Декацикл к югу от Симфура

      Главная цитадель Каона, нижний уровень, неподалеку от столовой, небольшой киоск. Именно туда на всех парах, благо на своих двоих, мчался первейший торгаш и делец всего десептиконского сообщества — Свиндл. Мчался, потому что солнце уже как час гордо висело над шпилями темных высоток. Он расталкивал всех встречных десептиконов, попутно обещая скидки и льготы сбитым с ног. В голове крутилось одно — успеть подать рапорт о начале смены. Дело в том, что на разрешение устроить «филиал» торговой сети в самом посещаемом месте Каона потребовалась вся репутация и уровень допуска Онслота, которому в свою очередь «Аферист» проел ржавое пятно своими мольбами. Командир гештальта прекрасно осознавал, какие дела будут проворачиваться в рамках этой торговой сети, но он не мог отрицать — махинации Свиндла нередко приносили свои плоды: от свежей наводки на локальную геополитическую ситуацию до лишней порции энергона.       Киоск представлял собой встроенное в стену окно, к которому мог подойти любой желающий, назвать приобретаемый продукт и получить его прямо с пылу с жару. Сейчас это окно закрывала серая створка. Свиндл выхватил чипированый бейдж и элегантно, даже несмотря на спешку, провел им по сканеру, отчего дверь «Для персонала» рядом со створкой немедленно отворилась. За ней в полумраке находился небольшой предбанник со шкафчиками с оборудованием. Проход прямо вел в другое, «рабочее» помещение, проход направо — в сам ларек, в котором, при должном желании, можно было устроить небольшую стоянку для легковушек. Свиндл последовал направо.       Он попал в темную комнату, заполненную упорядоченными башнями контейнеров, с самым разным содержимым. Через лабиринт из стеллажей путь вел к внутренней стороне створки. Перед ней, в наиболее презентабельном виде, были выставлены бестселлеры, а в самом первом ряду надраенные до блеска новинки или единственные экземпляры из практически распроданных наборов. Все это исчезало в мрачной синеве помещения, но для Свиндла определить их не составляло труда: быстрый взгляд на тусклую этикетку — и уже понятно, откуда вещь, что это, сколько весит, насколько выцветший лак отпугивает посетителей. Неподалеку висел красный глаз регистратора с разинутой для ключа пастью. Как только бейдж вошел в прорезь, красный сменился мигающим зеленым — Свиндл расслабленно пропустил воздух. В помещении включился свет, засияли развешанные неоновые гирлянды для привлечения внимания, дали о себе знать раскручивающиеся механизмы полок.       Еще нужно быстро оглядеть прилавок: продвинутый органайзер со сканером, касса, стойка с брошюрами и датападами, снеки, «весомый аргумент» внизу. Все на месте. Свиндл размял ротовые поршни, протер визор, проверил, не скрипят ли колеса на плечах, и, наконец, нажал на кнопку — створка сложилась гармошкой под потолком и свет из коридоров прополз по слегка облупившейся охре переднего бампера. Рабочий день начинается.       Розничная сеть Свиндла проникала даже в самые дальние глухомани Империи десептиконов. Она была исключительно коммерческим проектом, реализованным с нуля одним коном, но в скором времени ей заинтересовались важные персоны, которым могла быть выгода с деятельности этой сети. Дошло до того, что её зарегистрировали как официальный бренд со спонсорами, рекламой, клиентской базой и прочими торговыми тонкостями. Несмотря на это, у руля по-прежнему оставался Свиндл, как директор по маркетингу, сбыту, имиджмейкер, дистрибьютор и еще с дюжину других титулов в одном лице. Его предприятие вылилось в огромную транспортную инфраструктуру, благодаря которой осуществлялось около 15 процентов всех перевозок, включая энергон, запчасти, оружие, медицинское оборудование, информацию. Сам Свиндл не имел каких-либо далеко идущих планов или долгоиграющих проектов. Работа Комбатиконом привила ему более тактический склад ума, умение смотреть вокруг, а не вдаль.       