Мы встретились двенадцатого сентября в двенадцать сорок

12 сентября 2023

      У Сергея Матвиенко потрясающее настроение, кажется, ничего не сможет ему его испортить. Да, сегодня ужасная погода, серые тучи и бесконечный дождь, но даже это не сможет изменить его настрой. Идя по улице, он слушает, как разбиваются капли дождя о поверхность зонта. Люди такие мрачные, снуют туда-сюда, но один из них выделяется светящейся, как солнце, улыбкой. Завистливые взгляды направлены на довольного мужчину, но и это никак не сможет повлиять на его настроение. Подходя к клинике, он смотрит мельком на наручные часы: 12:30. Повернув голову вправо от главного входа, он быстрым шагом направляется к запасному выходу. Скорее всего, сейчас Арсений там. Несколько минут назад он ему написал о том, что приём пациента у него закончился, а значит, сейчас он, с вероятностью в сто процентов, курит.       Единственное, чего сейчас хотелось Сереже — увидеть Арсения. Этот высокий, саркастичный мужчина — его лучший друг. Они познакомились ещё во времена универа и с тех пор были не разлей вода. Так получилось, что по воле судьбы после окончания университета они смогли устроиться в одну клинику. Точнее, так думает Попов; он не знает, каких усилий стоило Серёже получить это место. Хоть убей, Сергей хотел работать рядом с Арсением, он хотел быть ещё ближе к нему. Изначально Матвиенко не замечал каких-либо странностей в своём отношении к Арсению. Они просто были близкими друзьями. Во время учебы в вышке они даже съехались в одну квартиру, потому что бедным студентам было легче разделить квартплату на двоих, чем тянуть её в одиночку. Всё было хорошо, они учились, проводили время вместе вечерами перед телевизором.       Всё было хорошо до того момента, пока у Арсения не появилась девушка… Когда светящийся от счастья Попов привёл Алёну знакомиться в их с Серёжей квартиру, у Матвиенко что-то сломалось внутри. Он знал, что Арс познакомился с какой-то девчонкой, но не придавал этому значения, пока не увидел, как нежно Попов притягивает её к себе за талию, обнимает и целует. Всё изменилось в тот злополучный день… Именно тогда Серёжа понял, что желание прикосновений, желание получит всё внимание Попова себе, — это не просто близкая дружба, это нечто большее. Тогда в жизни Серёжи наступила чёрная полоса. Эти времена он вспоминает с ужасом. Всё, о чем говорил Арсений, было связано с Алёной. Арсений не догадывался, что за улыбкой друга скрывается сильнейшая боль и невероятная ревность. Они почти перестали проводить время вместе, потому что как только у Арса появлялась свободная минутка, он бежал к своей ненаглядной. Самыми душераздирающими были просьбы друга прогуляться где-нибудь пару часиков и не появляться в их квартире. Арсений не представлял, что своими словами и поступками делает невероятно больно, что на живую режет и так уже истерзанное сердце Серёжи. Матвиенко старался не думать о том, чем они занимаются в его отсутствие, но жестокое воображение рисовало самые страшные догадки Серёжи, настолько ярко, что слёзы начинали неконтролируемо проситься наружу. Как же Матвиенко было мерзко от самого себя, когда он чуть не взвизгнул от радости, узнав, что Алёна изменила Арсению. Как же отвратительно и в то же время до боли приятно было подталкивать друга на расставание с этой шмарой. Она ведь правда стерва, но тошно от самого себя Матвиенко было из-за того, что он был до безумия рад тому, что Арс ошибся и сейчас ему плохо, а единственный, кто поможет ему пережить это горе, будет он. Серёжа ненавидел её всеми фибрами своей души, он терпеть не мог эту мразь. Мало того, что она увела его Арсения, так она ещё и посмела разбить ему сердце… Те две недели были худшими в жизни Серёжи. Нестерпимое желание обнять и зацеловать друга одолевало его каждую секунду. Арсению было очень плохо. Обычно статный, ухоженный молодой человек, сейчас выглядел ужасно. Огромные синяки под глазами говорили всем о том, что их хозяин не спит ночами, заливая в себя алкоголь. Он перестал улыбаться и реагировать на окружающих его людей. Попов любил её всем сердцем. Он отдал ей крупицу себя, а она растоптала его и выкинула, как ненужную игрушку. Всё это время Серёжа был рядом. Он поддерживал и выслушивал друга. Он рядом до сих пор. Да, Матвиенко не мог сказать о своих чувствах ему, но надежда на то, что Арсений сам всё поймёт и ответит взаимностью, грела душу.       