Осколок 17
5 октября 2023 г., 13:24
Холодный дождь с порывами ветра бил в окно уютного кафе, мимо которого проходили люди и с интересом заглядывали в большие окна.
Чон Джисон мрачно следил за своим собеседником, который, казалось, никуда не спешил. Черноволосый мужчина неторопливо потягивал кофе из фарфоровой чашечки и, видимо, вовсе забыл о причине их встречи.
Можно было подумать, что его сюда кофе пить звали!
Чон нервно постучал пальцами по столешнице, заставляя СокДжина вскинуть на него глаза.
— Ох, простите, – ехидно улыбнулся доктор. – Я совсем потерял счёт вашему времени.
— Вот именно, – мрачно кивнул мужчина. – Моё время – деньги.
— И вы собираетесь мне заплатить, за информацию о мальчишке, который вам никем не является?
Янтарные глаза лукаво сверкнули. Ещё один глоток.
— Этот мальчишка влез туда, куда ему не стоило бы влезать – нахмурив густые брови, кивнул Джисон. – И из-за этого появились проблемы.
— А при чём тут информация о его болезни? – Вскинул бровь Джин откидываясь на спинку стула и глядя на Чона так, будто предстояла беседа с очередным его пациентом.
Надо сказать, что Джин смотрел на всех так, зная, что каждый из нас болен. В любом можно найти семя болезни. Эта небольшая червоточинка может зародиться как в теле атлета, так и в теле простого смертного. Она будет грызть его незаметно, пожирая изнутри, в то время, как человек будет хвастаться отличным здоровьем. Увы, итог известен каждому…
— Я вроде предлагаю вам довольно крупную сумму, для того чтобы не было лишних вопросов. – выпалил Джисон.
— Просто мальчик довольно не плохой, и по-моему он не совершил бы что-то на столько ужасное.
— Вы правы, просто мальчишка больно уж мешается под ногами.
Пристальный взгляд янтарных глаз прошёлся по Чону, и доктор усмехнулся каким-то своим мыслям.
— Как вы себе представляете это? – вздёрнул тонкие брови. – Я должен разболтать всё, что знаю о Ким Тэхёне вам. А мало ли вы потом с помощью этой информации, что-нибудь сделайте с мальчишкой, и виноватым останусь я. Всё-таки, я же клятву давал.
Пауза, повисшая между этими двумя, наполнилась звуками чужих разговоров, приглушённого смеха и звоном столовых приборов.
Джисон подавшись вперёд, тоже облокотился о стол локтями и проговорил:
— Если этого требует случай, то…
— Если этого требует случай, то я откажусь.
В голосе ноль эмоций. Такой же сухой и холодный, разве что какие-то ядовитые нотки можно было уловить, и то… этот яд исходил больше от его взгляда...
— Когда ты на меня работал, тебя было легче уломать на такое. – Обратно откинулся на спинку Чон.
— Когда я на вас работал, у меня не было выбора. – Также опрокинулся на спинку, не отрывая пристального взгляда. – Да и я достаточно вас знаю господин Чон, и знаю на что вы способны из-за личной неприязни к человеку.
Губы Джисона расползались в самодовольную улыбку, но он тут же вернул себе серьезный вид.
— Мой сын, Чонгук, ушёл из дома, – поджал губы Джисон. Сложив руки на груди, мужчина посмотрел куда-то в сторону и спустя пару минут с сожалением добавил: – Если бы я знал, что творится у него в голове. Если бы мог найти подход… но у нас никогда не было особой связи.
СокДжин молча усмехнулся, помешивая в чашке уже остывший кофе. Его не интересовали душевные переживания Джисона. Всё-таки он не был психологом… и ему за это не платили.
— Всё это произошло из-за этого Тэхёна, я уверен из-за него Чонгук не возвращается домой, и именно он поменял моего сына в худшую сторону.– как-то рвано улыбнулся мужчина. – Хотя я мог бы заплатить ему и он быстро бы отлип от Чонгука. На сколько я знаю не такая уж у него обеспеченная семья...
— Скажите, – внезапно прервал Чона СокДжин, щурясь. От этого прищура взгляд стал ещё острее. – Вы действительно думаете, что Тэхёна можно купить?
