Этиология

Гарри с тяжёлым вздохом перевернулся на другой бок, тут же упираясь взглядом в стену, покрытую обоями в горошек. Он пытался их считать — сдался после третьей попытки. В глазах начинало двоиться, и тёмно-синие шарики сливались. Как это вообще работает? Он так устал, не спал почти сутки, но стоило голове коснуться подушки, сон как рукой сняло. В голове не было ни одной мысли. Гнетущая тишина и тиканье часов. Как-то так, наверно, выглядит Ад, если тётя Петуния всё же была права и он существует. Стены в этом доме вообще были на удивление тонкие. Гарри даже испытал неловкость, слушая, как Рон за стенкой пытается успокоить Гермиону. Пару раз Гарри едва удержался от того, чтобы постучать в стену и остановить рыжего от очередных нелепых попыток. Мерлин и Моргана, кажется, кто угодно справился бы с этой задачей лучше, чем несчастный Уизли. Успокоения перешли в разговор, тон его становился выше, а затем и вовсе перерос в ссору. Ссора закончилась хлопком двери, ставшим началом длительного периода абсолютной тишины. Будто вакуум в каждом ухе. Через сотню тиков часов — их Гарри тоже попытался посчитать, но также безуспешно — за стеной послышался храп. Гарри застонал. Перевернувшись на спину, он закрыл руками лицо. С тяжёлым вздохом он сел на кровати, с обречённостью замечая, как за окном небо становится чуть светлее. Не желая больше находиться в этой пыточной, почему-то называемой гостевой спальней, Гарри поднялся на ноги и прямо в носках вышел из комнаты, направляясь на кухню. Может, встретиться с Гермионой?.. Конечно, он не весть какой успокаиватель, но всё же попытаться стоило. Совесть не могла позволить оставить Гермиону, которая помогала ему почти всё время и поддерживала даже когда все остальные отворачивались. Не включая свет, чтобы никого не разбудить, Гарри добрался до лестницы, ведущей на кухню со второго этажа, и только спустившись до середины заметил свет из кухни. — … объясни нормально, пожалуйста, — почти умоляла Гермиона, и Гарри впервые слышал в её голосе столько мольбы. — Почему моя семья от меня отворачивается, когда нужна мне больше всего?.. — Гермиона, милая, понимаешь… — раздался голос её матери. В нём Гарри тут же услышал слёзы и сочувствие, но тон никак не вязался со смыслом произносимых слов. — Кэрол, не нужно распинаться перед ней, — сказал мистер Грейнджер, и Гарри в удивлении приподнял брови. Кажется, отец Гермионы вернулся домой и был настроен куда более радикально, чем его жена. — Нет, нужно! — повысила тон Гермиона. Судя по звуку, с этими словами она отодвинулась от стола, на котором возмущённо звякнула посуда. — Почему мои родители отказываются мне помочь и выгоняют меня из родного дома?! — Ты сама от нас отказалась! — закричал в ответ мистер Грейнджер. — От тебя не было никаких вестей целых два года, Гермиона! Мы не видели внуков уже 6 лет. Ты вычеркнула нас из своей жизни! Ты! — Я была занята работой, добивалась высокого положения в Министерстве. Хотела достигнуть большего, чем… — Гермиона сама себя оборвала, не желая превращать свои слова в оскорбление, но сказанного было уже не вернуть. — Ты хотела сказать, чем мы, да? — спокойно переспросил мистер Грейнджер. — Мы видели, как изменилось твоё отношение к нам после того, как ты получила письмо. Мы любили тебя, до сих пор любим, но твоё пренебрежение к нам… — Папа, ты неправильно… — Мы не идиоты, Гермиона. Мы отлично видели, как снисходительно ты рассказываешь нам о своём мире, как стесняешься нас перед своими друзьями. Ты уже давно сделала свой выбор, не смей судить нас за наш! Гарри замер, боясь даже дышать слишком глубоко. Даже его дыхание казалось громогласным звоном в повисшей тишине. — И из-за того, что я не привозила вам несколько лет внуков, потому что была занята тем, что пыталась сблизить Магический Мир и Мир Магглов, вы вычеркнули меня из своей жизни?.. И из-за такой мелочи вы готовы выгнать меня на улицу, когда я пришла к вам за помощью?.. — Ты занималась своим миром и совсем не замечала, что происходит в нашем! — Да что такого происходит с вашим миром?! — снова повысила голос Гермиона, и её отец вдруг хлопнул по столу. Из-за резкого звука Гарри и сам вздрогнул, припадая всем телом к стене, чтобы не издать случайного звука. Отчего-то у него было ощущение, что сейчас он узнает что-то важное. — Пока ты мирила фей, — даже не видя подругу, Гарри был уверен, что та