Этиология

Стук. Перед глазами была темнота, в которой разбегались волны магии. Стук. Раньше волшебство казалось нитями — до сих пор кажется, если говорить о собственной магии — но теперь под своими пальцами Гарри чувствовал волны мощи, которые ему никогда не покорить. Он чувствовал себя совсем маленьким, оказавшись перед такой великой силой, будто ребёнок, впервые увидевший океан. Стук. — …арри!.. Гарри! Звуки появились также резко, как исчезли. Громадой обрушились на звенящую болью голову. Гарри поморщился, но всё же открыл глаза. Уши заполнял сигнал тревоги и тот самый стук, пробиравшийся к нему даже через марево других ощущений. Над ним склонилась Гермиона, её щёки намокли от слёз, а глаза покраснели. Всклоченные волосы то и дело лезли Гарри в глаза, когда подруга в очередной раз нагибалась над ним в попытке привести в чувства. — Гарри! — наконец услышал он наиболее чётко. — Мы… нам надо бежать! И Рон! Мы должны найти его. — Гарри нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу, но эта странная магия, струящаяся, казалось, прямо среди камней под его пальцами, всё ещё дурманила его мысли. — Да, да… сейчас, — ответил он хрипло, вставая на ноги и опираясь о стену. Гарри перевёл взгляд на руку и тут же отдёрнул её. Прямо под его ладонью в паре сантиметров под стеклом виднелось бледное лицо молодой девушки. Снова раздался стук, на этот раз куда громче. Воспоминания прорывались с каждым ударом всё больше, и Гарри несколько раз ударил себя по щекам, пытаясь окончательно избавиться от этого чувства. — Гарри?.. Гарри, с тобой всё хорошо? — уточнила Гермиона, подходя чуть ближе, но не решаясь положить руку на чужое плечо. — Да… да, — Гарри снова встряхнул головой. — Ты не чувствуешь этого?.. — Чего?.. — недоумевала Гермиона, оглядываясь на всякий случай в попытках найти то самое неизвестное, о чём говорил друг. — Дай сюда руку, — попросил волшебник и, не дождавшись согласия, потянул подругу к полу, от которого волнами исходила магия. — Чувствуешь? — О чём ты?.. — спросила Гермиона напуганным шёпотом. — Магия. Она прямо здесь, и её так… так много, — прошептал Гарри, едва не впадая в новый транс. Стук. — Что это? — приходя в себя, спросил он. — Когда вы с Роном разбили капсулы, активировалась система защиты. Я заблокировала дверь — по правде говоря, кажется, все двери — но она вряд ли долго выдержит… Гарри встрепенулся, поднимаясь на ноги. Под давлением волнения мыльная пелена перед глазами становилась почти прозрачной, не мешая мыслить и действовать. Он быстро огляделся, но так и не нашёл хоть чего-то, что можно использовать в качестве оружия. Пустые глаза волшебников, на которые он то и дело натыкался, совсем не помогали ему в поисках. Вдруг его взгляд зацепился за точку посреди комнаты, в которой сходились все провода. Больше оторваться от неё Гарри уже не смог. — Гарри?.. — Гермиона положила ему руку на плечо, Гарри прямо встретился с взволнованными, влажными от слёз карими глазами. — Я хочу всё здесь уничтожить, — Гермиона побледнела прямо на глазах, и Гарри уже сам удерживал её за предплечье. — Здесь столько магии… — Гарри прикрыл глаза. — …Я уверен, что смогу её использовать. — Тогда… — Гермиона мялась, нахмурив брови. — Тогда нужно как-то вывести рабочий персонал… И… волшебники… — Не нужно, — отрезал Гарри. — Наших уже не спасти, а они… Они заслуживают этого. — Но, Гарри, ты же говоришь об убийстве тысяч людей… — Гермиона выглядела действительно напуганной, но Гарри не чувствовал к ней жалости или сочувствия, которые испытывал прежде. Он чувствовал злость и раздражение на подругу, но при этом искренне желал, чтобы она его поняла. Чтобы они стали одной командой, которой были всегда прежде. — Они убили всех этих магов. Уничтожили тысячи жизней только