Глава 4 «Доказал?»
7 августа 2023 г., 00:03
Примечания:
Прошу любить и жаловать!
Для большей атмосферы предлагаю вам послушать песню ОГНЕЙ – SALUKI.
Я дам знак, когда её нужно будет включить ;)
«14 сентября»
Воскресенье. Воскресное утро. Пробуждение лёгкое, как будто никаких трудностей в жизни нет. Приоткрыв глаза и потянувшись, Антон сел в кровати. «Сколько времени?» — мыслей в голове не было, она была лёгкой. Пытаясь нащупать телефон под подушкой, Антон начал задумываться, чем бы сегодня заняться. Обычно к нему приходил Дима, но в этот раз нет. Антон скучает. Конечно, скучает. Но обида на друга сильнее. Отыскав гаджет, Антон обнаружил его выключенным. «Точно… Я же отключил его, чтобы меня не донимали». Вчерашний день прошёл более менее нормально, не считая того странного инцидента. Он ведь решил, что играть больше не будет. Так вот, теперь ему нужно было придумать дело… На работу только с понедельника, так что оставшийся субботний день он потратил на просмотры фильмов и TikTok — короткие видео отлично забивали мысли… Уже засыпая, Шастун был очень довольным, он почти не думал сегодня про игры. Это успех! «Ха! Ну конечно, ну а я что говорил» — самодовольно подумал Антон, засыпая.Но как всё пройдёт сегодня?
Как только загрузка прошла, в глаза больно ударил яркий свет, излучаемый экраном. Моментально начали приходить непрочитанные сообщения и пропущенные звонки. Дима много звонил и писал. Очень много. Было и несколько пропущенных от неизвестного номера. Кто это — Антон не знал и знать не хотел. Почему-то он был уверен, что если узнает, то точно расстроится. Часы на главном экране показывали 10:12. Давно он так долго не спал. Живот предательски ныл: похоже, пора отправляться на поиски еды. В целом Шастун мало ест. Нет, он не сидит на диетах, он не боится набрать вес, нет. Он сам по себе достаточно тощий из-за своего роста. И такая махина должна потреблять достаточно много пищи, но увы и ах. Антон всегда ел немного, но в последний год, а может, полтора — если честно, он немного потерялся во времени — Позов начал чаще отчитывать его за то, что он почти не ест. Он начал его донимать с этим в разы больше, а в купе с «зависимостью» это стало невозможно. У Антона в этом плане всё просто… Хочешь есть — ешь, не хочешь — не ешь. Иногда он мог не есть пару дней, но чувствовал себя нормально. А если нормально, так и похуй, разве нет? Конечно, да! Но сейчас желудок буквально просил еды, хныча, как ребёнок на конфетку. Кухня — его любимое место в квартире, хотя выбора особо и не было. Большой угловой диван был мягким, как большая зефирка. Иногда, когда Дима оставался у него на ночь, Антон уступал ему свою кровать, а сам с радостью уходил спать на своё личное облако. Окно почти во всю стену с широким подоконником выходило на улицу. Одинокие вечера, дождливые дни и спокойные ночи во время бессонницы Антон проводил на этом подоконнике. Это его уютное местечко. Антон положил на него плед и несколько смешных подушек. Дима часто шутит про то, что Антон ведёт себя как тринадцатилетняя девчонка. А Шастун и не отрицает, ему нравится романтизировать свои посиделки у окна. Да, может иногда его поведение и выходки хуже, чем у депрессивного подростка, ну и что? Антон этого не стыдится, похуй. На удивление, сегодня Антон даже съел больше обычного, достаточно плотно позавтракав. Обычно он пьёт пустой кофе или чай, однако сегодня плюсом был небольшой йогурт и пару бутербродов. К сожалению, на этом его запасы еды закончились. «Вот и дело само собой нашлось!» — радостно подумал Антон, — «Пора съездить в Ашан, закупиться». Шастун в последний раз открыл холодильник, взглядом прошёлся по пустым полкам. Небольшой кусочек плесневелого сыра; заветренную колбасу он доел только что; обрезки огурца и вялые пару помидоров, какой-то старый майонез с кетчупом, которые, кажется, были просрочены, и одинокий дешёвый йогурт. Однако единственное, что в этом пристанище повешенных мышей (другими словами, на кухне) водилось всегда — это энергетики и кофе. Чаще всего по ночам спать он не может, а на работу как-то нужно ходить, поэтому кофе и парочка энергетиков с утра — и вуаля! Более-менее бодрый Антон натянуто улыбается вам, пока вы, тугодумы, выбираете себе кофе. Антон натягивает первые попавшиеся вещи, которые выглядели вроде как свежими. По крайней мере, они лежали на самом верху той кучи на стуле, так что нормально. Накинув ветровку поверх толстовки, он вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо, холод забрался под худи и ледяным объятьем пробрался до костей. Похоже, пора переходить на более тёплые вещи, но так лень всё это искать в шкафах, а зимняя куртка, кажется, порвалась ещё в прошлом году. (Пора, дорогие! Напомню, ОГНЕЙ — SALUKI) Медленно бродя по улицам меж жилых домов, по дворам вдоль шоссе, Антон тянул время. Он остановился, прикрыв глаза. Люди изредка появлялись рядом, спеша по своим делам, стараясь скрыться от пронзающего ветра и накрапывающего дождя. Голова была пустой, а в наушниках одна за другой сменялись песни. Подняв голову к небу, Антон взглянул на такую опустошающую белую пелену, которая застелила небо.Открыл глаза — ещё дышу
Поправил крышу и вышел
Дышка — одышка
Жизнь красива не то, чтобы слишком…