Чон вскинул на доктора какой-то затравленный взгляд, но промолчал.
— Умирающему человеку не нужны деньги…
Значит этот мальчишка всё-таки «умирающий человек». Он конечно знал, что Тэхён болен чем-то, именно поэтому он и назначил встречу его личному врачу, чтобы узнать на сколько всё серьёзно.
— Такие люди не похожи на нас изначально, – пожал плечами брюнет. – В их психике с самого детства что-то… что-то не так, как у нас. Они видят мир по-другому, словно подсознательно чувствуют, что нужно успеть рассмотреть его со всех плоскостей. А Чонгук…
Джин усмехнулся, опуская глаза и отпивая кофе.
— Чонгук… он видит мир лишь с одной плоскости, Джисон. С той, с которой вы его ему показали. Плоскость одиночества, сухости, излишней сдержанности.
Чон хмурился, смотря на Джина так, словно тот говорил на неизвестном языке. Внутри уже бушевало возмущение, которое прорывалось наружу лишь в зло сверкающем взгляде.
— Вы обвиняете меня в чём-то?! – прошипел мужчина.
— Да, – просто кивнул Джин. – Вы не научили сына любить.
— Бред, – вспыхнул-таки Чон, взмахнув рукой. – Кому нужна любовь? Он жил в обеспеченной семье, в которой всё, что он хотел – было бы его.
— Он хотел любви. Пока был маленьким, разумеется.
Тон Джина оставался таким спокойным, таким размеренным и даже слегка убаюкивающим. Что-то гипнотическое в этом брюнете заставляло Джисона пристально вглядываться в странные глаза доктора, ловить каждое его слово, камнем оседающее где-то в душе.
— Бабушка любила его, всегда любила!
— Скажите, вы когда-нибудь пытались пить кофе… без кофе?
Джин пытливо взглянул в тёмные глаза собеседника.
— К чему вы клоните?!
— Я бы мог прочитать вам лекцию о том, что мальчики всегда хотят любви от своих отцов, но не стану. Мне за это не платили…
— Вы ругаете меня за то, что я зациклен на деньгах, а сами? – мстительно прошипел Джисон.
— А я не пытаюсь за эти деньги купить последние месяцы невинного мальчишки, да и этим же испортить жизнь сыну.
Наверное, от удара доктора спасло лишь то, что они находились в людном месте, а Чон Джисон слишком дорожил своей репутацией, хотя кулаки действительно чесались…
— Следите за словами, СокДжин.
— Правда, – задумчиво прищурился доктор, – может причинить самую страшную боль, Джисон. Вы не признаетесь мне никогда… да я и не желаю вашего признания. Но именно вы виноваты в том, что ваш сын так и не узнает любви.
— Чонгук сам во всём виноват! – резко отрезал Чон, поднимаясь и хлопая себя по карманам в поисках бумажника. От переполняющей его злости мужчина невольно забыл, куда его дел. Пришлось достать скомканные купюры из кармана и бросить на стол, хотя их обед стоил гораздо дешевле.
— Он сам загнал себя в то, где находится сейчас! – рыкнул Джисон. – Это только его вина!
— Поверьте для начала в это сами, Джисон, – спокойно посоветовал СокДжин, глядя на скомканные деньги на столе и ухмыляясь.
— Вы ничего не можете знать, – тихо шикнул Чон, понимая, что привлекает много внимания своим громким голосом. – И не вам судить…
— Не мне, – пожал плечами Джин. – Я посторонний человек, однако…
Он сделал паузу, чтобы подняться и накинуть на плечи чёрное пальто. Застегнувшись под пылающим праведной злостью взглядом Джисона, мужчина поднял лицо и улыбнулся:
— Однако, когда Чонгуку было плохо – он всегда говорил это мне. Ни вам, ни вашей жене и ни брату. Кстати… как там Хосок?
— Вы… ужасны, – выпалил как можно тише Чон. – Я жалею, что связался с вами.
— Не переживайте, – беззаботно усмехнулся Джин. – Нам с вами осталось не так уж долго.
— Замолчите. Я не хочу ничего слышать и знать.
