Этиология

— …ться от него! Гарри едва удержался от стона. Голова чудовищно болела. За последний год он по голове ни разу ещё не получал. Волшебство прям какое-то. К хорошему быстро привыкаешь. Хорошо ещё, что навык просыпаться без лишних звуков не потерялся. Глаза улавливали красный свет, пробравшийся сквозь толщу век. Самое сложное — не сжимать их, не морщиться, хотя очень хочется. Затылок пульсировал болью, а тело лежало в ужасно неудобной позе, из-за чего одна рука совсем не чувствовалась, пришлось глушить в себе желание ей пошевелить и проверить, на месте ли она. Гарри было почти тридцать пять, временами он готов был почку продать за удобную кровать, а сейчас его просто бросили на камни. Настроение стремительно неслось к отметке ноль. — Наш народ пригласил его на переговоры, и мы… — Нет, это ты пригласил его на переговоры! — гневно прошипел знакомый Гарри голос. Кажется, он принадлежал тому самому кентавру-воину, огревшему его по голове. — Наш народ не желает больше приближаться к волшебникам! Послышался тяжёлый вздох, а затем шорох, как будто бы кто-то сел на стул. Гарри невольно задался вопросом: как кентавры сидят?.. — Маги нам не враги, — послышалось недовольное бурчание, а затем тяжёлые шаги четырёх копыт и шорох ткани. — Уран сегодня в полной силе, — сказал голос второго, незнакомого Гарри кентавра, снова зашуршала ткань, промелькнул луч света, а затем всё затихло. Гарри не видел больше смысла скрываться и решительно открыл глаза, тут же встретившись с мудрыми ореховыми глазами в окружении морщин. Этот взгляд чем-то напоминал взгляд Дамблдора, когда тот решался на что-то не слишком ему симпатичное, но очень нужное. — Кажется, мы ещё не знакомы. Кентавр мягко улыбнулся, став вдруг похожим на взрослого, объясняющего что-то неразумному ребёнку. — Меня зовут Дорран, — кентавр положил свою крупную ладонь на левую часть груди, слегка склоняясь. Гарри лишь кивнул в ответ, не зная, как ответить иначе со связанными руками. — Я вожак этого табуна и рад видеть двух волшебников в своём лагере. — Оно и видно, — пробурчал откуда-то из-за спины Гарри Рон. К своему стыду, Гарри только сейчас о нём вспомнил. — Мой сын, Бэйн, поступил неразумно, звёзды хотели от нас другого. — Чего же они от вас хотели?.. — уточнил Гарри, занимая более удобное положение, каждое его движение отслеживал внимательный, чуть поддёрнутый дымкой жёлтый взгляд кентавра. — Это зависит от того, что волшебникам от нас нужно. — Мы… Гарри тут же перебили выставленной вперёд ладонью. Дорран подошёл ближе, помогая волшебникам подняться. Рука кентавра оказалась сухой, горячей и грубой от множества мозолей. Рон от протянутой руки отказался, как бы Гарри не пытался одним взглядом уговорить его сделать обратное. Дорран, впрочем, не обиделся и лишь покачал головой, всё также отстранённо улыбаясь, немного напоминая этим Луну. — Мой табун ведёт переговоры только под взором матери-луны. Сказав это, кентавр покинул палатку. Гарри ослепило мелькнувшее из-за полога солнце, и он подслеповато зажмурился. Рядом заворочался Рон, проверяя, всё ли оружие у него забрали. Судя по недовольному лицу — выходило, что всё. — Отлично, застряли тут без оружия, — недовольно бурчал рыжий. — Ещё и этот… как его?.. Говорит прямо как Полоумная Лавгут. — Рон! — шикнул на него Гарри, уже слегка жалея, что взял друга, а не какого-нибудь тактичного слизеринца. — Мы должны получить от них помощь, а не стать врагами! Рон отвёл взгляд и недовольно нахмурился. — Кентавры никогда не любили волшебников… Думаешь, в этот раз они решат нам помочь? — рыжий помотал головой, явно отражая