Этиология

— Думаешь, это хорошая идея — отправлять кучу гражданских на военное задание?.. Какой у тебя вообще план?.. Гарри нахмурился. После «Круцио» сил почти не осталось. Он ещё никогда не доходил до такого уровня опустошённости ядра. Внутри как будто была чёрная дыра, втягивающая в себя, кажется, даже мысли, от чего в голове был неприятный, но что самое главное, совсем несвоевременный туман. Так ещё и Пирс продолжал задавать вопросы, на которые ответить было сложно. Точнее легко, ответ для себя Гарри отлично знал. Другой вопрос, что такой ответ не устроит Пирса. «Хорошая ли это идея отправить кучу гражданских на поиск гоблинов?» — Нет. Скорее всего, некоторые из них погибнут. Многие будут психологически травмированы до конца своей жизни, не смогут забыть того, что переживут в этот день. Однако так они точно поймут, что гоблины им не друзья и оставаться в их вотчине просто опасно. Также они поймут свою слабость. Вспомнят, у кого есть сила и кто может их защитить. Отличный урок перед длинной дорогой. Да и к тому же, Гарри не сомневался — даже несмотря на потери, волшебник с волшебной палочкой сильнее любого гоблина, а оставлять за собой тех, кто хочет их убить и имеет связь с их врагами, как минимум неразумно. «Какой у тебя план?» — вопрос тоже сложный, но уже по другой причине. Он хочет найти ответы, вопросы к которым у всех остальных вряд ли возникли. Почему гоблины их изначально пустили?.. Почему убили Одберта? Если они убьют всех гоблинов в этом месте, будет ли им кто-то мстить? Это не та информация, которая будет заботить остальных, но Гарри не желал оставлять пустых пятен. По опыту обычно в таких деталях крылись неприятные подробности, о которых лучше знать, особенно когда отправляешься в путешествие без какой-либо информации и только с примерным планом. Вряд ли Пирс бы одобрил такие ответы. Вряд ли не стал бы спорить. Он бы, наверное, хотел, чтобы они возглавили отряд из всех волшебников, которые есть в наличии, и вырвались с гоблинской территории с минимальными потерями. Хороший план, но только при других условиях. — Ты вообще слышишь, что я спрашиваю?.. — возмущённо переспросил Пирс, на что Гарри тяжело вздохнул и уже открыл рот, чтобы ответить, когда позади них послышались шаги. Гарри монолитным движением развернулся, вытягивая перед собой палочку. — Вот же ж! — выругался Гарри, выдыхая. Дурацкая привычка задерживать дыхание перед атакой. — Какого чёрта ты тут делаешь?.. Где я сказал тебе быть?! — Мне ты ничего не говорил, — хмыкнула Пэнси, скрещивая руки на груди. — Ты сказал всем боеспособным отправиться на поиски гоблинов. Гарри раздражённо цыкнул. В Пэнси Паркинсон было фунтов сто веса, из них большая часть гонора, остаток — кости. Ей не досталась волшебная палочка, а физических сил в ней не было. Впрочем, как и толку. — Что ты делаешь здесь? Если уж ты решила забить на мои приказы, пошла бы к своему любимому Малфою. — Это Драко попросил пойти с тобой, — сморщила нос Пэнси, словно её попросили сделать что-то действительно отвратительное, но она не смогла отказать. Ну, это многое объясняло. С Малфоя сталось бы проявить такую дальновидность. Видимо, он решил оставить чистокровного консультанта. Очень полезно, этого нельзя было отрицать, даже если немного унизительно. — И я его понимаю. Ты, Поттер, несмотря на всю свою чудовищную силу, которую где-то успел подцепить, всё ещё непроходимый идиот во всём, что касается нашей истории. Кроме того, вынуждена признать, ты хорошо решаешь сиюминутные проблемы, но планирование — явно не твоё. Чего только стоит тот факт, что я предупредила тебя об опасности для Молли, а ты просто усвистел со своими дружками к магглам… — Не заговаривайся, Паркинсон, — шикнул на неё Гарри. — А то пойдёшь сидеть с женщинами и стариками в библиотеку. Уверен, Гермиона найдёт тебе занятие. А мы отлично обойдёмся без твоей «неоценимой» помощи. Пэнси надула губы и упёрто нахмурилась. Гарри отлично понимал — спорить с ней это бесполезная трата времени. Её крики только привлекут лишнее внимание. Поэтому, не желая тратить время — уже настало утро и небо стало привычно голубым — Гарри молча двинулся в сторону того самого подвала, который они обнаружили, когда искали Молли. За его спиной о чём-то ныла Пэнси, кажется, её успокаивал Мартин, где-то по правое плечо недовольно что-то бурчал Пирс. Команда мечты. Уже через полчаса они достигли цели и спустились в прохладный подвал, а затем и тёмный туннель. Мартин во время последней вылазки потерял фонарик, так что двигались они друг за другом в полной темноте. — Кто-нибудь