Осколки моей жизни уходят с тобой

Звон в ушах сильно бил по голове, он будто проигрывал какую-то мелодию, ноты которой мурашками проходились по всему телу. Дышать приходилось раз через раз, каждых вдох давался слишком тяжело и болезненно. Грудная клетка продолжала ныть от сжимающей боли. Сквозь мелодию, к слуху поступали приглушенные голоса, казалось их было много. Разобрать слова не получалось, но они точно спорили между собой. — Это уже не шутки, его нельзя оставлять в током состоянии... — Всё-таки удалось разобрать пару слов. Картинка перед глазами потихоньку восстанавливалась, когда темные пятна рассеивались. Тэхён попытался сделать движение, что не осталось без внимания. — А вот и проснулся, пропажа моя. Тэхёну голос показался довольно знакомым, но мозг упорно отказывался вспоминать его. Когда картинка полностью восстанавливалась Ким всё-таки развидел силуэт перед собой. Брови моментально свелись в удивлении, а все болячки ушли на второй план. — Д-доктор Ким? — охрипшим голосом проговорил Тэхён. После продолжительного кашля говорить было больно. — Что вы... — Не поднимайся! – перебил Тэхёна доктор, когда тот пытался подняться. — тебя сейчас нельзя тревожить. Тэхён послушно лёг обратно, и только тогда взгляд зацепился за Чонгука, что сидел на компьютерном стуле внимательно наблюдая за ним. Рядом на против кровати стоял Хосок, сложив руки на груди. Ким тяжело взглотнул непонимая что происходит. Что тут делает его лечащий Врач? И брат Чонгука? С которым у Чонгука, как помнится Киму, отношения не из лучших. — Что вы тут делаете? – обращается Тэхён к доктору, отворачиваясь от братьев Чон. — Тебя спасаю – поясняет доктор – ты ведь не захотел, чтобы за тобой в больнице наблюдали. Тэхён со вздохом отвернулся от доктора и совсем тихо произнес: — За мной не надо наблюдать. — Надо. По телу мурашки прошлись от этого тона. Тэхён повернулся до Чонгука, встречаясь с матовыми, угольными глазами, в которых отражалось много чего, но Ким не мог это «много» разглядеть. — Чонгук прав. – махнул головой доктор, соглашаясь с младшим Чоном. — Эти приступы не шутки Тэхён. С каждым днём они будут всё чаще и чаще, и с каждым разом всё болезненней. Либо же... — СокДжин выжидает паузу, затем вздохнув продолжает — Ты можешь просто не прийти в себя, после очередного приступа. В комнате повисла тяжёлая и давящая тишина. Все взгляды были устремлены на Тэхёна, они будто ожидали от него чего-то. Выжидали ответа. Но ответа на что? Что они от него все ждут? Что после этих слов, он согласиться и ляжет в больницу, на херову тучу времени, чтобы там же, в этой больнице и провести свои последние дни? Не за что! Ведь только недавно всё более менее наладилось. Он смог найти Чонгука, смог уговорить его остаться у себя на время. Хоть немного но смог с ним сблизиться. И потерять это так просто, Тэхён не намерен. Лечь в больницу значит потерять всё. Значит потерять Чонгука, за которым он так усердно гнался. — Я не лягу в больницу. Секунда. И компьютерный стул с характерным шумом откинуло назад, когда Чонгук резко поднялся подходя ближе к кровати: — Да ты хоть понимаешь, что ты от жизни своей отказываешься!? – голос едва ли не переходил на крик. — А ради чего? Что ты и кому всё пытаешься доказать? Тэхён на злость Чонгука отреагировал как не странно спокойно. Он поднял глаза и молча смотрел на Чона. Ким в первые видел Чонгука таким. То, что было на остановке пару дней назад – было мелочью. Тогда, его глаза выражали абсолютную пустоту, в них невозможно было прочитать ничего. В них оставалось только тонуть. И это было ещё не так страшно, нежели сейчас, когда его глаза выражают всё. Даже слишком многое. Выражают то, что Тэхён точно не ожидал увидеть: Волнение. Страх. Беспокойство. — Засунь свою гордость себе куда подальше и подумай уже о себе хоть немного! – Чонгук продолжал резать словами, а слова переходили на крик. — Хватит выёбываться Ким Тэхён, иначе сдохнешь