Чёрная роса

— Сан Лан! И ты туда же! — Гэгэ, они всего лишь дети. Которым по 18. Надо было подыграть. — Подмигнул Хуа Чен, обнимая принца так, что его левая рука оказалась на бёдрах, а правой обхватил за грудь. В это время к нам с братом в голову полез такой отменный яой, что аж страшно стало. Но мы смогли подавить порыв. — Мне, вообще-то, уже триста тридцать сотен лет! — возмутился Атир. — Выглядишь младше Чжун Шань. = Обидно, знаешь ли. — У вас один разум на двоих? = Да! Мы же семья, как никак. — Вы семья? — удивлённо переспросил Се Лянь = Родные брат и сестра. — Это мы с Вэй Юи не похожи, хотя она и моя «дочь» — Что? — настала очередь Атира открывать рот в шоке — Братик, это долгая история. — Не дольше, чем твоя фамилия, Долгая Мар'гар'ита Михайловна. (по русски) — Хэй! У тебя она дольше на две буквы, Дореарес Атириан Арктурович! (тоже по русски) — Харэ крыситься. Как кошка с собакой. = Семейные разборки — это святое! — Один мозг на двоих. = Знаем! — Лянь-Гэгэ, нам можно войти? — Да. Вот так вот мы и встретились на следующий день, после Праздника Середины Осени. В Призрачном городе мы провели достаточно много времени, чтобы освоиться. Там мы закупились провизией и смогли отдохнуть от мирской суеты. Также мы остались там на ночь. Я не я, если не пошучу про соседей. — Ребят, осторожно. В соседней комнате кролики. — Всмыс… Аааааа… Хехе… — Они будут просто спать, иначе я не выдер'жу. — Ну, если вспомнить состояние Лянь-гэ утром, то скорее всего ты прав. Мы не выдержим. И мы втроём, не сговариваясь, прыснули со смеху. — А если серьёзно, то Се Лянь не в том состоянии, чтобы что-то делать, особенно ночью. Ему бы выспаться. — Сестр'а дело говорит. У пр'инца уже видимые синяки под глазами. Собственно, как и у всех нас. — И у Лин Вэнь… Ей бы отдохнуть, вот только слишком много работы. — А некотор'ые ещё и говор'ят, что от дворца Линвэнь нет пользы. Будто сами способны спр'авиться лучше. — Братик, я думаю, что ты справишься. — Меня не пр'иписывать к этому! Я люблю свободу! — Не только ты, дракоша-Тоша. Я едва сдерживала смех, а Атир сначала моргнул, а после начал щекотать Роксану. Не знаю, откуда он прознал про эту слабость, но зато сработало и вскоре Вэй Юи сдалась. — Атир, это было не честно! — Моя мстя всегда стр'ашна! — Риса, вот тут ты не прав. — Паучка подсуну. — Молчу. — А почему ты называешь его Риса? — Сокращение от японского имени Карисакэ. — Прикольно. А ещё ты мило картавишь. — Грр. Так меня могут называть только Р'ита и мама. Для всех остальных я Атир' и только Атир'. Также ещё Да Лун и Хуа Лянь. — Бука. Ребят, давайте спать? Завтра трудный день и нам надо выспаться. = Согласен/на. Мы уснули, как только головы коснулись подушек. Проснувшись где-то в полдень, мы побрели в зал с кухней. Как раз там и сидела наша парочка. Когда принесли еду, мы начали обсуждать сны. Я увидела прошлое, Атиру снилась поляна с кроликами, Се Лянь настолько крепко спал, что не видел снов, а Хуа Чен не спал вообще. Но тут мы услышали то, от чего Риса вмиг стал серьёзней, Се Лянь и Хуа Чен испуганно переглянулись, а я подавилась чаем. — А я не спала, вышла погулять и ко мне Безликий Бай приходил. Да чтоб вас всех! Можно уже просто отдохнуть?! В мыслях, все известные мне ругательства, которые я услышала во время ссор ФэнЦинов и допроса Ци Жуна, уже летели к БаБайке Безликой. Также к ним присоединилась вся известная мне ругань на диалекте Юньмэн. Ну, хех, мы с братом ведь не только Небожителей читали, но и Магистра надо было тоже. = Какого гуя он тут забыл?! = Его ведь убили. — Нет. = Как небожитель может убить сам себя? Никак. По этому Бабайка ещё жив. Се Лянь: — БаБайка? Атир: — У нас с сестрой на родине так называют выдуманную нечисть, которая прячется за деревьями или под кроватью и забирает непослушных детей к себе. Что она может сделать с ребёнком, никто не знает, но все дети представляют, что съедает. Почему-то это первое, что на ум приходит. А так по факту, бабай — это дедушка на одном из русских диалектов. — И придуманный взрослыми персонаж, чтобы детей пугать. Мол, не будешь слушаться, БаБайка в лес утащит… Не сделаешь уроки, бабайка заберёт… И так далее. Но нас с братом никакие страшилки про бабаек не пугали! — Мгм, потому что их не существует. А Бая по то удобно так называть. — Эх, славянская нечисть… Хуа Чен: — Воспоминаниям предадимся позже. Сейчас надо разобраться с проблемой и весьма серьёзной. — Вэй-мэй, ты уверена, что это был именно он? — Да. Лянь-гэ, я его ни с кем не спутаю. — Верю верю. Просто… Что он мог тут забыть? — Гэгэ, он может искать себе помощников. — Возможно, Сан Лан… — Юи, что он тебе говорил? (русский) — Ты примкнешь ко мне. (тоже) — 我们是个彻头彻尾的混蛋 — Рит, не кричи. — Не могу. Агрх, братик, может у тебя есть идеи, как уберечь нашу китайско-русскую Кокушибо от участи быть подчинённой Бая? — Нету. Эта белая сволочь может проникнуть куда угодно и откуда угодно. — はいヨカルニーババイ！ — Это русский или японский? — Японский. — Пон. И не Ёкарный, а Безликий Бабай. — Безглазый, блин. — Р'ита. — Что Рита? Я уже 18 лет как Рита. Трое оставшихся смотрели на это со взглядом «семейные разборки…» — Так, давайте мы просто забудем про этот инцидент и будем жить дальше. — Я считаю, что Вэй Юи права. — Солидарен с гэгэ. = Мы тоже.