Смертельный пульс

      Фильм настолько отвлек Джерарда, что он заснул, положив голову Фрэнку на плечо. Фрэнк медленно выскользнул из-под Джерарда, осторожно опустив его голову на подушку, чтобы не разбудить. Он выполз из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь, прежде чем спуститься вниз и найти Берта и Майки в гостиной, которую он видел по пути.       — Он спит, — объявил Фрэнк, садясь на диван напротив них.       — Это хорошо. Он…? — Берт начал спрашивать, и Фрэнк понял, что он имел в виду.       — Он не пил. Фильм хорошо отвлек его. Но он, вероятно, будет очень голоден, когда проснется, — объяснил Фрэнк, откидываясь на дешевую диванную кожу. По какой-то причине небольшой разговор с Джерардом утомил его.       — Он будет так же голоден, как и сейчас, — Берт вздохнул, сочувственно похлопав Майки по плечу, — Голод не прекращается, на самом деле. Человеческая кровь работает, но только если ты не хочешь потерять себя, часть себя, которую ты не вернешь. Это сложно, но это намного лучше, чем альтернатива.       — Что ты тогда ешь? — с любопытством спросил Фрэнк, решив, что сейчас самое подходящее время, чтобы получить полную информацию обо всем, чтобы эта ситуация не повторилась.       — Кровь животных. Это действительно единственное, что немного утолит наш голод. Это не очень вкусно, но это как находка, когда ты чувствуешь, что голоден. Джерарду повезло; у него есть сила воли, чтобы измениться. Я видел, как люди, которые не могли сопротивляться, превращались в вещи, которые даже невозможно описать.       — Что происходит с ними? — Майки неловко поерзал от вопроса Фрэнка, но не стал отвлекать Берта от ответа.       — Они становятся… оболочкой. Шелуха. Как будто их тело — просто машина, которая больше не может думать сама за себя. Они забывают, кто они, они забывают, кто такие другие, и все, что они могут сделать, это есть. Неприятно быть свидетелем этого. Такие люди, как мы, обычно принижают их, чтобы… ну, ты можешь догадаться, почему.       Фрэнк вздрогнул от этой последней части. Их подсадили? Как животные?       Фрэнк даже представить себе не мог, чтобы Майки мог сделать такое со своим братом.        Неудивительно, что они так оберегали его. — Это не их вина, на самом деле, — Берт продолжил, вздыхая и откидываясь на спинку дивана, сложив руки на его спинке.       — Ты постоянно разрываешься между желанием избавиться от чувства голода и желанием сохранить рассудок. Однако чувство голода может лишить нас здравого смысла, поэтому легко понять, почему некоторые люди просто не могут больше с этим бороться.       — И… Джерард… с ним все будет в порядке? — нерешительно спросил Фрэнк, потому что ответ мог оказаться не тем, на который он надеялся.       — Джерард должен быть в порядке. Первые пару дней ему было тяжело, очень тяжело. Было много крика, много боли. Но в конце концов он успокоился, и я учил его, как контролировать чувство голода. У него все хорошо.       — А… твой папа? — Фрэнк адресовал этот вопрос Майки. Майки сглотнул, прежде чем посмотреть на Фрэнка свысока, просто чтобы видеть сквозь очки на кончике носа.       — Он в порядке. Он с другом Берта, хорошо заботится о людях.       Это был краткий ответ, мало что выдавший, но Фрэнк предположил, что он сказал ему то, что ему нужно было знать.       — Вы сказали, что подобные ситуации случались раньше? — Фрэнк не был уверен, стоит ли ему подглядывать, но он также чувствовал, что имеет право знать, учитывая, насколько вовлеченным он был сейчас.       — Да, но не настолько, — начал Майки, поднося большие пальцы к виску и массируя их небольшими круговыми движениями, — Наша мама умерла, когда мы были очень маленькие, она фактически накурилась до смерти. Джерард нашел ее первым. Потом папа нашел Джерарда, высасывающего кровь из бездыханного тела мамы. Сказал, что ей это больше не понадобится. Папа сошел с ума, очевидно. Джерард взбесился, когда понял, что он сделал, у него случился нервный срыв, и он начал яростно царапать себе горло, желая «отдать кровь обратно». В этот момент появился Берт. Очевидно, он был ненамного старше Джерарда, но ему было хорошо с ним, и для Джерарда было хорошо иметь друга.       Фрэнк был в шоке. Это действительно происходило?       — И это все еще не было так плохо, как ну...? — недоверчиво спросил Фрэнк.       — Тогда я его не боялся, — Майки посмотрел Фрэнку прямо в глаза, когда говорил это.              «Тогда я не боялся за свою жизнь». *       Фрэнк ушел ближе к вечеру, Майки пообещал передать Джерарду, что он попрощался. Он мог бы остаться, пока Джерард не проснется, сам попрощаться с ним, но не хотел. Сегодня он узнал много нового о прошлом Джерарда и не был уверен, что сможет верить ему. Только сейчас, после сегодняшнего разговора, он понял, сколько боли Джерард носил с собой, сколько боли он чувствовал каждую секунду каждого дня.       