9 огней: темнота

      Утром Эля и Фиона обзванивали подруг, пытаясь уговорить их собраться. Фиона, как и остальные, до последнего не понимала, что хочет предпринять Эля. Именно из-за этого девушки, придя на знакомый им дикий пляж, встретились с недовольными подругами.       Фиона, словно нехотя, достала из сумки тот самый цветок из камней, который ей давала Эля. Оглядывая каждую из подруг, шатенка гордо заявила:       — Девочки, поздравляю — мы влипли в жопу.       Юки, услышав эти слова, недовольно плюнула.       — Фи, нам и так понятно, что творится какая-то жопа. Причём давай честно — это всё из-за тебя.       — Юки, нет. Это из-за меня…       Глаза японки сильно расширились, когда Эля решила заступиться.       — Почему? Это же не ты позволила Хроносу увести Лину.       — Но и не Фиона виновата в том, что Хронос вообще появился. Я самая первая столкнулась и с Архат, и с Иларис. А то, что Хронос увидел Фиону раньше, чем нас, — так это просто совпадение, потому что ему явно показалось, что Лине вредят специально, причём из-за меня. Это я… виновата в появлении Иларис… А следом и Архат тоже.       Молчание. Половина недовольных лиц тут же взгрустнули — видимо, к ним пришла совесть. Первой заговорила взгрустнувшая Холли:       — Нет, ну если так подумать, то не одна Эля виновата. Почти все из нашей компании ошивались в доме Архат, где стояла гробница Иларис. Если я правильно знаю, то этот гроб вообще Лина открыла. Ну и что теперь? Вешать всех собак на неё? А может, списать воскрешение Иларис на энергию, которая выделилась во время воскрешения Лины? Но если мы не знаем, что случилось с Иларис, то Архат как раз драконили все вы.       Зеленоволосую перебила Эля:       — Холли, мы драконили не только Архат. Помнишь эту страшилу Хорпию? Дарлин мне как-то сказала, что Иларис — это расколдованная Хорпия.       От этой новости у всех девушек перекосило лица. Среди них была и Марина, особенно пострадавшая в своё время от действий Хорпии. Именно эта рыжуля и стала кричать:       — Ах вон чё имела в виду эта мисс клякса! Иларис — это овечья шкурка Хорпии!       Юки, сидевшая рядом с Мариной, толкнула подругу в бок.       — Чё, хочешь сказать, что Архат в таком случае лишь притворялась волком, что ли?       — Ха, а почему бы и нет? У неё как раз была возможность убить Фиону — а она этого не сделала! По-че-му? Потому что она овца!       Такой интересный вывод, сделанный Мариной, вопреки ожиданиям Фионе понравился. Более того, девушку это, кажись, воодушевило.       — Ха, мне нравится этот ход мыслей. Но я бы хотела лично посмотреть, насколько она волк либо овца. И найти мы её сможем, если я воспользуюсь своей волшебной палочкой.       Молчание. Девушки притихли и начали смотреть на Фиону, не понимая, почему она до сих пор не колдует. Минута, две, три… Волшебства как не было, так и нет. Всеобщий интерес уже перерастал в тревогу. Наконец, вопросом задалась самая хмурая и мрачная девушка в этой компании, Диана.       — Фи. Ты хочешь сказать, что без кольца всё-таки ты не можешь превращаться, да?       Рядом с Дианой сидела Оксана, которая тут же весело спросила:       — Без кольца? А чё за кольцо?       — Окса, я про кольца, с помощью которых мы меняем облик. Фиона ещё не апгрейдилась, поэтому она без кольца, получается, не может превращаться. А она его отдала Архат, чтобы Архат больше не бегала в поисках магии Иларис.       — Ха, и всё? Пф-ф, ну и дура.       Тут же Оксана получила двойной удар по затылку, потому что Диана и Надя ударили по ней одновременно. После этого Надя лукаво спросила:       — Фи, а если не секрет — как ты планируешь превращаться, если ты не можешь превращаться?       Фиона грустно посмотрела на цветок. Она вытянула руки, в которых держала эти красивые самоцветы, как бы показывая это чудо подругам.       — Наверное, это должно помочь. Только он не заряжен магией…       Молчание. Глаза Фионы были опущены вниз. Сердце Нади сжималось при виде такого состояния подруги. Однако, в какой-то момент блондинка встала, подошла к Фионе, сжала руку с кольцом для превращений в кулак и приложила это кольцо к цветку. Лотос из красных самоцветов на миг сверкнул голубоватым светом, после чего тускло засветился тёмно-красным. Постепенно тот же трюк, что и Надя, повторили Холли, Диана, Юки, Марина, Оксана и Эля, и цветок поочерёдно загорался цианистым, синим, ярко-красным, оранжевым, жёлтым и розовым светом. После «вклада» Эли каменный лотос уже светился ярко, но Эле показалось, что недостаточно — поэтому она призвала в свои руки палочку Сатурн и тыкнула ею этот цветок. Лотос на миг засветился фиолетовым светом, после вернулся к уже яркому тёмно-красному свету, который начинал слепить как Фиону, так и остальных. После этого Фиона как можно скорее произнесла:       — Огонь Венеры.       Весь свет из лотоса вылился в единый серый поток, в котором Фиона за секунду превратилась в Огонь Венеры. Правда, цветок после этого потух. Зато волшебная палочка загорелась. Венера ощущала прилив сил и при этом даже была удивлена, видя, что подруги не начали чувствовать бессилие.       — Оу. Всё пока что складывается лучше, чем я предполагала. Не, ну раз так вышло — может, тогда сейчас отправимся на поиски Архат?       Девушки, конечно, не хотели никуда отправляться. Но при этом им так же не хотелось терять частички своих сил за зря, поэтому они поочерёдно стали принимать свои волшебные облики. Вскоре все восемь волшебниц объединили свою магию, чтобы переместиться туда, где должна была находиться Архат.