своё отношение к ситуации. — Тебя Гермиона покусала что ли?.. — Рон, — почти застонал от усталости Гарри. — Может, ты не заметил, но мы ведём войну с противником, значительно превышающим нас численностью… Смотри, — привлёк внимание друга к своей раскрытой руке Гарри. — Кентавры, оборотни, вампиры, дементоры, гиганты и вейлы, — по мере называния существ, Гарри загибал по одному пальцу. — Оборотни ненавидят волшебников, потому что мы вышвырнули их из нашего мира, не давали им работать и учиться, а если они нарушали наши абсурдные правила, охотились на них, как на диких зверей, — Гарри невольно нахмурился, вспоминая профессора Люпина. Подобная несправедливость и сейчас вызывала в нём раздражение. — Для вампиров наша кровь — самый вкусный на свете десерт, но всё же они смогут прожить и без нас, им подойдёт и маггловская кровь, тем более, что магглов больше, — Гарри расхаживал по палатке, загибая пальцы и размахивая руками, пытаясь не повышать голос, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Гиганты, не в обиду Хагриду, тупые настолько, что не смогут стать кому бы то ни было толковым союзником. Вейлы… Они не войны, как бы там оно ни было. Дементоры неразумны. Остаются только кентавры, — Гарри наконец-то замер посреди шатра, хмуро из-под бровей глядя на друга. — Нам нужна помощь. В этой войне у нас нет союзников. Если ритуал не сработает… — Он сработает! — перебил Рон, выглядя одновременно напуганным и злым. — Я тоже на это надеюсь, — положил руку на плечо другу Гарри. — Но ритуал разрабатывали давно. Ты не думал, что в наше время может уже и не быть какого-то растения или волшебной твари?.. Мы должны быть готовы к худшему. Нам нужны друзья. Рон замолчал, явно размышляя над сказанным. Гарри ещё немного постоял рядом с другом, пристально глядя на него взглядом, которым его в прошлом часто одаривал глава отдела. Должный эффект это произвело, и Рон ещё глубже ушёл в себя. — Пойду осмотрюсь, — сказал Гарри, так и не дождавшись ответа, и открыл полог палатки, морщась от яркого дневного солнца. Мимо пронеслись тени, и Гарри, только обернувшись им вслед, понял, что это дети гоняются друг за другом, едва не сбив его, случайно оказавшегося на их пути. Дети кентавров, в общем-то, ничем не отличались от обычных детей: угловатые, несколько нескладные и громкие. У них не было той мускулатуры, что была почти у всех взрослых особей, но всё же широкий разворот плеч был даже у самого младшего детёныша, не поспевающего в игре за старшими товарищами. Гарри покачал головой на это и обернулся, разглядывая окружающую обстановку. Лагерь кентавров сильно отличался от лагеря волшебников. Палатки были выше и как будто бы менее основательные, будто кентавры в любой момент были готовы сорваться с места и продолжить путь, даже не пытаясь осесть надолго. Волшебники зачищали на территории лагеря все деревья, кентавры же строили свои жилища вокруг деревьев, как будто не хотели потревожить природу своим присутствием. В центре лагеря виднелся большой костёр, вокруг которого суетились женщины, стаскивая продукты и деревянные вёдра с водой. Чуть в стороне стояла группка кентавров, все они недовольно косились на Гарри, но при этом не переставали строить очередной шатёр и таскать остатки брёвен женщинам для костра. Гарри невольно поразился слаженности чужой работы. Этого волшебникам очень не хватало. Его поток мыслей был прерван сильным ударом в спину. На чистых рефлексах маг перенёс вес, устояв на месте, и тут же развернулся, нос к носу сталкиваясь с напуганным зелёным взглядом ещё одного жеребёнка, падавшего на волшебника всем своим