Декацикл к югу от Симфура

      Распластавшийся автобот орал так, как будто его режут. На самом деле ему всего лишь продырявили конечности крюками с лебедками и тянули в разные стороны четыре стантикона. Прямо над побитой лицевой пластиной разведчика склонялся их лидер.       — …Ты ведь понимаешь, что подохнешь, так или иначе? — безрадостно спрашивал Мотормастер. — Я начинаю терять терпение, а у моих ребят оно и вовсе на исходе.       — Я не знаю… Ничего не знаю! — рыдал автоштурмовик, сжимая окуляры. — Пожалуйста, прекратите!..       Не стоило наклоняться так близко — из-за судорожного кашля автобот обхаркал охладителем всю голову стантикона; попало даже в рот. Мотормастер трясущейся от легкого раздражения ладонью стряхнул текучую жидкость с лица, на котором вилось отвращение. Бесполезно… Этот выловленный за ближайшим холмом патрульный упорно не хотел говорить, ровно, как и предыдущие несколько, теперь ржавеющие где-то позади. Наверное, он правда ничего не знал… Тогда от него стоит избавиться как можно быстрее.       — Газуйте, — приказал Мотормастер.       Все четыре натянутых троса раскалились от струй горячего воздуха, выходящего из труб держащих опоры машин. Хныканья барахлившего от пыточной сессии динамика за секунды выросли в прерывистый визг, продолжавшийся, пока машины вокруг не сделали финальный рывок, и манипуляторы с сервоприводами не отделились от висящего над землей туловища. Крики еще недолго разносились под звездным небом, прежде чем резко заглохнуть. Автобот ушел в глубокий стазис, из которого больше не выйдет. Мерцающие, желтые окуляры стантикона были направлены вдаль, за гладкую линию горизонта.       Три дня беспрерывной езды. Из Каона в Полигекс и дальше. Сейчас колеса гештальт-команды бороздили пустыни Праксуса, где даже ночью нет спасения от всепоглощающей жары. Дорога через весь Кибертрон, только ради одного кона — Дампстера. И крепежей, которые были лишь у него. Однако, нигде в Полигексе, как обещал Свиндл, его не было. Все, что удалось найти — слухи о взятии его в плен автоботами. Поэтому пришлось залезть на вражескую территорию, искать и пытать случайных встречных, чтобы узнать хотя бы намек на то, что делать дальше. Но никакого намека тоже не было. Нигде, в этой Праймусом забытой пустыне. Половину проблемы составляла и команда. Сначала два дня из Альтигекса в Каон. Затем из Каона на самый юг. Стантиконы справедливо были взбешены, а фирменное «кулачное» обаяние Мотормастера имело на них все меньше эффекта. Не преувеличением будет сказать, что в падении боевого духа немалую часть играло физическое состояние согештальтников, изведенное регулярными побоями со стороны лидера. Даже Дэд Энд с Брейкдауном, обычно смиренные и пугливые, теперь открыто выражали недовольство. Быть может Свиндл был прав: гнать в неизвестном направлении, надеясь на лучшее, — не самая хорошая стратегия?       Перед оптикой замаячила лиловая подсветка приближающихся стантиконов, один из которых, по голосу — Брейкдаун, неуверенно спросил:       — Что будем делать теперь, босс?       Усталый взгляд Мотормастера перешел с растущих лун на выстроившийся ряд десептиконов. Ответа, однако, не смогли дождаться двое, подавшие свои гнусавые голоса.       — «Что будем делать», — передразнил Дрэг Стрип, — подыхать! С таким боссом только это и остается.       — Не, ну а че, — говорил Вайлдрайдер, — завел нас шарк-пойми куда, а сам теперь пырит в небо. Может не заметит, если у него вдруг пропадет заначка…       Почему же с ними нельзя по-другому? Они правда считают, что Мотормастеру самому нравиться орать на своих ближайших союзников и лупить их почем зря? Сил на то, чтобы быть для них цербером оставалось все меньше, но стантикон все же состроил злобное лицо и сжал кулак для дополнения веса к словам:       — Рот оба закрыли, не то точно подохнете! — дождавшись прекращения смешков Вайлдрайдера, Мотормастер продолжил. — Двинемся дальше.       — Куда «дальше»? — Дрэг Стрип развел манипуляторы. — Куда «дальше»?! Мы уже забрались в самое выхлопное отверстие Содружества Автоботов. В лучшем случае мы помрем от нехватки энергии; в худшем — нас найдут и возьмут в плен. Нам нужно повернуть назад, в Полигекс.       — Мы не можем. Надо найти Дампстера.       — Дампстера? — не унимался Дрэг Стрип. — Да это ведро с болтами, наверное, уже пошло на переплавку на автоботской фабрике. Вот на что он нам сдался? Крепежи? Их в любой мастерской найти можно!       — Тут не подойдут случайные крепежи…       — То есть, Менейсор, оказывается, привереда?.. Знаешь, что? Век бы ему не вылезать! С вами объединяться — нервные цепи себе жечь.       — Так вали, если тебе тут так плохо! — наконец сорвался на крик Мотормастер. — Все вы можете валить! Только я от вас не отстану… Потому что мы связаны! Потому что мне на вас, идиотов, не наплевать! И на Менейсора тоже! Праймус, я третью тысячу ворн с вами бьюсь, вытаскиваю ваши бампера из передряг, и вот благодарность?! Нытье и нытье, и нытье, и нытье…       Темный небесный купол содрогался от раздающихся под ним криков отчаяния. В потоке взбудораженных мыслей вскрывалась усталость процессора командира, все подсовывающего новые поводы продолжать. Совсем скоро в словах Мотормастера перестал мелькать хоть какой-то смысл; просто метания от одной печальной истории из прошлого к другой. Подобный неосознанный ментальный напор заставил Брейкдауна и Дэд Энда отойти в сторону, а Дрэг Стрипа — умолкнуть и стыдливо опустить оптику в землю. Лишь Вайлдрайдер, в силу своей ненормальности, с кривой улыбкой наблюдал за истерикой командира.       