Мир да любовь.

      Солнце продолжало беспощадно жарить, словно пытаясь выжечь на этой планете остатки живого. Сухой воздух оседал в лёгких, мешая им нормально функционировать, из-за чего дыхание было тяжёлым, словно у загнанной лошади. В горле настолько пересохло, что даже курить не хотелось, ещё и горячий песок попал в ботинки, маленькими песчинками неприятно впиваясь в ступни.       Полдня они бродили в поисках воды, чтобы пополнить свои запасы, которые, кстати, совсем закончились. Вульфвуд говорил, что нужно было закупиться водой ещё тогда, когда они останавливались мимоходом в салуне, но нет, Вэш предпочёл прокутить все деньги, утверждая, что воду они могут достать в любое время. Ага, конечно.       Блуждая по песчаной бездне, Николас уже несколько раз проклял себя за то, что послушал это бедствие на ножках, ведь им не попалось ни одной деревеньки. А Ураган, будь он неладен, маршировал впереди, будто ему всё нипочём, напевая какую-то глупую песенку. Ох, как же хотелось хорошенько врезать ему в этот момент. Вульфвуд только диву давался, откуда столько энергии в этом тощем теле.       Распятие как-то слишком сильно стало давить на плечи, и как только Николас загрёб очередную порцию песка — окончательно психанул, сбросил крест с плеч, да уселся пятой точкой на землю.       — Всё, хватит с меня. — раздражённо произносит он, поправляя чёрные очки на переносице. — Эй, Ëж, ты же сказал, что знаешь, куда идти, чёрт бы тебя побрал! — бранился мужчина на своего горе-любовника, шедшего впереди.       К слову, о последнем. Понятия «предусмотрительность» и «Вэш» никогда не были синонимами, и бедному Николасу приходилось каждый божий день в этом убеждаться. В каком-то плане стрелка можно было понять, ведь учитывая условия, в которых они находились, умение «жить одним днем» иногда очень сильно пригождалось.       — Ну разумеется, я знаю! — раздался голос, как и всегда, переполненный оптимизмом, — Я иду туда, куда ведёт меня сердце, а оно не обманет!       Видимо, Урагану тоже прилично припекло макушку, ведь как иначе можно сохранить позитивный настрой, когда уже битый час блуждаешь по пустыне, мучаясь от жажды и обезвоживания?       Уперев руки в бока, человек-Тайфун останавливается неподалёку от Николаса, с умным видом вглядываясь куда-то вдаль, в надежде наткнуться хотя бы на полувысохший колодезь.       — Не вешай нос, тут осталось-то всего ничего!       И кого он пытается обмануть: Вульфвуда или себя самого?       Уже почти отчаявшись, Вэш вдруг заметил на горизонте, плывущем перед глазами из-за жары, тёмное пятно. Напрягая глаза настолько, что едва капилляры не лопнули, он вдруг подскочил на месте, размахивая руками и тыча пальцем в свою находку:       — Вон там, смотри!       Действительно, если ну ОЧЕНЬ сильно постараться, можно разглядеть нечто, похожее на очертания построек. Должно быть, небольшое поселение.       — Идём же, скорее!       Несчастный Вульфвуд, которому «посчастливилось» путешествовать с Гуманоидным Тайфуном, поднял голову и прищурился, а затем вдруг сложил ладони в молитвенном жесте и обратил взгляд к небу:       — Господи, спасибо, что избавил меня от этих мук. Во век должен тебе буду, аминь! — проговорил священник, покрепче прихватывая своё распятие за ремни и ускоряя шаг, чтобы хотя бы сравняться с Вэшем.       Но чем больше они приближались, тем сильнее Николас убеждался, что зря так рано начал благодарить Господа…       Вскоре они остановились прямо возле сломанных ворот богом забытой деревни: никаких признаков жизни тут не было, только посвистывания ветра в развалинах, да поскрипывание прогнивших досок. Будто бы насмехаясь над горе-путниками, под ногами пронеслось гонимое ветром перекати-поле. Вульфвуд, чуть не взвыл от досады. Господи, и за какие грехи ему эти мучения? У него аж глаз задергался при виде этой картины. Не удержавшись, он повернулся к Вэшу и заорал:       — И сюда тебя привёл «голос твоего сердца»?! Ну знаешь, хреновый из него компас! — и от души отвесил Урагану кулаком подзатыльник, да такой, что сразу же выскочила огромная шишка. Ну, знаете, такие ещё часто в аниме рисуют, с тремя торчащими волосинками. — Ëж, скажи, ты издеваешься?!       — Ай-яй-яй! — схватился Вэш за макушку, потирая ушибленное место, — да я ж хотел, как лучше!       …а получилось, как всегда.       — Давай осмотримся, должно же здесь быть хоть что-то, — попытался сгладить углы, на всякий пожарный, отступая от разгорячившегося Вульфвуда на безопасное расстояние, дабы не заработать второй шишак и не превратиться в неудачную пародию на Микки Мауса.       