Назови меня по имени

      — Тэруко... похитили? — повторяю, как болванчик, пока земля буквально уносится из-под ног. Кто? Когда? Кому понадобилась эта светлая девушка? Миллион вопросов буквально взрывается ослепительными вспышками: хватаюсь за угол стола, чтобы не упасть от внезапного головокружения и резкой тошноты.       И вдруг нужная мысль влетает пулей осознания, буквально добивая контрольным выстрелом: Тэруко была родственницей какого-то влиятельного человека.       — Выкуп? — произношу еле шевелящимся, почти онемевшим языком. Краски мира вокруг приобретают какие-то странные, неестественно яркие оттенки, а тени видятся слишком отчётливо.       — Мы тоже так думали, но до сих пор — тишина. Хокагэ-сама созвал нас — меня, следопыта Инузуку с нинкэном, опытного сенсора из бывших АНБУ и Нару в качестве теневика-поддержки — сразу же, как всё произошло.       — Стой, почему без Хьюги? — даже в состоянии полнейшего шока отмечаю очевидное упущение. Бькуган в случае погони или поиска врага — основа основ, так почему?..       — Все дзёнины клана Хьюга отсутствовали на внешних миссиях, а отправлять кого-либо уровнем ниже — и запрещено, и опасно одновременно.       — Ты же не хочешь сказать, что... — страшная в своей очевидности догадка.       — У них был информатор.       Немыслимо. Выкрасть кого-то из Конохи — одной из сильнейших деревень шиноби, так ещё и вызнать идеальное для этого время. С кем вообще мы имеем дело?       Итачи явно беспокоит моё состояние, но, несмотря на всё сочувствие, он продолжает разъяснения, с каждым новым всё больше загоняя моё несчастное сердце в пятки:       — Собака вышла на след девушки — так мы и оказались в Кири. Похитители не выдвигали требований.       — Но зачем тогда?..       Всё больше кажется, что или я сошла с ума из-за бесконечных кошмаров, или же происходящее — попросту чьё-то гэндзюцу, ибо грань разумного давно пересечена. Я не могу даже представить причины, по которой кому-то может взбрести похитить Тэруко, да ещё и так рискуя, даже будь она кровно связана с каким-то власть имущим.       Хотя, подождите, а кем, в сущности, является Тэруко? Сводная сестра прославленного шиноби? Нет, я бы знала. Дочка толстосума из гражданских? Деньги деньгами, но неужели из-за этого всполошился бы сам Кагэ?       — Мы подозреваем здесь личный интерес.       — Интерес? Какой интерес, Итачи?! Она же просто медсестра в коноховском госпитале! Если не деньги, то что тогда?! Жажда мести?!       — Скорее жажда тела и власти.       — Что? — как же я ошибалась, когда сказала, что готова ко всему. Происходящее совершенно не желает вязаться в единую складную историю.       — Тэруко — племянница даймё Огня.       — Невозможно...       — Она мечтала стать ниндзя-медиком, но способностей к этому у неё не оказалось. Из того, что нам известно, ей предлагали отказаться от этой идеи и найти что-то другое по душе, но в итоге Тэруко решила стать медиком-гражданским. В итоге семья разрешила ей, тщательно скрыв любую связь с даймё: документы в госпитале, биография — всё это было видоизменено так, чтобы никто и никогда не узнал правды. Однако недавно даймё пришло достаточно странное предложение. Брачное предложение. От правителя Страны земли. Он буквально требовал её себе в жёны, на что, конечно же, получил отказ, а потом...       — Решил забрать её силой?       — Именно. Хорошо ещё, если в качестве официальной жены, а не очередной наложницы.       — Наложницы?.. — уже не понимаю, что говорю, просто произношу слова, чтобы не остаться в тишине, что раздавит меня.       — По крайней мере, это единственная версия, которая сейчас есть в нашем распоряжении.       Но это коварное безмолвие всё-таки неумолимо наступает. Я пытаюсь возразить хоть что-то, не желая принимать действительность, но мысли никак не желают появляться в опустевшей голове, пока, наконец, не оформляется единственный возможный вопрос.       — Погоди, но зачем в Страну воды? Зачем уходить так далеко на восток от Конохи, да ещё и тащиться через море, когда можно было просто сразу отправится в Цути-но куни? Это же гигантский крюк, который...       — Который идеально поможет замести следы.       Мне так хочется поспорить, возразить, доказать, что всё сказанное Итачи — просто бессмыслица и на самом деле Тэруко похитили ради выкупа какие-нибудь бездарные отморозки. Но факты говорят иное. Страна земли — вся как на ладони, там сложно скрыться, другое дело — Мидзу-но куни, окружённая морями и проливами, разделённая на множество крупных и мелких островов, ветреная, холодная, с таким климатом, который не каждый подготовленный ниндзя способен выдержать с непривычки. Идеальное место, чтобы сбить со следа нежеланных преследователей.       — Именно поэтому нам нужна твоя помощь, так как ты ориенти...       — Я проведу вас. Так далеко, как смогу.

