Чёрная роса

Когда Скарамучча восстановился до конца, я с братом выдохнули с облегчением. В это время к нам подошла Катя. — А это кто? (К) — Кукла Р’оксаны. Звать Скар’амучча. Послушный, но лучше не злить. (А) — Кать, как лицо? (я) — Нормально. Уже почти не болит. Думаю, можно снять бинты. = Нет! Девушка удивлённо посмотрела на нас. Её руки, тянувшиеся к лицу, остановились на половине пути. — Почему? = Ещё р’ано. Коже надо восстановиться до конца. — Хотя возможно она не восстановится, а её что-то заменит. (А) Дело в том, что у брата была полностью содрана кожа на левой стороне лица и теперь шрам закрывает слой чешуи, выросший под кожей. Ему это не мешало, да и выглядело прикольно. В настоящем же мире у него с лицом все было отлично. Но Катя нас не слушала и все равно начала развязывать бинты. Хоть мы их и меняли два часа назад, но ей хотелось взглянуть на себя в зеркало. Я отвернулась, чтобы не видеть ту боль на ее лице, когда она начала снимать нижний слой бинтов. Вскоре последний кусок упал на пол и девушка взяла предложенное зеркало. Через несколько секунд раздался стук металла о дерево. Ее шоку не было предела: На нее смотрела девушка, у которой правый глаз из кариего стал ярко-лиловым, а правая половина лица была покрыта белой керамикой, словно тонкой маской — Ч-что со мной? Откуда маска? — Кать, мы пытались всеми способами снять с тебя маску, но в итоге смогли, повр’едив тебе кожу. Р’ита понимала, что она не восстановится, по этому создала такую маску на пол лица. Пр’и этом я случайно повр’едил тебе глаз и он поменял цвет. Мне пр’авда очень жаль… — на последних словах брат опустил голову вниз. Чтобы немного разрядить атмосферу, Катя начала петь. Затем подхватила я, а после и Атир. — Тёмный, мрачный Сёгунат. Я стою у главных врат. Не страшны мне самураи, я их не боюсь. Выходи ко мне, архонт, и пусть не мешает сброд. Для меня они — никто и я же достучусь. Ну же, ответь мне: — Как могла ты допустить, Баал, чтобы народ твой сам с собою воевал? У тебя свои небеса, зачем тебе охотиться на Глаза? — Знаки на моих р’уках — это песни о ветр’ах. Моя воля и мой шаг твер’же, чем скала. Два ар’хонта позади, пять еще ждут впереди. Но я здесь, значит твоя очер’едь пришла. = Ну где ты, Сёгун? — Как могла ты допустить, Баал, чтобы народ твой сам с собою воевал? У тебя свои небеса, зачем тебе охотиться на Глаза? — Ты живешь уже давно. Знаю, тебе все равно на жизни всех тех людей, что лишила Глаз — Но, повер’ь, слепых тут нет. Не застави ждать ответ за поступки все твои здесь нам и сейчас. = Ведь нас тут много! =- Не один пр’ишел к теме я — за мной стоит восставшая ар’мия. Не поможет тебе никто, ведь ты уже пер’еступила чер’ту. — Наяву происходит твой кошмар — Ведь твой народ против тебя восстал — Хэээиии! Мы начали понемногу смеяться. — Кать, ты все ещё её помнишь? (я) — А ты как думала? Её трудно забыть! (Катя) — Полностью согласен с тобой! (Атир) Вот так за разговорами мы проболтали несколько часов. Вдруг в крышу храма ударила сильная молния. Я вызвалась проверить, что же случилось. Выйдя, у меня отпала челюсть. Юноша с Зангецу в маске радости убивал жителей. *** «Бай Юи, твой напарник не справился и пал. Теперь ты убей всех» — «Так точно, Господин» За все время пребывания в деревне юноша убил пять мужчин, три женщины и одного ребёнка. Вдруг у него за спиной сверкнула молния, а его самого будто электрошокером в виде кнута по спине шибанули. Юноша упал на землю, но сразу же поднялся и отскочил на пару-тройку чжанов. Раздались возгласы крестьян: — Боги нас услышали! — Это небожительница сошла с Небес нам на помощь! — Генерал Ляньхуа! Покровитель Северо-запада! Значит противник сильный! — Это же наш Сяо-Шань в истинном обличие! — Даочжан Се, Вам не справиться! Юноша обернулся и увидел перед собой девушку, одного с собой роста, с каштановыми волосами до пола, кроваво-красными глазами, в красном хаори, Одеянии воина с чёрным доспехом на левом плече, Катаной Воды в левой и цзыдянем в правой руках. Сразу за ней стоял Даос в белом, держащий в руках чёрный меч. Юноша рванул к ним, обнажив Зангецу, а те, в свою очередь, тоже рванули к нему вместе по своими клинками. Катана молнии столкнулась с Катаной воды, а чёрный меч собирался ударить сбоку, но не тут то было. Из-за спины Бай Юи вылетел ещё один меч и вступил в схватку с Фансинем. Началась гроза с ураганным ветром. Девушка убрала цзыдянь в кольцо и ехидно произнесла: — Чтож, у меня