может мне объяснить, почему мы, как идиоты, идём в темноте?.. — вскоре не выдержала Пэнси. — Поттер, ты что, колдовать разучился?.. Где-то рядом шикал Пирс. Он бесился, но не решался ругаться в таком месте. Они уже были здесь несколько часов назад, и запах крови стоял в носу всё так же отчётливо. Рядом шёл Мартин. Гарри скосил на него взгляд: юноша сильно побледнел, мышцы его лица были напряжены, как будто он пытался не показывать ни одной эмоции. Словно не хотел показать свой страх перед старшими товарищами. Пэнси пыталась возмущаться и дальше, но в конце концов замолкла, так и не получив никакой реакции. Волшебники быстро дошли до того самого зала. В нём всё ещё горел свет, освещая алую от крови обстановку. Мужчины не повернули голову в ту сторону, будто бы у них свело мышцы на шее, в то время как Пэнси заинтересовано заглянула в зал. Пришлось сделать остановку на несколько минут, пока девушку тошнило прямо на пороге зала. Все тактично отвели от неё взгляд, и Гарри почти ей сочувствовал, когда девушка пыталась прийти в себя. Её всю трясло, пока она сидела на корточках, опираясь на стену. — Давай, нам пора, — хлопнул её по плечу Гарри. — Что там за дерьмо произошло?! — Пэнси всхлипывала, утирая дрожащей рукой блестящие от слёз глаза. — Кто… кто это сделал? — Паркинсон, давай, — Гарри подхватил её под руку, помогая подняться. — Идём. — Это ты сделал?.. — девушка смотрела на Гарри огромными глазами, острыми ногтями впиваясь ему в руку. — Точно ты. Ты же… Ты теперь как он?.. Гарри выдернул свою руку, встряхивая девушку за плечи, её голова безвольно болталась, как будто Пэнси и не пыталась сопротивляться. На её лице замерло выражение шока, а в глазах — неверие, страх и восхищение. Так первокурсники смотрят на первое показанное заклинание. — Паркинсон, соберись, — Гарри ещё раз встряхнул девушку. — Мы уходим. Если ты не можешь идти с нами — иди домой. У них не было времени на подобные глупости, поэтому Гарри просто углубился в тёмный туннель, заворачивая за угол, из которого в прошлый раз появились гоблины. — Давайте, мисс Паркинсон, пойдёмте, — тихо уговаривал её Мартин. — Ты… Ты видел это?.. Видел, как он сделал это? — Пэнси вцепилась в юношу, но тот, не обращая на это внимания, быстрым шагом пошёл за Гарри, пытаясь его нагнать. — Видел, — коротко ответил Мартин. Больше Пэнси не болтала и даже смогла идти своим ходом. Выражение её лица при этом оставалось крайне озадаченным и взволнованным. Но вскоре Гарри стало не до анализа выражения лица психически неуравновешенной женщины — Мерлина ради, среди чистокровных волшебниц есть хоть одна адекватная?.. — в конце коридора замаячил свет, и все прибавили шаг. Как только они вышли из туннеля, Гарри пришлось зажмуриться от яркого света, который ослепил их. Белые нити формировали землю, стены и даже дома, напоминающие своей архитектурой готические замки магглов. Узкие высокие окна, обрамлённые фигурными, будто вырезанными из камня ставнями, виднелись на белых высоких фасадах. Мерцающие мягким светом лианы свисали с белого неба и казались щупальцами монстра, готовыми схватить зазевавшегося пешехода. Как только зрение вернулось в норму, Гарри прикоснулся к одной из белых нитей, опутывавших ближайшее строение, и его тут же пронзило понимание, от которого он отдёрнул руку. — Не прикасайтесь к этим штукам, — волшебники, которые уже было расползлись по сторонам, снова собрались в небольшую группку. — Почему это?.. — уточнил Пирс, но всё же не решился трогать странные белые нити. — Потому что это корни тех деревьев, которые растут наверху. — И что с того?.. — уточнила Пэнси и снова потянула руку к нависшему над её головой белому отростку. — Мерлина ради, вы хоть иногда общайтесь между собой! Не могу же я каждому всё рассказывать по десять раз, — вспылил Гарри. — Деревья наверху выкачивают магию. Их корни тоже трогать не стоит, — после этих слов Пэнси даже пригнулась, лишь бы быть подальше от свисающих корней. Гарри же, пытаясь не раздражаться от чужой тупости и глупости чужих вопросов, вгляделся в глубь необъятной территории. Кажется, она была даже больше, чем та территория, которую им выделили гоблины. — Думаю, нам нужно разделиться. — Если только Великий Гарри Поттер соизволит рассказать нам свой гениальный план, мы сразу же… Стоящий рядом Мартин хмуро зыркнул исподлобья на Пирса, но тот стойко проигнорировал чужой взгляд. — Как только все гоблины умрут… — Мартин взволнованно уставился на заговорившего Гарри. — …мы заберём всё, что может быть нам полезно, и покинем это место навсегда. Мы здесь, чтобы