С этими словами Чон окинул собеседника злым взглядом, сухо кивнул и поспешил выйти из кафе.
Хотелось бежать от этого человека, который знает слишком много, в чьих словах так много горькой правды.
Но Чон Джисон никогда этого не признает. Вновь обвинит мысленно доктора в несостоятельности его предположений и поскорее забудет обо всём.
Как забывал всегда.
Во всяком случае, Чонгук сам виноват.
А любовь… любовь – это мелочи. Её не существует.
* * *
Утро началось рано. Богом, растолкав парней, сказал, что едет в пригород и пора бы Тэхёну рассказать своей тёте, куда он так внезапно пропал из больницы. Судя по твёрдому тону, его этот вопрос очень волновал, и пустить всё на самотёк он позволить не мог. А вот лицо Кима скривилось, когда ему напомнили о тёте и предстоящем разговоре. То была уже другая реальность словно, в которую было тяжело возвращаться. — Чонгук, ты с нами? – коротко бросил Богом, подхватывая с комода ключи от машины. Чон, восседающий на полу в весьма апатичном состоянии, безразлично пожал плечами и поднялся, подхватывая свой неизменный рюкзак. Он бросил косой взгляд на Тэхёна, который всё утро усердно делал вид, что Чонгука рядом просто не существует, и старался не встречаться даже взглядом. Хотя именно взглядом было бы хуже. Усмешка. Маленький мальчик запутался в своих мыслях.* * *
Дорога в пригород была полна тишины и взглядов куда угодно, лишь бы не друг на друга. На этот час в голове Кима мысли о тёте полностью вытеснили размышления о странном поведении Чона и о своём принятии того, что его поцеловал парень. Такой бред… Ну вот опять. Стоило ослабить контроль над мыслями, как они вновь вернулись во вчерашний вечер. Тэхён упрямо тряхнул головой, едва не рыча от злости на самого себя. Чонгук же такими раздумьями не терзался. Устроившись у окна, он вяло наблюдал, как по стеклу стекают крупные капли дождя, и иногда проводил по нему пальцами, пытаясь поймать холод. Чон откинул голову на спинку заднего сиденья, вперившись взглядом в потолок салона. — Вы ребята если что, звоните. – бросил Богом, останавливаясь у указанного Тэхёном дома. — Хорошо. Спасибо, – вяло улыбнулся Ким. — До встречи. С этими словами Богом ободряюще улыбнулся брюнету и они распрощались. Чонгук хмуро наблюдал за тем, как Тэхёна бьёт мелкая дрожь и как парень нервно кусает губы. Чон обернулся на уже знакомую старую многоэтажку, утопающую в облетевших кустах и почти скрытую от дороги деревьями. — Будешь знакомить меня с тётей? – прыснул Чонгук. Взгляд янтарных глаз поднялся на него, и Тэхён скривился, мол, и без твоих подколов тяжко. — А она как отнесётся к тому, что ты по мальчикам? — Да заткнись ты, – шикнул Ким. – Я по девочкам. А это всё не имеет значения. — Угу, – как-то скептически хмыкнул Чон, проходя следом за парнем в подъезд. Тэхён остановился у нужной двери и без стука открыл её, тяжело вздохнув напоследок, словно нырял в холодную воду. — Тёть, – крикнул он осторожно и шикнул Чонгуку: – Заходи. Послышались быстрые шаги. Чон взглянул на парня рядом, который весь сжался от предвкушения. — Тэхён, – выдохнула женщина, появившейся перед ними. Первым делом она обнял племянника, заставив того болезненно поморщиться, а затем уже окинула взглядом Чонгука. Чон стоял ровно, терпеливо выжидая, пока на него «налюбуются». — Кто это, Тэхён-а? — А, – запоздало опомнился Ким. – Это Чонгук Чон… мой… мой… Брюнет едва заметно ухмыльнулся: — Я его одногруппник. — Гёнхи, – кивнула тётя Тэхёна. – Ты хоть представляешь, что я пережила?! Ты где пропал? — Тётя, извини. Я очень виноват… ну, правда. Прости. — Ты, наверное, меня совсем не уважаешь, – цокнула языком Гёнхи, хотя