Погода не радует, сквозь полупрозрачные тучи цвета свинца пытается пробиться солнце, чьи золотые руки превратились в белый, едва видный силуэт. Ветер треплет жухлые листья, желая раз и навсегда похоронить их под ногами прохожих и машин. Асфальт потихоньку окрашивается в тёмно-серый цвет, а в выбоинах образуются небольшие лужи. Холодные капли разбиваются о бледное лицо и стекают вниз к шее, ветер морозит кожу, так что уже не чувствуются нос и уши. Вспоминаются вечные упрёки Позова, и его слова эхом отзываются в голове: «Заболеешь же». И глаза, которые с каждым взглядом на Антона становились всё печальнее. Его не хватает.Они говорили, что нужно терпеть
Но я был собою до рвоты
Я добавил пару нулей, пару нулей, пару нулей
Я потерял пару друзей, пару друзей, пару друзей
От былого хорошего настроения остались лишь крупицы, которых, кажется, уже не сохранить. Ускорив шаг, он поспешил, чтобы успеть на автобус, который виднелся где-то на горизонте шоссе. Места не было, никто не хотел находиться на улице сейчас, поэтому, даже если нужно было проехать всего пару остановок, люди всё равно забивались в автобусы, словно шпроты в консервную банку. Кажется, даже мир потерял свои краски, и всё стало серым, блёклым и безжизненным. Осень высасывает жизнь не только у природы, но и у рода человеческого. Люди словно нацепили безжизненные маски безразличия, уныния и усталости. Все, как одна серая масса, едут и думают каждый о своём.Все мины сложные (Ебать)
Вы чё, математики, что-ли?
Сколько пальцев крутится у висков? (Сколько пальцев?)
Сколько пальцев крутится у висков?
Монотонно трясясь в транспорте и глядя в окно, окроплённое слезами небес, на меняющиеся пейзажи, Антон мечтал быстрее добраться до магазина. Шастун не считал, но, наверное, раз двадцать он точно успел пожалеть о своём решении выйти сегодня из тёплой и уютной квартиры. «О нет», — на остановке мелькнуло несколько ярко-оранжевых жилеток, — «Этого ещё не хватало». Три кондуктора зашли во все двери, чтобы никого не упустить. А дальше всё происходило словно в слоу-мо. Тучная женщина заходит в забитый битком автобус, в двери, которые находились ближе к Шастуну, поднимает свой хищный взгляд на толпу, проходясь по всем людям, которые находятся в поле её зрения, натыкается на взволнованно смотрящего на неё Антона. На лице проскальзывает зловещая ухмылка. — Молодой человек, предъявите ваш проездной, — мерзким пискляво-хриплым голосом произнесла она. Казалось, женщина была ниже Антона раз в 10, но уверенности у неё не занимать. Двери медленно начали закрываться, роботизированный женский голос начал объявлять следующую остановку, где-то из толпы слышалась ругань, а несколько встревоженных взглядов упали на кондуктора, тут же сменившись на сочувствующие. Кондукторша, сощурив глаза, пристально смотрела на бледнеющего Антона, который тупо пялился на неё в ответ. Она приоткрыла рот, чтобы снова что-то произнести своим противным голосом, но её прервали. — Блять! — воскликнул Антон и резко рванул в сторону дверей в надежде стать воздухом и просочиться сквозь небольшую щель. Хотелось провалиться под землю. У него ведь даже проездного нет, вот идиот. Кондукторы в Москве встречаются настолько редко, что он и забыл об их существовании. Стараясь протиснуться сквозь новоприбывших пассажиров и увернуться от цепких лап женщины, в которой, кажется, проснулся яростный зверь, он вдруг почувствовал резкий толчок в спину. Кто-то со всей силы толкнул его в сторону выхода и, зажмурив глаза, Антон кубарем вылетел из дверей, захлопнувшихся с сильным грохотом позади. Свалившись на мокрый и грязный асфальт, Шастун больно ударился плечом. — Ёб твою мать, — шипя от боли и развалившись на земле, чуть ли не захныкал Антон. Наушники выпали из ушей. Остается только молиться, чтобы они остались в порядке. Этот день с каждой минутой становится всё хуже. Что будет дальше, страшно представить. — Ты в норме? — рядом послышалось копошение, похоже, кто-то вылетел вместе с ним. Человек встал. Разлепив глаза, Антон увидел мужчину кавказской внешности, хмуро смотревшего на него сверху вниз. Он был явно недоволен тем, что из-за какого-то лохматого парня ему пришлось упасть почти что в лужу. Неуклюже поднявшись, захватив наушники, Шастун смог в полной мере рассмотреть… кого? Своего «спасителя»? Мужчина был невысокого роста, особенно по сравнению с Антоном, из-за чего теперь смотрел на него снизу вверх, тёмные волосы были собраны в небольшой пучок сзади, ухоженная ровно бритая чёрная борода подчёркивала карие глаза. Тот поднял голову и выгнул бровь, так и не услышав ответа на свой вопрос. — А-а. Да, — Антону было очень неловко, но он продолжал рассматривать человека напротив, он казался ему смутно знакомым, — А вы? — Я херово, — мужчина, отряхнув куртку, засунул руки в комнаты и принялся так же бесстыдно разглядывать собеседника, — Пацан, ты в курсе, что за эти несколько минут ты целых три раза преступил закон? — Что?.. — Во-первых, ты не оплатил проезд, во-вторых, сбежал от кондуктора, не оплатив штраф, так ещё и использование нецензурной лексики в общественном месте. — А вы типа мент? — Антон насторожился: сбежал от одного пиздеца и, походу, встретился с другим, более крупным, — Ой, точнее полицейский. — Да, так что ты попал, парнишка, — в какой-то недоброй и непонятной усмешке искривились губы мужчины. Он потянулся ко внутреннему карману своей куртки, видимо, хотел достать удостоверение. — Чтоб тебя, — совсем тихо пробубнил испуганный Антон, медленно отходя от незнакомца. Сейчас его повяжут и посадят в обезьянник, а в голове как назло крутится лишь эта идиотская песня из TikTok-а.Что-то срочно надо выдумать тако-о-ое!