тоже есть пара козырей в ещё пока что не до конца оборванном рукаве. Она завела руку за спину и ударила противнику в живот с ноги. Тот отскочил, а когда поднял голову, то увидел, как девушка вместо катаны достаёт копьё. То аж засияло. Затем она рванула к юноше в белом и нанесла удар наотмашь, от которого приёмник Бедствия не до конца увернулся и уже ему оторвала левый рукав, попутно ранив руку. При этом всем камень с рисунком снежинки и молнии, находившийся на острие, начал светиться. Юноша понял к чему это только после следующего удара, где на месте удара ударило током и образовалась корка льда. Затем уже сам напал и ранил девушку в лицо, оставив на правой стороне лица задевающий глаз шрам сверху-вниз. Любая нормальная девушка, почувствовав, что её красоте навредили, разрыдалась бы и убежала в дом. Но это существо явно к таким не относилось, потому то в ответ полоснуло юношу по груди когтями, а затем бросило в него копьё, причём попав и пригвоздив к земле. Затем эта девушка начала сражаться с Зангецу какой-то странной саблей, у которой на рукояти был алый демонический глаз. Скоро юноша узнал в нем Эмин и, вырвав наконец копьё из солнечного сплетения и взяв в руки кинжал, бросился на девушку, чтобы неожиданным ударом сразиться намертво. Но тут девушка бросила саблю поверх его головы, а сама взяла катану. Когда юноша обернулся, то увидел высокого мужчину с чёрным волосами, чёрной повязкой на правом глазу, красным левым глазом, в красном Одеянии с серебряными цепочками и украшениями в виде серебристый бабочек. Вновь крестьяне зашептались: — Это Сяо-Хуа? Он мне кого-то напоминает… — Это Собиратель Цветов под Кровавым Дождём — Хуа Ченчжу! Нам конец! — Небожитель в сговоре с Князем Демонов? Се Лянь в бою, словно тигр с крыльями, преображался до неузнаваемости. Вдруг он услышал крик: — Бог Войны в Короне из Цветов! СЗАДИ! Се Лянь одним ударом отбросил Казенши подальше, а обернувшись, щелчком отразил атаку Зангецу и вновь вернулся к оружию Сансары. — Даочжан Се тоже Бог? — Бог Войны в Короне из Цветов? Я слышал, что он был Наследным принцем государства Сяньлэ 800 лет назад. — То есть, этот храм Даочжан построил для себя? Вот самолюбие. — Цыц! Его два раза свергали и он трижды возносился. Естественно у него ни храмов ни последователей! Вот он от безысходности и построил его сам себе. — А я слышал, что его самый верный последователь все ещё ходит по этой земле все 800 лет и верит в него. Юноша сражался с девушкой, Казенши с Хуа Ченом, а Зангецу с Се Лянем. В один момент юноша в маске подскользнулся и упал, а девушка, воспользовавшись этим, ударила ему по шее со спины и вырубила. Два Клинка, почувствовав падение хозяина, безжизненным металлом упали на землю, давая знак, что они сдаются. — Хуа-Гэгэ, ты бы получше следил за своей «дочерью». С Вэй Юи справиться сложнее, чем со Скарамуччей, по этому мы втроём так много времени потратили. — Ладно. — Сань Лан, ты в порядке? Се Лянь подбежал к Хуа Чену и взял его лицо в руки. Убедившись, что тот не ранен, Бог Мусора Войны с силой сжал его в объятиях. Князь демонов одной рукой обхватил его за талию, а второй погладил по макушке. — Когда рядом со мной сражаются Гэгэ и Мэймэй, я всегда буду в порядке. Девушка же решила поиграть и веселым тоном, указав обеими руками на друзей, произнесла: — А сейчас мы видим, как дружба, которую спокойно можно назвать отношениями, проявляется во всех красках после недолгой битвы с подручным Безликого Бая *указала на Вэй Юи в мужском облике* Некоторые крестьяне начали смеяться, кто-то улыбнулся, а одна девушка подошла к Богине *** — Сяо-Шань, у тебя кровь. Ты видишь правым глазом? Я приложила руку у правой стороне лица, а когда убрала, то увидела полоску крови. Вытерев лицо рукавом, я улыбнулась и весело ответила: — Сяо-И, не бойся, со мной все хорошо. Вижу, чувствую, хожу! Девушка улыбнулась. Я закинула Вэй Юи на плечо, призвала свое копьё, взяла три оброненных Клинка, раздавил упавшую маску радости и зашагала в сторону храма. Но не успела я сделать и пары десятков шагов, как груз с моего плеча забрал Се Лянь, а меня саму на плечо закинул Хуа Чен. — А, и ещё! Не удивляйтесь тут Градоначальнику! Он за нас! Мне конечно сейчас предстоит выговор от брата и подруги за рану на лице, но зато больше никто не погиб, кроме этих попрошаек. Гы! — Кстати, Се Лянь, я все забываю спросить… Почему от тебя изнутри исходит демоническая Ци? Она прям внутри твоего живота