Чем мог помочь Фрэнк? Как он мог забрать боль Джерарда?       Он вспомнил улыбающегося, безостановочно говорящего Джерарда, которого он впервые встретил. Джерарда, у которого, казалось, не было никаких проблем. Но на самом деле он больше всех страдал.       И Фрэнк имел наглость злиться на Джерарда за то, что он лгал ему, бояться его. Джерард был в ужасе; в ужасе от самого себя, от вреда, который он может нанести, от своего прошлого. Майки сказал, что боится за свою жизнь, но даже несмотря на это, он изо всех сил старался не покидать своего брата, и когда ему это удавалось, он возвращался за ним. Фрэнк, с другой стороны не смог бы этого сделать. Если бы не Майки, напомнивший ему, что его брат не монстр, что Фрэнк на самом деле знал, каким добрым мальчиком был его брат, Фрэнк мог бы просто его бросить.       По дороге домой он чувствовал себя еще хуже, чем до дома Берта. *       Этой ночью он витал в мечтах. Ему приснилось, что он был в доме, доме, которого он не узнал. Он был большим и ярким, и Фрэнк чувствовал себя комфортно. Казалось, он был один, но в доме было так тихо, что он испугался. В коридоре было несколько дверей, но только одна из них была не заперта, а дверь в дальнем конце была слегка приоткрыта, маня Фрэнка выйти вперед из тени.       Он подошел к двери, не теряя времени, толкнул ее и шагнул внутрь. Джерард был в комнате, но не обращал на него внимания. Вместо этого Джерард питался от чего-то или от кого-то. Фрэнк замер, сжимая ручку двери сильнее, но не мог пошевелиться. Он не контролировал свои движения; его ноги не сдвинулись ни на дюйм. У него перехватило дыхание, предупредив Джерарда о своем присутствии, который обернулся, чтобы посмотреть на Фрэнка с широкой ухмылкой на лице.       Но лицо его как-то исказилось. Его щеки обвисли, кожа бледная и шелушится; его зубы были покрыты красным налетом, все кривые и острые как бритва, направленные не в ту сторону, некоторые зубы вонзились в десны и щеки Джерарда. Единственное, что указывало на настоящего Джерарда, были глаза, и они, казалось, умоляли Фрэнка помочь ему, спасти его от чего-то, но Фрэнк не знал, как.       — Он тебе больше не понадобится, правда, Фрэнки? Так что я могу использовать это, верно, Фрэнки? — Джерард говорил долгим, протяжным тоном, его голос надрывался от каждого слова. Фрэнк не мог понять, что он имел в виду.       Но потом он увидел, чем питался Джерард.       Это был труп. Его труп.       И чем дольше Фрэнк смотрел на него, тем быстрее он, казалось, проходил через фазы разложения. Его тело начало раздуваться, выделяя запахи газа, его кожа начала синеть, а затем почернела, когда газ вырвался из его тела, заставив его рухнуть внутрь себя. Личинки начали выползать из отверстий трупа Фрэнка, покрывая его мертвую, высыхающую кожу липким веществом.       Только когда Фрэнк протянул руку, он заметил, что его собственная кожа распухла, прежде чем рухнуть и стать мертвенно-черной.       Он становился своим собственным трупом.       Он закричал, но не услышал ни звука, только личинки начали выползать из-под его языка, раздавливаясь, под зубами. Его кожа начала сокращаться, когда новые личинки начали прорываться сквозь его ткани, разжижая мышцы под ними.       — Тебе это больше не нужно, правда, Фрэнки?        И теперь, когда Фрэнк посмотрел вниз, Джерард вцепился зубами в руку Фрэнка, высасывая кровь вместе с разложившейся плотью и извивающимися личинками. Фрэнка тошнило, он чувствовал желчь в задней части горла, но ничего не мог сделать, личинки мешали его рвотным рефлексам.       — Помоги… мне… — раздался голос из глубины комнаты, и Фрэнк увидел Джерарда, но не того, который сейчас пожирал его. Этот Джерард был тем, кого знал Фрэнк, но он был прикован цепью, его глаза были красными и налитыми кровью, а щеки распухли от слез.       — Помоги… мне… Фрэнки, — умолял он, протягивая руку к нему.       — Я не знаю, как... — голос каким-то образом ускользнул от Фрэнка, сумел пробиться сквозь смерть и разложение во рту.       — Помоги мне…       —Я не знаю, как! — повторил Фрэнк, на этот раз громче, почти что крик, и Джерард, питавшийся его гниющей плотью, с рычанием поднял голову на Фрэнка.       — Почему нет?! — спросил он, кровь капала с его гневного лица, — Разве ты не заботишься обо мне?       — Я забочусь! — беспомощно воскликнул Фрэнк.       — Почему ты здесь? Хочешь смотреть, как я страдаю? Почему ты не хочешь мне помочь?!