Декацикл к югу от Симфура

      — Ты хоть понимаешь, с кем ты выяснял отношения? — сотрясал воздух Спрингер.       — С десептиконом, не знающим, куда крепить инсигнию, — сухо отвечал Импактор.       За исцарапанным иллюминатором проплывали скалистые пейзажи, чьи контуры смазывались маячившими наверху облаками. Южный вечер наступал довольно быстро: из-за горизонта белесым холмом уже выглядывал Биос, небо приобретало более жёсткие черты — от строгого синего цвета до абсолютной свободы от всякого астероидного мусора.       — Этот парень — глава Десептиконского Подразделения Правосу…       — Да знаю я, кто это! Думаешь, ты один читаешь отчеты Проула? Этот полицай мне всю конву закидал досье на этого урода и его прихвостней.       — Он мог вас убить! Рэк, Руин, Сэндсторм — тяжело ранены. Вирл — в коме. Роадбастер всё ещё не может нормально говорить.       Из угла просторного зала послышался раздраженный рык. Роадбастер, потирая подбородок, слушал тридцатый брийм спора между двумя командирами. Рядом с ним на скамье сидели Хот Род, братья-джампстартеры и Кап с тлеющей сай-гарой в дентах.       — Скажи ты хоть слово о том, что отправляешься наперерез суперманьяку, я бы живо пригнал свой отряд вам на помощь! — продолжал Спрингер.       — «Твой отряд»?! Тот, который состоит из гонщика-самодура, инжинеришки, вчера взявшего в руки меч, не знамо где ошивающегося географа, реликвии из прошлого и Твин Твиста?       — Роторшторма и Мунрейсер забыл, — процедил трёхрежимник.       Третий командир Рэкеров хлебнул высокозаряженного из потёртой кружки и с силой впечатал её в стол, расплескав розовую субстанцию.       — Знаешь, почему я с лёгкой руки позволил тебе отправиться в Нова Хронум на гарнизонный осмотр? Да потому что знал, что у меня на носу схватка со вторым пришествием Мегатрона! — окуляр Импактора начал нервно помигивать. — Он бы тебя, да и любого из твоих ребят, между пальцами растер. Я себе выхлоп рвал, пока вы оценивали задрипаные редуты где-то у Юникрона на рогах, так что прояви немного уважения к тому, кто тебя спас!       Спрингер издал стон отчаяния. Пытаться переспорить надравшегося Импактора — задача сродни поиску секрета вечного мира. Трёхрежимник перевёл взгляд на кучку Рэкеров, как бы выпрашивая совета и поддержки.       Хот Род лишь пожал плечами. Роадбастер в своей привычке больше походил на живую фурнитуру и никак не реагировал. Топспин и Твин Твист повторили за Хот Родом. Только Кап демонстративно провёл ладонью у горла — жест «заканчивай — побереги здоровье».       Спрингер кинул последний сжигающий взгляд на Импактора, чей затуманенный взор был обращён за бронированное стекло, в сторону марева заката.       — Тебе бы лучше технеций принять, а не долбить энгекс как не в себя. У нас для этого Броадсайд имеется.       Колкая, казалось бы, фраза не возымела ни малейшего эффекта, и иных вариантов, кроме как попросту сдаться и оставить командира в себе, не наблюдалось. Длительный перелёт на другой конец Кибертрона и обратно явно повлиял на настроение. Спрингер направился к выходу из зала, на капитанский мостик — до отбоя необходимо было проверить защитные системы и скорректировать маршрут. За ним последовали все, за исключением Роадбастера.       Коридоры не выделялись особой отделкой, только слабо светящиеся самодельные указатели украшали монотонные внутренности транспорта. Страдала и техническая часть: где-то постоянно мерцало освещение, где-то сбоила звукоизоляция, отчего внутрь врывался оркестр из грохочущих труб, в которых булькал хладагент, и гремящего двигателя, некоторые шлюзы отказывались открываться или работали с бешеной скоростью, стараясь защемить чей-нибудь манипулятор.       — Здоровяк себя неважно чувствует, — подметил Хот Род, едва увернувшись от распрямившейся арочной балки. — Вроде, за последние несколько декациклов с ним ничего не случалось.       — Он сменил форму по приказу Импактора и шарк знает сколько времени стоял с работающими исказителями света, которые жрут энергию, как скраплеты металлолом, — включился Кап. — Когда доживёшь до моих, или его ворн, проблемой начнут казаться даже самые мелкие раздражители.       Хот Род сложил ладони рупором и поднял шлем к желтоватому потолку:       — Эй, Броадсайд, мы, по-твоему, раздражители?       Из ближайших громкоговорителей разом донесся зычный, медленный голос, застревавший глубоко в аудио сенсорах:       — Ты меня точно раздражаешь.       Понурое лицо Хот Рода вызвало ухмылку на лицах Спрингера и Капа. Впавшего в ступор товарища хлопком по спине подбодрил Твин Твист и жестом указал на удалявшуюся процессию.       — Что будем делать, Спрингер, — обратился Кап. — Пропатрулируем Тайгер Пакс, как и собирались?       — Новый приказ Импактора. Мы едем в Симфур. Засядем там ненадолго, разживемся снарягой получше, а затем рванём на полюс, в Протигекс.       — Симфур? — подтянулся Хот Род. — А Гримлок точно будет нам рад?       — Он никому не рад, парень. Но своих людей он оберегает, так что под его защитой мы сможем немного расслабиться. К тому же Броадсайду не повредит провести время со Скай Линксом.       Вентиляция сделала тяжелую продувку.       — Не понимаю я кое-чего, — Кап поднес пальцы к сай-гаре и щелчком высек на неё искру. — Разве мы не должны проверить активность десептиконов на пограничных территориях? То же ДПП скорее всего уже отправилось на поиски своего лидера.       — Тарн находится под надзором Протектоботов. А боевые резервы Праксуса были мобилизованы спустя джоор после его задержания. Сейчас город — это неприступная крепость, для штурма которой потребуется целая армия.       — Протектоботы? — скептично переспросил Хот Род. — Ничего против них не имею, но разве это их профиль — охрана сверхмощного психопата?       — Ты их недооцениваешь. Они — ребята способные, те же Блэйдз и Стритвайз. Да и потом, вряд ли этот Тарн, сколь бы сильным он ни был, захочет попытать удачу с Дефенсором.       За разговором трое и не заметили, как у жилого крыла от них отделились Твин Твист и Топспин, а дорога через машинное отделение и арсенал привела их прямо к широкой разлинованной лестнице на обзорную площадку. Миновав её, группа попала в небольшое помещение с низким потолком и множеством управляющих консолей у стен. Это был самая «северная» часть Броадсайда, откуда через красную полоску бронестекла открывалась панорама безбрежных металлических пустошей. За центральным компьютером спиной к подошедшим сидел главный инженер Рэкеров и корабельный гений — Уилджек. Его пальцы ловко сновали по светящейся панели, и на экране один за другим выскакивали только ему понятные иероглифы. Трапециевидные антенны по бокам шлема, или как их любили называть остальные — «ушки», моргали синими огоньками, что обычно означало серьезный мыслительный процесс.       — Уилджек, — поприветствовал увлекшегося инженера Спрингер.       — Капитан, — с пятисекундной задержкой отреагировал Уилджек, нелепо перекрутившись на вращавшемся кресле.       — Изменение планов. Держим курс на …       — …Симфур? До меня новости долетают быстро. Я проложил оптимальный по времени маршрут через Трайакс, Центурион и Пелехром, миновав Забытые равнины. При нормальной скорости мы доберемся до Центурского перешейка уже через три орна.       — На пути есть аванпосты, города?       — Есть один — Магнум-пойнт, в Пелехроме. Средний по всем параметрам шахтерский город, с населением в двадцать тысяч автоботов. Добывают полиметаллические руды, газ, масло и немного кристаллического энергона… И прежде, чем ты спросишь, вероятность встречи с десептиконами крайне мала, а если что — зенитки и минометы полностью работоспособны.       