раньше времени! — Чонгук прекрати! – влез Сокджин, который больше не мог наблюдать, с каким страхом Тэхён смотрел на Чонгук. Вот только... Из них двоих, страх был только в глазах Чонгука. Тэхён опустив голову, просто смотрел на свои сложенные руки. Он молчал, давая Чонгуку высказаться. Он внимательно прислушивался к каждому его слову, пытаясь уловить в его голосе, то, что раньше он точно никогда не слышал. Хотелось запомнить каждый беспокойный вздох, каждое слово, что подрагивало от переживания. — Нет! Пусть слушает. — тон стал чуть тише, но не менее твердый. — На что ты надеешься!? — Чонгук, правда, хватит уже. — Вмешался Хосок. Он попытался подхватить Чонгука под локоть, чтобы увести подальше от Тэхёна. Но Чонгук тут же вырвал руку не сводя взгляда с Кима: — Ты мне хоть что-то ответишь или нет? В комнате возникла тишина, лишь тяжёлое дыхание Чонгука громко раздавалось по комнате. Он выжидающе смотрел на Кима, пока тот продолжал молчать не поднимая глаз. Спустя недолгую паузу, Тэхён, не спеша поднял глаза на Чонгука, заглядывая глубоко в угольные глаза, будто пытаясь найти в них ответы на все вопросы. Но их там нет. — Нет. — Легко, на одном выдохе. Пару секунд молчания. Чонгук просто смотрел в янтарные глаза, выражая явное сожаление, а затем и злость. — Идиот. Чонгук быстрым шагом направился прочь с комнаты, захлопнув за собой дверь. Тяжело вздохнув, Тэхён задержал взгляд на двери, а после вновь опустил глаза, заостряя внимание на сложных ладонях. — Я поговорю с ним. – проговорил Хосок задерживая взгляд на СокДжине. Джини всё понял и быстро кивнул головой. Как только дверь за Хосоком закрылась, повисло неловкое молчание, что разбавлялось только тяжёлым дыханием Тэхёна. Неловкость в комнате, Кима не смущала, ему было не до этого. Все мысли были направлены лишь на размышления о произошедшем. Тэхён чувствовал себя максимально странно. Было такое чувство, будто его тело расколото на мелкие осколки, и сейчас, один из них откололся и с характерным звуком разбился о бетонный пол. Больно. Больно не из-за того, что тело расколото на осколки. Больно от понимания, что в каждом таком осколке, заложен кусочек его жизни. И сколько ещё таких разобьётся? Сколько уже таких разбилось? Ким не знал этого. Но с каждым разом он чувствовал себя всё более опустошенным. — Тэхён... Послушай, – неуверенно начал СокДжин, когда понял, что на протяжении всего времени, парень так и не шевелильнулся кажется даже не моргал. — Почему ты так категорически против лечения? Джин смотрел на Тэхёна с какой-то даже осторожностью. Он понимал, что скорей всего разговор будет бесполезным и бессмысленным. Разве он может переубедить человека, который изначально для себя уже всё решил? Не дождавшись ответа джин продолжил: — Неужели это всё из-за Чонгука? Тэхён заметно растерялся: тяжело сглотнул слюну, а глаза бегали в замешательстве. — Неужели из-за него, ты готов испортить себе жизнь? Джин понимал, что давит на мальчика морально, понимал, что вгонял Тэхёна в замешательство. Но по-другому Джин не мог. Таким способом, хоть немного, но разговор перестанет быть бессмысленным. — Но даже если это так, Ты уверен, что он готов на тоже? Уверен, что ты ему вообще нужен? « Ты мне не нужен придурок! » Воспоминания достаточно сильно ударили в голову. В комнате резко стало холодно, а по телу прошлась дрожь. Уверен ли Тэхён? А что если он изначально от Чонгука ничего не ожидал? Тогда зачем всё это? На что он надеется, следуя за ним? — Ты уверен, что получишь от него что-то большее, чем грубые разговоры и вечно холодные взгляды? — Замолчите. — Тэхён... Я всего лишь хочу помочь тебе. – Джин пытался говорить как можно мягче. — Ты же понимаешь, что с Чонгуком у тебя ничего хорошего не выйдет, он только... — Уходите. – твердый, но всё также хриплый голос Тэхёна, перебил доктора, заставляя того замолчать. — Доктор Ким, пожалуйста уйдите. — Хорошо. Всё-таки разговор оказался бесполезным.