Ну, делать нечего, раз уж пришли — надо разведать обстановку. Перекинувшись парой-тройкой фраз: с агрессивными нотками от Вульфвуда и шутливо-виноватыми от Вэша, мужчины назначили встречу через условных полтора часа, и разошлись, как в море корабли, каждый в свою сторону.       Ураган аж выдохнул: смерть от тумаков Николаса больше не грозила, а значит, можно со спокойной душой осмотреть каждый домик…ну, точнее то, что от этих домиков осталось. На улицах заброшенной деревеньки стояла «библейская картина»: одна постройка представляла собой две стены с куском потолка и битыми окнами, во второй даже потолка не было, а в третьей…прости, Господи. Зато мебель стояла почти везде — не найдешь чего полезного, так хоть присядешь отдохнуть.       Когда до встречи осталось около получаса, Вэш, умудрившийся (с его-то «удачливостью») найти даже парочку пачек с патронами и спички, забрёл в последний домик, самый уцелевший. В сравнении с другими, выразиться откровенно, развалюхами, тот выглядел вполне себе прилично. Казалось бы, дом, как дом, да вот только чувствовалось в нём что-то…странное.       Ведóмый интуицией, Тайфун прошёл в самую дальнюю, невзрачную комнатку, которую любой другой путник мог бы попросту не заметить. На первый взгляд, она была ничем не примечательной: парочка поломанных шкафов с пустыми бутылками и маленькое окошко, роняющее узкий лучик света на стоящий пред ним столик.       — Ох! — с громким вздохом мужчина припустил очки, вглядываясь в неожиданную находку, расположившуюся ровно посреди стола.       В то же время, бухтя, словно старый дед, Вульфвуд шагал в противоположную от Вэша сторону, волоча за собой свой крест.       «Господи, что тут вообще можно найти? Кроме перекати-поле, да развалин, ничего нет.» — от негодования мужчина пнул очередное, «пробежавшее» под ногами, растение, да так, что оно рассыпалось на части. Нашёл же Вульфвуд «козла отпущения» для вымещения злости.       Блуждая среди домов, найти что-то полезное он так и не смог, лишь полупустую пачку сигарет: мятую и всю в песке. Ну и, конечно же, чтобы добро не пропадало, прихватил её себе. Его-то всё равно почти закончились, а до ближайшего города им ещё пилить и пилить.       Примерно за полчаса до встречи, Вульфвуд побрёл обратно. Он уже представлял, какими красочными словами покроет Урагана, когда увидит, ещё и приправит это смачными тумаками, как вдруг…       …Заметил почти разрушенный колодец. Даже собственным глазам сначала не поверил:       — Мираж что ли? — и для пущей уверенности поднял очки, протирая веки. Но нет, колодец продолжал стоять на месте, как ни в чем не бывало.       Николас ускорил шаг, гонимый вновь вспыхнувшей надеждой найти в этих развалинах воду. Скинув распятие на песок, он упёрся руками в, горячий от солнца, камень и глянул вниз. К его счастью, там, на дне, блестела совсем маленькая лужица воды.       — Господи, спасибо, что не дал мне умереть! — взмолился Вульфвуд, падая на колени и вознося руки к небу.       Осталось придумать, как её достать. Просканировав местность взглядом, священник приметил ржавое, но, вроде, целое, ведро и верёвку рядом. Привязав кончик верёвки к ручке, он забросил сию конструкцию в колодец и таки умудрился зачерпнуть, с самого дна, воды.       — Мда уж, не густо. ну, хоть не помрëм от жажды, пока добираемся до города. — наполнив флягу водой и закинув распятие на плечо, Николас отправился к месту встречи. — Интересно, Вэш нашёл что-нибудь?       Вэш, потерявший счёт времени и опомнившийся, как всегда, в последний момент, нёсся к месту встречи со всех ног, звеня патронами, которыми успел набить карманы плаща (парочка из них уже успела выпасть). Единственное, что он сейчас берёг, как зеницу ока — свою главную находку.       Когда на горизонте нарисовался Николас, пришлось немного замедлиться, нырнув за ближайшую преграду. Всё во имя эффекта неожиданности! Подступая к священнику со спины, перед этим обойдя вокруг целый дом, дабы остаться незамеченным, Ураган пал на одно колено, словно готовясь сделать предложение руки и сердца, и с гордым видом выставил перед собой «сокровище»:       — Эй, Вульфвуд!       Бедняжку, должно быть, чуть Кондратий не хватил: стоишь себе спокойненько, в ус не дуешь, дожидаешься «коллегу по разведке», и тут бац — голос из-за спины! Так же и с Господом повидаться раньше времени можно.       Хотя, зная Николаса, он, скорее всего, сразу заметил «ни в коем случае не выделяющийся» ярко-красный плащ, маячущий меж развалин солнечным зайчиком. Не важно, в сколь критичной ситуации они находились — устоять перед этим очаровательным идио— кхм, большим ребенком, решившим немного развлечься, было просто невозможно.       