***

      Обычно заваленная всем подряд рабочая столешница в кои-то веки оказалась практически полностью чиста: только несколько пустых каменных ступок и пестиков громоздились друг на друге да травяная пыль неровными кучками покрывала поверхность.       — Держи, — передала я Итачи несколько свитков, когда закончила запечатывать содержимое последнего. — Гражданской нельзя иметь побрякушки шиноби, так что придётся нести их тебе.       — Что в них?       — Заживляющие мази, снотворное с мгновенным эффектом, паралитическая отрава, а также несколько сильнодействующих ядов и противоядия ко всему перечисленному. Надеюсь, использовать не придётся, — параллельно разговору накидывала в походный рюкзак разные нужные мелочи.       Учиха явно не понимал, к чему нам такой внушительный арсенал, так что я перехватила его вопрос раньше, чем тот был задан.       — В Стране воды опасно. Что касается меня, то, надеюсь, этого, — похлопала выразительно по кожаным ремешкам, свисавшим с основного ремня, обвивающего талию: на каждом из них были надёжно зафиксированы небольшие бутыльки с жидкостями самых разных оттенков — от светло-зелёного до насыщенного синего, — хватит.       Напоследок добавив в свой арсенал тот самый серп, которым ещё недавно пугала детишек из седьмой команды, я бросила последний взгляд на своё жилище, словно прощаясь: простенькая избушка, с голыми бревенчатыми стенами, хаосом повсюду и неряшливо заштукатуренной печкой. Наполненная, однако, приятными ароматами растений и уже остывающим, но по-прежнему слегка тёплым воздухом. Что ни говори, а этот дом действительно смог стать мне домом.       «Что ж, пора и честь знать», — и я покинула тихий уютный островок, двинувшись далеко в неизвестность, зная, что могу больше никогда сюда не вернуться.       Когда на пороге ведьминской обители возник младший Учиха, я приняла это за простое совпадение: нежеланную, но всё-таки случайность. Новости же, принесённые первым наследником, буквально насильно выдернули из прежней серости. Была ли я рада этому? Признаться честно, да, потому что мысль о том, что я хотя бы как-то смогу помочь тем людям, что несли на себе непосильно тяжёлое бремя — решали проблемы целого мира, оберегая меня от опасности тихим отшельничеством, — распаляла прежде почти потухший огонь внутри. Но желала ли я этого ценой жизни несчастной Тэруко? Нет, никогда.       Хотелось бы уметь видеть будущее, чтобы не волноваться о настоящем, но такое неподвластно никому, тем более — мне — человеку, занявшему чужое место и после этого заслуженно лишь терявшему...