было видно, что женщина давно перестал злиться на всё-таки вернувшегося живым племянника. — Да уважаю я тебя! – горячо заверил Ким, краснея. – Просто… просто так вышло. — Как так могло выйти, что ты пропал из больницы!? Тэхён бросил на Чонгука взгляд полный надежды на помощь, но Чон остался безмолвен, лишь слегка поднял брови да улыбнулся краями губ. Сам виноват – самому и расхлёбывать. — Тётя, были дела, – беспомощно выдохнул парень, надеясь, что ему поверят и перестанут копать глубже. – Очень важные, правда. — Рассказывай. Гёнхи опомнилась и жестом предложила им пройти на кухню, где машинально поставила чайник и выпалила: — Я забыла. Нужно по работе позвонить… С этими словами женщина вылетела из просторной кухни. Ким сидел как на иголках. Он уселся на краешек стула, то и дело ёрзая и опасливо косясь на чайник, словно тот был готов взорваться. На его лице блуждали какие-то грустные мысли, и плечи были понуро опущены: — Почему ты мне не помог объяснить? — А с чего я это должен? – хмыкнул Чонгук, вальяжно развалившись за столом, балансируя на двух передних ножках стула. – Ты сам виноват во всём. — Но я же к тебе ехал, – возмутился Тэхён, вскидывая на Чона большие дерзкие глаза. — И что? А головой заранее не подумал, что твоя дорогая тётя будет волноваться? — Тебе трудно мне помочь? — Ну, а что я ей скажу? – уставился парень на Кима – Что её племянник в жопу ужаленный человек благодетельности сорвался из больницы, чтобы себе самому доказать, какой он опупенно преданный друг?! Тэхён не успел ответить на этот выпад, потому что в комнату вернулась тётя. — Меня срочно на роботу вызывают. Придётся отработать ночную смену. – Устало выдохнула тётя. – Тэхён, можно тебя? – С какой-то опаской озираясь на Чона, попросила женщина. Тэхён тяжело кивнул головой, как будто эти слова означали чуть ли не приговор к расстрелу. — Пойду воздухом подышу. – Поднялся со стола Чонгук, кивнув сам себе и вышел с кухни. — Твой друг остаётся у нас? – нахмурив тонкие брови, спросила она. — Да. Женщина смотрит внимательно, и в глазах непонимание: — И на сколько? — Покачто на ночь, а потом как получится. Просто я обещал... — Кому ты там что уже успел наобещать? – устало простонала та. – Тебе же в больницу надо… а ты с этим… — Да всё нормально, – преувеличенно весело воскликнул Тэхён. – Чонгук хороший. По-своему, но заботится. Он мне температуру сбивал даже. О том, что перед тем этот, «хороший» Чонгук, хорошенько приложил его кулаком в морду, Ким промолчал. — Так у тебя ещё и температура! – всплеснула руками женщина, моментально прикладывая ладонь ко лбу племянника. Тот, на счастье Тэхёна, оказался в меру тёплым. — Прошла, уже давно, – быстро поправился Ким. – тёть, ну правда. Ничего со мной не будет… а Чонгук… ему правда нужна моя помощь. — Да чем ты можешь помочь ему? Тэхён тяжело вздохнул, опуская голову, и той пришлось подхватить племянника за подбородок и посмотреть в большие янтарные глаза. — Я просто буду рядом. Тётя, я буду ходить в институт. Просто так получилось… что я должен был быть тогда рядом с ним. — Ребёнок, – выдохнула тётя, порывисто обнимая племянника и прижимая к себе, – Ты слишком похож на свою мать...* * *