упрямо поджала губы и грозно нахмурила брови, готовая кинуться в спор. — Твоя мать чуть не умерла от холода. Нам пришлось сжечь всю нашу библиотеку, разобрать всё, что можно было разобрать по доскам, лишь бы не умереть от холода, а наша дочь не удосужилась помочь нам, хотя ей нужно было только махнуть палочкой, чтобы загорелся огонь! — Мам… о чём он говорит?.. — севшим голосом переспросила Гермиона. Послышался скрип, кажется, она придвинулась ближе к матери. — Что у вас случилось?.. — Теперь тебе интересно?!.. — снова закричал отец, гневно передвигаясь по кухне. — Твой мир бросил нас на погибель, не помог, когда нам нужна была помощь, когда мы погибали! Так что не смей пенять мне то, что я отказываюсь тебе помогать! Скажи спасибо, что я не сдал тебя сразу, как только увидел, ведьма! С громким хлопком отец Гермионы покинул кухню — к счастью Гарри, он пошёл в гостиную, а не в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Отец Гермионы продолжал ругаться, но его слов теперь было не разобрать, затем он несколько раз что-то ударил, хлопнула входная дверь, и всё затихло. На кухне также царила тишина, прерываемая только всхлипами миссис Грейнджер. — Мам… — всхлипы стали громче. — Мам, это правда?.. То, что сказал папа — правда?.. — в голосе Гермионы явно слышались слёзы. — Мы… мы пытались с тобой связаться, — сквозь всхлипы проговорила женщина, — но ты не отвечала. Мы пытались найти тебя, но тот бармен… Том? Он вышвырнул нас, не пустил к тебе. Потом мы пытались прийти в дом родителей Рональда, но… сколько бы не бродили, так и не смогли найти их дом там, где он стоял прежде. Гарри сам себе кивнул, понимая причину этого. Когда была свадьба Рона и Гермионы, антимаггловская защита была снята с заново отстроенной Норы, но сейчас чары были снова подняты, и, конечно же, Грейнджеры не смогли его найти, даже если ходили в паре метров от дома. — Мам, о чём говорил папа?.. Что у вас случилось?.. — Гермиона ненадолго замолчала, но всё же продолжила. — Почему магглы напали на волшебников?.. — Мы… мы не хотели этого, пытались всё решить мирно, но… — миссис Грейнджер окончательно расклеилась и заплакала. Послышался шорох, кажется, Гермиона дала матери бумажное полотенце и стакан воды. — Не злись на папу, милая. На нас столько свалилось, его можно понять. — То есть ты согласна с ним?.. С тем, что я ведьма?.. С тем, что сделали магглы?.. Мам, ты знаешь, что именно они сделали?!.. Послышался шорох, но как бы Гарри не вглядывался со своего места, так и не смог понять по силуэту в непрозрачном стекле кухонной двери, что делает миссис Грейнджер. Кивает? Отрицательно мотает головой? — У нас закончились энергетические ресурсы. — У вас?.. У вас с папой? — переспросила Гермиона, явно до конца не понимая масштабов произошедшей с магглами катастрофы. — У всего человечества, — едва слышно ответила миссис Грейнджер и продолжила слабым голосом. — В последнее десятилетие ресурсов становилось всё меньше, а запасы истощались. Чтобы не вызвать панику, от нас скрывали это, делали вид, что всё в порядке, используя накопленные запасы с удвоенной силой в надежде, что будет найден новый источник. Новые технологии требовали всё больше, и это привело к тому, что мы буквально за несколько месяцев лишились всего. — Но… я читала про ядерную энергетику… И есть же деревья?.. Их можно жечь? — Произошло несколько взрывов… Большая территория оказалась заражена. Ещё несколько лет назад было решено отказаться от этого источника энергии, а деревья… Как только в городах пропал свет, их тут же начали вырубать. Правительство попыталось остановить людей, начались аресты… — миссис Грейнджер всхлипнула, но сквозь слёзы продолжила. — А потом появился «Фауст». Эта компания в прошлом уже занималась энергетикой, так что в их компетентности сомневаться не приходилось. Глава компании предложил выход, — миссис Грейнджер ненадолго замолчала, будто бы подбирая слова перед тем, как объяснить что-то, в чём она сама не очень разбирается. — Член его семьи был волшебником, но был не очень здоров, поэтому проводил много времени со своей семьёй. И когда мистер Фауст потерял работу, он стал проводить много времени со своим братом. Вскоре они обнаружили, что ваше волшебство — это чистая энергия. — Ты хочешь сказать… как электрический ток? — переспросила Гермиона, пребывающая в таком же шоке, как и сам Гарри. — Да, только