Вульфвуд курил, старательно делая вид, что не замечает всех этих петляний между домов — у него в кармане почти целая пачка сигарет и фляжка с водой, так что ерунду, которой занимался Вэш, можно проигнорировать.       — Это тебе! — провозгласил преисполненный энтузиазмом голос.       От громкого крика священник невольно вздрогнул, чуть не выронив изо рта сигарету. Фитиль агрессии вспыхнул, и Николас тут же обернулся, готовясь разразиться целой триадой ругательств:       — Твою ж мать! Ты меня… — но ругательства так и не были озвучены, а сигарета всё же выпала изо рта прямо под ноги. Потому что Вульфвуд шокировано уставился на «подарок», который Ураган так своеобразно ему презентовал.       В руках Тайфуна красовался довольно-таки невзрачный горшочек с одним-единственным, возвышающимся над подсохшей землей, цветком. Самым настоящим, живым, пусть и с немного пожелтевшими листьями, цветком. Прямо посреди мёртвой пустыни. Николас такие только в книжках видел, которые читал в приюте.       И на фоне этого всего — Вэш…улыбающийся во все тридцать два зуба, с такими яркими глазами, наполненными непередаваемой нежностью и любовью, перемешанной с детским озорством. И от этой картины алая краска смущения волной окатила щеки священника, заставляя чувствовать себя девственницей на первом свидании.       — Кхм…э… И откуда ты его взял?.. И что вообще мне с ним делать?.. — мужчина кашлянул в кулак, отворачиваясь, лишь бы не видеть счастливое лицо стрелка. Но спрятать красные щеки всё равно не получилось бы.       — Как это «что с ним делать»? Принять как дар, конечно же! От имени меня и моей безграничной любви! — с лучезарной улыбкой пропевает стрелок.       Говоря на чистоту, Вэш. не то что бы вообще задумывался о том, а что ж, собсна, делать с его подарком Вульфвуду? Налюбоваться и в песок закопать? Или, может, отнести в тот же дом, который они сейчас, даже при невероятном желании, не найдут? В чай заварить? Съесть?       Прямо-таки слабоумие и отвага. А еще хлещущий отовсюду энтузиазм и ни секунды потраченного на думы о последствиях времени. Так сказать, ничего лишнего.       — Разве он не прекрасен… — мечтательно затянул Ураган, а затем вдруг прервал сам себя, — О, кстати!       Буквально впихнув в объятия Николаса побитый жизнью (и пируэтами во время полетов между домами) горшок, он начал вытаскивать остальные предметы, по очереди тыча ими в лицо священника и рассыпаясь комментариями: «вот, смотри, это патроны для твоей пушки, а это для моей. Вот спички, даже не вздумай потратить все на сигареты! Ну да, ложка. В смысле нам не нужна ложка? Ложка всегда нужна!» и так далее.       Спустя мучительно долгие 5 минут, Вэш наконец разгибается, знатно прохрустев поясницей, и отряхивает ладони, поднимая взгляд на Николаса. Смех сдержать было сложнее, чем поднять всю семейку Небраска одной рукой.       Картина маслом: несчастный священник, без согласия и желания, превратился в саквояж на ножках, напичканный всевозможными находками Тайфуна. С таким же бордовым лицом, как и цветок, красовавшийся в его руках, вот только уже не от смущения, а от желания разбить горшок об бестолковую светлую головушку.       — У-упс… — Вэш неловко хихикнул, почесал макушку и, не дав Вульфвуду разразиться руганью, поспешил вставить. — Зато смотри, сколько мы всего нашли, а ты идти сюда не хотел!       Ну, Ураган, ну, погоди! А лучше крути педали, пока пиз...не дали, за такие-то шутки. С трудом подавив в себе желание «украсить» голову стрелка этим горшком, Вульфвуд встрепенулся, тем самым вытряхивая из себя чужие находки.       — Ты, конечно, молодец и всё такое… Но я тебе не вешалка, чтобы тащить твоё барахло! — разразился мужчина ругательствами. Эх, пришиб бы, как муху, будь его воля.       Подхватив цветок подмышку, Вульфвуд достал из кармана фляжку с водой и швырнул её в сторону Вэша.       — На вот, попей. Только не всю! Нам до ближайшего города ещё идти.       Дождавшись, когда Ураган утолит свою жажду, Николас, с видом заботливой мамочки, совсем немного полил цветок, чтобы земля в горшке не была такой сухой, ибо не дай Боже это чудо природы завянет.       «Ничего, цветочек, мы доберемся до города, я пересажу тебя в хороший горшок и дам достаточно воды» — думал про себя Николас, рассматривая дарение Урагана в своих руках.       И под веселое лепетание Вэша, он вскинул распятие за спину, двигаясь дальше. И как бы абсурдно это не звучало, теперь они путешествовали втроём: Николас, Вэш и чудесное растение в горшке.