лишь потому, что не захотели просить нас о помощи! — Гермиона от чужого крика вжала голову в плечи. — Ты же была во главе Министерства! Этот запрос не прошёл бы мимо тебя!.. Гермиона опустила глаза и ничего не ответила, Гарри гневно фыркнул и наконец отпустил её. Непонимание подруги вызвало раздражение и обиду. — Куда пошёл Рон? — спросил Гарри, внимательно оглядываясь по сторонам. — Там есть проход между хранилищами, — отозвалась девушка, указывая на неприметную стену. При приближении к ней действительно стала заметна распахнутая дверь. — Он не выведет нас наружу, но между хранилищами перемещаться мы сможем. Гарри кивнул и тут же нырнул в тёмный дверной проём. Впереди виднелся слабый свет капсул, но Гарри, желая развеять пугающую атмосферу, всё же зажёг «Люмос» на ладони, что вызывало поражённый вздох Гермионы позади. — Всё нормально, просто не могу привыкнуть к этой твоей магии, — пояснила девушка, когда Гарри обернулся с вопросительным взглядом. — Ты уверен, что разумно тратить сейчас силы на освещение? — Мгм, — кивнул Гарри, пробираясь к столу, стоящему посреди комнаты, в которой они оказались. Она была абсолютно идентична той, из которой они пришли. — Здесь полно магии… Свою я не трачу. Быстро обшарив зал, волшебники перешли в следующий. Все двери между смежными комнатами, видимо, были открыты ранее — вернее сказать, выдраны с корнем из петель — Роном, так что Гарри и Гермиона беспрепятственно переходили между залами, не тратя время на попытки вскрыть замок. Вскоре они удалились достаточно далеко, чтобы перестать слышать грохот от попыток открыть дверь, и между ними повисла неловкая тишина, в которой Гермиона то и дело бросала задумчивые взгляды на горящую светом ладонь друга. Через двенадцать залов, в которых они не нашли ничего, кроме мёртвых волшебников, которых использовали в качестве источников питания, Гарри не выдержал и резко обернулся к Гермионе, едва не сталкиваясь с ней нос к носу. — Говори уже, — девушка удивлённо приподняла брови. — Ты мне спину своим взглядом прожжёшь. — Ты правда хочешь поговорить об этом здесь и сейчас? — почему-то шёпотом ответила волшебница, а Гарри едва сдержал истеричный смешок. — Боюсь, другого шанса у нас может не быть, — Гермиона нахмурилась, явно раздумывая над словами друга, и оценивающе пробежалась по его лицу взглядом. Гарри почти чувствовал себя обиженным за такое недоверие. — Гермиона, говори уже. — Ладно, — выдохнула девушка. — Ты уверен, что использовать это волшебство — хорошая идея?.. — Гарри уже хотел было ответить, но подруга подняла руку, без слов прося его остановиться. — Откуда ты вообще про него узнал? Где научился использовать? Я помню, в Министерстве ты использовал его почти случайно, а сейчас колдуешь, как будто всегда так колдовал… И я немного беспокоюсь о последствиях этого. — О чём ты?.. — Гарри непонимающе нахмурился. — А ты не понимаешь? — Гермиона горько усмехнулась. — Каждый раз, когда ты используешь эту магию, ты на какое-то время меняешься. Принимаешь решения, которые не принял бы в обычном состоянии, — Гарри вопросительно приподнял брови. — Ты согласился активировать защиту Министерства, убить тысячи магглов и оставшихся где-то там волшебников. И сейчас ты снова собираешься убить огромное количество людей, не испытывая ни капли сомнений из-за этого. — Это правда, — перебил девушку Гарри. — У меня больше нет сомнений, — Гермиона сделала шаг вперёд, будто собираясь начать драку, а не спор. — Но они исчезли вовсе не из-за этой магии. — Тогда почему ты так легко решил стать массовым убийцей?.. — Потому что это магглы развязали с нами войну, а тот, кто жалеет врагов, проживёт недолго, — Гермиона в шоке распахнула глаза. — Этой магии меня научил Нотт. Показал одно заклинание, когда мы