собрать информацию. Ищите всё, что связывает гоблинов с магглами. Если у магглов есть возможность нас отслеживать — я хочу об этом знать. Мартин активно закивал, Пирс нахмурился, явно, как и всегда, недовольный планом. — Ха, — Пэнси хитро улыбнулась. — Может, Драко был прав… Ты не такой тупой, каким кажешься на первый взгляд. — Ты идёшь со мной, — кивнул на неё Гарри. — Держи, — Мартин едва успел поймать летящую в него волшебную палочку. — Лишний раз не колдуй. Эти штуки сожрут твою магию быстрее, чем ты успеешь договорить заклинание. — Но, мистер Поттер! — закричал в спину удаляющемуся Гарри Мартин. — Может, разумнее отдать её… — Пирс отлично дерётся, — не оборачиваясь, ответил Гарри, таща за локоть Паркинсон. — А ты умрёшь, если противник будет достаточно сильным. — Но… Сэр! Дослушивать Гарри не стал. Удивительное дело, абсолютное внутреннее эмоциональное истощение совсем не мешало испытывать негативные эмоции: гнев, раздражение, ненависть. Все эти чувства будто отражённые эхом нарастали в отсутствие других эмоций, оставляя след на всех действиях и словах. Гарри встряхнул головой, пытаясь прогнать странный туман в голове, и отпустил руку Паркинсон, которая всё это время пыталась вырываться. Она что-то там визжала о своей беззащитности и глупости Гарри, который отдал единственную волшебную палочку «какому-то сопляку», но он не слушал, продолжая идти вперёд. По мере продвижения белые корешки становились всё толще, формируя и покрывая всё больше зданий и дорог. Также именно они были источником света, из-за чего обстановка вокруг напоминала вокзал Кингс-Кросс, увиденный Гарри после смерти. Ассоциация была не особо приятная. Никакой растительности не было, не было и привычных элементов окружающего мира: песка, земли, неба — даже странно зелёного цвета — облаков или тумана. На самом верху, если приглядеться, можно было рассмотреть места, в которых сходились самые толстые стволы корней. Видимо, на этих местах сверху росли деревья. Уже совсем скоро они оказались в самом центре города, который в отсутствии гоблинов казался заброшенным, а оттого пугающим. Ветра не было — что не удивительно, они всё же были под землёй — и только где-то вдали слышались чьи-то голоса и шаги. Именно на них-то Гарри и пошёл. За ним после короткой паузы засеменила Пэнси. — Поттер, я всё понимаю, гриффиндорская отвага и аврорская выучка, но, может, не стоит идти на звуки голосов, когда у тебя нет никакого оружия или хотя бы Мордретовской волшебной палочки?.. — к концу фразы девушка перешла на шёпот, потому что голоса, которые очевидно говорили на языке гоблинов — непередаваемая игра звуков. Рон ещё в годы своей работы в аврорате пытался его изобразить и едва не стошнил прямо на собственный рабочий стол. — А у вас на Слизерине одна методичка для общения с кем-то не пресмыкающимся, что ли?.. — также шёпотом ответил Гарри. Перебегая от дома к дому, они серьёзно углубились в город, и впереди уже виднелся, без преувеличения, замок. Его главные ворота были открыты нараспашку, а в окнах горел свет. Периодически в них сновали низенькие силуэты гоблинов. — Что, легче стало?.. — вдруг серьёзно спросила Пэнси. Гарри вопросительно взглянул на неё и дёрнул за плечо, утягивая в один из многочисленных узеньких проулков, сокрытых от чужих глаз. — О чём ты? — Нотт как-то попросил бесить его, когда он в таком состоянии, — Гарри вопросительно приподнял бровь, и Пэнси закатила глаза и взмахнула рукой, как будто объясняя что-то уж совсем очевидное. — После этого вашего колдовства. Гарри задумчиво нахмурился, прислушиваясь к своим ощущениям. И вправду стало немного лучше. Видимо, негативные эмоции восстанавливаются быстрее. — А ещё о чём Нотт тебя просил?.. Пэнси ухмыльнулась и уже начала отвечать, но Гарри вдруг зажал ей рот рукой, прося быть тише. Совсем рядом с ними, по улице, которая примыкала к их проулку с другой стороны, маршировал целый отряд гоблинов, облачённых в боевые доспехи. В руках у них было самое разное оружие, а на плечах накидки, которые напоминали накидки магглов во время нападения на Косую Аллею. Видимо, эту технологию гоблины тоже продали. «Только вот зачем?..» — подумал Гарри, прижимаясь ближе к стене дома и точно так же прижимая стоящую рядом волшебницу. Как только отряд прошёл, Гарри быстро выглянул из переулка и, поняв, что в зоне видимости никого нет, резко схватил Пэнси за руку и изо всех сил рванул к воротам. Искать другие пути входа в замок времени не было. Где-то на середине пути Пэнси запнулась, и её пришлось тащить, но в целом проникновение оказалось