лишённая всех его недостатков, — ответила миссис Грейнджер. И её слова прозвучали так, словно она заучила их наизусть, точно как слова рекламы, которую крутят по телевизору каждые пол часа. — Он призвал всех связаться со своими родственниками и друзьями — волшебниками, и попросить их поделиться своей магией, но мало кто согласился добровольно помочь… — Потому что это невозможно, мам! — сказала Гермиона едва слышно, осознавая весь ужас ситуации. — Но ведь у него был и другой план?.. Сейчас ведь у вас есть отопление, да?.. И свет горит. И даже телевизор работает, — голос Гермионы дрожал. — Мам, что он придумал?.. — Он предложил технологию, которая позволяла одалживать магию у волшебников. — А волшебники при этом?.. — Нет-нет! Милая, ну что ты! Конечно же с ними всё в порядке. Да, они не могут колдовать, но ведь и мы не можем. Звучит справедливо, как думаешь?.. Гарри, как и Гермиона, так не считали, но, слыша восхищённые, почти фанатичные нотки в голосе матери, девушка не стала с ней спорить. — Но… неужели никто не был против такого решения?.. Неужели вы все единогласно согласились объявить войну волшебникам?.. — Ох, милая, конечно нет. Многие протестовали даже когда стало очевидно, что это единственный возможный выход! Но потом, когда поймали несколько ведьм, и те показали своё истинное лицо… К тому же, мы ведь действительно могли умереть! Гарри едва сдержал истеричный смешок. Они могли умереть… На его глазах сотни волшебников умерли. Без всякого сослагательного наклонения. — Почему вы не связались с Министерством Магии?.. Почему просто решили напасть на нас?.. Вы же готовились, да?.. Я видела их оружие и защиту, вы ведь готовились к этой войне, да?.. — Сначала захватили всего несколько десятков ведьм, — продолжала говорить миссис Грейнджер. И тон её был таким, как будто она говорила о планах на выходные, а не истреблении целой разумной расы. — Довольно быстро было восстановлено освещение и отопление, но этого оказалось недостаточно, и тогда было решено захватить всех. К чему лишние полумеры. Это ведь несправедливо, ты так не думаешь?.. Почему у кого-то магию забрали, а кто-то остался махать палочкой, как и раньше?.. К тому же, милая, ну какая же это война?.. Мы планировали решить всё одним ударом, это и войной не назовёшь. Но теперь… Ты видела, что они натворили?.. — Видимо, Гермиона отрицательно покачала головой, потому что женщина продолжила. — Они напали на нас в ответ! Уничтожили весь центр Лондона! Пострадала королевская семья! Это же просто ужас! Невероятная жестокость! И как их после этого можно жалеть?.. У Гарри же в горле стоял ком. Перед глазами проносились лица тех, кто погиб у него на глазах. Мужчина на Косой Аллее, ребёнок в Министерстве, тысячи пустых, померкших глаз, парящих в воздухе за секунду до взрыва. «Действительно», — подумал вдруг он. — «Как их можно жалеть?» Дальше разговор не пошёл. Гермиона замкнулась в себе, получив ответов куда больше, чем ей было нужно, а миссис Грейнджер, не получив от дочери поддержки и участия, быстро покинула кухню, последовав за мужем на улицу. Некоторое время Гермиона оставалась на кухне, и Гарри даже был рад этому — сейчас он бы разговор с подругой не выдержал, слишком много эмоций клубилось в груди. И в отличие от явно потерянной Гермионы, у него горел корень языка от желания ответить магглам. «Что за идиотизм?» — думал Гарри. — «Они могли решить всё мирно, но не захотели просить нас о помощи. Решили устроить геноцид, лишь бы не признавать своё бессилие. Они ведь готовились, план продумали, месяцами планировали, как будут убивать и похищать волшебников.» Гнев алой пеленой стоял перед глазами, и Гарри только в последний момент заметил тень, приближающуюся к полупрозрачной кухонной двери. Бывший аврор успел лишь прижаться спиной к стене, когда жёлтая полоска света упала на лестницу, и в темноту коридора вышла заплаканная, растрёпанная Гермиона. Девушка, не заметив друга, уселась на нижнюю ступеньку, закрыв лицо ладонями. Гарри, стараясь не напугать подругу, спустился к ней, садясь рядом. — Ты много слышал?.. — спросила девушка, привалившись к крепкому плечу друга. — Ты про ваш скандал с Роном или про разговор с родителями-ксенофобами?.. — с ухмылкой уточнил Гарри, удобнее устраиваясь на ступеньках. От чего-то, видя рядом расстроенную, потерянную подругу, у которой, кажется, весь мир сейчас рухнул, собственный