были в Министерстве. Но дело даже не в заклинании… Он объяснил мне, как чувствовать магию, почти что видеть её, до остального я дошёл уже сам. — Ты занимался с ним всё это время? Пока мы были в Гринготтсе? — упавшим голосом спросила Гермиона, но Гарри отрицательно помахал головой. — Этот… слизняк! Мы с ним только один раз за всё время виделись. Нет, он меня не учил «плохой магии», не волнуйся, Гермиона. Я нашёл книгу. Гримуар. Что-то вроде учебника с основами этого волшебства, — взгляд Гермионы заинтересованно вспыхнул. — Это волшебство использовалось магами прошлого. Теми, кто создал нынешнее магическое общество и отгородился от магглов. — Но почему ты не рассказал об этом мне?.. Неужели не захотел делиться со мной… — Нет, не поэтому, — прервал её Гарри. — Я знал, что ты не сможешь использовать это волшебство, и боялся, что ты посчитаешь из-за этого его опасным. — Но оно и вправду… — Не настолько, чтобы отказываться от такого сильного оружия, — отрезал Гарри. — Если верить книге, наше магическое ядро имеет источник, из которого оно пополняется в случае истощения. Такого сильного истощения можно добиться, только используя магию напрямую, без проводника в виде палочки или посоха. И этот источник — чувства хозяина. Когда моему ядру не хватает магии, оно начинает преобразовывать мои эмоции и чувства в волшебство, — Гермиона завороженно слушала. Такое же лицо у неё было на первых неделях учёбы в Хогвартсе. — Потом, когда магии в ядре становится снова достаточно, всё возвращается на круги своя, и я снова испытываю эмоции, как и прежде. — Но… хочешь сказать, что тогда, в Министерстве, твой запас магии исчерпал простой «Люмос»? — голос Гермионы сочился иронией. — Да, потому что я вложил в него всю магию, что у меня была. Сейчас я уже научился её дозировать, выпускать только столько, сколько мне нужно. — Но, Гарри… Это ведь очень опасно?.. — Да почему?.. — почти простонал волшебник. Время, а главное, силы, которые он готов был потратить на этот разговор, подходили к концу. — Ты, может быть, этого не замечаешь, но от твоих решений многое зависит. И если мы правда вступили в… — у Гермионы перехватило дыхание, но она продолжила. — …в войну, то твои решения будут иметь ещё больший вес. Гарри кивнул, соглашаясь с подругой. — Хорошо, — наконец сказал он после нескольких секунд раздумий. — Давай заключим договор. — У нас нет палочек… — Не магический. Ты моя лучшая подруга, я не нарушу данное тебе обещание. И для этого мне не нужны магические пакты, — Гермиона улыбнулась, но кивнула, принимая слова друга. Ей тоже пакты были не нужны. — Я продолжу использовать это волшебство, но ты станешь моим голосом совести. — То есть… ты хочешь, чтобы я останавливала тебя, когда ты переходишь границу?.. — Да. Ты будешь останавливать меня, если я буду переходить черту. И даже если я не пойму сразу, почему ты меня остановила, я постараюсь отложить это решение до тех пор, пока мои эмоции не вернутся ко мне. — Ладно, — кивнула девушка, протягивая Гарри руку для рукопожатия. Только после согласия подруги Гарри заметил, насколько его самого волновал этот вопрос. Он помнил себя в Министерстве. В нём не было ни капли радости, сочувствия или злости. Пугающе пустое состояние. В нём он мог пойти на что угодно, решиться на всё что угодно. Следуя холодному расчёту и логике в отсутствии морального компаса, мог уничтожить тысячи жизней. Он уже раздумывал об этом прежде, когда для этого было достаточно времени, но так и не нашёл решения, ещё и по этой причине не пытаясь практиковаться. Однако нынешний внезапный разговор решал эту его проблему. В гуманности Гермионы сомневаться не приходилось. — Но только при одном условии, — замер в последний момент Гарри. — Ты должна понимать, что мы вступаем в