* * *

4:35. Это тот самый короткий промежуток времени, когда ночь ещё не ушла, а утро пока не проснулось. Это прекрасное время, чтобы наблюдать как на улицы города опускается густой туман, скрывая за собой всю ту беспорядочность, что натворили люди за всё время, пока ноябрьский ветер обдувает не спрятанные за одеждой, участки тела, заставляя слегка подрагивать от холода. Дверь на балкон скрипнула, пропуская за собой тепло квартиры и дорогой одеколон брата. Хосок прошёл в глубь, облокотившись на тонкие бортики, он также принялся наблюдать за мрачностью пустого города. Чонгук никак не среагировал на незваного гостя. Он лишь достал новую пачку сигарет и принялся их распаковывать. Чон понимал, что разговора с братом ему не избежать, поэтому он молча подкурил себе сигарету и принялся ждать пока старший соберётся с мыслями. — Я хотел поговорить на счёт Тэхёна. – спустя минуту молчания произнес Хосок. Чонгук лишь усмехнулся выпуская дым: — Валяй. Хосок мельком взглянул на него, а после продолжил: — Отец знает про него. — Неудивительно. – фыркнул младший. Чонгука это никапли не удивило. Он ожидал, что про его нового "друга" вскоре всё равно узнают. — Ты не понял, Чонгук. – Хосок перевёл взгляд куда-то за горизонт. — Отец про него знает абсолютно всё: вес, рост, возраст, где живёт, где жил, с кем живёт, где учиться, с кем общается. Всё до мелочей. — Хосок повернулся до Чонгука. — Он узнал даже о погибших родителях Тэхёна. Чонгук молча смотрел на Хосока, ещё раз прокручивая слова брата в голове. — Он ведь не просто так узнал это всё? – не отводя глаз произнес Чонгук. — Не просто, – кивнул головой старший. А младший сразу отвернулся вновь закуривая. — Поэтому, лучше тебе перестать общаться с этим мальчишкой, пока отец до него не добрался. Чонгук хрипло рассмеялся, прокручивая наполовину выкуренную сигарету меж пальцев. — Я пытался, этот придурок сам меня находит. — В таком случае, нужно перевести его внимание на кого-нибудь другого. — Подал идею Хосок. У Чонгука в голове сразу вспомнился новый знакомый , в лице Пак Богома. От чего-то пальцы неосознанно сжали сигарету. Это было даже смешно. — Я что-нибудь придумаю и сообщу тебе. – Хосок отстранился от бортика поворачиваясь к младшему. — А покачто иди отдыхай. Мы с СокДжином уже поедем. Не дождавшись ответа, Хосок собирался уже выходить. — Спасибо.

* * *

Тэхён проснулся довольно поздно, как-то рывком. Сквозь сон он вспомнил о ночном скандале с Чонгуком. Рука, прежде чем глаза открылись, хлопнула по половине Чона, а затем он всё же разлепил веки. Ну конечно, Чонгук не станет снова ложиться спать в одну кровать с Тэхёном. Пришлось подняться. Ким ленивым шагом вышел с комнаты, осматривая квартиру: В зале никого не было, хотя Тэхён думал, что раз уж Чонгук не спал с ним, значит он лёг в зале. Но нет, диван был пуст. Скарей всего он на балконе, с чашкой кофе и сигаретой – стандартный завтрак Чона. Тэхён прошёл на кухню. Дыхание участилось от понимание того, что балкон пуст. Чонгука не было... Тэхён стоял посреди маленькой кухни и опустошённо смотрел на пустой балкон, будто там кто-то сейчас появится. Будто там сейчас появиться Чонгук, который посмотрит на него безразличным взглядом и продолжит курить сигарету. Но он не появлялся. Чонгук не мог уйти... На плечё внезапно опустилась чья-то рука. Тэхён с испугом и одновременно радостью, повернулся. — Тётя?.. Радость продлилась недолго. — Доброе утро, спящая красавица. – по доброму улыбнулась женщина, слегка приобнимая племянника. — Я как пришла, а ты всё спишь и спишь. Уже пятый час идёт, а ты только проснулся. — Пятый!? – не скрывая удивления переспросил Ким. Неужели он так долго спал. Это когда же Чонгук тогда ушёл? — Да Тэхён-а, пятый. – подтвердила тётя и прошла к плите — Твой друг уже давно ушёл. — Куда? Когда? – получилось слишком резко. — Чего ты так пугаешься то? – поставив чайник греться, Гёнхи полезла в шкафчик, достав оттуда две кружки. — Я ещё в часов десять так пришла, а он тут кофе пил, а после и ушёл, сказал лишь, что скоро вернётся. Тэхён прошёл к столу, устало приземляясь на стул, откинув голову он совсем тихо вздохнул: — Значит не вернётся. Чонгук ушёл. Ушёл после того, как оставил горящий от удара след где-то глубоко