***

      Итачи не соврал: отряд действительно расположился неподалёку. Однако то, с какой скоростью менялся пейзаж, ужасало даже меня, уже знакомую, но так и не смирившуюся с мрачностью Страны воды: стоило на какую-то пару километров отойти от Исэ, как пригодные для жизни территории стремительно иссякли. Сначала нас встретила огромная пустынная равнина и обозначившие своё присутствие слабыми силуэтами у самого горизонта горы, а затем — уже и подступы этих самых гор. Где-то у подножья каменной цепи затерялась пещера: помимо довольно скромных размеров, она оказалась ещё и расположена совершенно прескверно — именно с той стороны начинавшегося хребта, откуда сильнее всего дули ветра, так ещё и обращена к упомянутому пустырю.       — Мы на месте, — сообщил Итачи, спуская меня вниз. Как бы глупо, унизительно или ещё как это ни выглядело, но роль играть с этого момента придётся ещё усерднее: изображать человека, который не то что чакрой пользоваться не умел, даже кунай в руках никогда не держал.       — Спасибо.       — Капитан, Вы вернулись, — словно из ниоткуда, из тени выплыла мужская фигура: бледный, будто бы болезненно осунувшийся, но в то же время достаточно широкий в плечах и крупный шиноби. В полумраке было сложно разобрать оттенки, но волосы его казались тёмными и постриженными достаточно коротко. Лицо же, впрочем, хоть и удалось кое-как рассмотреть, на поверку оказалось абсолютно обычно-невнятным: почти уверена, что, если отвернулась бы хоть на секунду, тут же забыла бы, как выглядел этот мужчина. Единственное, в чём была уверена: он явно старше Итачи и даже Шисуи.       — Как и обещал, я привёл проводника.       — Эта девушка, — теперь появился второй: напротив, с растрёпанными, точно шерсть лохматой собаки, космами, ко всему прочему окрашенными в разные непонятные цвета, — и есть проводник? — наглости было не занимать: реплика так и сочилась недовольством. Этот юнец, что, критиковал решение лидера? Кажется, он кодекса шиноби не то что не читал, а даже в глаза не видел.       — Гав! — тявкнул пёс рядом.       «Красные полосы на щеках, огромный нинкэн, отсутствие манер», — перечисляла я мысленно, пока к нам выползал ещё один, последний, сокомандник. «Впервые имею дело с Инузукой».       — Да, она местная, так что хорошо осведомлена обо всех подводных камнях.       «Скорее в теории, но выбора сейчас особо нет», — продолжила рассматривать молчуна: чёрные, густые, так ещё и вьющиеся локоны доходили до самой переносицы, полностью закрывая глаза, поза немного неестественная, сгорбленная, форма шиноби же — самая простенькая: это либо бекслановый Ямагэн, либо... Нет, в жизни не поверила бы, что в семействе Нара встречаются настолько нирыбнимясные ребята, хотя...       — Что ж, полагаемся на Вас, капитан, — не знаю, чем Итачи не угодил этому наглецу, но Инузука следовал этикету на грани неудачи, так как, несмотря на учтивое, казалось бы, содержание, сказано всё это было с таким выражением, словно лидер притащил какого-то пятилетнего беспомощного ребёнка. Впрочем, с точки зрения ниндзя так оно и было, наверное.       — Как Вас зовут? — вернулся в диалог тот, с незапоминающейся внешностью.       — Я простая травница, так что не могу похвастаться бравым происхождением, как вы, — всё-таки, стоило немного поиграть в простую слабую крестьянку. — Да и имя своё, признаться честно, давненько не слыхала, что уже и не упомню, — обозначила, что веду максимально затворнический образ жизни, так что секретные сведения о миссии никому не выболтаю. — Но Вы можете обращаться ко мне, как пожелаете.       — Тогда, Куса? — Инузуку, кажется, мозгами точно обделили. А я ещё думала, что я невоспитанная.       — Односельчане называют меня Ведьмой из Исэ, — и улыбнулась хитро-хитро, как бы невзначай распахнув плотный шерстяной плащ и обнажив пояс, на котором многозначительно виднелись непонятного наполнения склянки, а по правую сторону и вовсе — полумесяцем изогнутый серп. Я тоже была не лыком шита.       Сказать, что отряд удивился, ничего не сказать: на физиономии Инузуки так и застыла гримаса непонимания, бессловесный шиноби многозначительно кашлянул, стараясь, судя по всему, сдержать эмоции, а наиболее учтивый из них не позволил даже бровям поползти вверх. Что ж, кажется, теперь я наверняка определила, кто из них являлся бывшим АНБУ.       — Приятно познакомиться, — причём служил он достаточно долго, судя по всему, так как хладнокровие буквально въелось в его манеру поведения. Казалось, даже взорвись сейчас земля под нашими ногами, он не поддался бы панике. — Ямагэн Макото, ниндзя-сенсор.       Вот уж с кем точно стоило быть осторожнее.       — Инузука Гин.       Ну, кто бы сомневался?       — А он, — гавкнула в этот момент одобряюще собака, — Киммару.       — Нара Синдзи, — подал голос последний, так и не подняв взгляда с земли.       Кажется, Шикамару и Шикаку действительно были лучшими представителями своего клана...       — Полагаемся на тебя, Ведьма-сан, — не было никакой, даже малейшей перемены в его интонациях, но даже так я понимала, насколько тяжко и горестно было Итачи произносить это.       Прости меня.       Я не хотел.       Это ради твоей безопасности.       Чтобы спасти Тэруко, мы должны...       За мнимой уверенностью и безразличием скрывалась настоящая буря — истинного Учихи, переполненного, буквально сжигаемого эмоциями. Однако наружу бушующий огонь не просачивался даже слабыми огоньками, оставляя только едва различимые отблески.       Я знаю, как тебе сложно, Итачи. Не вини себя в бессилии, ты силён достаточно. Порой даже самый лучший воин нуждается в помощи, поэтому не нужно бояться попросить о ней.       Всё в порядке, Итачи.