войну. С этого момента для врагов нет места жалости, — Гермиона прикусила губу, но всё же кивнула, признавая это. — Когда мы здесь закончим, я собираюсь вернуться в Гринготтс. Хочу, чтобы все знали, что произошло с их близкими. — А потом?.. — А потом вместе с теми, кто решит ко мне присоединиться, попытаюсь повторить то, что сделали волшебники прошлого. Гермиона надолго замолчала, явно о чём-то раздумывая, и Гарри не стал её отвлекать, давая ей немного времени. — Хорошо. Мы пришли сюда за информацией, мы её получим, — Гермиона кивнула и вздрогнула от неожиданного удара в заблокированную дверь этого зала. «А потом я всё здесь уничтожу», — добавил про себя Гарри, не собираясь произносить этого вслух. Больше Гермиона ничего не спрашивала, и они продолжили свой путь. Она отлично знала этот тон, Гарри использовал его, когда они решили отправиться за крестражами. Использовал его, когда решил пойти в Запретный Лес, чтобы умереть. Он принял решение, и ничто на свете теперь не сможет его остановить. Оба были заняты собственными мыслями и молча обшаривали каждый уголок очередного зала, прежде чем перейти к следующему. На всех капсулах в районе лица была стёрта влага, а потому, только заходя в зал, Гарри и Гермиона тут же отводили взгляд в пол, пытаясь не встретиться взглядами с кем-то, кто когда-то был им знаком. Волшебный Мир был чертовски маленьким местом. Сложно было жить в нём и не знать почти всех, особенно когда работаешь аврором или политиком. В какой-то момент обоим показалось, что они так будут идти вечно. По внутренним ощущениям Гарри прошло уже больше часа, когда они наконец дошли до зала, который отличался от всех остальных. Главным отличием был, конечно, Рон, сидящий на коленях перед одной из капсул. Он был неподвижен, словно сам находился в капсуле и уже не дышал. Даже при звуке шагов он не сдвинулся с места, и Гермиона сделала несколько шагов к мужу, но Гарри перехватил её руку. — Не сейчас. Дай ему время. Всё равно, похоже, дальше мы пойти не сможем, — Гарри кивнул в сторону стены, в которой обычно находилась дверь, ведущая в следующий зал. Теперь там виднелась куда более крепкая дверь, а рядом с ней стекло. Волшебники подошли к окну ближе — Гермиона то и дело бросала на Рона взволнованные взгляды — и заглянули в темное помещение за ним. Тут и там мигали огоньки. Приложив ладони к стеклу, Гарри заметил очертания погасшего экрана и стола, заваленного чем-то. — Похоже, нам сюда. — Да, — кивнула Гермиона и скептично оглядела дверь: ручка была отломана, деревянные косяки сбиты, но дверь всё ещё стояла. — Только вот как туда попасть? — Сейчас попробую открыть, отойди подальше, пожалуйста, — попросил Гарри, и Гермиона молча зашла за одну из капсул, пытаясь не приглядываться к ней лишний раз. Гарри прикрыл глаза и приложил руку к двери. Сейчас даже не нужно было искать внутри себя магию — пол под ногами почти горел от текущего в нём волшебства. Взять каплю себе — главное, не взять слишком много, им нужно открыть дверь, а не взорвать всё здание, по крайней мере пока, и направить её через руки. — Бомбарда! Даже когда прогремел взрыв, Рон не вздрогнул. Гермиона, кашляя и чихая от поднявшейся пыли, подошла к Гарри и вцепилась ему в руку, чтобы не потеряться в стоящей стеной пыли. Бывший аврор заново зажёг «Люмос», но почти сразу погасил его — стоило пыли осесть, Гермиона заметила выключатель. Маленькая комнатка тут же осветилась небольшой пластиной на потолке. Зеленоватый пол был покрыт тонким слоем пыли, а воздух казался мутным от парящих в нём частиц. Прямо у стекла стоял экран компьютера, к которому Гермиона тут же подбежала, оглядывая его со всех сторон, пока не нашла заветную кнопку. Экран почти сразу загорелся голубым, и Гермиона присела на краешек