внутри. — Не переживай, – преувеличенно весело отозвалась Тётя, подсаживаясь к расстроенному племяннику. Этот взъерошенный темноволосый парень был уже довольно взрослый, но Гёнхи казалось, будто перед ней сидел ребёнок. Запутавшийся, обиженный и теряющий веру в людей. Повзрослев слишком рано, она сама не любила, когда на её глазах рушились чьи-то по-детски наивные иллюзии. Пусть бы Тэхён сам вырос из них, как из прошлогодних кед, и отбросил в угол за ненадобностью. А этот Чонгук… играл на чувствах парня похлеще скрипача, перебирая тонкие, ещё не оформившиеся струны души, будто проверяя их на прочность. Она взглянула в мутные от болезни глаза племянника и тяжело вздохнула. Одна из струн должна была вот-вот лопнуть, больно ударив по сердцу. — Я убью этого идиота! – неожиданно прорычал Тэхён, сцепив пальцы в замок и рубанув воздух. Гёнхи удивлённо отпрянула от парня. Вспышка злости сделала лицо Тэхёна каким-то взрослым, усталым. Неизвестно, чем бы это закончилось, но дверь квартиры открылась. В проёме показалась знакомая фигура в чёрном. Чон удивлённо посмотрел на две пары глаз. Он застыл, хмуря брови: — В чём дело? Тётя украдкой бросила взгляд на Тэхёна. — Ты где был? – выпалил Ким. Всё ещё злой, но уже спокойный хотя бы тем, что друг вернулся. — Я должен отчитаться каждый раз, когда меня отлить потянет? – усмехнулся Чон, скидывая обувь и направляясь в комнату Тэхёна. Ким лишь проводил Чона взглядом и тяжело вздохнул. Он был прав, Чонгук не мог уйти. Чон завалился на чужую кровать и прикрыл глаза. Усталость окутывала всё тело, он так и не лег спать после ухода брата. Всё это время он размышлял о дальнейших событиях. Не может же Чонгук просто уйти от Тэхёна, это же Ким, он его везде достанет, и не важно где Чонгук будет. Поэтому, как и предложил Хосок, нужно перевести его внимание на другого человека, нужно сделать так, чтобы Тэхён забыл о своём, так сказать, друге. А после Чонгук просто уйдет. Молча уйдёт, а Ким даже не заметит. Может этого всего и не нужно было бы, ведь Чон уже даже смирился с вечным присутствием Кима рядом. Все их мелкие перепалки, бессмысленные разговоры, тупое молчание, уже вошло в привычку. Сам Ким уже вошёл в повседневную жизнь Чонгука. И выходить из жизни Чона в планах у него точно не было. Но. Отец. Джисон не с проста заинтересовался Кимом, и раз уж он узнал о нём такие мелочи, значит стоит остерегаться. На самом деле Чонгуку было всё равно на себя, но он не хотел, чтобы из-за его проблем страдали другие. Чтобы из-за его проблем страдал Тэхён. Давно забытый мобильник решил напомнить о себе, громко оповещая о новом сообщении. Обычно Чон не смотрит, что и кто ему там пишет, ему попросту всё равно. Но в этот раз, рука сама потянулась за сотовым в карман чёрных спортивок. Врубив оный, глаза резко резануло слишком ярким экраном, из-за чего те на рефлексе зажмурилась. Хосок. Брат прислал большой текст с данными о каком-то мужчине, а после добавил адрес. « электричка на 18:00 » Чонгук быстро пробежался по последнему сообщению и сверился со временем. 16:56. Время ещё есть. Дверь в комнату открылась пропуская Тэхёна внутрь. — Собирайся. – Чонгук поднялся с постели бросая сотовый обратно в карман. — Что? Куда? – В недоумении спросил Ким. Он вообще-то зашёл сюда, чтобы Чона кушать позвать, но видимо у того другие планы. — Потом узнаешь. – подобрав свой рюкзак и запихнув туда всё необходимое, Чон взглянул на застывшего в проёме Тэхёна. — Идёшь, нет? — А, да. Подожди. – Ким полез в шкаф, достав от туда первые попавшиеся вещи, он быстро натянул их. Остальные же полетели в сумку. — Всё. Я готов. Чонгук последний раз взглянул на парня, а затем вышел с комнаты, направляясь к выходу. — Мальчики, а вы куда? – послышался из кухни голос Гёнхи. — А-а... Нас это, друзья позвали, мы съездим к ним, погуляем. — выдумывал Ким, пока зашнуровывал красовки. Он прекрасно понимал, что Чонгук не ответит на вопрос тёти, а сам он не знает куда они собрались, вот и приходиться выкручиваться. — А кушать? – женщина прошла в коридор, попутно вытирая руки тряпкой. — Нет тёть, спасибо, мы уже там покушаем. – Тэхён поспешно подхватил рюкзак и быстро преобнял Гёнхи. — Пока. — Досвидания. — уже выходя с квартиры проговорил Чон. — Будьте аккуратны.