— Что, зассал? — вдруг его собеседник резко засмеялся. Сложив руки на груди, он посмотрел на перепуганного Антона, чей взгляд метался из стороны в сторону. — Да вы аху-… Обалдели так пугать?! — Антон выдохнул и с недовольством посмотрел на мужчину. В карих глазах и надменном выражении лица читалась явное издевательство. — А ты быстро учишься. Конечно, никакой я не мент. — Слава богу. Ну если так, то как-то похер на все эти «нарушения», — адреналин отпустил, и теперь Антона прошибло холодом. Он, конечно, благодарен этому мужику, но единственное, чего сейчас хотелось — дойти до этого грёбаного Ашана. Мужчина хмыкнул, но во взгляде до сих пор читалась долька презрения. Такое ощущение, что он знал Антона. — Бесстрашный или тупой? Антон нахмурился. От этого мужчины веяло каким-то негативом, будто он уже когда-то перешёл ему дорогу. — Слушайте, спасибо за то, что… спасли меня от штрафа? Но мне пора, — дрожь пробила всё тело, нижняя челюсть немного начала подрагивать. — Да не за что в принципе, ты просто слишком медленный, а мне тоже нужно было быстрее свалить от этой мымры, — лицо мужчины выражало полное безразличие, он пожал плечами. — Так вы тоже заяц, — Антон пытался сдержать смешок, отвернув голову в сторону. — Типа того, — мужчина прищурился и ещё раз оглядел Шастуна с ног до головы изучающим взглядом. Тот был одет слишком легко для подобной погоды, вещи, кажется, не стирали несколько недель и вообще выглядел парень слишком несуразно. Ясный взгляд и чуть насмешливая улыбка ярко выделялись на его лице. «Что же в тебе такого особенного, Антон Шастун, что ты до сих пор не выходишь из головы Арса?» — раздражённо подумал Матвиенко. Последнее, чего бы ему хотелось — это увидеть этого нескладного парня лично. Арс проел ему все мозги своими гневными тирадами о нерадивом пациенте. А теперь Серёжа лично стоит и смотрит на него. На самом деле, он оплатил проезд, он всегда его оплачивает, ему не жалко каких-то пятидесяти рублей. Как объяснить свой порыв помочь парню, он не знал. Да и думать об этом не очень-то и хотелось. Абсолютно точно этот Шастун вызывал у него исключительно негативные эмоции, но всё-таки хотелось узнать, что могло так зацепить его друга. — Ладно, давай, пацан, иди, пока я ментов не вызвал, — обречённо вздохнул Серёжа и отвёл взгляд в сторону. — Мужик, ты, конечно, знатно потрепал мои нервишки, но спасибо тебе ещё раз огромное! Хорошего тебе дня, — Антон в миг оказался рядом и радостно хлопнул того по плечу, его лицо озарилось обаятельной улыбкой, а пышные кудряшки подсвечивались в свете редкого солнца. «Похож на луч солнца», — внезапно всплыла мысль, как только Матвиенко неосознанно повернул голову обратно к Антону. — «Такой же яркий, но затухающий…», — вот, что увидел Арсений. Если Серёже этот парень изначально представлялся как несерьёзный, истеричный пацан, который отказывается от лечения, то для Попова это был живой, яркий, когда-то весёлый и жизнерадостный человек, сейчас сгорающий сам в себе, которого нужно спасать, иначе он потухнет, как огонь, который резко и ярко вспыхнул, но сил поддерживать свою жизнь не хватает, и он может погаснуть навсегда. Он хочет сохранить его, попытаться не дать ему исчезнуть навсегда.***
«Неужели». Наконец добравшись до магазина, Антон всё-таки решился зайти в онлайн-приложение банка и посмотреть сколько у него денег осталось.Кошелёк
10365,79 ₽
«Блядство! Мало», — а ему на эти деньги ещё жить до следующей зарплаты. — «Месяц, нужно протянуть всего месяц». Увидев тележки, Антон начал рыться по карманам в поисках десяти рублей, чтобы продукты катались «комфорт плюсом» по Ашану. Даже десяти рублей нет, да что ж такое. «Ладно. Ладно, справимся, всё нормально». Найдя бесхозную тележку, Шастун отправился на поиски дешёвых продуктов. Бродя меж рядов магазина и скидывая в тележку продукты по скидке и «Красную цену», Антон размышлял о том, что же в его жизни пошло не так, раз он закупается самой дешманской пищей. Телефон завибрировал в кармане, оповещая о новом сообщении как раз в тот момент, когда Шастун думал, какую лапшу быстрого приготовления ему лучше взять.Поз
Антон, я знаю, что ты дома, открой дверь.