стула, придвигаясь ближе. Гарри почти ничего об этой маггловской технологии не знал. Несколько ещё совсем юных магглорождённых авроров пытались ему что-то рассказывать о подобных устройствах, но он был слишком занят другими проблемами, чтобы уделять внимание чему-то новому. — Гермиона, ты разберёшься?.. — Да. Да, наверное, — девушка чуть более уверено кивнула, не открывая взгляд от экрана. — Это компьютер. Я хотела внедрить похожие в Министерство — так можно сократить бумажную работу. — Думаешь, в нём будет что-то полезное?.. — компьютер загудел, и Гарри скептично оглядел его со всех сторон. — Да, магглы используют их для хранения информации. Главное, чтобы пароля не было… — экран стал чёрным, посреди него выскочила белая полоска. Гермиона нажала на какую-то кнопку, и картинка сменилась. — Отлично! Глупо с их стороны, конечно, но нам это только на руку. — Не думаю, что они предполагали, что мы хоть что-то знаем об их технологиях. Ты же слышала, что они о нас говорят. Пока Гермиона что-то искала в компьютере, Гарри решил осмотреться. Прямо напротив стекла располагался шкаф с многообещающе большим количеством ящиков, но внимание привлёк вовсе не он — напротив двери стоял прикрытый тканью стол. Недолго думая, Гарри сдёрнул его и поражённо замер. — Они изучают наши волшебные палочки, — произнёс он поражённым тоном. Гермиона оглянулась, внимательно осмотрев находку, но почти сразу вернулась к экрану. Гарри такой реакции не слишком расстроился, обходя со всех сторон странный стол. Чем-то он напоминал стол Мастера волшебных палочек: он тоже был деревянный, на нём лежали многочисленные инструменты, назначение которых определить было сложно, в ткань были завёрнуты сердцевины, сама древесина лежала отдельно. Следуя старой аврорской привычке, Гарри тут же зарылся в те немногие ящики, который были у стола, и не смог сдержать улыбки. Ещё бы, такая находка! Целые волшебные палочки. Штук двадцать. Не так много, но лучше, чем ничего. Аврор тут же распихал их по карманам, подходя к шкафу, который в первую очередь привлёк его внимание. — Дерьмо. Гермиона резко вскочила на ноги и побежала в угол, хватая по дороге стоящую табуретку. Девушка резво забралась на неё и тут же повисла на небольшой камере, которая до этого момента висела никем не замеченная в углу. Несколько рывков, и Гермиона приземлилась на ноги, тут же направляясь назад к компьютеру. Гарри так и замер с занесёнными над ящиками руками. — У тебя всё в порядке?.. Ответа не последовало, и Гарри решил подойти поближе, вглядываясь через чужое плечо в экран. Картинка была поделена на множество маленьких квадратиков, каждый из которых показывал разные части здания. На первый взгляд даже сложно было подсчитать, сколько человек в зелёной форме толпилось рядом с дверьми, ведущими в те самые залы, которые они только что прошли. В целом складывалось ощущение, что они успели посмотреть лишь десятую, если не двадцатую часть всех помещений. От понимания того, что масштабы бесчеловечности магглов настолько велики, Гарри вдруг ощутил тошноту. Он ведь тоже мог оказаться среди этих волшебников, которые теперь болтались в капсулах, как маринованные овощи. И Гермиона тоже. Тоже могла оказаться здесь. В соседней капсуле с Малфоем или Роном. Вредная, истеричная Пэнси тоже могла быть здесь, как и молчаливый Нотт. Даже малышка Молли могла здесь оказаться. Зависнуть в воде между своими родителями. Гнев вспыхнул в груди с новой силой, распространяясь по всему телу и отдаваясь шумом в ушах. Потолочный светильник опасно мигал, и Гарри попытался взять себя в руки, снова вглядываясь в экран компьютера. И его взгляд тут же зацепился за нечто странное. — Это твой отец?.. — Что?.. — вынырнула из своих мыслей Гермиона. — Вон там, — Гарри указал на один из квадратиков записи. — Это же он, да? Волшебница ничего не ответила и дважды кликнула по указанной другом области, увеличивая картинку на полный экран. Гарри оказался прав — это был её отец. Он стоял спиной к камере, разговаривая с одним из — судя по отличающейся одежде — высокопоставленным членом «Фауста». Даже не глядя на подругу, Гарри почувствовал, как она напряглась всем телом, будто бы даже задерживая дыхание. Пару щелчков, и комнату наполнил звук.