Сейчас вокруг него в две стороны расходился широкий коридор темно-синего цвета. Одна его сторона вела вглубь башни, другая — в объемное фойе, где всегда было полно прихожих по работе или по досугу. Поток десептиконов набирал силу, но пока никто не осмеливался подойти к сияющему неоном ларьку. Свиндл сохранял спокойную улыбку, ровную осанку и расслабленное положение манипуляторов. Несущиеся по своим делам коны максимум бросали недоверчивые взгляды исподлобья на одиноко стоящую в окне фигуру.       «Каонское утро классическое, — думал Свиндл. — Постные лицевые, кулаки наготове, почти что боевая стойка — народ теперь слишком серьезный.»       За ожиданием первого покупателя прошло полчаса. За стеклом туда-сюда сновали десептиконы всех форм и размеров; были некоторые знакомые лица, которые стыдливо отворачивались, стоило только кивнуть им или помахать в знак приветствия. Свиндл был печально известен в широких кругах как «кон, который толкнет тебе обгорелый Т-модуль, обозвав его Матрицей Лидерства». О нем ходило множество баек и еще больше анекдотов. Все они высмеивали его торгашескую натуру, меркантильность и фиглярство. Однако сам Свиндл не обращал внимания на любые попытки задеть его, поскольку знал довольно говорящий факт: когда тебя буквально зовут «Аферист», а твои энергозарядники готовы отрывать с руками, то ты явно мастер своего дела. Наконец из единого тока корпусов отделился один кон, судя по внешности — моноформер. Свиндл воспрянул искрой, а его окуляры под фиолетовым визором засверкали как фейерверк. Он голосисто поприветствовал подошедшего:       — Здравствуйте, сэр! Поздравляю, за сегодня вы — первый посетитель новейшего Каонского филиала «КонКорданс», за что вам полагается бесплатная регистрация на участие в розыгрыше ворнового набора ухода за триадой Россума! Как вас зовут?       — Соник, — смущенно ответил десептикон.       — Соник. Знакомое имя… Не вы ли объединяетесь в гештальт с еще одним ботом? Как же его?..       — Бум.       — Точно! — всплеснул руками Свиндл. — вы пришли за чем-то конкретным?       — Да, у меня стыковочные пазы барахлят, у вас есть смазка или что-то типа того?       — О, конечно же! Но в случае подобной неисправности рекомендуется комплексный ремонт, говорю вам как бот с третьим альт модом огромной ноги, — Свиндл отошел от прилавка вглубь комнаты в поисках нужной коробки, но его голос звучал все так же громко. — Глубинный сканер, наногель, набор плотницких и столярных инструментов с инструкцией по безопасному использованию, корректировщик и редукторное минеральное масло.       Аккурат к концу этого списка Свиндл вышел на свет с побрякивающим ящиком, поставил его на прилавок и положил руку на обернутую крышку. Соник выглядел сосредоточенным.       — Как вы смотрите на подобный комплект?       — Выглядит здорово, но я боюсь каких-либо осложнений после использования. Может лучше сначала пройти мед консультацию?..       — Ничего не бойтесь, — заверил Свиндл, — все медикаменты проходят тщательную проверку и одобряются Обществом Активоохранения Десептиконов. Они абсолютно гипоаллергенны, безвредны для иммунной системы и универсальны для более чем 95 процентов пользователей.       — А сколько стоит?       — Стандартный набор обойдется в 29,9 шаниксов или 16 энергокубов размера М в переводе.       — Шлак, — озадаченно произнес Соник, — а можно бесплатную регистрацию перенести на бесплатное первое приобретение или что-то такое? У меня сейчас всего 14 энергокубов, но к концу этого квартекса мне начислят до 50.       