«Да сколько можно?!», — в одной руке Шастун держал телефон с открытым диалогом, где было около сотни непрочитанных сообщений, а в другой — пачку «красного» дошика. Желания говорить с ним не было, настроение начало улучшаться после инцидента в автобусе, поэтому портить его снова не хотелось. Для полного восстановления Антон решил купить себе немного вкусностей. Под конец «Большой закупки» Антон был удовлетворен результатами, аппарат показал 4680 рублей. Антон с двумя большими пакетами наперевес вышел из дверей магазина. Погода немного разгулялась и настроение поднялось. С таким же позитивным настроением и, конечно же, без единой мысли про казино, прошёл весь оставшийся первый день его собственной войны.***
15 сентября. Понедельник.
Будильник разрывался в противной мелодии. Идиотское пение птиц раздалось по всей комнате. Разлепив глаза, Антон потянулся к телефону, на экране большими белыми цифрами светились 6:30. Сегодня он смог поспать больше обычного, часа четыре, на удивление, кошмары не мучили его. Но голова почему-то раскалывалась. Пора вставать на работу, пора приводить себя в порядок. Сегодня снова нужно улыбаться каждому посетителю, даже самому тупому, даже хамлу. Утро проходит без каких либо происшествий: он умывается, бреется, выпивает чашку кофе, наконец-то решает, что пора бы закинуть вещи в стирку. В шкафу осталось немного свежей одежды, так что, выудив оттуда чистую толстовку и джинсы и переодевшись, он вышел из дома, прихватив наушники. Зайдя в «Пятёрочку» по дороге к остановке, он купил себе жвачку, хорошо снимающую чувство голода, если оно есть, конечно. Уже собираясь оплатить свою дорогую покупку, Антон поднял взгляд и увидел лотерейные билеты. «Разыгрываются 15 загородных домов» — скользя мутным взглядом по тексту, читал Антон.«Джекпот 200 000 000»
Голову прошибло: Господи, сколько же денег можно выиграть с одной такой бумажки. Всего лишь 150 рублей, а за победу ты получишь 200 лямов. Это же лучше, чем онлайн-казино и даже как-то интереснее. А что бы делал он, если бы все бочонки встали на свои места, или цифры, которые он выбрал наугад, оказались верными? Сколько он историй слышал о тех, кто правда что-то выигрывал! Или неправда? Правда ли ему отдадут эти деньги? Существуют ли они? А что вообще можно купить на такую большую сумму? Самое интересное — что же он испытает, если выиграет. Желание прикоснуться к билету росло с огромной скоростью, хотелось взять его, покрутить в руках, прочитать весь текст, что написан на нём, изучить, как же работает эта лотерея. Какие правила в этом колесе фортуны. Хочется поиграть, даже если шансы выиграть очень малы. Хочется испытать свою удачу снова. Поток мыслей был настолько сильным, что разум затуманился, Антон не успел и сообразить, как трясущаяся рука уже потянулась к билетам.Хочу снова ощутить это
Но что-то мешает, назойливое, как муха… — Молодой человек! — женщина, находившаяся за кассой, пыталась дозваться зависшего парня. — А?.. — Антон пришел в себя, отдёрнув руку от стенда с лотереями, и перевёл растерянный взгляд на кассиршу. — С вас двадцать девять рублей, — закатив глаза, произнесла она. Расплатившись, Антон решил забыть об этом случае, так как в этом нет ничего необычного или странного. Ну задумался он, с кем не бывает. Это ничего не доказывает. Проезд в автобусе он, как всегда, не оплачивает, но в этот раз всё проходит спокойно, без кондукторов, падений и странных мужиков. Работники приходят в кафе раньше открытия, так как нужно всё подготовить к приходу посетителей. И это любимое время Антона, потому что в зале тихо и пусто, лишь спокойные переговоры сотрудников вполголоса. Большие настенные часы показывают 8:50, до открытия ещё десять минут, можно выдохнуть и насладиться тишиной ещё немного. С открытия прошло минут сорок и, на удивление, у них не было ни одного посетителя. Антон стоит за стойкой и сонно натирает чашки, чтобы не осталось ни одного развода, расставляет чистые бумажные стаканы и приводит своё рабочее место в порядок. Да, может, он не педант и не самый чистоплотный человек, но рабочее место должно быть