Вдруг крик смолк; его эхо быстро разбежалось во все стороны необъятной пустоши. Мотормастера оборвало на полуслове — скандалить тоже не осталось сил. Стантикон с мигающей от перенапряжения оптикой смотрел в пустоту, мысленно отгородившись от всего мира. Все накопленное за последнюю неделю скитаний только что изрядно вылилось на головы его подчинённых. В голове теперь пропасть. Никаких идей, никакой уверенности… Никакого плана.       — Мы не уйдем, босс, — неожиданно прозвучал слабый голос где-то под правым аудиосенсором. Мотормастер не смог различить его, но, обернувшись к его источнику, увидел Брейкдауна. Уставившегося на него своими по-детски растерянными окулярами, в желтизне которых плескалась неведомая надежда. — Мы пойдем за вами куда прикажете.       Лидера стантиконов поражала смелость этого маленького, на его фоне, колесного. Не так давно он был готов рассыпаться от единственного окрика, а сейчас стоит рядом в знак поддержки, пока остальная команда теряется в раздумьях. Может Мотормастер и не говорил об этом прямо, но сильнее других он уважал боязливого Брейкдауна, хотя бы за то, что он способен на невероятную смелость, отличную от бахвальства того же Дрэг Стрипа.       — Я не знаю, Брейкдаун, — сказал успокоившийся Мотормастер, — нам некуда больше идти. Мы за сотни миль от ближайшего десептиконского аванпоста, а топливо на исходе…       — Вообще-то я спрашивал, и… ну, Дэд Энд, вроде как, засек какой-то сигнал… — Брейкдаун повернулся к бордовому стантикону. — Дэд Энд, ты же говорил о чем-то, да?..       — Я правда засек странную сигнатуру, когда мы въехали в Праксус, — лениво отозвался Дэд Энд, — Шифрование десептиконское, но… очень необычное…       — Где источник? — без тормозов спросил Мотормастер.       — Э, секунду…       Дэд Энд медленно обшарил отсеки в поисках приемника. Затем так же медленно настроил его. Еще медленнее он крутился по сторонам в поисках сигнала. Если попадался ошибочный, то он неискренне извинялся и продолжал вращаться вокруг своей оси, как заклинившая центрифуга. Его гоночный альт. мод совсем не соответствовал его истинной, неспешной и апатичной натуре. Когда приемник все же запиликал, Дэд Энд указал пальцем за холмы, на восток.       — Туда. С десяток километров. В сторону Праксуса.       Взоры снова вернулись к Мотормастеру. От него ожидали взвешенного решения, но командир уже знал как поступить. Этот внезапный сигнал мог стать спасительным маяком для стантиконов. Мог, но Мотормастер верил, что он им и был. Они забрались слишком далеко, чтобы сдаваться. Если уж гнать — то до конца.       — Стантиконы, — новость подарила командиру утраченную силу, как в голосе, так и в стойке, — мы едем на этот сигнал, ибо что нам вообще терять? Будут там десептиконы — мы спасены. Будут автоботы… Развлечемся напоследок. Мы — короли дорог, так почему бы нам не стать королями бездорожья? Мы не будем стоять у обочины, мы помчимся куда захотим, даже если это путь в один конец, а те, кто устал, могут расположиться рядом с тем патрульным. Отряд, вы меня слышите!       Ответом стало общее ликование всех стантиконов, включая ожившего Дрэг Стрипа. Брейкдаун воодушевленно смотрел на своего командира. Вайлдрайдер так и вовсе от радости еще раз сошел с ума. Гештальт-команда возрождалась в своем кураже, что передалось и Мотормастеру, чьи окуляры довольно сощурились. Благая весть и пламенная речь — вот то, что заряжает не хуже свежего энергокуба. А полученный заряд попусту лучше не тратить, особенно когда тесная реальность так и норовит загрузить искру сомнениями. Теперь — новая цель. Новая поездка с этими весёлыми дурачками.       — Трансформируемся…       Считанные секунды — и на месте стантиконов выстроились четыре спорткара, подрагивавших от вибраций двигателей. В начале образовавшегося клина очутился рычащий грузовик.       — …и педаль в пол!       Шины с неоновой подсветкой со свистом трения прочистили землю, прежде чем машины рванули с места и, под 200 кило в час, устремились навстречу восходящим ночным светилам.       Мотормастер соскучился по этому чувству. Нестись по пустой дороге, чувствуя каждую врезающуюся в лобовое стекло пылинку. Оставлять за собой въедающийся в гидравлику грохот, такой, что засядет в мельчайших волокнах и будет отдаваться в дрожащих пластинах. Ощущать быстроту всеми колесами, их плавным, но в то же время бешеным вращением по шершавой поверхности. Осознавать, что входишь в скоростной транс. И что по обе стороны от тебя такие же скоростные придурки, заставляющие прибавить ходу, чуть только они поравняются с тобой.       Открытые пространства, где нет ограничений или запретов. В каждом секторе Империи строгие города со строгими шоссе; там не найти кусочка пути, где не стоял бы придирчивый регистратор. Вот почему Мотормастер частенько навещал приграничные территории в одиночестве, без надоедливой команды. Здесь была возможность гонять по грубому металлу, палить термоволокно на шинах сколько влезет, жечь топливо в полной отрешённости от скованного правилами мира, дрифтовать так, как не получилось бы ни на одном треке. Как там говорил лидер автоботов? «Каждый имеет право быть свободным»? Для Мотормастера свобода была в скорости, которую другим достичь просто не дано, которая позволяла вырваться из медленного тока жизни.       И как жаль, что это чувство продлилось всего минут пятнадцать. Встроенный радар начал улавливать сигнал, о котором говорил Дэд Энд. Указывал он на ближайшее возвышение. С дороги свернули, поднялись на плоскогорье и там трансформировались в основные режимы. Вокруг было пусто. Такая же пустыня, как и до этого, такое же небо, только на горизонте, среди тумана, светили огоньки, наверное, Праксуса. Радар, однако, по-прежнему принимал мощный сигнал…       — Что это за ерунда, Дэд Энд? — спросил Мотормастер. — Куда нас завел твой приемник?       