— Не возражаешь? Чон и не заметил, как рядом на лавочку у подъезда села Гёнхи. — Ты ведь друг Тэхёна? Чонгук усмехнулся. Ну вот… начались типичные вопросы типичных родителей. Она так боится за своего отпрыска, что наверняка в его отсутствие выпила не один литр валерьянки. — Типа того, – неопределённо отозвался Чон. — Вместе учитесь? Гёнхи смотрела пытливо, долго, но взгляд её был на удивление мягким. Чонгук кивнул, зажимая сигарету в зубах. Он не видел смысла в этом разговоре. Если Тэхён самостоятельно ворвался в его мир, прорвавшись через многие засовы и изодрав свою душу, то эта темноволосая женщина принадлежала другой реальности. Они никогда не поймут друг друга. — Я всегда говорила ему, чтобы он выполнял свои обещания, – спустя паузу сказала Гёнхи, задумчиво смотря куда-то себе под ноги, а потом повернулась к Чону. – Что же он пообещал тебе? Чонгук хмыкнул, туша сигарету о землю и выкидывая окурок в кусты. Вздохнув, поднялся: — То, что не сможет исполнить.* * *
Входная дверь со скрипом распахнулась, впуская в коридор прохладу осеннего вчера, а за ней и Чонгука. Чон не спеша стянул с себя кроссовки и прошёл обратно на кухню. На кухне он застал нелепую картину, как Ким встав на носочки пытался дотянуться до тетради с рецептами, что находилась на самой верхней полочке. Окинув парня усталым взглядом, Чонгук подошёл с зади легко подхватывая тоненькую тетрадь. — Растишки больше есть надо было. Кинув тетрадь на столешницу перед Кимом, Чон вернулся за стол, усаживаясь, на тот же уже излюбленный стул. — А ты я вижу, немного перебрал с ней. – фыркнул Тэхён, быстро пролистывая уже старые и давно помятые листы тетрадки. — Лучше уж так. Чонгук поудобнее расположился на стуле, откидывая затылок на кафель позади и принялся наблюдать за Тэхёном, что молча принялся доставать все нужные ингредиенты. Глаза случайно упали на знакомый сотовый, что лежал на столе. Рука быстро подхватила его, медленно прокручивая, рассматривая знакомый расцарапанный корпус. — Откуда он у тебя? — А? – Отвлекаясь от своего дела повернулся Тэхён. Чонгук попытался включить почти убитый пластик, и на удивление экран все же мигнул, приветствуя знакомой заставкой. Видимо Ким зарядил. — А, это Богом его нашёл когда на работе был, ты ведь тогда ещё встретился с ним, когда из кафе выбегал. – Быстро проговорил Ким возвращаясь к замесу теста. Чонгук кинул ненужный пластик обратно на стол, возвращая взгляд обратно на спину Тэхёна. — Кто тебе Богом? От услышанного вопроса Ким на секунду перестал мять тесто. Он даже спиной ощущал этот серьезный взгляд угольных глаз. — На улице познакомились, – продолжая мять тесто. – когда домой возвращался. Чонгук усмехнулся от схожей ситуации. Вроде ему было совершенно плевать на этого Богома и кем он является Киму, но от чего-то он продолжил: — И сколько ещё у тебя таких, уличных знакомых? – особо выделяя тоном последнее словосочетание. А Тэхёну этот тон совершенно не нравился. Чон будто специально всё ведёт к конфликту, а зачем? Всё же только наладилось. Зачем снова устраивать бессмысленные ссоры? Тэхён оставил этот вопрос без ответа, продолжая катать форму печенек и выкладывать их на противень. — И неужели... ты за ними бегаешь также, как за мной? — А ты, Чон, что ревнуешь? – сказанное получилось более твёрдым тоном, чем планировалось. — Нет, с чего бы? — Ну тогда не задавай глупых вопросов. – задвигая противень с печеньями в духовку проговорил Ким. – Кофе будешь? — Буду. – быстро ответил Чон, всё-таки отводя взгляд с Тэхёна. Ким облегчённо выдохнул, радуясь, что этот бессмысленный разговор закончен. Поставив чайник кипеть, Тэхён принялся убирать весь беспорядок, что он тут развёл. — Иди нам чай, кофе залей. Чонгук, что до этого откинувшись на кафель сидел с закрытыми глазами, распахнул их прищурившись взглянул на Кима, что ходил туда, сюда, разлаживая всё на свои места. — Не понял. Я гость вообще-то. – приподнимая брови напомнил брюнет. — Тебе напомнить с каким не хотением ты делал мне чай, когда я пьяный у тебя в квартире был? – Всё-таки взглянул он на Чона, встречаясь взглядом. – Так