идеальным. Во-первых, этого требует начальство, во-вторых если Антон что-то потеряет или уронит на захламлённой стойке во время сбора заказа, он сто процентов выйдет из себя, нервы в последнее время ни к чёрту. Для Антона первый посетитель — настрой на день. Каково настроение первого утреннего клиента, так и пройдёт весь следующий рабочий день. После незапланированного похода в магазин Шастун был задумчивый и нервный. Колокольчик над дверью зазвенел, Антон бодро поднял голову, пшеничные кудряшки отпружинили от резкого движения. Шастун натянул искусственную улыбку и с надеждой взглянул в сторону звука. В прозрачную стеклянную дверь вошёл тот, кто разрушил хлипкие надежды на хороший день. Первым клиентом был… тучный, угрюмый мужик, который еле-еле втиснулся в дверной проём, вошёл и громко закашлял, не удосужившись даже прикрыть рот рукой. Антон всеми силами сдерживался, чтобы не скривиться. — Здрасьте, открылись уже или нет? — заметив Антона, он подошел к стойке заказов. — Доброе утро! Да, мы открыты. Что желаете заказать? — наигранно весело и доброжелательно Антон обратился к клиенту. — Да я бы от коньячка не отказался, — мужчина облокотился локтём о столешницу и, встав боком, расплылся в кривой улыбке, обнажив ряд жёлтых верхних зубов. «Он чё, гниёт изнутри? С хера ли так воняет?», — Антон еле сдерживал рвотные порывы, дабы не выдать своё отвращение. — Прошу прощения, но это кофейня. Мы не продаём алкоголь, могу предложить вам меню с кофе и чаем, — улыбка Антона дрогнула, хотелось быстрее избавиться от этого дебила, поэтому Шастун протянул буклетик меню посетителю. — Так раз вы кофейня, то почему продаёте чай, а не только кофе? Чем коньяк хуже? — произнёс мужчина. — Можешь ответить мне на этот вопрос, зайчик? — блеснув своими противными жёлтыми зубами, противно мило произнёс он. Голова начала болеть с новой силой, искусственная улыбка сползла с лица Антона. Зайчик? Это была последняя капля, кажется, он стал более раздражительным. Но какая же мерзость стоит перед ним. — Мужчина, я вам уже всё объяснил, пожалуйста покиньте помещение, — ледяным тоном произнёс Антон. Лицо мужчины искривилось и пошло багровыми пятнами. Такое ощущение, что ему нужен был только повод, чтобы выйти из себя. Ладонь сжалась в кулак с такой силой, что пальцы, больше похожие на толстые сосиски, побелели. Мужик со всей силы грохнул им по столешнице и громко произнёс: — Да как ты смеешь?! — Резко схватив Антона за грудки, он дёрнул его на себя. Шастун больно впечатался в столешницу животом, перегнулся через стойку. В его глазах читалось полное безразличие к ситуации, что ещё больше бесило мужчину. — Эта кофейня не предназначена для таких жирных свиней, как ты, — сквозь зубы, с небольшой усмешкой, прошипел Антон, смотря на клиента исподлобья. Почему-то желание вывести этого свина было настолько сильным, что страха не было, не было никаких чувств. — Вон, — находясь всё в той же позе, сказал Шастун. Мужчина, который всё это время будто кипел, как чайник, дошёл до своего предела. Он отпустил Антона. Обойдя стойку, схватил снова и со всей силой швырнул в зал. Проехавшись по полу, Антон с грохотом врезался в один из столов. Шастун не успел опомниться, как снова оказался поднятым на ноги. — Никто не смеет со мной так разговаривать, щенок! — заорал мужик прямо в лицо Антону, держа его за шиворот. — Бей, — прошептал Антон с каким-то лихорадочным блеском в глазах. Хотелось выплеснуть что-то, что копилось так долго. Жгучая боль пронзила скулу, следом нос, тёплые ручейки крови выбежали из него, пачкая белоснежную рубашку. — Ещё! Бей, ну же? Почему остановился?! — боль затуманила мозг. Хотелось снова почувствовать её, хоть что-нибудь почувствовать. Утром персонала мало. В зале, кроме Антона, который стоит за кассой и является баристой, есть ещё один бариста, но, похоже, его не было на месте, поэтому только сейчас, спустя бесконечное количество ударов, к нему на помощь спешил коллега. — Что здесь происходит?! — оглядывая мужчину, который со всей силы в новом порыве гнева замахнулся и врезал по лицу уже обмякшего Антона.Ещё.