гнев мгновенно потух. — Замолчи, Гарри Поттер, — несерьёзно пригрозила ему девушка, не пытаясь скрыть улыбку. — И никакие они не ксенофобы. Это всё пропаганда! Папа всегда верил всему, что пишут в газетах и говорят по телевизору, а мама… — Я понимаю, не оправдывайся, — перебил её Гарри. — Но всё же сейчас они настроены против нас. — Да, но они всё равно пустили нас в свой дом, разрешили остаться на ночь… — Гермиона опустила голову, и каштановые кудри скрыли её лицо от взволнованного взгляда друга. — Может, твои родители в чём-то и правы, — раздался голос откуда-то сверху. Гарри с Гермионой тут же задрали головы, замечая помятого после сна Рона. Гарри не был согласен со словами друга, но спорить не стал. Да и куда ему спорить, он в вопросах семьи почти ничего не смыслил. Родителей не помнил, приёмная семья так и не смогла его полюбить, собственная семья развалилась. — В чём именно они правы, Рональд? — уточнила Гермиона, вставая в полный рост. Даже так она смотрела на Рона сверху вниз. — Да брось, тебе ведь плевать на семью, — почти прокричал Рон. — Тебе плевать на Роуз и Хьюго, плевать на своих родителей, на меня. Великой Гермионе Грейнджер есть дело только до своей карьеры! — Да какой карьеры?! — почти взвыла девушка, и Гарри, всё ещё сидящий на ступеньке, увидел, как её трясёт от всех испытываемых эмоций. — Нет больше Министерства, нет работы! О чём ты говоришь? — Их нет, но тебе всё равно нет дела до семьи, — продолжал Рон, спускаясь к Гермионе, всё ещё стоящей на лестнице. — Ты даже не вспоминаешь о детях, — Рона и Гермиону теперь разделяла только одна ступенька, и, крича друг на друга, они чувствовали чужое дыхание. — Тебя не волнует их судьба… Ты слишком увлечена то содержимым старой книги, то чужим мнением, и даже сейчас тебя волнует судьба похищенных магов, а не оставленных где-то там детей… Я же прав, да?.. — Как ты не понимаешь… — начала Гермиона после долгой паузы, явно говорящей о её ответе. — Не понимаю! — припечатывает Рон. — Для меня самое важное — это семья, друзья, а потом уже все остальные. — Значит, мы слишком разные люди, — произнесла Гермиона, прикусывая нижнюю губу в попытке скрыть подступающие к горлу слёзы. — Жалко только, что понял я это слишком поздно, — прошептал Рон одними губами и поднялся назад к спальням, видимо не желая продолжать разговор. Гермиона, которая до этого момента дрожала от сдерживаемых эмоций, осела прямо на том же самом месте, и Гарри неловко приобнял её за плечи в попытке успокоить. Не прошло и пары секунд, как девушку начали сотрясать волны истерики. Гарри неловко водил по чужой спине и волосам, но, кажется, его попытки только усиливали чужой плачь. За окном окончательно посветлело, когда Гермиона наконец-то успокоилась, и рыдания перешли во всхлипы. — Я такая дура, — едва слышно сказала Гермиона куда-то в плечо. — Мне казалось, что ты самая умная ведьма столетия… — протянул Гарри и с облегчением услышал смешок. — Это всё… У вас с Роном… Давно вы так ссоритесь?.. — на свой страх и риск спросил Гарри. Уж лучше знать, из-за чего может начаться конфликт, чтобы больше не сидеть в его эпицентре. — Уже три года, — всё же ответила Гермиона через пару минут. — У вас с Джинни было так же, да?.. — Нет, — Гарри ни капли в своём ответе не сомневался. — Вы с Роном любили друг друга, у нас же ничего глубокого и не было. — Мне иногда кажется, что у нас тоже… — Гермиона наконец-то отлипла от друга. — А теперь уже и того, что было, не осталось. Пауза повисла в воздухе, и Гарри неловко елозил на своём месте. От подруги почти физически ощущалось расстройство, почти горе. И он знал только один способ, как в самые короткие сроки вытащить её из этого состояния. — Пошли в библиотеку. — Что?.. — Гермиона посмотрела на друга так, будто у него выросла вторая голова. — Хочу узнать побольше об этой компании… Как там её?.. — «Фауст»?.. — Точно! — прищёлкнул пальцами Гарри, поднимаясь на ноги. — Хочу узнать о ней побольше и наведаться туда. Просто удостовериться, что волшебники живы и с ними всё хорошо. — И это не терпит до утра?.. — уточнила Гермиона, но всё же тоже поднялась на ноги. — А ты что ли в таком состоянии спать собираешься?.. — Гермиона отрицательно покачала головой, из-за чего несколько тонких кудряшек прилипли к мокрым от слёз щекам. — Ну вот! И с каких пор Гермиона Грейнджер отказывается от похода в библиотеку?..