удачным. Замок встретил их холодом и тишиной. Снаружи тут и там слышались разговоры и звяканье доспехов, которые становились только громче по мере углубления в город, но здесь… Громадина замка казалась пугающе пустой. Гарри и Пэнси молча осмотрелись, отмечая дорогую отделку стен и богатое убранство комнат. Гарри был не во многих мэнорах в отличие от Пэнси, но оба они оказались поражены до глубины души богатством окружающей обстановки: картины, изображающие, видимо, великих гоблинов, были огранены в золотые рамы, невысокая, сделанная специально под рост хозяев этого места, мебель была обита дорогими тканями, пол из тёмного камня прорезали золотые жилы, а поверх них, как будто чистое золото в полу вовсе не было достаточным украшением, лежали ковры из шкур магических существ. Складывалось ощущение, что они попали в обитель хозяев всего магического мира. — Ну что?.. Где в таких домах хранится самое ценное?.. — одними губами спросил Гарри, но даже так его голос отразился от высокого потолка, многократно усиливаясь. — У нас в подвале, но, думаю, у гоблинов всё наоборот. — Почему ты так решила? — спросил Гарри, хоть уже и направлялся к лестнице, ведущей наверх. Глупо было тащить с собой советника и не пользоваться его советами. Пэнси тут же засеменила за ним, но всё же решила ответить. — Мы прячем всё самое ценное в подвале, где хранится алтарь нашего рода. Это самое надёжное место в доме, и даже если что-то произойдёт, наши потомки получат то, что им положено получить. Гоблины слишком жадные для этого. Гарри вспомнил Одберта, собираясь поспорить с этим тезисом, но всё же промолчал. Одберт был странным, по нему всех мерить не стоило. И вскоре гипотеза Пэнси подтвердилась. Чем выше они поднимались, тем более богатая обстановка их окружала, золото сменилось платиной, а затем и вовсе сверкающими камнями. Они несколько раз переходили по тёмным залам к другим лестницам, которые могли увести их всё выше, и в конце концов дошли до каменной лестницы, выглядящей почти что бедно на фоне всего остального замка. Волшебники переглянулись. Пэнси была взволнованна, по её виску стекала капля пота, губы были сухими от частого дыхания, худенькие плечи часто вздымались, а руки были сжаты в кулаки. Гарри положил ей руку на плечо и ободряюще его сжал. Знает он это выражение лица — все на первом задании так выглядят. Это ещё не самый плохой вариант, видимо, сказывался характер и природная вредность. Вместе с дрожащей под его рукой девушкой, Гарри аккуратно ступил на лестницу, и факелы на стенах тут же вспыхнули. — Это что за… Волшебники поражённо замерли, уставившись на стену, которую до этого было не видно. Все стены круговой лестницы были украшены пугающими фресками, выточенными прямо в стенах замка. По виду фрески были действительно древними и сопровождались тонкой вязью, которую Гарри прочитать не мог. — Это латынь, — прошептала Пэнси, коснувшись кончиками пальцев ближайшей строки. — Ты знаешь латынь, Паркинсон?.. — уточнил Гарри, задирая голову. На всё пространство, что он смог увидеть, тянулись рисунки с сопровождающими их строчками, и конца им, кажется, не было. — А ты нет?.. — переспросила она и забавно выпучила глаза от удивления, когда Гарри отрицательно покачал головой. — Как так получилось?.. Ты же дважды Лорд! Ты же Бл… — Так, тихо, — зажал ей рот Гарри. Не стоило забывать, что они всё ещё на вражеской территории, и то, что их до сих пор не поймали, это просто удачное стечение обстоятельств. — Знаешь — переводи. Пэнси нахмурилась, помотала головой, пытаясь избавиться от руки на своём лице, но Гарри продолжал хмуро смотреть на неё, пока девушка не кивнула. Как только Гарри отпустил руку, Пэнси тут же вытерла рот рукавом и подошла поближе к стене. — Здесь написано об истории гоблинов. Написано, что в прошлом они были правителями всего мира, а мы всего лишь их источником… М, я не уверена насчёт этого слова, — девушка прикусила большой палец и в конце концов изрекла. — Это слово означает «пища» и «источник». — Продолжай, — кивнул Гарри. — Потом волшебники стали сопротивляться. Они стали сильнее и в какой-то момент стали свободными… Странно, о такой истории нам в Хогвартсе не рассказывали. — Как будто ты слушала Бинса, — фыркнул Гарри. — Что там дальше?.. Пэнси кивнула, из-за чего влажная чёлка упала ей на лоб, и сделала несколько шагов вверх, поднимаясь на несколько ступеней до следующей фрески. — Потом волшебники напали на гоблинов. Они смогли освоить какое-то волшебство… — девушка кинула быстрый взгляд на Гарри, но тут же его отвела. — …и из-за этого гоблины