Всё закончилось так же быстро, как и началось. Охрана вывела жирного долбоёба, а Антона к себе позвал директор. Медленно идя по коридору, Антон выпрямил спину, расправил плечи и поднял подбородок. Плавно переставляя ноги, он шагал вдоль зеркал. Повернувшись к одному из них, Шастун увидел свои взъерошенные кудри, помятую рубашку в красных разводах и лицо. Размазанная кровь и ссадины на лице подчёркивали блестящие недобрым огнём зелёные глаза. А ещё губы, которые расплылись в неконтролируемой улыбке. Антона отстранили от работы, хотели уволить, но по камерам видно, что драку первым начал посетитель. «Как хорошо, что камеры такое дерьмище, что даже звук не передают и качество шакальное», — подумал Шаст, смотря на то, как его избивает жирная свинья. Домой Шастун добирался в какой-то прострации, не замечая ничего. Ни взглядов прохожих на его лице, ни причитания бабок о том «какое же пошло поколение», ничего. После душа усталость накатила с головой, накладываясь на бессонницу. Добравшись до кровати, он уснул моментально. Забыться во сне — лучшее решение всех проблем.***
16 сентября. Вторник.
Небольшая комната погружена во тьму. Мрачные тучи совершенно не пропускают солнечный свет. В щелях оконных ставен завывает ветер. А Антон открывает глаза. Обычное утро, ничем не отличающееся от прочих. Сегодня снов не было совсем. Ни плохих, ни хороших, одна звенящая пустота длиной в секунду. Он не выспался, хотя проспал очень много. Часов пятнадцать? Если не больше. Кажется, организм странно отреагировал на успокоительное и обезболивающее, которое ему вкололи вчера. Но было ощущение, что он и не спал вовсе, всё прошло слишком быстро и незаметно. Чувство опустошенности одолевало с большей силой. Почему? Антон не знал или знал? События минувших дней ударили в голову. Одеяло такое тёплое, кровать обволакивает, словно мягчайшее облако. Покидать это потрясающее место не было совершенно никакого желания, но уснуть снова у него вряд ли получится, так что, сев на край кровати, Антон спустил ноги на пол. Холодный паркет обжигал стопы, пуская табун мурашек по всему телу. Когда Шастун перевёл взгляд на окно, глаза ещё больше наполнились печалью. Там, за пределами его уютной небольшой квартиры, осень медленно душила всё живое. Клён, который был так красив, терял свой зелёный окрас, сменяя его на тусклые безжизненные жёлтые листья. Моросил противный дождь, асфальт становился мрачного тёмно-серого цвета. Люди, снующие туда-сюда, пытаются спрятаться от дождя и ветра под зонтами и выглядят как зомби. «Мерзость», — думает Антон, отворачиваясь от тоскливого пейзажа. Антон давно не ухаживает за собой, как раньше. Сейчас его хватает только на чистку зубов и умывание ледяной водой, чтобы хоть немного взбодриться. Ссадины и синяки нещадно ноют от любых взаимодействий с ними. В зеркало смотреть не хочется. Страшно увидеть то, что сделали с его лицом, то, что сделал он сам. Шастун старался отгонять назойливые мысли о том, что он сам вывел его из себя, он мог урегулировать конфликт, но вместо этого сам стал подначивать клиента. Во всей квартире царил полумрак. Антону хватало того тусклого света, что просачивался сквозь окна. Медленно идя по холодному полу коридора, Шастун вошёл на кухню. Нужно было что-нибудь съесть. Кажется, сегодня Антон впервые пожалел о том, что у него на кухне есть большое, почти панорамное окно. Сейчас вся серость улицы буквально сквозила сквозь стекло. На работу ему не нужно, поэтому можно никуда не торопиться и посмотреть фильм во время завтрака. Открыв вкладку с «новыми фильмами 2023», он со скучающим видом уставился в предложенные картины, пока на заднем фоне кипел чайник. Скучно. Неинтересно. Смотрел. Бред. Кто такое дерьмо смотрит? Каждый последующий фильм всё больше раздражал его. Злило, что всё было каким-то не таким, каким-то совершенно не цепляющим. «Блять, ну нахуй!» — испуганно и зло подумал Антон, резко выходя из браузера. Когда он открыл какой-то новый фильм на пиратском сайте, так как в его подписке на Кинопопуске этого фильма не было, на весь экран появилась реклама ебаного казино. Человек, такой грустный и бедный, печально смотрит на экран телефона и вдруг ему приходит смс о том, что он выиграл баснословную сумму денег. Нельзя думать об этом. Но в память врезалась эта неестественная радость какого-то бородатого мужика, когда он выиграл. Шастун вспомнил вчерашние лотерейные билеты: а вдруг, если он попытает удачу, он тоже победит? Антон понимал, что это ложь. Это так не работает. Выиграть сразу, выиграть много с первого раза невозможно. Он-то знает. Да и актёров эти уебанские рекламы всегда берут отвратительных, им поверить может только слепой. Но где-то в груди что-то отозвалось отвратительной ноющей болью. Он тоже хотел так же радоваться победе. Денег мало, но на несколько игр бы хватило и ещё немного бы осталось. Нельзя, конечно. Но образ светящегося от победы мужика из рекламы будто отпечатался в его сознании. Кофе. Сегодня на завтрак лишь кофе. Аппетит пропал совершенно, поэтому приём пищи оказался быстрее, чем рассчитывал Антон, да и просмотр фильма, похоже, плохая идея. Опустив голову на сложенные руки, Антон сидел и пытался продумать план на день. У него было ощущение, что если плана не будет, если он не найдёт, чем бы занять себя, то он сорвётся. «Сорвусь?» — устало подумал Шастун. Это слово точно не подходит под его ситуацию, но как никакое другое хорошо её описывает. Как это работает, он понять не мог, но зерно сомнения в своей правоте, заложенное Димой, росло, притягивало на себя все больше внимания с каждым днём. Рядом с головой завибрировал телефон, Антон проигнорировал смс. Но, похоже, человек был очень настойчив, потому что телефон пиликал прямо на ухо, пуская вибрации по столу ещё, ещё и ещё. Цокнув языком, Антон резко поднялся, схватил телефон и вошел в телеграмм, откуда градом сыпались сообщения от… Шастун думал, что это опять Позов, однако это был незнакомый ему номер. «Какого чёрта?» — открыв диалог с неизвестным, Антон принялся читать. С каждым сообщением его глаза всё больше расширялись.+7 987 ххх хх хх
Здравствуйте, Антон Андреевич?
