Осторожно! Люди

Па с открытым ртом пялится на Прана, затем переводит взгляд на Пата. — Твой возлюбленный? — переспрашивает она. — Тебе нравятся мужчины, Пи? — Гм, — Пат прокашливается. — Я все объясню. Но сначала давай отведем его домой. Па вздыхает и согласно кивает. Она нервно улыбается Прану и говорит: — Привет. Меня зовут Па. Я младшая сестра Пата. — Знаю, — улыбается в ответ Пран. — Я Пран. — Приятно познакомиться. Теперь я понимаю, где Пи пропадал все эти дни. Идем в дом, там прохладнее, и я сделаю тебе чай, — Па машет в сторону уходящей с пляжа тропинки. — Если бы Пи предупредил меня, что ты придешь, — Па вскользь бросает на Пата недовольный взгляд, — я бы нажарила пельмешков. Пат кивает: — Да, идемте домой. Нам всем не помешает чай, — он задерживается рядом с Праном, затем осторожно спрашивает. — Может быть, тебя понести, Пран? Долю секунды Пран колеблется, затем соглашается: все-таки это его первые ноги, и он их еще не освоил. Вдруг он сделает что-то не так. Лучше перестраховаться. Пат тут же нагибается и аккуратно поднимает Прана на руки. Он улыбается во все зубы, когда лицо Прана оказывается в считанных сантиметрах от его лица. — Не обязательно выглядеть таким довольным, — бурчит Пран. Пат пытается вернуть лицу нейтральное выражение, но выглядит это так, будто он подавился вареным яйцом и не уверен, стоит ли его выплюнуть или все же дожевать и проглотить. Ушедшая вперед Па оборачивается и озадаченно спрашивает: — У тебя что-то болит, Пи Пран? Ты повредил ногу? — Нет, — отзывается Пран. — Это все твой Пи виноват. Па густо краснеет и спешит по тропинке к дому. — Погоди! — орет ей вслед Пат. — Это не то, о чем ты подумала!.. Па!.. Ну, Па! *** Пран опасливо облизывает сушеную хурму. — Хм-м, я уже пробовал эту белую штуку, — морщится он, указывая на покрывающий хурму слой сахарной пудры. — Слишком сладко. — “Эту штуку”? — Па озадаченно смотрит на Пата. — Он немного странный, — пожимает плечами Пат. — Он 7 лет провел в Гонконге. — В Гонконге что нет сахара? Пат делает вид, что не расслышал вопроса. — Я сделаю тебе матчу, Пи Пран! — заявляет Па. — Тебе должна нравиться матча! Пран недоуменно пялится на суетящуюся вокруг стола Па и передает хурму Пату. Это уже пятое угощение, которое Пат за ним доедает. — Все в порядке, — обращается к девушке Пран. — Я не хочу ни пить, ни есть. Па с решительным видом ставит на стол чашку матчи. Пран делает глоток и его глаза комично округляются. — Все ясно, больше никакой матчи для Пи Прана, — кивает сама себе Па, вынимая чашку из рук парня. — Сделаю тебе воду с лимоном. Когда Па отходит за пределы зоны слышимости, чтобы вытащить лимоны из погреба, Пран поворачивается к Пату и спрашивает: — Ну, а вообще... что ты про них думаешь? Пат вопросительно смотрит на Прана. Пран выразительно вытягивает свои ноги, по большей части обнаженные, не считая одолженных у Пата шортов. — Как они выглядят? Я не эксперт в ногах... — О-о-о, — до Пата, наконец, доходит, о чем его спрашивают. — Твои ноги! А... Ну, это... гм... они такие... гм... я имею в виду... ты теперь... — Они довольно милые, да? — прерывает его Пран, задумчивая разглядывая обсуждаемые ноги. — У-у-у-ф-ф-ф, я боялся, что они тебе не нравятся! — Пат облегченно выдыхает длинную порцию воздуха. — Я их обожаю! Такие красивые ноги... — Не перегибай! — предупреждает Пран. — ...но хвост определенно лучше! — с ходу “переобувается” Пат. — Гораздо красивее! Ноги не идут ни в какое сравнение! — О-о-о, заткнись. — ...обожаю твой хвост! — Пат замолкает и преданно смотрит на Прана целых полторы секунды. — Можно я их потрогаю? *** Спускаются сумерки, и Па выносит остатки еды, чтобы покормить уличного кота, который частенько захаживает к ним во двор. Пран увязывается за ней: его любопытство оказывается сильнее нервозности перед ходьбой. — Я назвала его Нао, — рассказывает Па, помогая опасно пошатывающемуся Прану преодолеть три ступеньки, ведущие от входной двери во двор. — Нонг Нао, ты здесь? Кис-кис-кис. У левой стены дома слышится шорох, и оттуда вылазит одноглазый черный кот. Кот презрительно смотрит на Па. Девушка раскладывает на земле обрезки мяса и куриные лапы и отходит. Кот приближается, обнюхивает