Когда Арсений захотел с ним серьёзно поговорить, сердце Серёжи замерло. Неужели?.. Он что, дождался? Серёжа скрывал свою нетерпеливость как мог. Заметив смущающегося Арсения, сердце забилось с новой силой. «Господи, какой же он милый!» — пронеслось тогда у него в голове.       — Серёж, эм… как ты относишься к… — Арсений замялся. Как же он переживает. Он так боится осуждения со стороны друга, — нет, ладно, мы ведь очень давно знакомы, да? — решил по-другому начать он.       — Ты забыл сколько мы уже дружим? — с улыбкой спросил Матвиенко, а у самого внутри начался пожар: кажется, он всё-таки дождался!       — Нет, конечно…       — Арс, ну не томи, что случилось? Ты решил послать препода по философии и отчислиться из ВУЗа? — Серёжа перевёл всё в шутку, стараясь хоть немного разбавить атмосферу.       — Нет… Ладно, только пообещай, что не набьешь мне морду… — на этих словах Арсений начал ещё больше теребить рукава несчастной рубашки, с опаской и волнением поглядывая на друга. С каждой секундой Арсений краснел всё больше, уши горели так, что, кажется, от них в скором времени ничего не останется. Сердце билось часто-часто. Такое ощущение, что сейчас он умрёт от волнения и смущения. Хотелось просто провалиться под землю.       — Совсем дурак? С чего мне тебя бить? Могу пихнуть только, если ты захавал мой йогурт.       — Хорошо. Как бы это сказать?.. — Арсений недолго собирался с мыслями, — Короче, мне нравится один человек и это мужчина! — резко выпалил Попов, сильно зажмурив глаза. А у Матвиенко взорвался целый салют чувств. Он плохо умеет скрывать свои эмоции, как же хорошо, что Арсений зажмурился. Сердце ускорилось, такое ощущение, что сейчас оно проломит грудную клетку.       — Серьёзно? Кто? — единственное, что смог выдавить из себя Серёжа, расплываясь в широкой улыбке и чуть не падая в обморок от восторга.       — Это Егор Булаткин… — заметив, что бить его не собираются, Арс быстро вставил фразу, которая добила Серёжу окончательно, — кажется это взаимно!       Улыбка моментально исчезла с лица побледневшего Матвиенко. Этот момент навсегда глубоким шрамом остался на потрепанном сердце Серёжи. Всё, что происходило дальше, было будто в тумане. Бросив что-то несвязное и ободряюще хлопнув друга по плечу, он ретировался в свою комнату. Как только дверь за мужчиной захлопнулась, а дрожащая рука машинально закрыла замок, из глаз брызнули слёзы. Серёжа осел на пол в попытках сдержать рвущийся наружу крик. Закусив кулак, он спрятал заплаканное лицо меж колен. Как же больно.       Нет… нет-нет-нет! Это сон, просто страшный сон! Почему? Почему это опять происходит? Почему в этот раз ещё больнее? За что ты так поступаешь со мной, Арс? Почему опять не я? Чем я хуже?       В тот день Серёжа больше не вышел из комнаты. Истерика поглотила его. Кажется, так плохо и больно ему ещё не было никогда. Казалось бы, это конец, но Серёжа смирился. На следующее утро он вышел как ни в чём не бывало, надев маску старого, доброго, улыбчивого друга.       — Серёг, ты в норме? — обеспокоенно спросил Арсений, заметив входящего на кухню Серёжу. Он встал из-за стола, но подойти не решился.       — Конечно, а почему я должен быть не в норме? Лучше за жопу свою переживай, а то защищать тебя, как сестричку от мужиков я не собираюсь, — шутя произнёс Серёжа, всеми силами удерживая маску безмятежности на своём лице. Арсению не стоит знать, что происходит внутри. Тогда в нём снова что-то умерло, больно и безвозвратно.       — Боже, как же я рад. Ты не представляешь, как я испугался, когда ты так молча ушел. Я думал, ты во мне разочаровался и я тебя потерял. Спасибо, что принял меня таким, братан! — на радостях Арсений налетел на друга, заключив в крепкие объятия. Он был так ослеплён своим счастьем, что совершенно не заметил, что в этот момент маска Серёжи треснула.       Арсений и Егор провстречались недолго. Эта ситуация хоть и сделала невыносимо больно, но также дала ему осознать несколько важных вещей. Матвиенко понял, что всё не вечно. Надежда умирает последней. Всё же есть тут плюсы. У Серёжи всё-таки есть все шансы заполучить сердце своего лучшего друга, ведь соблазнить бисексуала гораздо легче, чем закоренелого натурала, верно?       После Егора у Арсения больше не было серьёзных отношений. И кажется, что спустя столько времени Серёжа и Арсений уже как две половинки одного целого. Знают друг про друга всё. Точнее, есть у Серого секрет, который он утаивает от друга, но когда-нибудь всё тайное становится явным.