Это Арсений Сергеевич. Я пишу Вам для того, чтобы убедиться, известна ли Вам дата следующего приёма.
Я сообщил её Дмитрию, но мне передали, что Вы не отвечаете на сообщения и звонки.
Наша вторая встреча назначена на 18.09.23.
Я понимаю, что скорее всего Вы меня проигнорируете, но всё же надеюсь на ответную реакцию, так как Ваша пропажа меня тревожит.
«Чё?» — Шастун замер со смартфоном в руках. Перечитав все сообщения ещё раз, Антон погрузился в ещё большее непонимание. — «Пиздец, это что?». Осознание того, что этот человек ему написал, вызывало какую-то непонятную смесь эмоций: злость, непонимание, волнение и страх. В голове сразу всплыл образ врача. Его лицо запомнилось в мельчайших подробностях. Бледноватая кожа, нос пимпочкой, тонкие розовые губы и ясно-голубые внимательные глаза. Почему-то дыхание перехватило от воспоминаний о спокойном приятном голосе, который заглушал истеричное биение сердца в ушах, о больших руках, укрывающих его пледом и бережно прижимающих к себе, о широкой груди и спокойном теплом дыхании куда-то Антону в макушку. В тот день он чувствовал всё, будто сквозь сон, и успокаивался, ощущая себя в безопасности. Но, несмотря на это, Антон был очень зол. Почему? За что? И, самое главное, на кого? На эти вопросы он так и не смог найти ответа. Гнев, который овладел им в тот день, который заставил сказать все те неприятные вещи Арсению Сергеевичу, а позже и Диме, заволакивал его разум снова. Внезапно Антону стало мерзко от самого себя. Вспомнилась вчерашняя драка в кофейне. Когда мужик, сгорая от зла, колотил его в кровь, Шастун чувствовал удовлетворение; желание вывести его из себя и заставить потерять человечность завладело им. От желания ощутить больше жгучей боли подкашивались ноги. А после, когда в зал ворвалась охрана и заломала руки этому скоту, тело окутало каким-то облегчением и невыносимым удовольствием. Смотря на себя в зеркало тогда, в коридоре, Антон видел свои глаза, лихорадочно блестящие в каком-то больном наслаждении, сверкающую на лице безумную ухмылку, едва видные из-под верхней разбитой губы окровавленные зубы с выделяющимися клыками. Именно тогда Антон ощущал, словно в него вселился сам дьявол. В отражении трудно было узнать себя. Кажется, он себя теряет. В тот момент Антон забыл о своих проблемах, он был поглощён своей болью и сжигающим удовольствием, которое текло по венам. Он сжал телефон в руке с такой силой, что, кажется, ещё немного, и экран треснет. Подумав от силы ещё полминуты, Антон в порыве гнева начал строчить сообщения и тут же их стирать. Он долго думал, что же такого язвительного можно отправить в ответ этому мозгоправу и, не придумав ничего лучше, чем послать его, Антон так и оставил.Вы
Никуда я не приду, хуила
Варианта «проигнорировать психиатра» даже не появилось в его светлой голове. Поэтому, отправив сообщение, Шастун выкинул телефон куда-то на диван и встал из-за стола. Сейчас из открытого ящика на него смотрела одинокая, уже запылившаяся бутылка коньяка. Одним резким движением схватив её, Антон с минуту просто пялился на пыльную этикетку. Он не любитель выпить; откуда взялась эта бутылка, он без понятия, но единственное, чего сейчас хотелось — это провалиться в забытье. Уснуть и не проснуться. Хотелось спать вечность. Первый глоток оказался чересчур большим: терпкий и обжигающий алкоголь раздражал все рецепторы. Чувства сейчас были выкручены на всю. В голову дало сразу: шагая прочь с кухни, Антон чувствовал, как его повело в сторону. С каждым новым глотком разум туманился, в глазах плыло, а реальность казалась такой ненастоящей, будто он попал в какой-то мультфильм. Добравшись до своей комнаты, он упал на кровать. Ловя вертолёты, Шастун раздумывал о том, что, кажется, ещё нет и двенадцати дня, а он уже бухает. «Не норма», — пьяно подумал Шастун, делая глоток янтарной жидкости. Пытаясь подняться на локти и сесть, Антон упёрся взглядом в ноутбук, который стоял на столе. В голову ударило сильное желание почувствовать себя хоть немного счастливым. Ощутить вкус победы на языке сейчас хотелось неимоверно. Вот чего ему не хватало все эти дни. Своей дозы счастья. — Да пошли они… все к чёрту, — чуть заикаясь, шёпотом проговорил парень. Поднявшись окончательно