мне ещё упрашивать тебя пришлось. Цокнув Чонгук всё-таки поднялся со стула: — Сам предложил, сам заставил делать. – бубнел себе под нос Чонгук. — Не ной, я тебя ещё покачто не заставлял. – невольно улыбнувшись парень принялся собирать оставшуюся муку. — Ещё бы ты меня заставлял. Чонгук встал рядом с Тэхёном, что сгрёб муку себе на ладонь и собирался высыпать её обратно в пачку. Но не успел. Чонгук неожиданно дунул прям на ладонь с мукой и та разлетелась по сторонам, попадая прямо на одежду и зажмуренное лицо Тэхёна. — Что ты... – Тэхён пару раз прокашлялся из-за чего мука с ладони вновь поднялась в воздух. А с боку послышался смех довольного собой Чонгука. – Придурок. Оставшаяся на ладони мука ловко прилетает Чонгуку прямо в лицо. Теперь уже довольный смеётся Тэхён. — Вот ты ж... поиграть захотел? – протирает глаза от муки Чон. — А может и да. – улыбается Тэхён наблюдая за попытками Чонгука стряхнуть муку что попала на футболку. — Зря. Они одновременно загребли себе муки тут же кидаясь ею. Как только мука на столешнице заканчивается, Тэхён подбирает пачку, быстро нырнув в неё рукой он сгребает в кулак как можно больше муки и резко высыпает на волосы Чонгуку, сразу же встряхивая их. Чон стоит весь в муке, теперь уже с "блондом" на волосах и улыбается, наблюдая за таким же напротив Тэхёном. — Ну всё, пизда тебе. Смеясь Тэхён уже собирался бежать, но крепкие руки поперек торса помешали совершить побег. Чон легко подхватывает Кима, но немного оступившись они оба валятся на пол. Под громкий смех и тяжёлое дыхание, они все белые от муки, лежат на уже белом полу и никто не собирается вставать. Сил чтобы продолжить битву, попросту не осталось. — Тётя меня убьёт. — тяжело дыша проговаривает Ким. — А меня нет. — самодовольно отвечает Чонгук. — Зато я тебя убью. Подбирая муку с пола, Ким кидает её в лежащего рядом Чонгука. — Боюсь, боюсь. — Ну вот и правильно. Бойся. Это так глупо. Двое, вроде уже давно не маленьких парней, лежат на полу с ног до головы испачканные в муке, так ещё и улыбаются как придурки. Если это так глупо... тогда почему сейчас так хорошо, так комфортно, уютно... Будто всё что было до, вовсе и не было. Все переживания, страхи и беспокойства будто рукой смахнуло...* * *
Спустя долгих полчаса, вся мука с кухни была убрана, а пострадавшие вещи парней были закинуты в стирку. Чонгук сидел за столом с влажными волосами после душа и наблюдал за медленно поднимающимся паром, от только приготовленного кофе. Рядом, на стол, опустилась миска с печеньями, что так старательно готовил Ким, только вот, края печеняк украшал тёмный, почти чёрный оттенок, а по самой выпечки расползались темные небольшие трещинки. — Теперь понятно почему тетрадь с рецептами, лежала так высоко. – качнув головой проговорил Чонгук и взял одно из подгоревший печеняк. — Молчи давай. Между прочим это из-за тебя они сгорели. — Тэхён опустился на стул рядом. Придвинув к себе чашку чая, он сделал небольшой глоток. Кипяток неприятно обжёг кончик языка, заставляя зажмуриться. — Мы должны это съесть до прихода тёти, иначе меня прибьют. Чонгук бросил сгоревший кружок обратно в миску и откинулся на стул, также поднося к себе чашку кофе. — Ты. — Что? — Ты должен это съесть. – сделав глоток чашка опустилась обратно. — С чего это? Мы оба виноваты. – не скрывая своего возмущения проговаривает Ким, сдёрнув брови в верх. — Я не ем овсяное печенье. – кратко пояснил брюнет. Наблюдая как руки Кима мучают печенья, что он взял ещё минуты две назад. — Нашёл отговорку. – цокнул Тэхён, закатывая глаза. — В чём проблема просто выкинуть его? — Я что зря продукты переводил? Они так-то