Стантикон осмотрелся. Очевидно, он тоже ничего не понимал, но делал вил, что ему все равно. А может и не делал… Его прибор продолжал пиликать, да еще заливистее, чем раньше, несмотря на то, что источника нигде не было.       — Эй, Энд, — крикнул Дрэг Стрип, — тебя вообще-то босс спросил.       — Ничего не знаю, — отнекивался Дэд Энд, — мой приемник никогда не ошибается. Мы там, где нужно.       — Еще глубже в землях автоботов? Чтоб нас точно заметили и повязали? Ты решил над нами приколоться?       Доверять интуиции глупо, но Мотормастер вдруг почувствовал какое-то тревожное присутствие, настолько сильное, что в освежившийся от ночной поездки процессор опять влились страх и опасливость. Здесь что-то было. Если сканер на что-то указывает, а этого не видно, то есть два варианта. Первый — сканер сломан. Второй — то, на что он указывает — спрятано. Замаскировано. Почему-то забившаяся, как заведённая, искра подсказывала, что правдой был второй вариант…       — Босс, так что делать? — обратился Дрэг Стрип.       Лидер не отвечал. Дрэг Стрип повторил вопрос, на который Мотормастер ответил не оборачиваясь, по звучанию, словно замерзшими губами:       — Разворачиваемся… П-поищем внизу, у подножия плоскогорья…       — Зачем? Здесь тоже вполне неплохо, — раздался за спиной чужой, весьма поганый голос.       Все пятеро стантиконов повернулись кругом, выхватив огнестрельное оружие и направив его в сторону предполагаемой опасности. Но как только они увидели, что это была за опасность, оружие, придававшее обычно больше сил, само захотело выпасть из затрясшихся манипуляторов.       К отряду мерным шагом приближались четверо десептиконов. Тех десептиконов, которых обычно видят в страшных снах. Двое худых: один совсем, как чахлое деревце, другой — нормальный, только с зияющими черными дырами вместо окуляров. И еще двое: громадины, на фоне которых даже Мотормастер выглядел крохой, один — крепко сбитый, с иксом на голове, другой — с непропорционально длинными руками. Их знал каждый десептикон. И каждый боялся того, что в один день окажется рядом с ними.       Десептиконское Подразделение Правосудия. Во плоти. Кулак Мотормастера, крепко держащий сияющий меч, ослаб вместе с остальным корпусом. Искра стала ходить ходуном; плечи в страхе опустились и не хотели подниматься обратно. Если к тебе приближается ДПП, значит ты предал свой знак, совершил какое-либо преступление против своей фракции. А стантиконы совершали много актов самовольства. Вскипевший ЦП даже не мог предположить, что они сделали и когда. За ними следили раньше? Или ДПП узнали о ситуации со Свиндлом? В глубине искры Мотормастер всегда предполагал, что однажды за стантиконами и за ним в частности придут. И похоже этот день настал… Бежать? Они выследят снова. Драться? Еще большая глупость. Сдаться и молиться, чтобы тебя умертвили как можно более быстро и безболезненно?..       Выбрать все равно не получилось — остолбеневшая нейросеть не пропускала по корпусу импульсы. Одни из самых безжалостных десептиконов сейчас боялись сделать лишнее движение, чтобы не навлечь на себя еще большую беду. Даже Вайлдрайдер одеревенел и периодически хихикал в преддверии истерики. А Брейкдауна вообще неконтролируемо покачивало вперед-назад, пока его губы выговаривали какую-то свою исповедь не пойми в чем. Весь заложенный в команду боевой дух растаял и растекся в уродливое пятно менее чем за секунду. Трудно представить, что всего клик назад они неслись через пустыню как угорелые, чтобы теперь трястись от страха.       К тому времени, как четыре ходячих кошмара подошли к ним, стантиконы побросали пушки и спрятались за спину Мотормастеру, чье лицо не поддавалось панике лишь потому, что до этого застыло в выражении ошеломления. Системы снова дрогнули от голоса десептикона с катушками за спиной:       — Стантиконы. Вот так сюрприз. Не ожидал, вот уж не ожидал. Что вы тут делаете? Теперь он задает вопросы. Динамик сел от страха, так что Мотормастер хрипел что-то с закрытым ртом. Другие стантиконы даже боялись не так посмотреть в пустые глазницы над пугающе приветливой улыбкой.       — Ах да, точно, — спохватился десептикон, — мы не за вами пришли. Вас в «списке» нет. Пока…       Хорошая новость несколько успокоила, но положения никто не изменил. Все таки это ДПП.       — Да ладно, — махнул рукой десептикон, — если бы нашей целью были вы, здесь уже были бы слышны крики. Я хочу поговорить с вашим главным.       Главный нерешительно ответил:       — Это я… Мотормастер.       — Да, ты выглядишь как главный. Мое имя — Каон. Я хочу знать, что вы здесь делаете. Каон. Похоже, тот, что превращается в электрический стул. О ДПП ходило много легенд; о членах Подразделения буквально узнавали по останкам их жертв. Но их имен не знал никто. Мотормастер все также неуверенно отвечал:       — Мы по делам… Ищем кое-кого.       — Ищете в пустыне, у автоботов под носом? Поконкретнее пожалуйста.       Сказать о том, что они ищут Дампстера? А как это воспримут? Что они охотятся на десептикона, и тогда стантиконов точно посчитают предателями. Установившуюся тишину прервал массивный десептикон с иксом на лбу, чьи злобные телодвижения заставили Мотормастера ступить назад в испуге.       — Задумался. Каон, он не хочет нам что-то рассказывать.       — Успокойся, Тезарус. Ты, например, не хочешь рассказывать, куда упрятал инструменты, но я же на тебя не давлю. — после этого Каон повернулся к Мотормастеру — Кого вы ищите? Скажите честно.       — Дампстера, — выдавил из себя стантикон, предвещая несчастливый конец.       — Хм, торговца? — Каон задумался. — Надо же, вот это совпадение!       — Вы тоже его ищете?       — Не совсем — пояснил Каон, — мы ищем нашего командира, как раз отправившегося за Дампстером. Он (командир) пропал декацикл назад, ни ответа, ни привета. Судя по его сигналу, он сейчас в плену у автоботов, и мы хотим его вытащить. А зачем Дампстер вам?       — Нам нужны детали, которые есть только у него.       Молчание. Каон потирал подбородок, пока в его глазницах, каким-то образом, не зажглась идея.       — А знаете, все очень удачно сложилось, — просиял в голосе ДПП-шник, — предлагаю союз. Наши цели взаимосвязаны. Вы помогаете вытащить нашего командира, он помогает вам разобраться с Дампстером. Стантиконы и ДПП. Что скажете?       — Я не знаю… — задумался Мотормастер.       — Это в ваших интересах. Нам самим сейчас позарез нужна помощь, а тут нам встречаются сами «короли дорог»! Я наслышан о ваших авантюрах, которые умудряются не переходить интересы десептиконов. Тем более, нам очень бы пригодилась помощь вашего гештальта, как бишь его… Менатора?       — Менейсора, — поправил Мотормастер.       — Да! Этого рогатого громилы… Так что? По рукам?       Каон протянул раскрытую ладонь навстречу стантикону. Тот несколько растерялся. С одной стороны, им действительно нужна была помощь. С другой… Это же ДПП! Десептиконы, убивающие своих же самыми зверскими способами. Доверять таким трудно. Хотя, если ничего не делать, они могут воспринять это как отказ. Воспринять не самым спокойным образом… Лучше, все-таки, пожать руку, что Мотормастер и сделал.       — Отлично! — Каон загадочно улыбнулся. — Следуйте за нами.       Стантиконов вперед пропустили Тезарус и еще один, синий, замкнув получившуюся процессию. Стантиконы не отходили друг от друга более чем на метр. На полпути, непойми куда, Каон обратился к самому мелкому и тощему:       — Вос, сними маскировку.       Перед отрядами из воздуха возник далеко не маленький, измененный до неузнаваемости кучей навесов десантный корабль в виде ребристого клина. Дрэг Стрип с Вайлдрайдером охнули от удивления. Удивиться был готов и Мотормастер. Оптический камуфляж, наложенный на целый корабль, — это не особо экономичная штука, но эти ребята могли себе её позволить.       — Перед вами «Мирная тирания», стантиконы! — торжественно презентовал стоявший тенью перед темно-синим небом корабль Каон.       — Невероятно… — изумился Мотормастер.       — Для вас — возможно. Мы обеспечены такими технологиями, что вам они могут показаться магией. Невидимость — лишь верхушка айсберга…       — Извините, — подал голос Дрэг Стрип, — вы называете себя в честь городов?       — Это инициатива нашего командира, чтобы сильнее прочувствовать нашу «великую цель».       — А как зовут этого синего? — осмелел Вайлдрайдер. — Может, Полигекс? Такой же непомерно раздутый, с погодой, как в плавильной печи…       Он наговорил бы еще больше шарковщины, если бы Мотормастер не схватил его за передний бампер и не наклонил, грозясь уронить. Члены ДПП остановились и оценивающе осмотрели занервничавших стантиконов. Только такой психованный бот, как Вайлдрайдер, не боялся кидать оскорбления в сторону ходячего крематория. Из-за его неумения держать рот на замке всех прямо сейчас могли поубивать. Вместо этого Каон с расстановкой проговорил:       — «Синего» зовут Хелекс. -Мастер, в силу того, что твой подчиненный не знал, с кем говорит, я прощу ему этот выпад. Но, пожалуйста… Воздержитесь от ваших «прикольчиков» на нашем корабле.       — Конечно, — судорожно ответил командир стантиконов, — я за этим прослежу. До самого трапа Мотормастер тащил спесивого Вайлдрайдера под руку и тряс, чуть только тот вздумал открывать рот. Из входа внутрь наверху виднелось слабое, белое свечение. Каон вновь остановил движение.       — Итак, всю ситуацию мы с вами разберём завтра, на рассвете. Как первые посетители «Тирании» вы ничего не трогаете и никуда не лезете. К «месту отдыха» вас сопроводит Хелекс. Вперед.       Стантиконы нервно переглянулись друг с другом, а затем оглядели ждущих ДПП-шников. Подниматься на борт, откровенно, не хотелось. Или духу не хватало. Это же не просто случайный корабль…       — Боже, да в конце то концов, — раздраженно протянул Каон, — что вы как не живые? Я же сказал: Мы. Вас. Не тронем. Не могу поверить, что вы — те самые стантиконы, что держали в страхе весь Альтигекс.       Так и быть. Кивнув согештальтникам, Мотормастер зашагал вверх по широкому трапу. За последней ступенькой оказался весьма просторный, но при этом давящий своей темной покраской отсек. Пол под ногами шатался из-за поднимающихся за стантиконами крупногабаритных десептиконов. Пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить вперед Хелекса, внимательно оглядевшего каждого «посетителя», перед тем как повести их в длинный, трубный коридор. Каон, Вос и Тезарус покинули процессию, зайдя в один из шлюзов позади. Что поражало сильнее всего — обилие фиолетовых световых вставок наряду с десептиконской инсигнией на каждом заклепаном листе металла. Поле зрения полностью занимала усеянная печными трубами спина, поэтому для понимания обстановки приходилось вертеть шлемом по сторонам. Было ощущение, что этот коридор был чем-то вроде опорного столба всего корабля, главной артерией.       В один момент Хелекс остановился и повернулся кругом без единого слова. Слева выделился строгий прямоугольный шлюз с единственной кнопкой типа «открытие-закрытие».       — Здесь будет ваше место, — качнул размером с чье-нибудь туловище ладонью Хелекс, — Проходите.       Сначала Дрэг Стрип, потом Вайлдрайдер, за ним Дэд Энд, в конце Брейкдаун. Каждый из них перед входом задрал голову, чтобы лучше рассмотреть лицо их сопровождающего, исполосованное красными, будто вытекающими из окуляров вставками. Внутрь хотел было зайти и Мотормастер, но на пути встал здоровый манипулятор, а его владелец вдруг опустился на колено. Охладитель застыл в трубках в ожидании какой-либо угрозы либо предупреждения. Но Хелекс лишь огляделся по сторонам и с нескрываемым волнением обратился:       — Сэр, я очень давно хотел с вами встретиться. Я могу называть вас «сэр»? Наедине, конечно.       