* * *

Чонгуку не часто приходилось бывать на вокзалах, но это место казалось ему живым. Странно, что высокие сводчатые потолки, деревянные двери и серый гранитный пол не вызывали в душе такого отторжения, как свой собственный родной дом. Человек – интересное существо. Мы до того привыкли скрывать собственные эмоции, поступать в тех или иных ситуациях по предписанному шаблону, что уже давно потеряли грань между реальными переживаниями от сердца и чувствам «по требованию». Что такое грусть? Когда нам можно грустить? Когда нам можно злиться? Тогда, когда нужно. Для всего есть свое время. Например, на вокзале можно грустить или радоваться. Третьего не дано. Конечно, существуют полутона в виде раздражения и усталости, но они почти незаметны на фоне той стены правил, что сам для себя воздвиг человек. И совсем странным здесь мог показаться равнодушный парень, с таким спокойным выражением лица, что нарушал лишь одним своим видом все эти негласные законы. — Электричка через двадцать минут, – доложил подошедший Тэхён. На лице брюнета плескалась взволнованность и озадаченность, которым, честно говоря, на вокзале тоже было не место. — Успеваем, – кивнул Чон, с трудом отлепляясь от стены и накидывая на плечо рюкзак. – Ты билеты взял? — Взял, – качнул головой Ким. – Деньги у тебя откуда? — Из дома, – туманно ответил Чонгук, пиная дверь и под скрип выходя на улицу. В опустившейся тьме всё ещё витал влажный туман, от которого волосы тут же покрывались тонкой паутинкой капель. Перрон был полупустым. Лишь на лавочке у клумбы сидели какие-то люди в чёрных одеждах и хмуро смотрели перед собой. Большие громоздкие сумки покоились рядом с ними, и в голову брюнета при виде этого барахла почему-то пришли мысли о беспомощности людей перед своими же пожитками. Мы все носим за собой груз мусора, который легко можем выбросить и легко расправить плечи. Брюнет усмехнулся, поправляя свой рюкзак. Собственно, весь мусор остался далеко позади, но Чон не мог сказать, что дышалось от этого лучше. — Куда мы? – требовательно выпалил Тэхён, настороженно вглядываясь в чернеющую по ту сторону путей посадку. — Узнаешь, – буркнул Чонгук, вновь вытаскивая из пачки сигарету. — Прекрати, а? Чон посмотрел на собеседника затуманенным взглядом и вопросительно вздёрнул брови. — Курить прекрати, – терпеливо пояснил Тэхён. – Слишком часто… — Иди на хер, Ким. – шикнул Чонгук, зажимая фильтр зубами и шаря по карманам в поисках зажигалки. Тэхён промолчал следя за движениями брюнета и сжимая в кармане пластиковое тело зажигалки. Лишь бы не понял. Чонгук замер на минуту, задерживая руки на нагрудных карманах куртки, и перевёл взгляд на Тэхёна. — Отдай, – словно прочитал мысли брюнета. — Бля, – шикнул тот. – Не дам. Хватит курить так часто! — Заткнись и верни мне зажигалку. — Нет. — Ким. — Нет. — Хорошо, – раздражённо выдохнул Чон, разворачиваясь к Тэхёну и хватая того за плечо. – Я сам её найду. — Да иди ты! – дёрнулся брюнет, но ткань его куртки опасно затрещала, зажатая в цепких пальцах. Но сдаваться не хотелось из принципа. Можно было, конечно, попытаться выхватить сигарету из губ Чона, но тогда кулака в челюсть не миновать, а это пустое, ибо в кармане брюнета лежит ещё одна пачка. — Не дёргайся.