Декацикл к югу от Симфура

      Спокойствие и пространство раскалывалось надвое несущимся на сверхзвуковой скорости клином. Наверху — чистейшее темно-синее небо и ярчайшее солнце, внизу — бурая, облачная вата. Джет летел ровно вперед, не отклоняясь ни на сантиметр, летел прямо к цели, которую прокрутил в голове уже несколько раз: Каон, Главный штаб Империи Десптиконов, кабинет на самом верху. Лететь оставалось немного — на нынешней скорости, минут десять. Об этом говорили не только расчетные программы, но и то, что вдали из облаков прорывались мигающие фиолетовые шпили.       Сиксшот понял, что дорогу туда он не определяет с помощью навигатора. Он чувствует её, как будто он должен был сюда вернуться. Любая мысль о подобном, однако, быстро отторгалась. Ничего не хотелось знать об этом месте. Месть будет совершена, а затем он покинет мегаполис как можно скорее. После каждого километра он чувствовал непонятное волнение. Цель все ближе, ближе решающее сражение. Он напомнит всем о себе, напомнит ему о себе.       Размышления опять были прерваны, но теперь уже острым энергетическим лучом с земли, попавшим в крыло. Начало крутить, джет пошел на как можно более мягкую посадку. Кое-что поразило Сиксшота: оружие смогло пробить его броню, а нейронная сеть опознала боль. Долгое время ни одна пушка не могла причинить ему боли, поэтому то, что было там, внизу, было определенно сильным.       Крушение произошло ровно, когда падение и комариный писк воздуха начали бесить. Крыло было пробито, но общие показатели были стабильны. Джет трансформировался и поднялся на ноги без заминок.       Не успел Сиксшот стряхнуть с себя копоть, как рядом с ним приземлился фиолетовый луч, тот же, что попал в него раньше. Этот был явно предупредительным. Десептикон лениво повернулся на 180 градусов. В нескольких десятках метров от него стоял другой десептикон, красно-черный, с сикерскими крыльями, идиотскими рогами-антеннами. Явно новенький. Это выяснилось, когда он заговорил:       — Стой где стоишь, Сиксшот. У меня разрешение на твое задержание. Не сопротивляйся и не будет лишнего насилия.       — Проваливай-ка лучше, пацан, — отмахнулся Сиксшот, — у меня на тебя никаких обид, даже несмотря на крыло. Ты мне не нужен.       Десептикон, судя по сменившейся позе и тому, что он начал подходить ближе, разозлился:       — Ты не понял. Мое имя — Блэк Шедоу, и меня отправил лично Мегатрон! Я не позволю тебе уйти!       Сиксшот вознес шлем к небу. Всего две фразы, а этот выскочка уже раздражал своим наигранно низким голосом. На него было жаль времени, стоило поберечь силы для «Повелителя». Однако, как только Сиксшот развернулся и собрался было идти дальше пешком, выстрел поразил его в ногу. Значит, этот «Блэк Шедоу» хочет подраться? Ладно, разминка лишней не будет.       Перейдя в режим волка, Сиксшот направился в сторону противника. Того, казалось, затормозило от вида альт. формы, и это дало время на нападение. Волк накинулся на Блэк Шедоу, но тот оказался на удивление сильным, способным удерживать разинутую пасть механического зверя. В какой-то момент он обхватил шею волка и бросил его в сторону, чтобы активировать оружие, оказавшееся достаточно мощным, чтобы наносить повреждения. С этим парнем что-то было не так…       Волк попытался напасть еще раз, но Блэк Шедоу включил ускорители и взлетел в воздух, откуда продолжил обстрел. Сиксшот не растерялся и трансформировался в артиллерийский режим с большей броней и огневой мощью. ПВО запустили кластерные ракеты по противнику, которые, хоть и не сбили его на землю, создали дымовую завесу, чтобы Сиксшот, уже в режиме танка, смог произвести более сильный выстрел. Снаряд попал Блэк Шедоу в грудь и откинул на расстояние. Из места, куда он упал, пошел черный дым. Конец?       