Процессор отказывался обрабатывать услышанное. Только что эта громада с лицом была пугающе бесшумной. А теперь признается, что «хотела с ними встретиться», взволнованно потирая пару маленьких манипуляторов по обе стороны от стекла встроенной в грудь плавильни.       — Да… можешь, — выговорил Мотормастер.       На лице ДПП-шника появилась искренняя улыбка, от чего искра сжалась совсем до молекулы. На памяти Мотормастера это был единственный раз, когда им овладел неподдельный ужас.       — Хорошо, сэр. Дело в том, что я… Мне… В общем, для меня вы, стантиконы, самая крутая гештальт-команда. Скажите, это вы устроили скоростное нападение на Алионской магистрали?       — Да… — севшим голосом говорил Мотормастер. Ни о какой Алионской магистрали он сейчас и подумать не мог, но надо было что-то отвечать.       — Невероятно… А один из ваших — Брейкдаун — это он помог Мегатрону и Саундвейву завалить Омегу Суприма?       — Да…       Огромный корпус, упаси Праймус, подрагивал от радости. Мотормастер уже был готов упасть и бессильно захныкать, как это любит делать тот самый Брейкдаун в минуты отчаяния.       — Чувствую, вы немного нервничаете, — посудил Хелекс по энергоауре собеседника, — я тогда пойду. Если вам что-то понадобится — я в соседнем отсеке. Спокойной ночи!       ДПП-шник аккуратно обошел Мотормастера и двинулся туда, куда зашли остальные из его команды. Стантикон еще с минуту отходил от того, что член карательного отряда — его истовый фанат, а когда охладитель все же ударил по пылающему в голове процессору, только и удалось вымолвить:       — Какого шарка…       Когда в сервоприводы вернулась сила, Мотормастер переступил порог выделенного отсека и ударил по кнопке, отгородив себя от поехавшей Вселенной. Он простоял в неподвижности несколько минут, чтобы отойти от случившегося, и только после этого огляделся вокруг, пытаясь понять, куда он попал.       Помещение, названное Каоном «зоной отдыха», представляло собой пыльный технический склад, где пол был усеян деталями и запчастями разного состояния. Грех, однако, было жаловаться — ситуация была настолько шлаковой, что самый раздолбанный подвал выглядел верхом мечтаний. Стантиконы, так вообще, не жаловались. Им сгодилась бы любая подсобка, будь там хоть какое-то подобие лежанки и возможность не находиться друг с другом впритык. Спокойная пара и Дрэг Стрип уже заняли «койки», а вот с Вайлдрайдером стоило потолковать…       — Слушай внимательно, шизанутый, — схватил черного стантикона за плечо Мотормастер, к голосу которого вернулись частички прежней силы, — поясню вкратце: мы в шлаке. В таком, что твой умишко и осознать не способен. Поэтому, с этого момента ты закрываешь свой поганый рот и держишь его так до самого расставания с ДПП. У нас есть реальный шанс на успех, сопряженный при этом с реальным риском. Я не позволю такому заднеприводному, как ты, все тут испортить парой уродских комментариев.       Вайлдрайдер издал скучающий выдох и с наплевательской интонацией ответил:       — Да ладно. С какого ляда нам прогибаться под этими выплавками? Ты ж сам нам талдычил, что ДПП — «кучка прославленных лохов…»       Ладонь командира схватила челюсть неугомонного товарища.       — Я же сказал, заткнись, дебил, — шипел Мотормастер, кинув несколько настороженных взглядов в углы комнаты, — они могут прослушивать… Да, я знаю, что я говорил, но сейчас не тот случай, когда можно валять дурака без последствий, сейчас все серьезно как никогда. Тут тебе не охота за Свиндлом или другим мягкотелым шарком… Мы можем выйти победителями, но для этого каждому из нас нужно наступить на горло своей гордости. А если ты не сможешь этого сделать… Я наступлю на горло тебе и не помешкаю. Понял, нет?       Освободившаяся челюсть открыла обиженно поджатые губы.       — Как скажешь, начальник, — ответил не менее обиженным голосом Вайлдрайдер.       «Добрым словом и кулаками можно добиться большего, чем просто добрым словом». В отношении стантиконов лучшей поговорки было не придумать. Точнее, в отношении одного. Брейкдаун — пассивный, легко выполняет приказы; Дэд Энд — слишком уж пассивный, но приказы выполняет; Дрэг Стрип — повернутый на самоутверждении идиот, приказы выполняет неохотно. Вайлдрайдер… Безумие в стали. И пальцем не шевельнет, если в перспективе не видит угрозы для себя. А ведь в самом начале он не был таким психованым, но видимо война сделала с ним номер. А может он сразу был таким и с началом конфликта получил выход своим затаенным мыслям… Заменить его? Мотормастер пытался. Однако к Вайлдрайдеру также применима еще одна поговорка: «дуракам везет». Возможно из передряг он выпутывается благодаря тому, что своим больным умом видит недоступное нормальным… Или же он просто в совершенстве владеет крысиной тактикой «ударил-убежал». Крысы ведь такие живучие…       Постепенно команда укладывалась на лежаки, расположенные в пыльных углах помещения, готовясь предаться оффлайну. Огни гаснут, пылинки оседают на потухшие неоновые огни, выходит вперед сжатый гул непонятной системы деталей, скрытой за соседними стенами. Удостоверившись, что подчиненные наконец перешли в режим сна, Мотормастер и сам обеспокоился выбором места отдыха, коим оказалась тройка приложенных друг к другу ящиков. Надо отдохнуть. Дать не знающему покоя процессору разложить весь накопившийся в нем хлам по полочкам.       