проиграли, — Пэнси поднялась ещё на несколько ступенек вверх. — Потом маги и гоблины заключили договор. Гоблины должны были прекратить… есть? Девушка взволнованно обернулась на Гарри, и тот кивнул, снова указывая на фреску. — …Гоблины, как проигравшая сторона, были вынуждены согласиться и поклялись никогда больше не… не есть волшебников, а также оказать им помощь, если те придут… Эм, не совсем понимаю… — Пэнси нахмурилась, проводя пальцами по буквам, как будто так ей станет понятнее их смысл. — Они помогут, если мы придём через… мосты?.. — Наверное, имеется в виду тот ход, по которому мы смогли дойти от Министерства сюда. — Но подожди, — обернулась на него Пэнси. — Ты же… и тот мальчик сказали, что гоблины едят волшебников и сейчас тоже. Как они обошли это соглашение?.. Вдруг каждая клеточка Гарриного тела завопила об опасности, и он едва успел сесть на корточки, когда над его головой просвистела стрела. Пэнси тут же закричала, падая на колени, а Гарри развернулся и тут же кинулся на стрелка. Под его кулаками оказался гоблин, вместе с которым они скатились по винтовой лестнице. Во время спуска гоблин заломил руку Гарри, воспользовавшись большей мобильностью своего тела, чтобы практически скатиться верхом на спине аврора до самого низа. — Вы! Мерзкие! Твари! Вы все должны сдохнуть! — на каждом слове на лицо Гарри обрушивался удар. Единственное, что он успевал сделать, это закрыться руками, защищаясь от ударов когтистых лап. — Он вас защищал, а вы… Вы! Вы! Его! Убили! — в порыве безумной ярости гоблин вцепился клыками в руку Гарри, из-за чего последний взвыл сквозь стиснутые зубы. Затем послышался визг, и гоблин отлетел от него к стене, скуля от боли. Не понимая, что происходит, Гарри быстро сел, замечая спустившуюся к этому моменту Пэнси. Судя по разодранным коленкам и слезам, она успела упасть, пока бежала вниз по лестнице. Посмотрев на Гарри и вопящего от боли гоблина, Пэнси кинулась к волшебнику, помогая ему подняться на ноги. — Это он тебя так?.. Он укусил тебя?! — Да… да, у тебя есть какая-нибудь верёвка?.. — Пэнси посмотрела на Гарри, как на умалишённого. — Ну или что-то, чем можно связать. В конце концов использовали одну из занавесок, которую Пэнси, явно скрепя сердцем, оторвала с одной из картин, и к моменту, когда гоблин перестал скулить от боли, он уже был связан по рукам и ногам. — Кто ты такой? — спросил Гарри, присаживаясь на корточки перед пленником. В ответ послышалось рычание. — Зачем ты напал на меня?.. — Зачем ты убил его?! — прорычал в ответ гоблин и попытался ударить волшебника, но вместо этого лишь свалился на пол, приложившись головой об пол. — Да о ком ты говоришь?! — не выдержал Гарри. От его крика Пэнси вздрогнула, неловко переминаясь с ноги на ногу. Теперь в ней не осталось ни капли вредности или заносчивости. Очень вовремя. — О своём сыне. Ты убил его… — только теперь Гарри заметил слёзы на чудовищном лице. Прозрачные капли тонкими ручейками стекали по щекам гоблина из его чёрных, нечеловеческих глаз, и тот даже не пытался их скрыть. — Он… всё, что осталось от неё, а ты убил его! Я его предупреждал, чтобы он не связывался с волшебниками! Ох, мой Одберт, сынок… Гарри поражённо уставился на гоблина, который лежал перед его ногами. Наверное, у него бы сердце разрывалось от чужой боли, если бы только ядро не высосало эмоции до последней капли. Да, он уже мог сердиться или даже раздражаться, но сочувствовать, сопереживать, разделять чужую боль пока не мог. — Я не убивал его, — всё же сказал Гарри, и гоблин тут же вскинул на него лицо. — Когда я пришёл, он уже был мёртв… О чём ты говорил?.. Почему ему не нужно было связываться с волшебниками?.. Гоблин впился в Гарри взглядом — только теперь Гарри заметил схожесть двух гоблинов. Одберт тоже любил так пялиться на него в минуты сомнений — и Гарри не стал отводить взгляд. Молчание длилось несколько бесконечных минут, в тишине раздавалось только заполошенное дыхание Пэнси. — Я здесь говорить не буду, — сказал в конце концов гоблин, первым отводя взгляд. — Наверх по лестнице мой кабинет. Гарри кивнул, поднимая гоблина за одежду и направляясь к лестнице. На полпути его догнала Паркинсон. Девушка выставила перед собой руки, упираясь ими Гарри в грудь в попытке остановить. — Не надо. Поттер, давай оставим его здесь. Пусть говорит тут, — глаза у Паркинсон стали испуганными. — Ты же уже знал, что хотел?.. Пошли отсюда! — Не мешай, — прошёл мимо неё Гарри, всё-таки вступая на лестницу. Теперь, когда ответ был буквально у него в руках, он не мог отступить. Этот гоблин ответит на