Осторожно! Люди

Следующую неделю они как будто возвращаются к прежнему сценарию: время от времени Пран “проплывает мимо” знакомого пляжа на острове Чанг, и иногда ему случается увидеть Пата. Пат либо мастерит что-то при помощи ножа и куска белого материала, либо изучает какие-то свитки. Пран не показывается ему на глаза. Пат не подозревает о его присутствии. Как-то раз, возле того самого камня, где Пат заговорил с ним в прошлый раз, Пран замечает обмотанный куском тонкой веревки предмет. Пран аккуратно разматывает веревку, и в его руке оказывается небольшая, размером с ладонь статуэтка, сделанная, похоже, из старого слоновьего бивня. Выточенные черты довольно грубы, но Пран может сказать, что это он: большие глаза, обнаженный мальчишеский торс, мощный хвост. Правая рука статуэтки вытянута вперед, словно этот маленький русал хочет дотянуться до чего-то невидимого. Пран думает, что это придает статуэтке особую романтическую ауру. Он оставляет статуэтку себе. Он очень взволнован, когда несет статуэтку в свою подводную пещеру. Это впервые, когда кто-то помимо родителей и пытающихся задобрить маму дипломатов дарит ему подарок. Это впервые, когда кто-то дарит подарок Прану как Прану, а не сыну владычицы Сиамского залива. И это впервые, когда он держит от мамы настолько большую тайну. *** Приняв подарок, Пран и не представляет, что открывает “врата в ад”. После того дня, он ежедневно находит в условленном месте какие-нибудь сувениры. Обычно это вкусно пахнущие цветочные гирлянды, завернутые в листья банана кусочки манго со странной, сладкой на вкус субстанцией, составленные в узор цветные стекла и прочая всячина. Пран хотел бы проигнорировать, но не может не забрать подарки, потому что их оставляет тот парень. Пран знает, что поступает неправильно, поддерживая со своей стороны это их странное взаимодействие. Если бы он не трогал подарки, парню бы вскоре надоело, и он бы прекратил. Пран делает эту связь двусторонней. И это неправильно. Между людьми и морским народом не может быть никакой связи. *** Нет, Пран не теряет бдительности. Пран всегда осторожен и точен, этого у него не отнять. Проходят еще две недели подобного взаимодействия. Пран приплывает к “условленному” месту и забирает подарки, поток которых, похоже, не собирается иссякать. Пран не пропускает ни одного дня. Это что-то вроде одержимости: ему нужно узнать, что человек оставил для него сегодня. Каждый раз это что-то новое. Пран никогда не думал, что будет поступать так неразумно. Сегодня свободное утро: занятия с наставником только во второй половине дня, поэтому Пран делает пару кругов над водорослевым садом, собирает кое-что на закуску и сжевывает на ходу, устремляясь к берегу острова Чанг. Солнце ярко светит, но утро довольно прохладное, насколько это вообще возможно в этих краях. Пран наслаждается свежестью и у него хорошее настроение. И хотя он все время один, в этот момент он ощущает связь с миром и почти не чувствует одиночества. Может быть, отчасти дело в том, что он знает, что тот парень знает о его существовании и хотя бы иногда думает о нем. Пран подплывает к “их месту” и еще не высунувшись из воды понимает, что позади камня кто-то есть. У Прана чуткий слух, и он может различить легкий шорох и дыхание. Также, каким-то иррациональным чутьем Пран определяет, что этот кто-то — Пат. Сам до конца не понимая, что он делает, Пран выныривает, опирается на выступ торчащего из воды камня и слегка подтягивается. Все это он делает ловко и беззвучно. Пат может не услышать. Но в груди Прана растет вера, что тот его заметит. Пран не знает, что с ним происходит, но он подчиняется инстинкту, который твердит, что все сложится самым правильным образом. Сегодняшний дар — небольшая ракушка, каких Пран видел тысячи. Но эта внутри и снаружи глубокого синего цвета. Это очень красиво, Прану нравится этот цвет морских глубин. Он слышит шорош и знает, что Пат вышел из укрытия, но продолжает разглядывать ракушку, не поднимая головы. Когда на него падает тень парня, он заговаривает: — Как ты сделал ее синей? Сверху доносится прерывистый звук, будто кто-то подавился, но сдержал кашель. Пран поднимает голову. Пат открывает рот, затем закрывает и снова открывает. Сейчас он немного похож на Луиса, когда у того не хватает слов, чтобы выразить свои чувства. — Это... специальный порошок... Он делается из корня одного растения, которое растет на суше, — запинаясь, говорит Пат. — Я покрасил ее сам, а затем дал высохнуть на солнце. — Красиво, — говорит Пран и снова переводит взгляд на ракушку. Он отмечает, как Пат рядом переминается с ноги на ногу, затем садится напротив, скрестив ноги. — Ты знаешь наш язык, — потерянно говорит Пат. Пран не отвечает. Конечно же, люди считают этот язык своим. Как типично. — Ты не сбежишь сегодня? — спрашивает Пат. Пран снова поднимает глаза и изучающе смотрит на человека. — Ты думаешь, я тебя боюсь? Пат озадаченно чешет затылок. — В прошлый раз ты уплыл, когда я приблизился. — Это потому что нам нужно держать дистанцию. Пат непонимающе глядит на него. — Я никому не сказал о тебе. Даже Па... э... моей сестре. Я не причиню тебе зла. Я просто... — Что? — холодно спрашивает Пран. — Что ты хочешь сделать, когда заводишь со мной беседу? Пат моргает и несколько секунд молчит. — Подружиться, — наконец, отвечает он. Пран усмехается, кладет синюю раковину перед Патом и соскальзывает вниз по камню, в воду. — Мне пора. Пат стремительно подается вперед и свешивается через край. — Постой! — просит он. — Я сказал что-то не то? Прости! — Пат закусывает губу. — Ответ про подружиться неправильный? Пран молча наблюдает за ним из воды, не выдавая никакую реакцию. — Я придумаю новый, — заверяет Пат. — Когда мы сможем снова увидеться, чтобы я сказал тебе новый ответ? Пран давит улыбку, умиляясь примитивной уловке человека, и бросает: — Завтра, на закате.