— …ите это сработает? — Да, я уже работал с закисью азота, проблем не будет. — О чём это они?.. — спрашивает Гарри, нагибаясь чуть ниже, чтобы лучше слышать. — Закись азота… Это газ, он используется в стоматологии, — севшим голосом проговорила Гермиона, и Гарри кинул на неё взволнованный взгляд. Подруга звучала так, как будто вот-вот потеряет сознание. Только этого не хватало. — И какой он эффект оказывает? Обезболивающий? — Гарри продолжил разговор уже почти только лишь за тем, чтобы подруга не потеряла сознание, держась за его вопросы, как за соломинку. — Нет, — Гермиона чуть замедленно качнула головой. — Это усыпляющий газ. — Вот дерьмо! — почти прорычал Гарри. — Они собираются нас усыпить! Вот ведь… Гермиона шикнула, и Гарри замолк, вслушиваясь в происходящее на экране. Мистер Грейнджер уже собирался уходить, почти исчезая из зоны видимости камеры, когда собеседник снова его окликнул. — Уважаю таких людей, как вы! — мистер Грейнджер прямо на глазах расцвёл от похвалы, а Гермиона недоверчиво нахмурилась. Гарри готов был поспорить, что она не узнаёт своего отца. Да и самому Гарри было сложно узнать в этом улыбчивом мужчине того самого отца Гермионы, который кричал на неё ещё несколько часов назад. — Сдав ведьму, даже несмотря на то, что она была вашей дочерью, вы совершили великое дело на благо нашей страны! Кажется, Гермиона перестала дышать. Гарри сжал её плечо и потянулся вперёд, чтобы остановить трансляцию, но подруга поймала его руку, отрицательно качая головой.

— Я не мог поступить иначе, сэр! — расплылся в ещё более широкой улыбке мужчина. — К тому же, я уверен, что ведьма вроде неё не может быть моей дочерью! — Похвально! — одобрительно хмыкнул мужчина. — Знаете, док, я ведь в своё время принял точно такое же решение. — Я наслышан об этом! — тут же отметил Грейнджер. — Ваша дочь стала частью «Фауста». Должно быть, вам было трудно решиться на это. Ей ведь было… шесть или около того, да? — Не было в этом ничего сложного, — нахмурился мужчина. — Она отличалась от нас с самого начала, показывала свои «фокусы» с самого рождения. Жена пыталась меня успокоить, но внутренне я всегда знал, что она мне чужая, — мистер Грейнджер энергично кивнул, подтверждая его слова, будто бы в его жизни было точно так же. — Её мать пыталась возмущаться, но и она в конце концов поняла, что нам такая грязь дома не нужна! — Гермиона закрыла рот ладонями, пытаясь не издать ни звука, как будто весь разговор происходил прямо перед ними. Теперь уже Гарри беспрепятственно закрыл окно с видео, разворачивая Гермиону прямо вместе со стулом к себе, но, вопреки ожиданиям, девушка больше не плакала. Она была бледна и, честно говоря, выглядела болезненно, щёки были всё ещё мокрыми от слёз, а глаза красными, но абсолютно сухими. — Ты же хотел уничтожить всё здесь?.. — Гарри уверенно кивнул, хмуря брови. — Давай. Полный вперёд. Людей здесь нет. — Гермиона вырвалась из рук друга и развернулась обратно к компьютеру. — Собирай всю информацию, что есть. Я хочу уйти отсюда. Гарри кивнул и вернулся к ящикам, перерывая один за другим, однако то и дело бросал заинтересованные взгляды на Гермиону. Не то чтобы он жаловался. Он даже рад, что ему не придётся ссориться с подругой или действовать против её воли, но такие перемены кажутся ему