все вопросы, на которые не успел ответить его сын. Вскоре за спиной послышались шаги Пэнси, но Гарри не стал оборачиваться, заходя в кабинет, который действительно находился на самом верху лестницы. Кинув гоблина в его кресло, Гарри уселся напротив, складывая перед собой руки. — Ну, теперь ты можешь говорить. — Вы убили моего сына, — хмуро повторил гоблин, смотря исподлобья. — Это не так, — повторил Гарри. — Ладно. Начнём с другого. Почему тебя так скукожило? Что случилось, когда ты укусил меня? — Я причинил вред волшебнику, — хмуро ответил гоблин. — И что?.. Вы же жрёте волшебников, так что сейчас произошло?.. — Они магглы с палочками, а ты волшебник, — немногословно и тихо ответил гоблин, из-за чего Гарри пришлось немного нагнуться вперёд, чтобы разобрать его слова. — Мы не можем нападать на волшебников. О. Так вот в чём причина. В глазах гоблинов волшебниками были только те, кто обладал той же силой, что и маги, с которыми они заключили в прошлом соглашение. Поэтому они и приняли группу Гарри в свой мир… Но почему они приняли остальных волшебников. — Почему вы пустили кого-то кроме меня к себе? — Почему ты убил моего сына? — повторил гоблин. — Я не убивал его, — ответил Гарри. — Мы с ним хорошо поладили, он хотел получить от меня ответы, я их ему дал, и он был счастлив, а потом я на несколько часов ушёл, а когда вернулся, он был уже мёртв, — гоблин недоверчиво впился в волшебника взглядом. — Поклянись мне. — Клянусь, — сказал Гарри и выпустил немного своей магии, которая тут же закрепила данное слово. — Значит, малыш Одберт нашёл ответ, который так долго искал, — фыркнул гоблин, откидываясь на спинку кресла. — Он говорил про противостояние среди гоблинов… Что это за противостояние? Гарри не ожидал ответа, но гоблин внезапно заговорил. — Девочка всё уже прочитала. Мы поклялись не есть волшебников, а вы заставили нас работать на вас в обмен на крохи вашей магии. Позорище, а не жизнь! — Вы предпочитаете другой вариант добычи магии, да? — Из хищника не сделаешь травоядное, — хищно ухмыльнулся гоблин, его рот был полон острых, как бритва зубов, между которыми то и дело мелькал язык. — Зачем вы продали свои технологии магглам? Что такого они предложили вам в обмен? — Мы рассказали им, как с вами сражаться и как использовать вас получше, — гоблин смотрел прямо Гарри в глаза, и у того вдруг по спине побежал холодок. Ощущение было такое, как будто напротив него сидело вовсе не разумное существо, а дикий зверь, который только и ждёт подходящей минуты, чтобы броситься на свою жертву. — Они дали нам возможность разводить скот. — И вы думаете, что они просто оставят вас в покое? В конце концов у них тоже закончатся волшебники, и они придут за вами. — Не придут, — ответил гоблин. — Мы об этом позаботились. — Как?.. — Скажем так, мы не настолько тупы, чтобы раскрывать им все свои карты сразу. Пару козырей осталось и у нас. И они об этом отлично знают. Гарри едва слышно выдохнул. Это было хорошей новостью. — Что вы им не рассказали? — Прости, волшебник, эту тайну я рассказать не смогу, даже если захочу, — улыбнулся гоблин, явно довольный собой. — Есть ли у технологии выкачивания магии какие-нибудь слабые места?.. — гоблин улыбнулся и отрицательно покачал головой. Конечно, кто бы сомневался. — Почему вы кого-то превращаете в камень, а кого-то съедаете? — спросил Гарри после небольшой паузы и заметил боковым зрением, как Пэнси вздрогнула от его слов. — У вас у всех разный запас магии… Кого-то можно цедить годами, кто-то годится только на еду. Это объясняло то, почему гоблины пустили всех волшебников, хоть и не должны были это делать. Какой идиот собственноручно откажется от лишней порции пищи?.. Видимо, гоблины решили устроить собственную ферму по разведению магов. Чудесно. — Но теперь вам не нужно с нами воевать. Одберт… ваш сын нашёл способ, как вам иначе получать магию. Гоблин перед ним скорбно нахмурился при упоминании сына, улыбка тут же сошла с его лица, и он отрицательно покачал головой. — Мой сын примкнул к группе… гоблинов, которые слишком слабы, чтобы признать правду. Они думали, что вы, маги, сможете жить равными нам, что мы все сможем жить в мире независимо друг от друга. Мой дорогой сын просто не понимал… — вдруг Гарри уловил какой-то шорох за спиной, и вся комната тут же наполнилась вооружёнными и одетыми в доспехи гоблинами. Все они, кровожадно ухмыляясь, наставили своё оружие на замерших на своих местах Гарри и Пэнси. — …вы, волшебники, просто ступенька на пути к нашему величию. Один из вооружённых гоблинов освободил своего сородича