Нет не конец: ничуть не потрепанный десептикон поднялся на ноги. Сиксшот изумился — еще никто не выдерживал прямого попадания из его термоядерной пушки. Блэк Шедоу тем временем достал из-за спины фиолетовый энерго-топор и бросился в атаку. Его поспешность и видимая разъяренность привели к тому, что Сиксшот успел уклониться и подставить подножку. Упавшего на землю противника он схватил за оба крыла, упершись ступней в спину. Блэк Шедоу, догадавшись, что будет дальше, замахал руками. Его визгливый голос при этом окончательно сломался, что побудило Сиксшота быстрее вырвать ему ускорители. Теперь летать он не мог. Затем он перевернул окончательно сдавшегося десептикона на спину и наступил ногой на его почерневшую от пепла грудь.       — Темная раскраска и «крутое» имя не отменяют факта, что ты — плаксивый салага.       Блэк Шедоу с перекошенным лицом мямлил что-то несвязное, вся бывшая уверенность испарилась перед лицом реальной опасности. Сиксшоту думалось покончить с его страданиями, но у него могли быть ответы на некоторые вопросы.       — Ты смог пробить мою броню и продержался на пару кликов дольше, чем обычные ребята. Откуда ты вообще вылез?       — Я был простым сикером, просто выполнял работу. Многие боты говорили, что я особенный, а однажды меня представили Мегатрону, как ответственного солдата. Потом мне предложили поучаствовать в эксперименте, и я, ну, не смог отказаться…       — Ты — суперсолдат, — перебил Сиксшот. — Тяжелое оружие, неуничтожимый сплав… Тоже «мультирежимник».       — Нет-нет, у меня один альт мод, а от той штуки с бесконечными режимами отказались. В Сиксшоте нарастала обида, а за ней злость. Про него забыли, сочли дефектным и заменили этим? Корчившимся нытиком, рожа которого округлялась, стоило лишь сильнее придавить его к земле. Ненавидеть его было легко, но истинная ненависть росла лишь по отношению к одному кону.       — Ты — сикер, элитный воин, идеальное оружие, избранный Мегатроном боец, — с каждым «титулом» Сиксшот поднимал громкость. — Так веди же себя соответствующе!       Блэк Шедоу захлопнул по-идиотски приоткрытый рот, а его тихие постанывания прекратились. Окуляры, однако, все так же жалобно смотрели на Сиксшота.       — Ты скажешь мне, где конкретно сейчас Мегатрон, или от тебя останется лишь твоя «Черная тень»!       Блэк Шедоу закивал головой.       — Хотя знаешь, давай ты сам меня проводишь…       Десептикон протянул непонимающее «а», которое прекратилось осознанием, когда Сиксшот поставил его на ноги и вцепился в плечи.       — Траснформируйся.       — Ты сломал мне ускорители, — пожаловался Блэк Шедоу.       — Двигатели вертикального взлета у тебя работают, значит полетишь. Никаких оправданий.       Блэк Шедоу поморщился, но все же траснформировался в летающее крыло. Для любого сикера перевоз других ботов на самих себе — оскорбление, но для этого сикера унижение стоило целых конечностей.       Прошло полчаса. Без ускорителей дело шло действительно медленно, хоть всяко быстрее чем, пешком. Впереди наконец показался Каон — столица всего «десептиконизма», место, которое Сиксшот теперь видеть не хотел. Ребристые штыри небоскребов выступали из горящих фиолетовым улиц и перекрестков. Сверху казалось, что город тонет в энергоне, а в нижних ярусах плавали машины, переливались неоновые экраны. Каждое здание было усеяно крючками, лезвиями, выступами — все пыталось зацепить, утащить в ослепляющую бездну тех, кто поднялся слишком высоко. Угловатость, строгость, прямолинейность — основные понятия архитектуры десептиконов. И прямо сейчас все это неимоверно раздражало.       