Свиндл потер подбородок, но спустя мгновение изложил:       — Боюсь, мое предложение распространяется только на регистрацию, но я могу сделать скидку в 30 процентов на набор либо предложить отдельный продукт из ассортимента за пониженную вчетверо стоимость. Также вы можете закрепить за собой набор до конца квартекса с фиксированными выплатами по 1 процент, но в этом случае вы рискуете просрочить свою возможность личной кастомизации, истекающей спустя декацикл после обязательного кодирования в качестве респондента.       — А что там была за скидка? — неуверенно протянул Соник. — Трид… Три…       — Тринадцать процентов, — пожал плечами Свиндл, — а вы уже определились?       — Да, наверное, я воспользуюсь скидкой…       Дальше Свиндл потер ладони, вбил в терминал рядом с кассой имя Соника, его идентификационный номер, просканировал переданную от него карточку, а затем — этикетку на контейнере, отыскал в базе данных серийный номер набора и перевел с счета Соника 26,013 шаниксов.       — Транзакция успешна! Когда от какой-либо вещи зависит функциональность целого гештальта, лучше не скупиться на неё. Хорошего дня!       Соник, удаляясь с контейнером в руках, кинул неуверенную улыбку в ответ на широченный ряд дентоплатин Свиндла, сиявших не слабее переливающегося визора.       Со временем к ларьку стало подходить больше десептиконов, но не один из них не уходил с пустыми руками и полным счетом. До полудня было обслужено свыше полусотни покупателей. Попадались сговорчивые мямли, готовые брать любой мусор после единственного упоминания увлекательного процесса дистрибуции; отчаявшиеся бедолаги, согласные платить втридорога за нормальный подшипник; неопределившиеся ребята, «заходившие лишь посмотреть». Алгоритм действий с подобными архетипами был отработан на ура; возникало даже некоторое чувство жалости к этим наивным, несчастным искрам. Но они знали, на что идут, так что не важно, насколько тяжело им было достать шаниксы или энергокубы — в городе свыше полсотни специализированных клиник, мастерских и барахолок, где их приняли бы точно так же. Изредка находились пробивные малые, иногда очень уж стремящиеся нарушить личное пространство продавца. Для Свиндла подобные индивиды были необходимы как встряска, разминка, испытание своей аттракции. Исход был всегда один: шумный посетитель умолкал, заваленный тонной аргументации или же харизмы.       Кое-что, однако, не давало покоя: разностороннее общение с ботами больше не вызывало искренних эмоций. Больше не было так радостно от втирания линз простофилям, как минимум потому что это стало однообразным. Заготовленные наборы реплик работали как часы; не было страха ошибки; все шло стерильнее некуда; конкуренты даже не пытались конкурировать. Стагнация во всей красе. Плюсом стало то, что Свиндл научился радоваться более простым вещам. Например, тому, что через полчаса в столовой подадут электролитический суп.       Как только пятидесятый по счету покупатель-миникон покинул поле зрения, Свиндл глянул на часы и быстрым шагом направился в «рабочее помещение», попутно круговыми движениями массируя щеки.       Дверь в помещение, как оказалось, довольно сильно заглушала весь внутренний шум и гам. По размерам оно походило на гигантский цех с подземными парковками, ярусами и тоннелями, по которым постоянно то в одну, то в другую сторону ходили грузовики. Ящики перетаскивались, погружались на грузовые платформы, со скрежетом переезжали на новые этажи, сортировались в непомерной сети стеллажей. Персонала все же было не так уж много: всего 40 штук безликих вехиконов-строителей, разделенных на бригады, с командиром в каждой. К одному из них и подошел Свиндл.       — Добрый день, Свиндл, сэр! — бодро проговорил бригадир и вытянулся по стойке «смирно».       — Что ж, хоть кому-то хорошо живется, — ответил Свиндл, — журнал давай.       Бригадир так же бодро, хоть его манипулятор как будто заедало, протянул датапад. Свиндл быстро пробежался по спискам продукции. На одном пункте он оторвался от чтения и завертел шлемом по сторонам, выглядывая что-то в мельтешащем потоке грузчиков и погрузчиков.       — Читай, — Свиндл повернул датапад экраном к бригадиру и постучал пальцем по нужной строке.       — «Энергоконвертеры полного цикла», — повиновался бригадир, — «Артикул 113…       — Артикул я и сам наизусть знаю. Читай дату.       Было озвучено сегодняшнее число, а время — на час ранее.       — Хорошо, читать ты умеешь. А теперь визуализируй упаковки энергоконвертеров и укажи на них в этом помещении мне, безглазому идиоту.       Бригадир промычал что-то невнятное. Очевидно, никаких энергоконвентеров поблизости не было.       — Скорее всего ты сейчас сказал: «Товар уже прошел проверку и готов к сортировке», только на языке космических личинок, так?       — Извините, сэр, — замявшись начал бригадир, — поставка задерживается. В диспетчерской помехи, связаться с транспортом не можем.       До этого расслабленное и беззлобное лицо Свиндла взорвалось всеми доступными кибертронцу эмоциями, а уверенный баритон завертелся на грани с тенором.       — Сэром называй Мегатрона или Оверлорда, а меня будешь называть «ночной кошмар», потому что я самолично вскрою твой корпус и поищу энергоконвертер внутри, если ты не вспомнишь о своей квалификации и не пойдешь, не настроишь связь!       Свиндл вложил в дрожащую ладонь бригадира датапад и указал на огороженную комнатушку в дальнем углу цеха. Тот, с выпученными окулярами отдав честь, помчался к диспетчерской. Подслушанные у Вортекса фразочки действительно оказались полезными…       До обеда оставалось еще двадцать минут. Хватило, чтобы выцепить из кучи работников кого посвободнее и временно повысить его в должности.       — …Я не понимаю, — почесывал затылок вехикон.       — Тебе и не нужно. Просто стоишь за прилавком, пока я на перерыве. Не переживай, обычно я долго не задерживаюсь.       — Но я не знаю, что делать, как общаться… Выберите другого, я ведь обычный грузчик.       — Парень, — на худощавое плечо вехикона приятельски опустился манипулятор его начальника, — когда десептиконское лого лишь набирало популярность, я сидел у Мегатрона на ресепшене. Все эти Скорпоноки, Бладжены, Саундвейвы и Праймус-знает, какие еще -вейвы, ползали у моих ног, выпрашивая пропуск и бейдж. Как думаешь, почему первый Гранд Империум состоял из лучших? Потому что я был беспощаден, неподкупен, внимателен. Ты тоже таким будь и все выгорит.       — Э-э-э…       — Ладно, два варианта. Первый: никто не подходит, поскольку обезличивающие шлемы отпугивают кого-угодно. Второй: если кто и осмелится заглянуть дальше твоей внешности и попытаться приобрести продукт, то просто болтай с покупателем о какой-нибудь фигне, пока ищешь нужный стенд; как найдешь, глянь на этикетку, там все сказано, потом предъявляй товар. Если начнут взбухать по поводу цены, стой на своем, пудри им мозговые цепи, только в мягкой форме. Не показывай слабости, держись ровно, но не наглей — сейчас каждый третий носит с собой энергонный пистолет. Цифровая метка — у кассы, для перевода шаниксов. Совет: выдвини коробку со снеками — народ ломанется на обед, не устоит перед энергонными палочками… Когда вехикон дослушал все наставления до конца, он оказался внутри ларька. Свиндл похлопал его по плечу и двинулся в сторону выхода.       