***

      Сегодня, 12 сентября, друзья договорились сходить в бар, а после засесть дома у Арса. Сергей ждал этого дня очень долго. Месяца два, если не больше, они не выбирались никуда. У каждого своя жизнь, работа, дом, однако, это не отменяет того факта, что они до сих пор лучшие друзья. Да, они виделись на работе почти каждый день, но этого мало, чертовски мало. Сердце, которое, кажется, уже привыкло страдать, ныло от нехватки в его жизни таких красивых голубых глаз.       Заворачивая за угол, Сергей сразу находит человека, в котором так нуждается. Как же он красив. Даже с небрежно лежащими волосами, небольшой щетиной и уставшими глазами — этот мужчина прекрасен. А как он курит… Сплошная эстетика, а не человек. Под стать моделям с глянцевых обложек.       Заметив, что друг начинает озираться по сторонам, он расплылся в приветственной улыбке и приподнял руку, чтобы помахать. В этот момент взгляд Попова проскользнул мимо Серёжи и остановился где-то в другом месте. Он даже не увидел меня… Что привлекло его внимание сильнее, чем невысокий мужчина со смешной причёской? В ту же секунду Матвиенко проследил за взглядом мужчины и наткнулся на высокого курящего парня, который также бросил ответный взор на Арсения. Такое ощущение, что Сергей смотрит фильм, ведь этот момент был будто бы в замедленной съёмке. Их взгляды пересеклись всего на долю секунды, но он успел заметить искру интереса, проскользнувшего в лазурных глазах. А после всё прошло. Матвиенко так и стоял, как дурак с приподнятой рукой, но уже без улыбки. Решив, что подойдёт к Попову после работы, он поспешил уйти от злополучной курилки. У Арсения остался всего один пациент, так что сразу после этого приёма они собирались встретиться и отправиться вместе отдыхать.

***

      Прошло минут двадцать с тех пор как Арсений написал Дмитрию Позову, что, по всей видимости, ему придётся забрать товарища самостоятельно. Сейчас было слишком небезопасно опускать Антона одного. Да, и к сведению, он до сих пор спал у Попова на плече. У врача затекло всё тело. Они всё это время сидели на холодном полу. Из приоткрытой форточки сочился прохладный осенний ветерок. Слава богу, Арс в первые паники, пытаясь успокоить Шастуна, схватил плед, который так удачно лежал на диване. Он был небольшой, поэтому его хватило только на одного человека и, конечно же, это был Антон. Он ведь его пациент и, пока он находится в этом кабинете, Арсений несёт за него ответственность. Время, выделенное на приём, заканчивалось, как и рабочий день Попова. Но что он может сделать? Не будить же пацана. Дмитрий был прав — психика Антона уже на грани, нужно будет уточнить, часто ли у него случаются такие приступы. Позов должен был приехать с минуты на минуту, а пока есть время понаблюдать за спящим.       Мягкие пушистые кудряшки прикрывали лоб и глаза, пухлые губы были чуть приоткрыты, грудная клетка размеренно вздымалась. Спокойствие — вот, что ощущал Арсений. Он действительно перепугался за юношу. Конечно, это первый приём, и Арсений много про него не знает. Он не смог прочесть его сразу же. Этот парень особенный, хочется ещё с ним поработать, узнать поближе. Во время его истерики Арсений услышал то, чего не должен был о подсознательных страхах, которые даже сам Шастун боялся принять. Впервые за долгое время Попов хочет помочь человеку не потому, что это его работа, а потому…       — Арс! Здорово! Какого чёрта на сообщения и звонки не отвечаешь? — в кабинет ворвался всё такой же весёлый Матвиенко. Время приёма пациента закончилось 15 минут назад, поэтому Сергей без стеснений и стука влетел в кабинет друга, зная, что задерживаться Арс не любил. Попов строго следил за временными рамками. И каким было его удивление, когда он увидел это…       — Заткнись! — прошипел Арсений, пропихнув руку за спину юноши и подняв её к голове, он буквально прижал его к себе, тем самым одно ухо было закрыто телом мужчины, а другое — рукой, — Молись, чтобы он не проснулся, иначе тебе не жить, — шепотом проговорил Попов, глядя на непрошеного гостя, который так и остался изумлённо стоять в дверях.       — Ты ёбнулся? Что происходит? — тихо проговорил всё также удивлённый Серёга, прикрывая дверь. Двое мужчин сидели в обнимку на полу кабинета. Молодой парень, чье лицо Сергею было смутно знакомо, накрыт пледом и бережно прижат к груди Попова. Приглядевшись, Серёжа узнал парня. Это он курил вместе с Арсением.       — Пациент мой спит, не видишь? — пока Сергей усердно старался понять происходящие, Арсений свободной рукой пытался поправить плед, который свалился с плеча Антона. От этого зрелища в груди закололо, настала очередь ревности, которая начала брать верх над остальными чувствами. Настроение начало портиться с ещё большей скоростью, когда Матвиенко заметил, что Арс в успокаивающем жесте поглаживает паренька по виску.       Не успел Сергей и слова сказать, как в дверь слегка постучались. В приоткрывшуюся щель заглянул Позов. На нём не было лица, обеспокоенный взгляд сразу же пал на бледного друга.       — Арсений, здравствуйте, — с плохо скрываемой опаской проговорил Дима, — Он ещё не проснулся?       — Нет, я не стал его будить, решил дать немного поспать до вашего приезда.       — Да, спасибо… — Дима прошел в кабинет, скомкано поздоровавшись с Сергеем, присел напротив друга.       — Арс, я тебя подожду в буфете, как закончишь, приходи — проговорил негромко Матвиенко, поняв, что он тут лишний.       — Ага… — Попов обеспокоенно смотрел на лицо парня, даже не подняв глаза на Серёжу.       «Интересно, он меня вообще услышал, или просто ответил, чтобы я не мешался?»       Надо успокоиться, разные пациенты бывают. Матвиенко направился в сторону уборной. Ревновать к обычному пациенту? Бре-е-ед! Просто парень психанул и отключился. Не бросит же Попов его в кабинете. Арс всегда уважительно относился к людям и своей работе. Он был хорошим специалистом, но… Но такой нежности и трепета Серый за Поповым не замечал. Кажется, такое было впервые. Врач действительно был встревожен состоянием юноши, в глазах читалось беспокойство. Матвиенко уверен, что был бы это какой-нибудь беспробудный пьяница или любой другой его пациент, он бы точно не стал хер пойми сколько времени сидеть на холодном полу, в неудобной позе, только бы не разбудить человека. Он бы не стал бессознательно поглаживать кого-то по голове в попытке успокоить и не потревожить сон… Этот парень точно чем-то выделялся для Арса, но чем? Повлияла ли та их встреча у курилки или как можно объяснить такое поведение друга. Умывшись холодной водой, он взглянул на себя в зеркало.       «Ты не можешь его опять упустить» — почему-то эта ситуация настораживала Матвиенко. Однажды он уже видел подобные искорки интереса в глазах друга, искорки подобные тем, что сегодня утром озарили молодого, полностью промокшего парня с очень недовольным выражением лица, — «Нет! Стоп. Это просто интерес к незнакомому человеку, а то, что я увидел в кабинете лишь желание помочь своему пациенту, не более»       Эти слова, сказанные самому себе, — успокоили Матвиенко. Да, а ещё сегодня они проведут день вместе, как в старые добрые! Зайдя в буфет, он взял себе стаканчик кофе и булочку, которые окончательно реабилитировали настроение Серёжи, поэтому теперь он спокойно ждал Попова. На всякий случай продублировав другу куда он ушел и где его искать.       Но сообщение не было прочитано ни через 5 минут, ни через 10…       С того момента, как он покинул кабинет, уже прошло порядком 20 минут, а друг так и не объявился. В голову к Сергею начали закрадываться неприятные мысли…       «А вдруг он забыл про меня? Вдруг он забыл про нашу встречу? Неужели этот лохматый пацан смог настолько сильно затуманить ему голову?» — с каждой новой мыслью Серёжа все больше расстраивался. Картонный стаканчик начал жалобно потрескивать в сжимающемся кулаке.       