Десептиконы подлетели к посадочной площадке Главного Штаба — вход только для сикеров. Сиксшот на время выпал из реальности. Всего несколько этажей разделяли его с его местью. Когда он низведет Мегатрона до уровня протоформы, он протащит его по всем коридорам этой башни, по всем улицам, по всем дорогам. Он выбьет из него мольбы о прощении, выведет на свет все его пороки, которые затем гордо представит каждому десептикону. Все увидят то, что их лидер плевал на их жизни, что все продается и заменяется по прихоти власть имущих…       Блэк Шедоу вывел его из мечтаний своим трескучим звуком трансформации. Он собирался было указать дорогу словами, но Сиксшот резко схватил его за шею и поволок по скрипучей поверхности. Церемониться было незачем. Служебный шлюз вылетел с одного пинка. Открылся путь в коридоры с кучей случайных десептиконов. Все они в шоке наблюдали, как Сиксшот, отмеривая каждый шаг, тащил за собой помятого Блэк Шедоу, видимо пользовавшегося некоторой популярностью. Ошарашенные взгляды были направлены на «падшего героя», слышались восклицания, царило недоумение. Подобный эпатаж вызывал не столько ярость, сколько обиду. Хотя бы охрана оказалась достаточно умна, чтобы не преграждать путь боту, завалившему новехонького суперсолдата.       Сиксшот изредка стукал Блэк Шедоу о стены, чтобы тот показывал куда идти. Шесть этажей до самого верха башни, где располагался кабинет, в котором обычно заседал Мегатрон. Напротив широченного входа стояли караульные, собравшиеся было вскинуть оружие, но оружие Сиксшота было куда более убедительным. Солдаты разбежались, а в волнение в искре достигло верха. За дверью сейчас строчит свои бессмысленные отчеты, изображая озабоченность проблемами своего народа, тот, на кого некоторые чуть ли не молились. Сиксшот остановился в раздумьях, как бы лучше зайти в кабинет, но в итоге остановился на простом выбивании шлюза.       Бронированные створки разлетелись в клочья, и из-за них повалил голубоватый пар. Спустя секунду из завесы вылетел Блэк Шедоу и прокатился по начищенному до блеска полу. Через обломки переступил Сиксшот, размахав манипулятором мешающий дым. Как он и предвидел, за невероятно широким столом, покрытым черепицей датападов, в самом центре рассиживался глава Империи Десептиконов, которого не в шутку называли «лордом», «повелителем», «вождем». Один только вид остроконечного корпуса и слепящих неоновых линий на нем перекрывал всякие разумные мысли; концентрация уходила в небытие; линзы словно запотели по краям. Он не обращал никакого внимания на вломившегося посетителя и продолжал клацать по личному терминалу. В какой-то момент в разгоряченную голову пробрался страх. Всеобщее благоговение и трепет перед Мегатроном в свое время глубоко вгрызлось и в искру Сиксшота. Когда-то он видел его непобедимым, неприкасаемым, посланником самого Праймуса, если не больше. Но теперь ни о каком страхе не могло быть и речи. Все старые убеждения из Сиксшота срывали постепенно от старого покрытия, а сквозное ранение от этого заклепали смертью Стакса. Он сделает то, что задумывал, несмотря ни на что.       — Мегатрон! — разнеслось под огромным овальным сводом.       Тот, к кому обращались наконец соизволил поднять шлем, под которым все это время скрывались пугающе апатичные окуляры и расслабленное выражение лица. Его взгляд упал сначала на спрашивавшего, а затем — на перекатывавшегося с одного бока на другой Блэк Шедоу. Мегатрон неспешно положил ладони на стол и так же неспешно поднялся с кресла. Только затем зазвучал раскатистый, скучающий голос:       — Что ж, Сиксшот, ты вернулся домой даже раньше, чем я предполагал.       — Не придуривайся, — прошипел Сиксшот и наступил на спину Блэк Шедоу, — вот этот подстерегал меня на подлетах к Каону. По твоему приказу.       — Да, Блэк Шедоу. Буквально декацикл назад он в одиночку расправился с целым батальоном автоботов, тебе бы понравилось зрелище…       — Он теперь — твое личное карманное оружие.       — А им хотел быть ты? — внезапно повысил голос Мегатрон.       — Не хотел! — Сиксшот уже не пытался сдерживать крик. — Ты и сделал меня им! Разобрал и собрал обратно! Гонял, пока мои внутренности не перегорели! А потом бросил в нищенскую часть, где об меня вытирали ноги!..       — Значит, ты за этим пришел? Пожаловаться? Ты мог отправить простую форму на мой адрес, я бы разобрался со всеми пунктами. Необязательно для этого было ломать мою дверь и унижать Блэк Шедоу.       — Унижать его можешь только ты, да?! Тоже отправишь в забвение, как меня?!       — В чем твои претензии? «Лично» я ничего с тобой не делал. Разве я виноват в том, что ученые, инженеры, конструкторы просто делают свою работу? Если тебе нужна жалость, то знай, что «мультирежимниками» мы больше не занимаемся.       — И чтобы это осознать, вам пришлось изуродовать меня?!       — «Изуродовать»? Ты так это называешь? Тебе дали силу, достаточную, чтобы плевать мне в лицо и не бояться последствий, — Мегатрон все больше мрачнел лицом. — ты неуязвим, непобедим, тебя ничем не проймешь!       Динамик Сиксшота будто заклинило. Приподнятые руки дрожали в едва сдерживаемом бешенстве.       — Вы проняли. Мой друг. Стакса убил один из твоих офицеров за то, что тот пытался вдолбить в его чайник здравый смысл! Я хотел уйти. Забыть про тебя, про десептиконов. Я мог существовать сам по себе, но твоей войне надо напомнить о себе самым противным образом!       — Повторяю, Сиксшот, — чеканя каждое слово, сказал Мегатрон, — моей вины нет ни в чем. Ты знал на что идешь, подписывая договор о согласии на участие. Но если твоей тонкой душевной натуре станет легче, я проведу чистку офицерского состава.       — Нет. Ты так просто не отделаешься. Никто из десептиконов тебе не нужен. Мы для тебя инструменты, расходный материал! Ты наплевал на меня, сильнейшего из когда-либо созданных кибертронцев! А что для тебя те, кто куда слабее? Они будут подыхать, а ты — создавать им на замену тысячи дронов. В этой войне больше нет смысла! Тебе всегда будет мало, ты изведешь нашу планету. Наш дом! — Сиксшота жарило изнутри, корпус подрагивал от напряжения. — Я выведу тебя на чистую воду… Все увидят, что ты не лучше нас, когда твое обезображенное лицо появится на всех экранах Каона. Все услышат твои невнятные рыдания, ты признаешься во всех своих преступлениях против нашей свободы! Твой эндоскелет сожрут скраплеты, а меня вознесут, как освободителя!       Мегатрон внимательно выслушивал всю тираду Сиксшота, держа руки за спиной, и, когда тот закончил, он обошел стол и встал прямо перед ним, лицом к лицу.       — Я всегда ненавидел помпезные речи, не подкрепленные действиями. Хочешь сразить меня? Попытайся.       Сиксшот потерял рассудок. Все его оружия одновременно произвели залп в упор по Мегатрону, что отбросило его в дальний угол просторного кабинета. Но несколько секунд бездействия, и из разлома в стене появился ярчайший сгусток плазмы, попавший прямо в маску. Все системы разом дали сбой, но когда перезагрузились аудиосенсоры, первым что они уловили было:       — Знаешь, почему тебя заменили Блэк Шедоу?       Мегатрон поднял приходившего в себя Сиксшота за шлем.       — Потому что он верен…       Маска слетела от мощнейшего удара, открыв израненную лицевую пластину.       — …собран…       Изо рта розовой дугой брызнул энергон после удара тыльной стороной ладони.       — …исполнителен…       Сиксшот попытался трансформироваться, но Мегатрон подловил его на стыке двух форм, просунув руку вглубь корпуса и раздавив Т-модуль.       — …сдержан…       Манипуляторы со встроенным оружием оказались направлены прямо в туловище самого Сиксшота, но тот, по-прежнему ослепленный яростью, поспешил произвести выстрел.       — …а главное…       Из зияющей дыры в животе по недавно чистому полу растеклась голубая лужа охладителя вперемешку со смазкой.       — …не горделив.       