Но за всю ночь Мотормастер так и загасил оптики, в чем была повинна далеко не неудобная позиция для оффлайна. Под желтыми, едва мерцавшими от низкого заряда линзами метались по углам помещения маленькие камеры. Снова «бессонница». За эту и за прошлые ночи стантикон не смог сомкнуть окуляра, что вызвано было… заботой? Это слово было слишком фамильярным, но оно лучше других описывало причину, по которой Мотормастер за целый декацикл оставался без подзарядки. Колесным оболтусам под его началом постоянно нужен был присмотр. От девятитонной, озлобленной няни, способной и прикрикнуть, и приструнить в случае чего… Для их безопасности. Меньше всего остального им можно было доверить собственное благополучие, а теперь, с учетом весьма хрупкого состояния Менейсора рисковать вообще нельзя. К тому же, вокруг максимально враждебная, ни на что ранее не похожая обстановка; десептиконы, в чьем присутствии и чихнуть страшно… А если пока все дрыхнут, дверь откроется?.. Если худшие опасения подтвердятся? Лучше пролежать в застывшей темноте без покоя и отдыха до самого рассвета, чем очнуться от криков Брейкдауна, медленно исчезающего в зубастом водовороте мясорубки Тезаруса… Или от глухих стуков Дрэг Стрипа, доносящихся изнутри раскаляющейся плавильни Хелекса…       Воображаемое напоминание «Не отключаться» провисела на дисплее до утра. С десяток джооров Мотормастер пролежал в несменяемой позе, с замком ладоней на животе, вытянувшись, как на параде. Мотнуть шлемом заставило клацающее ерзанье из темного угла комнаты. Сразу же после в мраке того места зажглись лиловые светодиоды, принадлежащие, как быстро распознал Мотормастер, Дрэг Стрипу. Стантикон немного поворочался, но уходить дальше в оффлайн не собирался. А повертев головой, он разглядел смотрящие в его сторону командирские окуляры, куда он раздраженно заглянул, прежде чем принять факт того, что не он встал раньше всех.       — Доброе утро, — сказал Дрэг Стрип, придя в сидячее положение на своем лежаке. — Опять провели ночь без оффлайна?       — Как ты узнал, что… — Мотормастер оперся на локоть. — «Опять»?       — Да-да, я все знаю, — хвастался Дрэг Стрип, — могли бы хоть наружные огни загасить, чтоб не так палиться.       Вот еще одним секретом меньше. Поражаться тому, какие стантиконы, однако, сыщики, было не впервой. Все разроют, все разнюхают, подсмотрят краем линзы. Одно из их лучших и невыносимых качеств.       Дрэг Стрип тихо порадовался достижению, а затем, после недолгого молчания, внезапно задал вопрос:       — Какой у нас план действий, босс?       Только тут Мотормастер понял, что всю ночь провалялся в мыслях о прошлом. На довольно резонный вопрос последовал не особо внятный ответ:       — Да какой тут план… Сначала разбудим остальных, придем в строй, а затем… Посмотрим, как пойдут дела.       — Ну не может все быть прям так плохо.       — Боюсь, что все именно так. Здесь, в нынешних условиях у меня практически нет власти. Все, что мы можем — делать то, что говорят нам ДПП, и пытаться с ними не конфликтовать.       После этих слов оба стантикона замолчали. Мотормастер — потому что ему откровенно было нечего больше сказать; Дрэг Стрип — вероятно, потому что его вдруг настигли нерадостные мысли. Трое других десептиконов благополучно пребывали в оффлайне, не подозревая о натянутой над их шлемами тишине.       — Что стало с королями дорог? — донеслось из-под опущенной лицевой Дрэг Стрипа. — Носимся из одной части мира в другую, плюем на собственное достоинство ради паршивых крепежей…       Его интонации были удивительны. В них не было надменности, высокомерия или сарказма. Только неподдельный интерес, смешанный с боязнью, которую сам Дрэг Стрип изо всех сил подавлял искусственной «усталостью» лица.       — Никакие мы уже не «короли», скажу честно, — Мотормастер согнулся и скрестил манипуляторы на животе, — мы — кучка бандитов и грабителей, которые все пытается убежать о того факта, что их время давно прошло… Мы убили достаточно народу, достаточно нагонялись и навеселились, вырезали свои имена на лице этой полудохлой планеты. С меня хватило. Все, чего я теперь хочу — безопасности. Для себя, для вас и для Менейсора. Похоже, мне впервые за тысячи ворн придется стать командиром. По-настоящему.       — Простите меня, босс, — вдруг сказал Дрэг Стрип, — за то, что я вчера вам нахамил…       — Ты хамишь мне с самой первой нашей встречи… Прощу, если ты сейчас же поднимешь всех остальных.       В ладони Мотормастера очутился маленький энергокубик, осушенный за то время пока Дрэг Стрип, под недовольные стоны, пробуждал согештальтников. Считанные капли, но на них придется проработать ближайшие дни. Командиру нужен мозг, а он уже который орн держится на таких скупых подзаправках. Когда стантиконы, ничего не понимая, уставились на своего босса бездумными спросонья окулярами, тот наконец слез с лежанки и отправился на выход. Знаком двигаться за ним был один ленивый взмах ладони не глядя, но он оказался вполне понятен.       Центральный коридор возникший за отъехавшей дверью был довольно хорошо освещен, не так, как прошлым вечером. Фиолетовый покрас стен больше не был каким-то гнетуще-беспросветным; стали различны указатели; десептиконские эмблемы на каждом углу, однако, бесили все так же. В памяти остался тот шлюз, около которого ДПП покинуло стантиконов, куда по позвоночнику корабля проследовала чуть более осмелевшая команда. В конце концов, чего теперь бояться? Разве что пыток и смерти, в худшем случае… Может отсутствие подзарядок повлияло на эмоциональные контуры или страх перед Подразделением притупился. Искра все еще металась внутри груди, но теперь чувствовалась какая-никакая сила в манипуляторах и опорах, а в голове вместо похоронного марша играло кое-что менее удручающее.       