не дёшево стоят. – всё-таки бросил бедное печенье обратно в миску. — Ну как видишь зря. – Подхватив наполовину пустую чашку, Чон поднялся. – в общем, ты как хочешь, а я пошёл спать. Подойдя к раковине Чонгук поставил чашку и направился прочь с кухни. Взявшись за волосы Ким вздохнул, вновь посмотрев на миску подгоревшей выпечки. — К чёрту. Быстро поднявшись Тэхён подхватил миску ловко перевернув их в мусорное ведро. Убрав стол, помыв посуду и вообще прибравшись за собой, Ким усталой походкой направился в комнату, желая поскорей упасть на мягкую кровать. — Ты осмелел или обнаглел? – интересуется Тэхён проходя в комнату, когда его встретила картина в виде Чон Чонгука, хорошо устроившегося на его любимой кровати. — Я устал. – выдохнул брюнет продолжая валяться на холодных простынях. – И это мои слова вообще-то. Ким с нескрываемой усталостью упал на свободное место кровати и прикрыл глаза. Что-то отвечать Чонгуку не было сил, да и сам Чон уже погружался в сон негромко посапывая. Всё тело ныло от непонятной боли и усталости. Что-то он в последнее время часто уставать стал, хоть ничем особо не занимается, да и головная боль частенько навещает его. Тэхён болезненно вздохнул постепенно погружаясь в сон. Мелкая дрожь быстро прошлась по телу, словно сковывая его, а затем и вовсе тело обдало резким жаром. И внезапная боль в груди, внутри словно всё сжало. Схватившись за грудь Ким в панике поднялся, воздуха стало не хватать. Тэхён стал чаще дышать, из-за чего по ушам бил ужасный, слишком громкий звон. Ким попытался вдохнуть, но воздух словно и вовсе перекрыли. Он попросту стал задыхаться, боль в груди не прекращалась, а только усиливалась, а с ней усиливалась и паника. Тэхён стал хвататься за что только можно. Глаза бегали по абсолютной тьме, ища хоть один предмет за который можно было бы зацепить взгляд. Руки нащупали чужую руку под покрывалом, крепко сжав её. — Тэхён? Через оглушающий звон Тэхён услышал знакомый голос, а трясущуюся руку крепко сжали в ответ. Тэхён хотел ответить, но к горлу подступил рвущийся кашель, заставляя грудь сжаться ещё больше. — Тэхён что с тобой? – Чонгук быстро подсел к Киму, крепко держа его руку. Другая рука легла на плечо парня немного тряхнув. — Тэхён ты меня слышишь? Звон в ушах усиливался, а чужой голос доносился приглушённо и прерывисто. В грудь словно ударили, заставляя кашлю вновь вырваться, а с ним же и алую жидкость. Тэхён успел прикрыть рот рукой, по которой уже стекала густая кровь, в перемешку с какой-то жидкостью. — Тэхён... Чонгук в ступоре, с ужасом смотрит на медленно стекающую кровь по ладони Кима. В голове пусто, ещё не проснувшийся мозг отказывается соображать и как либо действовать. Из ступора выводит взгляд, взгляд полный слёз и паники. Покрасневшие глаза, что так усердно цеплялись за глаза Чонгука, пытаясь найти в них хоть каплю утешения. Янтарные глаза смотрели в угольные, как на последнюю надежду. Чонгук быстро поднимается выбегая с комнаты. На кухне он подхватил свой сотовый, бегом возвращаясь обратно к Киму, чьё горло вновь разрывалась рвущим кашлем. — Тэхён, Тэхён-а, потерпи немного. – в спешке набирая знакомый номер, проговаривает Чонгук. Одной рукой он подхватил трясущуюся ладонь Тэхёна, а другой приложил телефон к уху, в ожидании ответа. Тэхён уже не слышал ничего. Веки стали слишком тяжёлыми, заставляя глаза закрываться. Кашель прошел, но дышать стало слишком тяжело и даже больно. Глаза усердно пытались задержаться на Чонгуке, что быстро говорил что-то в трубку, но в глазах предательски темнело. — Ало? Чонгук? – послышалось из трубки, после мучительно длинных гудков. — Хосок. Помоги.