странными. Неужели одного подслушанного разговора хватило? Гермиона откинулась на спинку стула, пока небольшой принтер на столе пыхтел в попытке распечатать кучу бумаг. — Гарри Поттер, у меня сейчас затылок задымится. Гарри хмыкнул и, подхватив несколько особо привлекших его внимание папок, присел рядом с подругой, опираясь на стол и рассматривая её сверху. — Почему ты передумала? Я думал, ты решительно настроена решить всё миром. — Я ошибалась. — Ого! — Гарри аж привстал со своего места, в удивлении приподнимая брови. — Заткнись! — сказала девушка и пихнула друга в бок, уголки её губ вздрогнули, но так и не вытянулись в улыбке. — Ты же тоже это слышал. Даже мой родной отец считает меня чудовищем. Он сдал нас, именно поэтому нас так быстро окружили. И именно поэтому у их базы была такая слабая охрана. Просто поразительно, что я не задумалась об этом раньше! Идиотка! Гермиона подняла глаза к потолку, пытаясь удержать слёзы, и Гарри обнял её, пытаясь утешить. Благодаря ли новой магии или складу характера, но он таких мук совести не испытывал, и выбор ему дался очень легко, хоть он и провёл среди магглов большую часть детства. Вдруг мелькнула мысль, почти тут же рассеиваясь в множестве других. А как бы поступила сейчас его мама? Он не знал её. Слышал о ней только по рассказам других людей, и почему-то всегда представлял её доброй и сочувствующей. Как бы она поступила? Попыталась бы вернуться в мир магглов? Смогла бы смириться и жить среди них?.. Или дала бы им бой, как собирался сделать сам Гарри?.. Гермиона в его руках вздрагивала, и Гарри только сейчас заметил мокрое пятно на своём костюме. — Не пожалеешь?.. — спросил он неожиданно даже для самого себя, и тут же прикусил себя за язык. Нашёл о чём спросить! — Пожалею, — кивнула Гермиона, не размыкая объятий. — И буду вспоминать об этом решении до конца жизни. О нём и всех тех решениях, что я приму в будущем. Гарри кивнул, хотя Гермиона вряд ли это видела. Проклиная самого себя за никому ненужную жалость, Гарри зажмурился, но всё же сказал то, что вертелось у него на языке. — Если хочешь, давай просто сбежим. — Нет, — тут же сказала Гермиона и наконец-то отстранилась. Гарри, опустив на волшебницу глаза, с удивлением заметил застывшую на чужом лице решимость. И от одного этого взгляда все его волнения, о которых он прежде предпочитал не думать, исчезли. — Это не рационально. Все волшебники на этой базе мертвы. Я видела подтверждение этому в их документах. Магглы, — Гарри резало ухо от того, что Гермиона использовала это слово. Раньше она его избегала, пытаясь уменьшить пропасть между волшебниками и не магами. — используют наше волшебство, как электричество. Глупо было бы не попытаться лишить их этого преимущества. Гарри кивнул, а всё его тело, каждая клеточка тела наполнилась уверенностью. Теперь он точно уверен в успехе своей задумки. — Что ты делаешь? — Гарри кивнул на бумаги, которые уже завалили стол. — Печатаю всё, что нашла. Потом почитаем. Что важнее, как мы будем выбираться?.. Не можем же мы остаться посреди взрыва. Гарри улыбнулся и показал одну из волшебных палочек, найденных в столе. — Сможешь сделать два небольших защитных купола? Один над собой и Роном, а другой надо мной, когда я подам сигнал? — Гермиона кивнула, тут же забирая себе палочку, с удовольствием прикрывая глаза. Истинное наслаждение снова иметь возможность колдовать. — Отлично! Я схожу за Роном, а затем начнём. — Может, лучше мне?.. — Гермиона сделала шаг в сторону выхода, но Гарри её остановил. — Лучше я. Ты же знаешь Рона, он с горячей головой дел может натворить, — Гермиона нахмурилась, но в конце концов кивнула. — Собери пока всё, что мы хотим с собой забрать. Не став дожидаться ответа, Гарри почти выбежал из маленькой комнатки, наполненной