добычу и принимается есть. — Он немного нелюдимый, — говорит Па. — Не дается на руки, чуть что царапается. Долго жил один, одичал. — Такой милый, — отзывается Пран, не сводя глаз с кота. — Я знаю! — кивает Па. — Так и хочется затискать! — Может быть, мы можем его приручить? Пран садится на землю неподалеку от кота и ждет, пока тот закончит есть. Когда с едой покончено, Нао оборачивается и оглядывает Прана. Наблюдающая со стороны Па предупреждает: — Осторожно, он может до крови поцарапать! Кот тянет носом воздух, затем не долго думая забирается к Прану на колени и растягивается поперек них, свешивая набок свое немаленькое пузо. — Вот это да! — охает Па. — Никогда не видела, чтобы Нонг Нао так делал. — Хм-м, может быть, я пахну рыбой? — задумчиво бормочет себе под нос Пран, поглаживая мирно сопящее животное. — Да тут на острове каждый первый рыбой промышляет, мы все ей пахнем, — смеется Па. *** Вскоре приходит Пат и освобождает Прана из-под кошачьего гнета, перетаскивая тушу Нонга Нао на травку под навесом. Кот просыпается ровно на две секунды, чтобы зашипеть на Пата и полоснуть того когтями по руке, а затем снова проваливается в дрему. — Идем, нужно обсудить нашу проблему, — заявляет Пат, потирая свежую царапину, а затем утаскивает Прана на второй этаж дома. Пран облегченно распластывается по кровати: все-таки ходьба — это целая наука. Пран предпочитает осваивать ее по одному уроку за раз. — Что ты хотел обсудить? — приглушенно бормочет в подушку Пран. — Ноги... хвост... — “красноречиво” объясняется Пат. — О-о-о, — понимающе тянет Пран. — Я тоже хотел это обсудить. Но потом решил, что на тебя бесполезно орать, ты все равно ничего не сможешь сделать. Пат присаживается на корточки возле изголовья кровати и тихонько сидит там, пялясь на Прана жалобным взглядом. Пран переворачивается на спину и устремляет взгляд в потолок. — Так непривычно быть здесь, в человеческом жилище, — задумчиво говорит он. Пат, кажется, рад, что его не ругают, но одновременно с этим кажется немного беспокойным из-за того, что его игнорируют. Он кладет голову на кровать и тихо скулит в простыню. Пран протягивает руку и треплет его по голове. — Все в порядке, я не злюсь. — Ты должен злиться, — бормочет Пат. Пран фыркает. — Вот я тебя еще не спросил, что я должен делать. — Но это я надоумил тебя на этот ритуал. А теперь ты не можешь вернуться домой. Пран долго молчит, затем делает глубокий вдох и выдох, поворачивается набок, запускает руку в волосы Пата и принимается бережно перебирать прядь за прядью. — Сегодня поздно и мы оба немного на взводе, — говорит он. — Завтра утром поплывем к шаману и попытаемся как-то это решить. *** Ночью они лежат на одной кровати. Пран долго ерзает в поисках удобной позы, и в конце концов сворачивается в клубочек на боку. Пат придвигается и осторожно обнимает его сзади. — Пат, — шепчет Пран. — У? — дышит ему в затылок Пат. — Не нужно за меня переживать, хорошо? — Я чувствую ответственность за то, что с тобой случилось. Твое тело так сильно изменилось. Как я могу не переживать?! Пран какое-то время размышляет, затем удобнее устраивается в объятиях и прочерчивает пальцами дорожку по обнаженному предплечью Пата. — Знаю, странно звучит, но у меня было предчувствие, что случится что-то в этом роде, — говорит он. — Поэтому я в какой-то степени был к этому готов. И, гм... это не ощущается неприятно, просто... странно. Но я в порядке. — Правда? — Пат приподнимается и заглядывает в лицо Прана. Лунный свет очерчивает красивые линии лба, носа, скул, и общий облик русала кажется таким безмятежным, умиротворенным. — Правда. Меня куда больше беспокоит, что случится, когда все это дойдет до моей мамы. — Просто вали все на меня. Пран смеется, затем поворачивается в руках Пата и утыкается носом в его шею. — Я рад, что мы провели ритуал, — говорит он. — Правда рад? Даже несмотря на то, что с тобой случилось? — М. Пат крепко сжимает Прана и украдкой нюхает его волосы. — Хотя обстоятельства не самые лучшие, но я все равно так рад, что ты здесь, — говорит он. — Даже несмотря на то, что я на тебя ворчал и ругался? Пат возмущенно приподнимается на локтях: — Но Пран, я же заслужил!