В столовой, к счастью, было еще не так много ботов, поэтому сегодня протискиваться к буфету не приходилось. Выхваченный из общей стопки поднос Свиндл прокатил по «конвейеру», расставляя на нем подобранные из таких же стопок ложки, тарелки, стаканы. В некоторых частях конвейера встречались сопла, из которых в нужный сосуд выливался энергон различной концентрации со специями в виде полиметаллической стружки. Вскоре поднос с расставленным на нем меню приземлился на подмеченный чуть ранее стол. Свиндл уже готовился приступить к «заправке», но привычка вертеть шлемом по сторонам уведомила о надвигающейся опасности…       В проходе четко вырисовались двое его близких знакомых: Бласт Офф и Броул. Свиндл медленно обратился обратно к тарелке супа, немного согнувшись, стараясь продержаться незамеченным как можно дольше. Те двое, однако, быстро рассмотрели блестевший теплый оттенок корпуса. Бласт Офф пошептался с Броулом, отделившегося от дуэта сразу после, и подобрался к Свиндлу.       — Свиндл! — прозвучало радостное приветствие. — Что же мы тут делаем?       — Обедаем, — не отрываясь от тарелки проговорил Свиндл.       Бласт Офф плюхнулся на скамейку рядом с товарищем.       — Ты же обычно не обедаешь здесь?       — Обычно здесь подают непригодную для употребления цезиевую салями… Ты разве сейчас не в наряде?       — Да подбил пару пацанов вместо меня. Уверен, они только и рады… Слушай, а кто это сидит на твоем месте в ларьке?       — Мой уполномоченный представитель. Вижу ты где-то потерял Вортекса и теперь прогуливаешься с Броулом.       — Вортекс архивирует отчеты с записями допросов, его из кабинета и не вытащишь. А Броул друга в одиночестве не оставит.       Как раз под конец этой фразы к столу с занятыми подносами манипуляторами подошел сам Броул, опустивший еду, а затем самого себя с присущим ему напалмовым изяществом. Рядом с расплескавшимся энергоном поместилась снятая маска с желтым визором, открывшая безрадостное, апатичное лицо.       Бласт Офф еще с минуту продолжал трепаться о случайных вещах, даже не притрагиваясь к сунутому ему под нос подносу. Свиндла быстро утомил подобный поток мыслей, а потому его внимание оказалось приковано к подозрительно сосредоточенному Броулу, тихо уплетающему электролитический суп.       — Что-то не так, здоровяк? — обратился Свиндл, не обращая внимания на Бласт Оффа.       — Во-первых: не называй меня здоровяком, — поднял сердитый взгляд Броул, — во-вторых: да. Стантиконы.       Лицевая пластина Свиндла вытянулась от одного этого слова. Стантиконы? Здесь? Нет, наверняка Броул перепутал их с какими-нибудь патрульными-тусовщиками. Сомнения развеял возникнувший Бласт Офф:       — Да, Стантиконы! Только утром прибыли! Своими окулярами видел их стремные рожи. Меня-то они не заметили, слава богу.       — Мне поручили дислоцировать их на базе, — объяснял Броул, — но как только они увидели меня — набросились, стали допрашивать…       — О чем? — неуверенно спросил Свиндл.       Броул усмехнулся.       — О том, где ты находишься.       — Бро-о-оул! — протянул Бласт Офф. — Ты не сказал мне о том, что Свиндла снова кто-то разыскивает?       — Заткнись! — прикрикнул Свиндл, а затем обратился к Броулу. — Ты ведь ничего им не рассказал?       — Я сказал им правду: я не помню, где твоя лавка. Они конечно не поверили, хотели было перейти на кулаки, но видимо поняли, что связываться со мной — себе дороже. Мелкие паразиты…       — Ладно, колись, — заговорил Бласт Офф, — продал им паленую резину? Или прибор, раскручивающий подвеску? Наклейку на бампер с ароматом, притягивающим шарктиконов?       Свиндл пригрозил Бласт Оффу кулаком и снова повернулся к Броулу с мольбой в мерцавшем визоре.       — Броул, слушай, как насчет немного задержатся в моей лавке? Там уютно, просторно, специально для тебя скидка 80 процентов на все! Я ведь знаю, тебе как раз нужны шомпола для твоих пушек.       — Нет, — обрезал Броул, — даже не пытайся. В чем ты определенно мастер, так это в умении настроить против себя кого-угодно. Последний раз, когда я за тебя впрягся, мне пришлось разбираться с ротой тяжеловооруженных нейтралов.       — Но ведь в итоге ты им всем переломал шеи, так?       — Ты вообще не понимаешь, когда надо останавливаться! Твои заносчивость и беспечность рано или поздно довели бы тебя до того, что ни я, ни Онслот не смогли бы вытащить твой бампер из очередной передряги. Сам неси ответственность за свою дурость, а я устал быть громилой, которого можно спускать с цепи, когда удобно.       Дальнейший обед прошел без разговоров. Свиндл еще пытался уговаривать Броула, но тот был абсолютно непоколебим, отрешен от всего происходящего вокруг. Когда даже Бласт Офф прекратил тараторить и приступил к еде, стало понятно, что никакой помощи от своих «товарищей» можно было не ожидать. Свиндл снова огляделся по сторонам, прежде чем встать из-за стола. В столовой собралась уже половина всего комплекса башни: боты кучились, их веселые голоса смешивались в белый шум под высоченным сводом помещения.       Под завесой толпы удалось незаметно покинуть место, где на голову свалилось невероятное известие: Стантиконы здесь. Не то чтобы недовольные покупатели не прибегали к радикальным мерам раньше… За весь свой карьерный путь Свиндл нажил себе немало ненавистников по всему Кибертрону, как десептиконов, так и автоботов. С каждым из них удавалось либо договориться, либо убедить отложить момент разборок настолько, чтобы успеть разработать стратегию. Но теперь все сильно изменилось. Собственная монополия давала идеальную защиту, ущемленным оставалось лишь строчить гневные рецензии. Сейчас же проблема была в том, что опыта напряженных переговоров не было с момента, когда Зета Прайм отдал концы. Проблема в том, что в этом городе, а возможно и в этом здании, рыскает далеко не третьестепенная, крайне мстительная гештальт-команда, славящаяся своей психической неуравновешенностью и садистскими наклонностями. Проблема в том, что в этот раз разбираться со всем действительно придется в одиночку…       — Босс? — в реальность вернул голос вехикона-заменителя. Свиндл даже не заметил, как на автомате вернулся обратно в лавку.       — Парень, как твое имя?       — 21-Каон-513.       — Ладно, 21, кто-нибудь приходил, приобретал что?       — Ничего, но немало конов зашли за энергонными палочками, как вы и предвидели.       — Это не предвидение, это — вычисленный ворнами алгоритм. Слушай, 21, — Свиндл отвел вехикона вглубь стеллажей, — мне скорее всего понадобится лишняя пара манипуляторов — у меня скоро состоится встреча с хэйтерами в реальной жизни.       — Я не понимаю… — скудное программное обеспечение похоже не позволяло сказать что-то более осмысленное.       — Тебе и не надо. Спрячься у контейнеров с вокальными модуляторами, тебе выделяю бесплатный период пользования. Все инструкции в комплекте. По моим командам будешь устраивать отвлечение… И да, выбора у тебя нет, ты же хочешь сохранить свое рабочее место и соцпакет?       Вехикон утвердительно закивал шлемом и вскоре скрылся среди гор ящиков выискивать модуляторы.       — Как включишь, настрой на более низкие частоты. А я занимаю свой пост и мужественно жду развязки.       Ждать же развязки долго не пришлось. Первым, что увидел Свиндл, подойдя к прилавку, был невысокий, бело-синий десептикон с красной лицевой пластиной, нахмуренными окулярами глядевший прямо в фиолетовый визор. Такая внезапная эскалация заметно подбила накопленный боевой дух. Определённо стантикон. Колеса в плечах — их отличительный признак. Свиндл все же не растерялся и, даже громче обычного, поприветствовал нежданного посетителя, сделав жест «пальцы-пушки»:       — Хэ-э-эй! Доброго дня, многоуважаемый сэр, чем я могу вам помочь?       