светом. Пришлось замереть на несколько секунд, чтобы глаза привыкли к темноте, но даже так он без труда заметил рыжую макушку друга. — Рон, нам пора идти, — Гарри опустился на колени рядом с другом, слегка встряхивая его за плечи. Рыжий отрицательно покачал головой, сжимая кулаки. — Рон, ты не можешь здесь остаться. — Но они же здесь, — хрипло сказал друг, наконец-то поднимая голову. Гарри от удивления даже руки отпустил. Всегда весёлый и яркий Рон как будто выцвел и постарел лет на десять, а от его слов по спине прошёл холодок. — Рон, они все мертвы! — Рыжий несколько раз отрицательно покачал головой, пытаясь вырваться из хватки друга. — Они бы не хотели, чтобы ты погиб! Рон! — Оставь меня здесь! Я никуда не пойду! Я больше их не оставлю! — Рон резко дёрнулся, из-за чего Гарри чуть отлетел в сторону, тут же подбираясь обратно. Не надеясь больше на слова, он начал силком тащить друга за собой, уже прикидывая, не использовать ли магию, чтобы увести его отсюда. — Отстань! — Да послушай же ты! Да, они все погибли, но тебе есть ради чего жить! Разве не ты хотел добраться до Хогвартса?! — Рон закаменел в крепкой хватке, и Гарри с облегчением выдохнул, найдя наконец нужные слова. — Кто, если не ты, позаботится о детях?! Хьюго и Роуз там одни, мы должны им помочь! Рон вырвался из рук Гарри, который уже мысленно готовился получить по лицу, потому что и вправду слегка перегнул палку, но рыжий только выпрямился в полный рост. — Как мы собираемся выбираться? Гарри кивнул в сторону светящегося дверного проёма. — Долго объяснять. Просто встань рядом с Гермионой. Крикните, когда будете готовы. Рон кивнул и угрюмо, чуть прихрамывая — сколько же он просидел неподвижно? — поплёл к двери. Гарри слышал чужой разговор, но не смог разобрать слов, а затем Гермиона прокричала ему краткое «Готовы!», и Гарри сделал тяжёлый вздох. Пол был покрыт тонким покрытием и почти наверняка был холодным, но для Гарри, опустившегося на колени, он почти пылал. Импульсы волшебства, будто сердцебиение огромного существа, ощущались всё также отчётливо. Они укачивали, гипнотизировали, втягивали в свой ритм, заставляя собственное волшебство пульсировать в такт. Гарри сделал глубокий вдох и выход, а затем перенаправил пласт магии. По ощущениям это было похоже на попытку сменить направление реки. Тысячи цветных канатиков чужого волшебства пульсировали в каждом сантиметре пространства вокруг. Они наполняли комнаты и залы, коридоры и даже уборные. Гарри планомерно заполнял этажи волшебством, и от количества ворочаемой им магии виски простреливало жгучей болью. Собственное ядро гудело, а затем уже знакомое чувство холода накрыло голову, как капюшон. Спокойствие и отчуждённость помогали сконцентрироваться, и Гарри только малой долей сознания ощущал, как горячие капли — должно быть, крови из носа — текли по его подбородку и шее. Воздух почти искрил от волшебства, воздух казался вязким и тягучим. Всё освещение на базе мигом погасло, лампы разлетелись искрами, а коридоры наполнялись взволнованным шёпотом и криками. Тысячи запертых людей, словно крыс. Гарри вынырнул из транса и крикнул что есть мочи, надеясь, что Гермиона, следящая за ним из-за стекла, всё поймёт. В тот же момент каждый квадратный сантиметр воздуха взорвался, обращаясь пламенем. Мир наполнился роем звуков трескающегося бетона, скрипа железа и трещащего дерева, словно торжествуя над тишиной, которой, казалось, больше не существовало. Это было даже не заклинанием. Просто желанием, облачённым в материю. Гарри упал на спину, окружённый прозрачным куполом чужого волшебства, и пьяно улыбался. Глаза заболели от сияния огня, заполнившего каждый сантиметр зала. Уже почти не слышались крики и хлопки от взрывов, а Гарри улыбался всё шире и шире.