Разрозненные безумием мысли собрало воедино мгновенное осознание поражения. Все должно было закончиться не так. Надо продолжить бой. Однако конечности обессилели, ноги медленно шаркали по металлу, в открытой ране виднелась молниеносно пульсирующая искра. А слова Мегатрона тем временем лились неостановимым водопадом:       — Никто даже не пытаться получить силу, которая теперь есть у тебя. Когда я услышал, что один бывалый солдатик согласился на процедуру, я был поражен его смелостью и решимостью. Но в тот момент, когда он вышел из КР-камеры после десятков неудачных тестов, склеенный, шатающийся, стонущий, все поняли — он слаб.       Лицо Сиксшота исказилось отвращением. Окуляры сузились до тоненькой полоски, губы несильно подрагивали.       — Неважно сколько на нем будет оружия или брони, насекомое останется насекомым. Сила рождается в желании жить, из мук и утрат. Все, через что ты прошел должно было закалить твой сплав еще сильнее, привить тебе мужество, достойное живого оружия… Но ты сломался. Ни твои обвесы, ни твоя показная жестокость не смогли перебороть твою чахлую, бесхребетную, омерзительно чувствительную и неравнодушную к чужим страданиям искру.       Манипуляторы Сиксшота переползли в обгорелую, сквозную дыру и начали ковыряться в разодранных проводах и шлангах, стараясь избавиться от подступающего онемения и жара.       — Нет-нет, — Мегатрон неодобрительно цокнул, — чем ты меня слушал? Боль делает нас сильнее — так терпи! А если не можешь сам…       На голографическом проекторе в запястье высветилась панель настройки. Сиксшот прекратил копошение и с оробевшей оптикой смотрел на мигающие огоньки виртуальной клавиатуры.       — Переустановка: Пи-Орион-Актуал-Орбит. Применить.       Корпус изнутри резануло колючим разрядом, растекшимся до носков ступней. Пальцы немощно скребли поверхность под собой, будто стремясь зацепиться за что-нибудь; из стиснутых дентопластин выходил сиплый стон. Приступ продолжался несколько секунд, пока Сиксшот полностью не остолбенел. На лице застыли болезненные складки жидкого серебра, сжатые губы и изогнутые оптограни.       — Ты — не Старскрим, чтобы напоминать тебе свое место. Но уясни вот что: я не забываю ни о ком, а подготавливаюсь ко всему.       Ярко-красные камеры под багровыми линзами бессмысленно ходили из угла в угол.       — Хоть я это и ненавижу, но услугу я тебе окажу — отправлю в ремонт. Но по пути почему бы не заскочить в центр коммуникаций и не исполнить твое желание?       Ходившая ходуном искра внезапно замерла вместе с неспокойными окулярами. Сразу стало понятно, что произойдет дальше, и под шейными сегментами гортанно задребезжал голосовой модуль. Элерон погнулся от сжавшегося на нем манипулятора. Сиксшот почувствовал, что его торс приподнялся над полом, а ноги поволоклись, издавая мерзкий скрип. Последним, что он увидел на выходе из кабинета, был зубоскалящий Блэк Шедоу, корпус которого подрагивал от легких смешков.       Мегатрон тащил безвольное тело, из дыры в котором тянулся сальный след из внутренних жидкостей, через все многолюдные коридоры под всеобщее улюлюканье и глумление. Как назло, прекрасно работающие датчики улавливали каждое самодовольное лицо, каждую насмешку и остроту. Хотелось вырваться из хватки, измолоть всех этих крыс в стружку, снести проклятую башню до самого фундамента. Зачем весь этот парад? Мегатрон победил, он — проиграл, неужели надо напоследок устраивать такую пытку?!       Дорога все не заканчивалась, как и встречные десептиконы, только и ждущие своей очереди блеснуть опытом в черном юморе. Из-за уничтожения аккумуляторов энергия закончилась в гироскопах — начала кружиться голова; скрип корпуса о поверхность отзывался безумолчным фоном для аудиосистем; процессор будто взбух от перенапряжения и стучался с внутренней стороны лба наружу. Другой бы давно уже отключился или впал в стазис, но Сиксшот был создан, чтобы выживать. Сейчас он просто желал затушить оптику, повернуться на другую сторону, прикрыть ладонями лицо — лишь бы никто больше не видел его таким.       