от ткани, а кто-то другой из-за спины ударил Гарри по ногам, из-за чего волшебник оказался на коленях. Такая же участь постигла и Пэнси. Девушка взвизгнула, когда упала на уже и без того повреждённые колени. «Идиот!» — подумал Гарри. — «Я должен был догадаться ещё когда он только начал добровольно отвечать на все мои вопросы!.. Да ведь он просто тянул время!» — И что теперь?.. Убьёшь нас? Сожрёшь?.. А как же мечта твоего сына?.. Он нашёл ответ, неужели ты откажешься от всего, что было для него важно?.. — щёку обожгло болью, по коже тут же пробежал холодок из-за дорожки крови. От силы удара голову Гарри откинуло в сторону, и тут он заметил напуганного до полусмерти Мартина, замершего за дверьми кабинета. Юноша прятался и явно готовился к атаке. Значит, где-то рядом был и Пирс. Чёрт, этот мальчишка совсем не умеет прятаться. — Не смей так говорить о моём сыне! — гоблин поднёс ко рту руку и слизал оставшуюся на ней кровь волшебника, блаженно прикрыв глаза. — Ты… будешь питать нас вечно… Мы подавим ваш нелепый бунт, и больше нам не придётся изображать из себя добрых помощников. — Этого никогда не случится, — улыбнулся Гарри, и губу стало жечь сильнее, а по подбородку снова потекла кровь. — Вы храните в камне историю… потому что она обязательно повторится! Мартин, сейчас! После этого крика всё в маленьком кабинете пришло в движение. Мартин и Пирс ворвались в кабинет — Мартин с палочкой, а Пирс с мечом, скорее всего, отнятым у побеждённого гоблина. Гарри едва успел упасть на пол, в рекордные сроки добираясь до всё ещё сидящей на коленях Пэнси. Когда Гарри удалось повалить девушку на пол и затащить её под стол, в кабинете уже было несколько погибших. Гоблины оказались не готовы к нападению, и вскоре от отряда почти ничего не осталось. Как будто в замедленной съёмке Гарри увидел, как отец Одберта нападает на Мартина и ломает ему запястье, пользуясь тем, что тот был увлечён сражением с другим гоблином. Мартин громко вскрикнул и выронил палочку, которую поймал гоблин. Гарри повернулся к Пирсу, но тот был занят сражением сразу с двумя противниками, поэтому сам встал на ноги, пытаясь как можно быстрее добраться до отца Одберта. — Пирс! Палочка! — крикнул Гарри. В этот момент гоблин уже поднимал палочку, смотря на Пирса, который только теперь заметил опасность. В мирные времена гоблины не имели права использовать волшебные палочки. Многие магглорождённые были уверены, что гоблинам она просто не нужна, однако это было не так. Гоблины могли без неё обходиться, но всё же не использовали её из-за запрета самих волшебников. Маги не хотели, чтобы кто-то ещё мог использовать магию. Они хотели быть уникальными в своих способностях, а потому лишили всех магических существ права использовать магию. Именно поэтому Мартин и не ожидал, что гоблины могут попытаться отнять его палочку. Гарри и Пирс уже бежали к гоблину, пока тот вытягивал перед собой палочку, целясь в последнего. Гоблин начал произносить заклинание, и Гарри осознал, что ни за что не успеет. Ему ещё осталось пару шагов, а Пирсу и того больше. А внутри ни капли магии. Никакой. Даже будь у него в руках палочка. Гарри снова перевёл взгляд на Пирса и увидел на его лице понимание и решимость. Тот внезапно остановился и подобрал с пола кинжал, одновременно бросая его прямо в гоблина. Клинок попал точно в грудь — глава отдела бы гордился — гоблин осел на землю, так и не договорив заклинание. Мир снова пришёл в движение, возвращая свою обычную скорость. Пирс подошёл к Гарри, переводя дыхание. — Больше не давай пацану палочку, проку от него всё равно никакого, — хрипло сказал аврор, и Гарри не смог удержаться от улыбки, кладя руку на чужое крепкое плечо. Где-то за спиной Мартин помогал Пэнси подняться на ноги, несмотря на свою покалеченную руку. Они все ошибались. Пирс не так уж плох и бесполезен. Быть неприятным человеком ещё не значит быть плохим. Гарри было открыл рот, чтобы сказать первые в своей жизни добрые слова Пирсу, но вдруг услышал хриплый смех вперемешку с бульканьем. Гоблин с кинжалом в груди лежал на спине, оперевшись на стену, и улыбался во весь свой клыкастый рот. Вокруг него уже натекла лужа крови, и он определённо был не жилец, но он всё равно улыбался, и от этой улыбки у Гарри по спине пробежал холодок. — Бомбарда… — прошептал гоблин из последних сил, направляя палочку на потолок прямо над головой Гарри. Годы тренировок и даже многочисленный боевой опыт не могут помочь, когда твои силы на нуле. Нет магии, нет физических сил, нет чувств, в том числе и страха. Нет сил, чтобы рвануть вперёд.