– нехорошо улыбнулся Чонгук, расстёгивая карман куртки Тэхёна. Ким и правда замер, вглядываясь в сосредоточенное лицо собеседника. Первый карман, второй, третий… Широкая ладонь скользнула в карман джинс, натыкаясь лишь на смятый фантик и ещё какую-то бумажку. Тэхён сжал зажигалку сильнее. — Нет её у меня. – выпалил он, надеясь, что Чонгук не попросит вытащить из карманов руки. — Руки. Ким нахмурился. Этот идиот действительно читает его мысли? Тяжело вздохнув и сжав пластиковое тельце в кулак, Тэхён развёл руки в стороны, любезно позволяя рукам Чонгука пройтись ещё по карманам куртки. — Расстегни её, – требовательно шикнул Чон, желая добраться ещё и до внутренних карманов. — Ещё чего. — Хорошо, – кивнул брюнет, поддевая резинку куртки и запуская руки под неё. Тэхён дёрнулся, когда ледяные руки по ошибке проскользнули под футболку, прикасаясь к согревшемуся было животу. — Ты мне ещё в трусы залезь, – раздражённо буркнул Ким, дёргаясь. Колкий взгляд угольных глаз показал, что если придётся, то и туда залезет, но руки всё же опустили футболку, теперь уже цепляясь за её нагрудный карман. Даже сквозь ткань Тэхён ощущал насколько холодными и жёсткими были эти пальцы. И это раздражало. Логика действий Чона забавляла и вводила в ступор. Почему бы не расстегнуть куртку, а не шарить под ней вслепую? Тем более, так до внутренних карманов не добраться. Хмыкнув, Чонгук оставил в покое футболку, вынимая руки, и взгляд его упал на сжатые кулаки Тэхёна. — Нашёл, – усмехнулся он, хватая руку Кима и подтягивая к себе. Пальцы нажали, требуя раскрыть кулак, но Тэхён упрямо зажимал зажигалку, смотря прямо в лицо «мучителя». — Ким. — Нет. Большой палец дёрнул за его указательный, протиснувшись между ними. Было больно, но упрямость давила сильнее. Чонгук сжал зубами фильтр, начиная закипать. И тогда Тэхён просто разжал ладонь, позволяя забрать добычу. — Забирай. – сдавшись цыкнул Ким. Чон недоумевающее уставился на протянутую ему зажигалку, спокойно лежащую на ладони. — Так бы и сразу. – рыкнул брюнет, забирая зажигалку и отходя к лавочке. Чонгук с явной усталостью приземляется на лавку, усевшись по удобней, он наконец прикуривает себе и делает такую долгожданную тягу, позволяя ноткам никотина осесть в лёгких и с явным облегчением выдыхает густой дым, позволяя тому раствориться в и так загрязнённом воздухе. Тэхён оставался на месте, наблюдая за Чонгуком. И он искренне не понимал, как всего одна тяга, может так расслаблять человека, что Чон готов был уже глаза закатывать от удовольствия. И из-за явного непонимания, накатывался жуткий интерес. Правда ли, всего одна грёбенная тяжка, могла так расслабить и успокоить? В голову сразу ударили воспоминания, когда Чонгук тогда поцеловал его, оставив горький вкус табака на губах. Если так подумать, то это было не так уж и плохо, можно сказать Тэхёну даже понравилось ощущать эту горькость во рту, пока его губы мучают чужие. Какой же бред. Ким быстро убрал эти бредовые мысли с головы, и наконец уже отвёл взгляд с Чонгука, который всё-таки не остался незамеченным. Тэхён собирался уже направиться к лавкам, приземлиться рядом с Чоном и спокойно прождать оставшиеся десять минут до электрички. Но прям перед глазами пролетели мелкие снежинки. Ким поднял голову и перед глазами закружили множество снежинок, они словно в танце кружились над Тэхёном, а после невесома приземлялись на лицо, отдавая лёгким холодом. Счастливая улыбка моментально украсила лицо Тэхёна, заставляя сиять того ещё больше. — Снег... – Совсем тихо проговорил Ким. Негромко рассмеявшись, он вновь взглянул на Чонгука, что всё это время наблюдал за этой забавной картиной и невольно улыбался. — Чонгук, снег пошёл... Первый... — Да Тэхён. Снег. Чонгук не мог не улыбаться с такой забавной реакции Кима на первый снег. — Но сейчас же ноябрь. – Тэхён опустил взгляд, наблюдая как мелкие снежинки приземляются на его ладонь и тут