На Искре стало легче. Синий дисплей радостно пиликал, а большинство числовых показателей стабильно крутились в промежутке от девяноста до девяноста девяти процентов. За красным стеклом, по шершавой земле вдаль бежала голубая дорожка из стрелочек и скрывалась за резко очерченным горизонтом.       До отбоя был ещё джоор. Спрингер поблагодарил Уилджека и отправился на выход, уже без сопровождения в виде Капа и Хот Рода, разошедшихся по своим делам кто куда. Возникла мысль скоротать время на смотровой площадке, тем более прогноз обещал безоблачную звёздную ночь, и была вероятность увидеть туманность Блот.       По пути Спрингеру повстречалась Мунрейсер с докладом о раненных в медблоке. Сэндсторм шёл на поправку, Рэк-и-Руин почти ассимилировали вырванные манипуляторы, а Вирл начал бормотать что-то о крии с алмазной посыпкой. Мунрэйсер, относительно недавнее пополнение в команде, очень неплохо справлялась с ролью подмастерья Уилджека по медицинской направленности. Её спокойная натура в противовес остальным Рэкерам позволила добиться расположения Броадсайда, видимо, и являвшегося причиной её удивительной везучести. Как говорил Кап, «не злой Броадсайд — добрый Броадсайд, добрый Броадсайд — гарантированные паёк и тихий оффлайн». При этом она всё ещё умудрялась не выбиваться из остального брутального контингента и быть первоклассным снайпером и копейщиком. Несмотря на все предрассудки и общий контекст ситуации в виде «один фембот и двенадцать неустойчивых спецназовцев с галочкой на выпивке и самоутверждении» Мунрейсер прижилась и стала незаменимой совестью и рассудком отряда.       Смотровая площадка располагалась в центре Броадсайда и по факту была небольшим атриумом, перепутьем, где пересекались дороги из медблока, арсенала, жилого крыла и прочих отсеков. Это была чуть ли не единственная часть Титана, работавшая без технических неполадок и сбоев, возможно из-за близости с камерой Искры, похороненной где-то в глубине.       Вся отделка состояла из нескольких откидных сидений, на одном из которых устроился Спрингер, терминала голографического указания и двух камер наблюдения под куполом. Такого понятия как «приватность» внутри гигантского трансформера быть не могло. Небо уже укрылось сумраком и засверкало множеством звёзд… Или это были трещины на стекле? Спрингеру было всё равно, лишь была бы возможность увидеть небо, не заволоченное тучами пыли и пепла.       Когда-то до каждой из этих звёзд им было рукой подать. С началом войны большинство сообщений с дальними планетарными колониями со стороны автоботов было разорвано, якобы для предотвращения распространения идеологического конфликта. Нет, эта война уже давно превратилась в фарс — какие там идеологии, тут кучка силовиков, внешность которых в мирное время была бы верхом авангардизма, и ходячий десептиконский знак, «заговаривающий до смерти», вышибают всю дурь друг из друга на кулаках. В какой-то момент Кибертрон станет непригоден для продолжения борьбы и всё это безумие неизбежно перенесётся на другие миры. Интересно, куда шагнёт мысль военной инженерии тогда? Гибридное скрещивание? Органический синтез энергона? Масс-шифтинг? Неубиваемые боты, способные уничтожать целые планеты? Спрингер предпочёл бы заржаветь в случайной канаве, чем дожить до любой из этих вещей.       За размышлениями прошло полтора джоора. Спрингер понял это, когда Биос вышел из-за редких облаков и смотровая площадка залилась белым светом.       — Броадсайд, ты здесь?       Ответа не было в течение полубрийма, пока стёкла не задребезжали от глубокого «Капитан», сигнализировавшего о присутствии Титана.       — Проверь каюты, я должен знать все ли на отбое.       — Все рэкеры в своих каютах, — спустя ещё полбрийма доложил Броадсайд. — Тебе так важно об этом знать?       — Я хочу, чтобы ребята хорошо пооффили. Завтра у нас много работы: нужно провести твой капитальный ремонт, переставить оборудование, стряхнуть пыль с полок — вот это вот всё.       — Спасибо за заботу, но мне кажется, что от меня больше проблем, чем пользы. Ремонтируй — не ремонтируй, я по-прежнему останусь древним, ворчливым трёхрежимником с неисправной Т-шестерней. Вам было бы лучше если вместо меня был бы тот же Скай Линкс. Он «посовременнее».       — Эй, не говори так. Кто недавно спас бампер Импактора? Ты же пятьдесят процентов силы команды, и для своих ворн и габаритов отлично справляешься! — последовала неуверенная пауза. «Большой бот», кроме хандры, был склонен и к самобичеванию, и что-то подсказывало, что сейчас ему просто стоит дать высказаться. — Но, если у тебя накипело на искре, можешь выговориться мне. Постараюсь не давить оптимизмом.       Установилась долгая мёртвая тишина, которая вкупе с бледным освещением создавала крайне неуютную атмосферу. Спустя пару кликов голос снова наполнил площадку, резонируя в её покровах и тканях.       — Я не смогу держаться долго. Вся эта война — для меня это слишком. Я должен был умереть сотни ворн назад, но появились вы с Оптимусом Праймом и фемботкой с разукрашенным лицом и вырвали меня из смерти этой синей светящейся штукой. Вчера разлагаешься в море Ржавчины, а сегодня втаптываешь в землю психа с эмблемой на лице. Всё меняется слишком быстро…       — Но ведь изменения — в нашей природе. Каждый из нас на них способен.       — Я старой закалки. Тогда природа вещей была совсем другая. Мне больно даже менять альт мод, на что я вообще способен?       — Ты слишком низкого мнения о себе. Первый трёхрежимник, Титан, переживший несколько эпох… И Рэкер.       — Рэкер? Звучит как какое-то одолжение. Будто великим меня делает причастность к отряду смертников. Да, я пережил несколько эпох, но рэкеров я пережил побольше, ты же знаешь. Сама ваша суть — расходный материал, который можно кинуть в огненный мешок. Получается, я точно такой же расходник, только покрупнее и попрочнее, так что его можно использовать чаще?       Спрингеру не нравилось то, в какую сторону шёл разговор. В металлическом голосе отчётливее звучало раздражение, а пол будто начало немного трясти.       — Извини, я не это имел в виду, — как можно более примирительно начал Спрингер. — Я хотел сказать, что…       — Следую по проложенному Уилджеком маршруту, в северо-восточном направлении. Все наружные огни погашены. Перенаправление энергии на звукоизоляцию. Время отбоя прошло пять бриймов назад. Вам стоит пройти в свою каюту, капитан.       Кресло резко согнулось, переводя Спрингера в сидячее положение. Справа открылся шлюз в коридор, ведущий к жилому блоку, и загоревшиеся одна за другой лампы постепенно разгоняли непроглядную тьму проёма.       — Прости, Броадсайд…       — Я понимаю, что ты хотел мне сказать, и я это ценю. Правда. Просто лучше бы я прожил одну, достойную жизнь, чем теперь был тем, кем я не являюсь. Вы ведь запомните меня, как барахлящий, медленный транспорт и карманное оружие массового уничтожения. Так?       Спрингер потупил взгляд.       — Тебе стоит пооффить, а мне сфокусироваться на рельефе. Я прослежу, чтобы по дороге ничего не случилось.       — Спокойной ночи, Броадсайд.       — Спокойной.       Пол перестал трястись. В отсеке было пусто, лишь Биос продолжал светить сквозь треснутое стекло, отчего пол рябил темноватыми изрезанными паутинками. О необходимости оффлайна напоминал утомляющий треск светодиодов на потолке и тяжёлая звёздная простыня над головой.