Но, не успев додумать свои гневные мысли, он услышал, как кто-то зовёт Арсения. Заинтересованно повернув голову на звук, он увидел его. Его лицо было спокойным и, даже кажется, расслабленным, уверенной походкой он шёл к выходу из клиники, а на руках… А на руках он нёс высоченного парня, который даже толком глаза открыть не мог. Парнишка то и дело откидывал голову на плечо мужчины. Он же такой огромный, а Попов несёт его как пушинку, какой же у него друг. Рядом с этой парочкой так же быстро шагал, по всей видимости, знакомый пациента, что-то попутно говоря Арсению.       Кажется, он всё-таки забыл про Матвиенко… Вдруг, мужчина остановился. Повернув голову в сторону стеклянных стен буфета, он начал кого-то выискивать. Как только его взгляд упал на коротышку с дурацким хвостиком, он улыбнулся и буквально одними губами произнёс: «Пару минут». Отвернувшись, он продолжил свой путь и переговоры с человеком рядом. А Серёжа уставился в пустоту, с расплывающейся дурацкой улыбкой. Ещё одно приятное воспоминание в копилку Матвиенко. В этот раз на воображаемой фотокарточке отображалось спокойное лицо Арса, на котором расцвела успокаивающая нежная улыбка.       Когда Серёжа заскучал в ожидании, хотя прошло не больше десяти минут, в дверях показался хмурый друг. Тут Матвиенко напрягся, понимая, что, похоже, ему долго придётся раскачивать Арса, чтобы настрой из простых посиделок перетёк в «конфетку» с приятным послевкусием.       Арсений подошёл к столу, за которым сидел Сергей, и сел напротив. Сложив руки в замок, он опустил голову, и уткнулся лбом в них. Спустя несколько секунд неуютного молчанья, Серёжа решил попробовать завести диалог.       «А может, не стоит?.. Может, захочет сам рассказать? Что случилось за эти 10 минут? Что этот мелкий гадёныш сказал ему?!» — Матвиенко глядел на друга исподлобья.       — Арс? Что-то случилось? — Всё-таки решил уточнить мужчина.       — От меня отказался пациент, — подняв взгляд, он хмуро смотрел на Сергея.       — Что…? — Серёжа немного недоумевал, он не понял, что произошло. Но, когда до него дошли сказанные другом слова, — Ааа, ты про того гад-… — он запнулся, — парня, который был последним сегодня?       — Да, — Арсений замолчал, погружаясь в свои мысли.       Попов не понимал, почему ему так обидно. Он ведь даже не успел ничего сделать, а от него уже отказались. Чёртов импульсивный мальчишка! Ну и пусть влезет в долги и пожалеет об этом. В этот момент укол вины почувствовался с большей силой. Он не смог остановить, не смог переубедить и помочь. Он не должен так говорить, он врач и должен спасать людей любыми методами. Конечно, Арсений написал Дмитрию дату следующего приёма, но слова Антона надолго и болезненно застряли у него в голове…       — Блять, Поз! Ты серьёзно?! Я второй раз в эту залупенскую шаражку не ногой! Я чуть не сдох тут! А этот твой дружок, — Антон показал на стоящего чуть в стороне печального мужчину — вообще шарлатан! Знаешь, что он мне сказал? Сказал, что раз я не хочу лечиться, то мы будем просто сидеть и молчать?! Я время своё на что трачу? А ты свои деньги, а?! А ещё, блять, он могзгоправ ебучий! Самый что ни на есть настоящий, сука! Ты отправил меня к какому-то уебану вместо психолога! Ты ебаный предатель, Поз. Идите вы все на хер! — молодой человек посмотрел на Попова с ярым гневом в глазах.       Такого взгляда в свою сторону он не видел никогда… Такой ненависти в глазах… Переливающийся страх вперемешку с презрением создавали шторм в зелёных глазах напротив.       Он видит этого паренька впервые. Они не пересекались до этого, но почему же тогда так досадно от отказа. Таких пациентов будет много. Но почему именно Антон Шастун так его заинтересовал? Обычный случай, обычный игроман, обычная ситуация, но такой особенный, высокий, эмоциональный зеленоглазый молодой человек, со спадающими на лоб русыми кудряшками. Такие особенные глаза, которые смотрят с полным недоверием…

Арсению же хочется увидеть в них спокойствие и умиротворение…