Наконец, послышался звук раскрывающегося шлюза, мгновенно сомкнувшегося обратно, чуть только сервоприводы переползли его пролет, и отгородившего Сиксшота от тех ровных рядов лиц, того вечного коридора. К сожалению, комната, в которую он попал, была главным пунктом связи, где безраздельно правил повелитель всех коммуникаций и трансляций — Саундвейв. Рядом с ним покоилась его свита кассетников.       — Саундвейв, — обратился Мегатрон, — перенаправь поток вещания на эту комнату. Нас должен видеть весь Каон, вплоть до последнего дрянного бара. И разморозь лицевую этого кона — ему наверняка найдется, что сказать.       Саундвейв, не говоря ни слова, тут же приступил к настройке терминала, а лицевую Сиксшота доверил Френзи. Красный миникон подобрался в упор к парализованному лицу и зарядил электрошокер.       — Отделал тебя начальник, а? — позвякивал кассетник, — все вы, здоровые лбы, стремитесь самоутвердиться, а когда дают по роже в ответ — сдуваетесь.       Шокер въелся в подбородок, и, спустя пару разрядов, лицевые поршни Сиксшота отмерли. Металл изгладился, скривленный рот закрылся, окуляры безразлично уставились в потолок. Тем временем Саундвейв сообщил о скорой трансляции. Мегатрон поднял голову Сиксшота в ладони на уровень своего шлема и подошел к зажегшемуся монитору со значком эфира. Связист нажал на единственную кнопку, после чего по всему мегаполису, всем улицам, всем зданиям, всем проекторам видеосвязи одновременно возникла картина с двумя десептиконами.       Мегатрон начал одну из своих речей, но Сиксшот не вслушивался. Он говорил ровно то же, что и несколько минут назад, только куда образнее и витиеватее. Каждый солдат, ученый, строитель, гражданский прервал свои дела, чтобы увидеть своего лидера. Каждый брак, пьянчуга, дегенерат не упустили шанса полыбиться над кислой миной рядом с ним. Мысли одна за другой удалялись из микросхем: эксперимент, непринятие, скитание, потеря, замена, поражение, насмешка, позор. Подпрограммы будто сбрасывались к заводским настройкам; не было больше ни ярости, ни обиды, ни мести. Не осталось ничего, что так терзало искру до этого; возможно не осталось самой искры. Его пройденный путь показался негодованием избалованного юнлинга, а намерения и мотивы — глупым оправданием слепой злобы. К концу выступления последний безмозглый трубопроводчик знал все о Сиксшоте, от момента его «дезертирства» до сражения с Блэк Шедоу.       — …а не желает ли сам Сиксшот выразиться перед взволнованным людом?       Теперь он — посмешище, лишнее напоминание о всесилии Мегатрона, очередной дурачок, прыгнувший выше собственной головы. Никто больше не воспримет его всерьез, а любые угрозы, недовольство, акты жестокости и насилия для остальных будут не значительнее писка глитч-мыши, у которой отобрали протянутый к носу корм. Но кое-что уцелело в надломленной искре Сиксшота — понимание того, что он выше остальных. Он — идеальное оружие, ходячее разрушение. Он пережил столько потрясений, что другого сломало бы раз десять. Он лучше зевак по ту сторону экрана, и чтобы это доказать, не понадобиться даже восставать против них. Он сделает так, чтобы они грызли локти от того факта, что они не в силах его пронять, что он — десептикон, стоящий целой армады таких жестяных банок. Пусть даже ему прикажут уничтожить целую планету — он это сделает, а под маской, где никто не увидит, появиться та же насмешка, какая была у ботов в том коридоре.       Поэтому Сиксшот поднял понурую голову и твердо, громко, без запинок сказал единственную фразу:       — Да здравствует Мегатрон!