С расположением шлюза Мотормастер не прогадал — на подчеркнутой черными просветами пластине висела надпись «Управление». Перед нажатием заветной кнопки открытия потянуло взглянуть на своих подчиненных. Не сказать, что в них проснулась та же уверенность, но по крайней мере они не прятались за широкой спиной командира как испуганные глитч-мыши (разумеется, кроме Брейкдауна). Все чего действительно стоило боятся — что Вайлдрайдер опять не сможет уследить за динамиком, так что его придется держать на коротком поводке. И бить, если что… Чтоб чужие сами боялись. Возведя оптику в потолок и сделав продувку систем, Мотормастер открыл шлюз. За порогом ярко выделялись на черном, скорее всего даже не покрашенном металле, четверо десептиконов, быстро обернувшихся в сторону стантиконов.       — А, это вы, — разнеслось от дальней стены, забитой разными консолями, эхо Каона, — проходите, есть что обсудить.       Колебаться, особенно под косыми взглядами ДПП-шников, долго не пришлось — Мотормастер вместе с остальными переступил порог и приблизился к Каону, попутно рассматривая комнату управления. Наверху висели широкие, квадратные лампы неяркого белого света, пустые экраны на стенах, трон, шарк возьми, в центре помещения… Понять, что эти ребята сумасшедшие можно было и по тому, как они расправлялись с жертвами, но интерьер их корабля тоже неплохо намекал на состояние владельцев. Даже не хотелось знать, что представлял из себя их командир.       Всю недолгую дорогу до Каона на стантиконов глазели другие ДПП-шники. Было уже не так страшно. Особенно зная, что Хелекс, делавший грозное лицо чисто для приличия, являлся их тайным фанатом.       — Что ж, — обернулся Каон к приблизившейся команде, — теперь, когда вы отдохнувшие и, надеюсь, поуспокоившиеся, вы готовы к сотрудничеству?       — Готовы, — твердо ответил Мотормастер.       — Замечательно. Вос, выведи на экран результаты сканирования.       В ответ тощий десептикон, ни на секунду не отводивший лица от панелей с самого прихода стантиконов, зыркнул в сторону Каона и выдал непрерывную и непонятную тарабарщину из переливающихся пиликания и щелчков. И Каон, и Мотормастер нахмурили оптограни — один из раздраженного непонимания, другой — из чистого.       — Тогда зачем сказал, что все готово? — развел манипуляторы Каон. — Ну выведи то, что есть.       — Что это такое? — спросил искренне изумленный Мотормастер.       — Что «что»?.. А ты про Воса… Это старокибертронский. Он сказал, что данные не успели загрузиться до конца.       — Старокибертронский? — переспросил стантикон.       — Потом как-нибудь объясню, — отмахнулся Каон, — сейчас давайте обсудим положение.       Тут на включившемся экране перед десептиконами начали строчка за строчкой выскакивать отчеты, а посередине нарисовалась обесцвеченная конструкция, поделенная на очерченные блоки, к каждому из которых от появившихся строчек протягивались стрелки. Каон прокашлялся и выпрямился, приготовившись к докладу.       — Итак, без лишних отступлений. То, что вы сейчас видите — Праксус, а точнее карцер военнопленных, одна из частей Генерального штаба города. Именно в нем на данный момент держат нашего командира и, вероятно, вашего Дампстера. Как вы догадываетесь, мы устраиваем план по освобождению, однако недавние результаты разведки и ваше появление потребовало некоторых изменений в готовящейся диверсии. Позвольте объяснить.       Изображение сменилось на нечто, похожее на вид Праксуса с высоты птичьего полета, только в измененном фильтре, с кучей точек и идущих от них пунктирных линий.       — Уже третий орн мы ведем наблюдение за этой территорией, но несмотря на это, все что нам удалось выяснить, так это место, где держат командира и приблизительные маршруты патрульных за крепостной стеной. Вчера же вечером, незадолго до встречи с вами, во время прослушки автоботских частот всплыла крайне важная информация — готовиться конвой для перевозки пленных, судя по всему в Иакон, через Симфур. К сожалению, все подробности, кроме предполагаемого числа сопровождающих, по-прежнему неизвестны: когда произойдет отправка, по каким путям… Стоит отдать автоботам должное: их защитные системы, особенно криптографические, сделаны на совесть.       — Значит весь план состоит в нападении на конвой? — спросил Мотормастер.       — Как минимум последняя часть плана. Информации недостаточно, чтобы продумать все более детально. Однако у нас теперь есть вы!       — И мы должны разобраться с тяжеловооруженным конвоем с турелями и десятками неизвестно каких солдат?       — Вы же стантиконы, — Каон пожал плечами, — Алионская магистраль, все дела…       Снова Алионская магистраль. Правда на этот раз память не подвела: дорожный состав из более чем тридцати вагонов, везший редкое оборудование; в целом две сотни солдат и воздушной поддержки. Один из известнейших триумфов стантиконов. Однако в этом деле было несколько значительных нюансов, о которых и поведал Мотормастер:       — Это дело было давно, когда вооружение автоботов было менее совершенным. К тому же о чем вы наверняка не слышали — мы преследовали тот состав четверо солярных циклов, брали измором, отступали и нападали вновь. На счету был каждый патрон и каждый литр энергона в баках. Этот конвой, — Мотормастер кивнул на экран, — уверен, будет в разы неприступнее.       — Возможно, но зато у вас будет поддержка в лице ДПП, — ответил Каон, — боевой корабль последнего обновления плюс четверо бойцов. Добавить еще вашего... Мегазавра, и нас будет не остановить.       — Менейсор, — проговорил Мотормастер, — сейчас не в лучшем состоянии…       — Это поправимо, — заверил Каон, — хоть и временно. С открытым нападением все понятно, но меня интересует ваша ценность в другом направлении…       — В смысле?       — Как я говорил нам нужны детали плана. Прослушка и разведка с воздуха вряд ли что нам принесет. Все, что остается — послать замаскированного шпиона, чтобы он собрал все необходимые данные. Вот только никто из нас отправиться в Праксус не может — уж очень у нас яркая внешность… А вы — колесные — при должных манипуляциях вполне сойдете за среднестатистического автоштурмовика.       — Я все еще не понимаю… — недоумевал Мотормастер.       — Короче, — выдохнул Каон, — у нас есть штука, способная менять тип энергоауры и расцветку корпуса с внешними элементами. Мы применим её на одном из вас, чтобы замаскировать под автобота, и отправим на разведку прямо в сердце города. П-нятненько?       Мотормастер сделал несколько медленных кивков.       — Отлично. Выбери кого-нибудь из своих и отправь к Восу на «смену имиджа».       — Прямо сейчас?       — А почему бы и нет? Вы же видели — в город стягиваются подкрепления, там будет полно приезжих, поэтому и неизвестный никому автобот не вызовет особых подозрений. Тем более, вы же зачем-то встали с утра пораньше.       Невероятно. Не успели опомниться, как на голову уже выбрасывают целую миссию. И не просто миссию, а разведку, от которой стантиконы во все времена были далеки. Все развилось слишком быстро.       Мотормастер посмотрел сначала на Каона, деловито сложившего манипуляторы на груди, затем — на сгрудившуюся команду. Делать было нечего; только начать выбор того, кто отправится на задание.       — Знаю, что это вряд ли сработает, но все же… — обратился командир стантиконов к своим подчиненным. — Кто-нибудь хочет вызваться добровольно?       Уже немного сгорбившаяся кучка десептиконов конечно же промолчала, переглянувшись и потолкав друг друга локтями. Как всегда, выбор придется делать за них. Взгляд на время останавливался то на одном стантиконе, то переходил к другому, пока в голове принималось решение: Брейкдауна точно отправлять нельзя — его нервозность пользы не принесет никому; Дрэг Стрипа раньше его манеры речи выдадут разве что повадки — он не умеет быть незаметным; на Вайлдрайдера в такой операции полагаться нельзя и точка; Дэд Энд… спокойный, легко повинующийся, держащийся в тени… Конечно, он тугодум, но из ограниченных кандидатов он был явно лучшим вариантом. Сам Дэд Энд осознал, что выбор остановился на нем по тому, как долго командир не сводил с него оптики. Он понял, и на его лице появилась лишь небольшая тревога.       — Дэд Энд, — объявил Мотормастер и указал в сторону Воса, — отправляйся за ним.       Дэд Энд повернул голову к тощему ДПП-шнику, но выйти вперед почему-то не захотел. Во всем его неподвижном лице редко когда можно было найти эмоции, мысли, чувства, так что приходилось заглядывать в окуляры. И, шарк возьми, они говорили сильнее всяких слов, будто только они и были единственным проходом между его искрой и окружающим миром. Дэд Энд в мастерстве говорил взглядом, но сейчас оттуда шел не говор, а тихое рыдание… Которое все равно не разжалобило несколько заколебавшегося Мотормастера. Вос, внимательно следивший за этим немым разговором, подметил его конец и зашагал в сторону, зная, что стантикон последует за ним.       — Замечательно, — снова привлек к себе внимание Каон, — мы все настроим и отправим этого паренька в путь. Пока что можете быть свободны; мы сообщим если что произойдет.       — Может стоит… — начал Мотормастер       — Я все же думаю не стоит.       Команда с большим энтузиазмом восприняла приказ. В отличии от их командира, так и стоявшего на одном месте, после того как Дэд Энда увели вглубь корабля. Да, правила, установленные самим собой, предельно ясны: не перечить, не конфликтовать, идти на уступки. Но кажется Каон уж слишком прельстился своей новой властью над новыми дурачками. Со вчерашнего вечера он смотрел на стантиконов как на идиотов, с мерзостным снисхождением, пользуясь своей иллюзорной аурой страха, чтобы выжимать из них последние соки. А теперь он взмахивает рукой, чтобы отбросить мешающую шелуху с пути? Может стоит напомнить ему с кем он разговаривает… Может стоит прекратить считать его каким-то неуязвимым божеством, как и всех остальных членов этого проклятого отряда… Может стоит сказать…       — Нет.       — Извиняюсь? — с вызовом переспросил Каон.       — Я остаюсь здесь. Чтобы следить и направлять Дэд Энда во время миссии.       — С этим прекрасно могу справиться и я. Не утруждайся.       — Учитывая, какое к нам здесь было отношение, я очень сомневаюсь, что, — Мотормастер сделал ударение, — ты «прекрасно» справишься.       Над головой затрещали подвижные бронепластины Тезаруса и Хелекса. Пусть пугают сколько хотят, эти два шкафа скорее вызывали смех своей искренней серьезностью. Каон молча поднялся с рабочего стула перед экранами и подошел к Мотормастеру, чуть ли не уткнувшись лицом ему в передний бампер.       — Какие-то у тебя негативные вибрации… Мы ведь все еще работаем вместе, не забыл?       — Вот именно. Я согласился работать с тобой, с твоими верными увальнями. Но на тебя я работать не буду, — пробасил стантикон. — Надеюсь, понимаешь, в чем тут разница?       Охладитель оттек от внутренней стороны лица, отчего по жидкому серебру растекся жар. Опять злобно загремели манипуляторы двоих нависавших над шлемом ДПП-шников. Глазницы Каона были пусты.       — Ух ты, — проговорил он, — это глюк или передо мной только что появился истинный «король дороги»?       Риторический вопрос заставил нахмуриться. «Истинный»? Каон отсчитал три шага назад и таинственно протянул:       — Да это правда он… Огромный как фура, желтые огни, норов как у бульдозера… Я и не думал, что когда-нибудь с ним встречусь.       Он не смотря потянулся за гарнитурой, лежащей на столе, чтобы преподнести прямо в ладони собеседника. Ничего не понимающие Хелекс с Тезарусом от греха подальше решили отступить.       — Присаживайтесь, — голос стал ровнее, а на губах появилась кроткая улыбка, — Мотормастер.       Вот как значит? Хорошо.