Каменное лицо стантикона было неизменно. Свиндл с содроганием искры наблюдал, как его манипулятор перемещался к гарнитуре.       — Босс, это я. Кажется я его нашел… — Свиндл в беззвучной панике замахал руками, как рыба, открывая рот, моля того не продолжать, — на первом ярусе, неподалеку от столовой, буду ждать здесь.       Связь прекратилась, а стантикон снова уставился на поникшего продавца, чей визор скрывал перекошенный, придурковатый взгляд в никуда. Оставалось только ждать неизбежного. Бросить все и сбежать или спрятаться было бы ниже всякого достоинства. Нет, Свиндл встретит опасность как торговец и как комбатикон: хладнокровно, профессионально, с улыбкой и самомнением. А также с «веским аргументом».       — Ваш «босс» особо не спешит, — обратился Свиндл к стантикону по прошествии нескольких минут, — возможно запутался в голографической карте? Неполадки в гироскопах? Программные сбои интерфейса? Знаете, недавно появилось немало опасных вирусов, довольно заразных. Они передаются даже по защищенным каналам связи. У вас ничего не барахлит?       — Не барахлит, — огрызнулся стантикон, — «вирусы» — это выдумка, созданная для наживы на простых конах такими как ты.       — Обижаете, сэр. Такие как я создали бы куда более правдоподобную легенду. Например, слышали о Z-энергоне? Высокооктановый, куча химии, крайне взрывоопасный, а на нем держится четверть производственных цехов.       — Вот про Z-энергон не надо. Я — часть гештальта, а эти ребята его баррелями хлебают.       — Так мы же с вами в одной лодке! Я тоже вхожу в гештальт. Вхожу, потому что я — нога, поняли?       — И я — нога, — усмехнулся стантикон.       — Между нами столько общего! Как вас зовут?       — Брейкдаун.       Над шлемом внезапно раздался грубый голос, от которого Брейкдаун подпрыгнул на месте:       — Гляжу, вы тут мило беседуете.       Свет, попадавший в лавку из окна, перегородила массивная, нависавшая над перепугавшимся стантиконом фигура. Свиндл издал еле слышный, нервный смешок. Он и не знал, что такая громадина, как Мотормастер, может так незаметно подкрадываться. Стоило ему лишь немного двинуть манипулятором, как Брейкдаун скрылся за ближайшим углом.       — Ну здравствуй, Свиндл, — два кулака оперлись о скрипучий прилавок.       — И вам не хворать, сэр, — не теряя оптимизма начал Свиндл, — я слышал, вы только недавно прибыли сюда. Наверное, издалека?       — Из самого Альтигекса, — басил Мотормастер, — ты ведь знаешь, зачем?       — Может, за средствами для ухода за обшивкой? У вас ржавчина на переднем бампере, а у меня довольно неплохие антикоррозийные лаки.       — Это не ржавчина. Это — стружка. Видишь ли, в своих рейдах я встречал немало болванов, не знавших, кому они переходят дорогу. Обычно я даю разобраться с ними моим ребятам. Что мне в них особенно нравиться — они могут причинить максимум боли, но оставить в живых. Когда они заканчивают, я срезаю стружку с внутренних деталей, как напоминание: никто не отделывается от меня так легко… Еще не вспомнил, на что ты меня развел?       — Крепежи для сочленений гештальта? Извините, если ошибся, ваша скрытая угроза произвела впечатление.       — Не только крепежи. «Тайгер Пакс, топливный аванпост на границе с Перигексом, легкая добыча». Твоя наводка.       — Ох, ну вы знаете, я всего лишь намекнул, но отправились вы…       — Легкая добыча?! — прилавок треснул под плотно сжатым кулаком. — Нас встретил целый гарнизон! А попытались объединиться, так развалились после первого попадания, спасибо твоим крепежам! Знаешь, каково это, тащить на своем горбу по пустыне полудохлого Дэд Энда, пока твои же согештальтники только и делают, что ноют и орут?!       