же таят от тепла кожи. — Бывает. – Пожал плечами брюнет не отрывая глаз от Кима. Тэхён продолжал наблюдать, как белые кружочки всё быстрее и быстрее заполняли темное небо. А после взгляд задержался на Чонгуке и в голову тут же стрельнула идея: — Станцуй со мной. — Что? – нахмурил брови Чонгук, надеясь что ему послышалось. Тэхён подошёл ближе, хватая Чона за руку он потянул того на себя. — Давай станцуем, – Ким говорил так, будто каждый день предлогает Чонгуку станцевать с ним. — Ну же. Я видел, что многие танцуют под первым снегом, это ведь классно. Тэхён не переставал тянуть Чонгука за руку, пока тот сопротивлялся, желая остаться на нагретом месте на лавочке. — Ким ты придурок? А ничего, что так с девушками танцуют. — Веришь, мне вообще по барабану, парень ты или девушка. – Тэхён вновь потянул Чона на себя и в этот раз Чонгук уже продался. — Хрен с тобой. — Так бы и сразу. Ким отвёл Чонгука немного подальше от лавок и встал напротив. Когда ладонь неуверенно опустилась на плечо Чона, Ким понял, насколько же это всё неловко. Он же даже танцевать не умеет толком, хотя минуту назад его это ни капли не смущало. На талию неожиданно опускается чужая рука, заставляя ненароком вздрогнуть. Чонгук за талию притянул Кима ближе, а второй рукой подхватил чужую ладонь, не сильно сжимая. Заглядывая в янтарные глаза, что находились всего в пару сантиметрах от собственных, Чон делает шаг вперёд, Ким шаг назад, потом в бок. И так, шаг за шагом они танцуют. Танцуют на вечернем вокзале, под первые снежинки раннего снега. Чонгук поднимает их скрепленные руку, чтобы Ким прокрутился, от чего Тэхён счастливо улыбается и прокручивается во круг. Поворачиваясь обратно, он снова укладывает ладонь на плечо Чонгука. Как же Чонгуку нравиться смотреть на эту улыбку, смотреть в янтарные глаза, в которых отражается смуглый свет фонарей и сияние мелких снежинок. Это выглядит всё так... Правильно. Всё так по родному. Тэхён немного оступается, и вместо шага назад, делает вперёд, из-за чего сталкивается с Чонгуком чуть бы не в лоб. Чон на рефлексе подхватил Кима за талию, сжав её сильнее, от избежания случайного падения. Их лица были слишком близко, от чего было ужасно неловко. И Ким бы хотел поскорее отстраниться, но Чонгук держал его слишком крепко, не отпуская. Глаза неосознанно опустились на чужие губы, вновь вспоминая ситуацию на балконе общаги Богома. — Всё-таки понравился вкус табака на губах? – с явной издёвкой, прям в губы проговорил Чон, самодовольно улыбаясь. Как же Тэхёну надоело, что этот идиот вечно ставит его в неловкое положение. Ким поднял глаза, заглядывая глубоко в угольные. — Да. Тэхён первый накрыл чужие губы, не позволяя Чонгуку что-либо ответить. Ким пытался целовать нежно, неспеша, хоть выходило не очень умело. Чонгук усмехнулся в поцелуй, но всё же ответил, подхватывая ритм чужих губ. Вкус табака вновь осел на губах, заставляя Тэхёна шумно выдохнуть. Что за пиздец Ким Тэхён, тебе и в правду это нравится... Чонгук притянул парня ближе, углубляя поцелуй, тем самым заставив Кима растеряться и покрыться краской ещё больше. Хотя казалось бы куда больше, ведь всё тело и так уже горит, несмотря на то, что на улице довольно холодно. Отвлечься парней заставила подъехавшая электричка и голос с динамиков, оповещающий о подъехавшем транспорте. Ким отстранился первым, как-то резко и тревожно: — Это наша. Пошли. Не дождавшись Чона, он развернулся и быстрым шагом направился к вагону. Подхватив свой и забытый рюкзак Кима, Чонгук направился за ним. Губы вновь растянулись в усмешке. И что это было?