и взяв ноутбук, он уселся поудобнее на кровати. Свет экрана приятно резал глаза, а чувство подступающего долгожданного чувства разливалось по венам. Делая ещё один глоток, Шастун вошёл на сайт, голова уже не соображала, жажда перекрывала всё остальное. В расширенных зрачках отражались строки логина и пароля. Антон поймал сухими губами горлышко бутылки, делая несколько больших глотков, алкоголь потёк мимо, стекая по подбородку впитываясь в домашнюю футболку. Барабаны крутятся, принося физическое наслаждение. Как можно жить без этого чувства? Но длится оно недолго, — первый спин был неудачным. Антон крутит сразу второй, всё происходит настолько быстро, что он сам не осознаёт, что сейчас происходит, его сейчас тут нет, есть лишь звериное желание выиграть, получить необходимое чувство удовлетворения. Но когда ни одна из попыток не увенчивается успехом, губы Антона искривляются в зверином оскале, он отбрасывает ноутбук на другой конец кровати. Вскакивая на ноги, он залпом выпивает оставшийся коньяк, алкоголь магмой проходится по гортани. Когда жидкость в бутылке кончается, Шастун швыряет её в стену, со всей силы пинает компьютерное кресло, отчего то с грохотом валится на пол. Хотелось выплеснуть всё то, что накопилось за это время в нём, все чувства и эмоции, которые убивали его изнутри; хочется кричать. И он это делает. Вопль безысходности, переходящий в гортанное рычание раненого зверя, вырывается из уст Антона. Он падает на колени и хватается за волосы, оттягивая их. Какое же он ничтожество. Отброс. Мерзкое существо, делающее всем только хуже своим существованием. Жалкое подобие человека. Зависимый. По лицу текут слёзы, а рот застыл в немой истерике. В комнате воцарилась тишина вместе с тьмой, поглощающей всё вокруг, и лишь холодный свет тусклого солнца в окне очерчивал тень молодого парня, сидящего на полу и содрогающегося в беззвучном приступе.17 сентября. Среда.
(XARISTA — Паранойя)Дайте мне свободы, и я улечу
Слышу очень часто то, что у меня нет чувств
Ничего не хочу, только воздуха чуть-чуть
Убивает твоя чушь
Мне уже пора к врачу
Ломит. Пронизывающая и стягивающая всё тело боль охватила Антона, как только крупицы сознания начали возвращаться в изнывающую голову. Холод протягивает и охватывает его полностью. Твёрдо. Он что, на полу? Кажется, он всё ещё пьян, его мутит, а голову кружит в понятном только Богу танце. Пытаясь встать, Антон опирается о холодный пол рукой и тут же вскрикивает от пронзающей боли. — Сука-а-а! — стекло от разбившейся бутылки впивается аккурат в ладонь парня. Темно. В комнате очень темно. Глаза никак не могут привыкнуть к этой тьме. Похоже, мрак, живущий внутри Антона, выплеснулся наружу.Я слишком нездорова
Сон напоминает кому
Нас осталось только двое
Я и моя паранойя
Антон кое-как поднялся и мешком свалился на кровать, наступив по дороге на ещё один осколок. Глаза застелила пелена из слёз. Ничтожество. Шастун чувствовал себя букашкой, ему никогда не было так плохо. Хотелось упасть замертво и перестать чувствовать всё это.Не давай советы
Я не думаю о завтра
Как дожить бы до рассвета?
Не спасают препараты
Я бегу по серпантину из панических атак
С каждым часом всё сильнее
Погружаюсь в депрессняк
Идя по стеклу и захлёбываясь собственными слезами, Антон направлялся в сторону кухни. Всё тело било крупной дрожью, будто в предсмертных конвульсиях. «Телефон. Он должен быть где-то здесь», — шаря здоровой рукой по дивану, Антон из последних сил пытался найти чёртов гаджет. Наткнувшись на холодящий ладонь металл, Шастун облегчённо выдохнул.01:12
Среда, 17.09
Антон не мог совладать с трясущимися руками, всё тело колотило, сознание плыло. Он был на грани отключки. Еле совладая с онемевшими пальцами и пачкая телефон кровью, он искал нужный контакт. Держась за остатки сознания, Антон молился на то, что этот человек возьмёт трубку. Гудки закончились, на том конце послышалось сонное мычание. — Дим, я… Пожалуйста, приедь, — хрипя и еле слышно шепчет Антон, давясь всхлипами.Чем закончим в этот раз?
Разбиваю зеркала
Снова слёзы на глазах
Снова слёзы…
— Скоро буду.
Примечания:
Слишком много страданий Тоши я пропустила через себя, а вы? ｡:ﾟ(;´∩`;)ﾟ:｡
Используемые треки: ОГНЕЙ – SALUKI; XARISTA- Паранойя.