Прилавок окончательно сломался после второго удара.       — Сэр, — тактично проговорил Свиндл, — то, что вы сейчас делаете, называется «вандализм». Я плачу за аренду этого помещения, у меня есть страховка, а вы средь бела дня портите чужое имущество!       Манипуляторы Мотормастера резко въелись в передний бампер и притянули Свиндла к пышущему бешенством лицу.       — Продолжай меня выводить, и вместо твоего гнилого ларька я попорчу твое рыло!       — Сэр, подумайте о последствиях. В итоге, хуже будет только вам.       — Ты это мне угрожаешь?       — Предупреждаю. Знаете, я ведь комбатикон, и у меня как раз неподалеку отдыхает один знакомый, — Свиндл повысил громкость, — помните Броула?       — Этого увальня? Я его не боюсь.       — А стоит. Он ведь довольно близок к Мегатрону, однажды даже космическую станцию с ним штурмовал. Он точно не обрадуется, когда узнает, что вы пытались меня убить. Откуда-то из-за спины послышался низкий голос:       — Что там происходит бо… то есть, Свиндл?       Желтые окуляры Мотормастера направились в полумрак помещения, а хватка чуть-чуть ослабла, что позволило дотянуться до низа.       — Броул, дружище, — обратился Свиндл с победоносной улыбкой, — у меня тут буйный посетитель, не поможешь?       Раздался грохот падающих контейнеров.       — Громит мои стеллажи, — процедил Свиндл, — видимо не в настроении.       Спустя полминуты бездействия и тишины Мотормастер все же переключился обратно на Свиндла:       — Нет там никого. Это все твои трюки. Не впечатляет.       Он хотел было опустить голову вниз, но вдруг что-то встало на пути. Разогревающееся дуло «веского аргумента» упиралось прямо в его подбородок.       — Возможно, — сиял Свиндл из-за вида недоумевающей гримасы лидера стантиконов, — но порция дроби в челюсть еще никого не оставляла равнодушным. Давайте начнем сначала, а бластер послужит залогом мира.       Мотормастеру не оставалось другого выбора как опустить Свиндла на землю, а самому отойти на расстояние.       — Итак, кроме расправы надо мной вам нужно что-нибудь еще?       — Крепежи. Просто. Шлаковы. Рабочие. Крепежи.       — Так, вот здесь проблема. Запчасти, о которых вы говорите, крайне специфичны. Боюсь, у меня в данный момент нет их в ассортименте.       — Почему нет?       — Перебои в поставках. Снабжение несколько прервалось после исчезновения одного моего коллеги с юга.       — Что за коллега?       — Дампстер. В последний раз видели в Полигексе. Запчасти для гештальтов обычно доставляют оттуда.       — Значит Дампстер. — Мотормастер активировал средство связи. — Стантиконы, встречаемся у выхода через клик. Объясню все там.       — Сэр, к чему такая спешка? Вы только приехали, отдохните, наберитесь сил. Глядишь, через пару орнов будут новые партии…       — Тут дело не во мне. Уж лучше в этот раз не ошибись, потому что он гораздо злопамятнее меня.       Больше не сказав ни слова, Мотормастер развернулся и отправился по своим, загадочным делам. Ну и шарк с ним. Чего у стантиконов не отнять — их чрезмерного упрямства. Рано или поздно, но они своего добьются.       После всего произошедшего Свиндл переговорил с вехиконом, поблагодарил его за помощь, что случалось очень редко, сделал выговор за разбросанные контейнеры, но поднять зарплату пообещал, хотя бы на время.       Поразмыслить об этом случае можно будет вечером, сразу после извинения перед Броулом. В чем-то он был прав: брать на себя слишком много не получится. Нужно наводить мосты, приберегать козыри, использовать не те, так другие способы. Помощь же никогда не повредит?       А рабочий день еще не окончен.