«Гоблины слишком жадные».

Так сказала Пэнси Паркинсон и оказалась права. Гоблины не прячут свои сокровища в подвалах. Они прячут их на чердаках. Чтобы вору не досталось ничего, даже если тому удалось прорваться сквозь защиту дома и повредить его. Подвал выстоит, чердак упадёт первым. Сокровища не достанутся вору, они не достанутся никому. И Гарри для них тоже всего лишь ресурс.

Гоблины слишком жадные!

Так думал Гарри, пока на него падал потолок. Вдруг он почувствовал сильный толчок и вылетел из поднявшейся стеной пыли под открытое небо, едва не падая с высоты последнего этажа. В последний момент Гарри успел схватиться за выступ, который раньше был полом, и после нескольких секунд нечеловеческих усилий смог забраться обратно, заваливаясь спиной на пол в попытке отдышаться. Оказалось, что вершина этого замка заканчивалась на территории, которую гоблины выделили волшебникам, а потому над головой сияло уже зеленоватое закатное небо. Вдруг откуда-то из клубов оседающего дыма послышалось чьё-то тяжелое дыхание. Гарри тут же вскочил на ноги, готовясь к новому бою, но никого не заметил, пока не опустил взгляд. Кабинет оказался разделён завалом на две части. По другую сторону оказались Мартин и Пэнси, самого Гарри выбросило на ту часть, потолок которой теперь отсутствовал, а под завалами оказался Пирс. Именно его дыхание Гарри и услышал. — Вот дерьмо! — прошептал Гарри, бросаясь к завалам и пытаясь разобрать их. Камни как назло не поддавались, магии не было ни капли, и пальцы скользили по серым камням, но так и не двигали их с места. — Поттер, — раздался голос Пирса. Тот лежал на животе, но теперь повернул голову, видимо, чтобы его было лучше слышно. — Лежи спокойно, сейчас мы тебя вытащим, — ответил Гарри, хотя сам понимал, что толку от его попыток нет. Он не чувствовал в себе жалости или желания помочь, но годами вбитая в голову инструкция к действиям в подобных ситуациях не позволяла ему отступить. — Поттер, — снова заговорил Пирс, и Гарри присел рядом с ним, прислонившись спиной к груде камней, чтобы Пирс мог его видеть. — Я же говорил… — последовал приступ кашля. — Мелкому палочку давать было нельзя. — Нашёл время для разговоров, — фыркнул Гарри, и вдруг рука Пирса, которая всё это время без движения лежала рядом, схватила его с невероятной силой за запястье. — Я уверен, дальше будет всё только хуже… — с лёгкой улыбкой произнес Пирс, его зубы были красными от крови, но Гарри решил ему об этом не говорить. — Я, наверное, не смогу всё проконтролировать… — его дыхание стало тяжелее, словно ему с каждым вдохом всё труднее было его сделать. — …Так что вверяю всё тебе… босс. Он не умер сразу. Ещё какое-то время он захлёбывался своей кровью, продолжая сжимать руку Гарри до последнего вздоха. А Гарри, глядя на невероятный закат, ощущал, как его эмоции постепенно возвращаются к нему. К счастью, они не нахлынули на него единой волной, оглушая всей той болью, которую он пережил за это время, однако их хватило, чтобы он почувствовал страх, который испытывал прямо сейчас. Он не боялся смерти. Не боялся того, что ему придётся вести за собой людей. И даже того, что не сможет выбраться отсюда — он уже слышал голоса Мартина и Пэнси. Они нашли волшебную палочку и уже пытались разобрать завал. Он боялся себя. Боялся человека, у которого только что на руках погиб тот, кого он знал много лет, а он ничего не почувствовал. И это не тот страх, который так легко можно преодолеть.