***

      За счёт того, что в команде были волшебницы, достигшие второй эволюции в магии, путешествие на другую планету не вызвало особых затрат сил. Зато вызвало вопросы.       — Это чё, другая планета? Венера, где мы?       Огонь Венеры удивлённо рассматривала здешние пейзажи.       — Марс, не знаю. Но точно не на Земле.       Огонь Марса, накручивая свои жёлтые волосы на пальцы, скептически цыкнула.       — Мдэ. Почему Архат не отправилась, например, в отпуск? В Монте-Карло, там, или в Куршевель…       — Марс, тебе ли ж бы таскаться по красивым местам. Посмотрела бы хоть на пейзажи другой планеты. Вот смотри: вокруг ни единого песчаника, а вместо белого песка здесь красная земля. Как думаешь, может, это всё-таки твоя родная планета?       Внезапно Меркурий, стоявшая где-то совсем поодаль, закричала. Девушка с красными хвостами на голове побежала к подругам, попутно крича:       — Там в пещере белый призрак! А-а-а!       Огонь Марса, услышав это, неожиданно заулыбалась.       — Да что вы говорите? Призрак? Ура, хоть какая-то движуха!       Марс, сняв каблуки, весело побежала в сторону пещеры. Уран, как душа беспокойная, тут же помчалась за ней.       — Марс, стой! Ты куда? Мы ж даже не знаем, что это за планета!       Стоявшая чуть поодаль Огонь Нептуна недовольно фыркнула.       — Пф-ф, не знаем, блин. Точно на незнакомой планете. Потому что это не Венера, не Нептун и наверняка не Уран. Юкиш, наверное, это и не Меркурий. Надь, наверное, это и не Плутон. Это точно не Земля. И поэтому мы либо на Марсе, либо на Юпитере, либо на Сатурне.       Плутон — она же Надя, — услышав всё это, закатила глаза.       — Пиздец конкретика. Слушай, я так же могу. Ди, ты умная? Да. А ты дружелюбная? Нет. Ты добрая? Нет. Может, у тебя хорошая самооценка? Да. Очень хорошая? Да. Прям адекватная? Нет. Заниженная? Нихрена. Может, ты альтруист? Нет. Ты помогаешь людям? Нет. Неужели принижаешь их? Да. Физически? Нет. Морально? Да. То есть, ты умная, недружелюбная, с завышенной самооценкой и принижаешь других морально? Да. Вау, ты — душнила!       — Сучка ты, Плутон.       Внезапно Нептун побежала за Плутон. Волшебнице льда ничего не оставалось, как побежать в ту сторону, куда остальные, оказывается, побежали ловить Огонь Марса.       В итоге волшебницы оказались возле пещеры, на входе в которую стояло то самое «привидение». Это была женщина, лицо которой было скрыто под белым капюшоном. Видя локоны, невольно выглядывающие из-под капюшона, Огонь Венеры с опаской спросила:       — Архат?       Привидение, услышав это имя, мигом сняло с себя капюшон. Теперь перед волшебницами стояла действительно Архат, из которой внутренний холод, похоже, не ушёл. Зато несколько нетактичная Меркурий, заметившая изменения в этой женщине, растерянно заголосила:       — А, ой, ахах. Так это вы? Ой, вы… Вы такая красивая бабушка.       Внезапно Венера накричала на хвостатую:       — ЮКИ!!! Мне 17 лет!!! Ты чё?!       Вскоре между разгневанной Венерой и напуганной Меркурий встала сердобольная Уран.       — Йоу, Фи, спокойно. Я надеюсь, ты помнишь, что наши матери — долгожительницы? Тем более когда, прости меня, твоя мать даже старше моей.       Огонь Юпитера, тоже пытаясь разрядить обстановку, оказалась такой же бестактной, как и Меркурий.       — Неужели? А я как раз думаю — чё Архат в свои 30 такая седая…       Венера теперь хотела накричать и на неё, но её прервала Огонь Земли, которой управляла Дарлин.       — Молодец, Огонь Юпитера. И похвалила, и в душу плюнула. Я теперь понимаю, почему вы вообще с Огнём Меркурия дружите.       Спокойная и грациозная, подобно кошке, она подошла к Архат и стала разговаривать с ней.       — Архат, извините уж, но… Неужели мы и правда на Марсе?       Архат скептически закатила глаза.       — Представьте себе, да. Я так полагаю, вы все здесь из-за Фионы, верно?       Молчание. Все уставились на Огонь Венеры. Сероволосая из-за кучи взглядов начинала напрягаться. Она смогла собраться с мыслями лишь тогда, когда краем глаза вновь увидела каменный лотос у себя в руке. Вспомнив, как она сегодня еле превратилась, волшебница ответила:       — Да, они тут из-за меня. Потому что, во-первых, я тебя не боюсь. Надо будет ещё раз тебя найти — я найду. А во-вторых, мне понадобилось резко и неожиданно хранилище магии понадёжнее, чем просто этот цветок. Ну и в-третьих, магия мне действительно понадобится, когда мы — это если я буду не одна — пойдём в измерение Альфа спасать Лину.       Седая ведьма смотрела на Венеру весьма испытывающе. Она прожигала волшебницу взглядом, и вскоре, наконец, сказала:       — Ты очень тупая. Тем более просить что-либо у Хана войны — это очень опасно. Хотя, конечно, если вам так нравится…       Внезапно заголосила Дарлин:       — Хан войны? Это его храм?       Девушки, не понимающие, о ком говорят эти женщины, хором спросили:       — Хан войны? Кто это?