весом. Прежде, чем сам успел сообразить, что к чему, Гарри схватил неловкого ребёнка за руку, резко дёргая её вверх, тем самым удерживая от падения. — Ой!.. — взвизгнул малыш и зажмурился. — Я… извините. Не успел Гарри ответить, как их тут же окружили несколько взрослых особей, в одном из них Гарри узнал Бэйна. — Отпусти ребёнка, маг, — не разжимая зубов прошипел кентавр, стоящий позади Гарри. И вдруг невероятное чувство раздражения патокой расползлось по груди. Во рту стало горько от тех гадостей, которые крутились на языке, готовые вот-вот вырваться изо рта. Всё внутри клокотало от раздражения, и всё же Гарри, выдохнув сквозь зубы, отпустил напуганного ребёнка, и его тут же грубо дёрнули куда-то за спины взрослых, где уже ждала напуганная мать. — Я просто поймал его, — глядя исподлобья, медленно проговорил Гарри. В ответ Бэйн недоверчиво хмыкнул и прижал кончик копья к шее мага. — Ты же не думаешь, что я настолько тупой, чтобы нападать на кого-то посреди дня, когда ты и твои дружки пялитесь на меня?.. — процедил Гарри, глядя в глаза напротив. Хоть Бэйн и был сыном Доррана, и глаза у них были одного цвета, всё же они были абсолютно разными. Не было присущей Доррану мудрости и спокойствия. Казалось, что Бэйн просто ждёт повода, чтобы напасть и расквитаться с опасным для его народа магом. — Посреди дня, да? — хмыкнул кентавр. — Нам стоит удвоить ночные патрули. — Я здесь, чтобы заключить с вами союз, — процедил Гарри, едва сдерживая окутавшие его эмоции. — Знаем мы ваши союзы… — расплылся в горькой улыбке кентавр, стоящие рядом мужчины закивали, переглядываясь. — С такими друзьями и врагов не надо. От слов Бэйна новая волна ярости сжалась обручем на висках. В ушах заколотил пульс. Гарри прикрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов и выдохов, мысленно вспоминая какие-нибудь веские аргументы для создания союза, которые ему приводили Драко и Гермиона, когда обсуждали сложившуюся ситуацию. — Не тебе решать, кто станет нам другом, а кто врагом, — раздался спокойный, низкий, но всё же женский голос. Все грозные кентавры, окружившие Гарри высокой, непроглядной стеной, тут же стали выглядеть нашкодившими школьниками, пойманными за шалостью. — Уважай слово своего отца. Круг разомкнулся, и вскоре рядом с Гарри остался один только крайне недовольный Бэйн, и маг смог увидеть невысокую — Гарри почти доставал ей до плеча — женщину-кентавра. На её плечах была шаль, в тёмных волосах седина, а лицо всё было исчерчено морщинами, однако глаза горели не меньшей силой и энергией, чем глаза молодого Бэйна. — Старик уже давно не понимает, что на самом деле происходит в мире, — еле слышно проговорил Бэйн, опуская глаза, полные горечи, в землю. — Если не уважаешь своего отца, уважай вождя, — нахмурилась женщина, подходя ближе и кладя руку на плечо Бэйна. — Однажды и ты станешь вождём. Так нам обещали звёзды в день твоего рождения. — И именно поэтому вы меня так назвали, да?.. — с горечью в голосе буркнул Бэйн и скинул с плеча маленькую, морщинистую ладонь, быстрым шагом скрываясь из виду. Женщина не стала ничего больше говорить, лишь сильнее закутываясь в шаль, и подбрела к напуганному маленькому виновнику трагедии, прячущемуся в объятиях матери. Гарри нервно огляделся по сторонам, с удивлением замечая не только ожидаемые гневные взгляды, но и встревоженные и заинтересованные. А возле той самой палатки, из которой он вышел, замер Дорран, положивший руку на плечо явно взволнованному и готовому кинуться в драку Рону. Гарри кивнул другу, и тот с явным облегчением кивнул в ответ, понимая, что помощь больше не нужна. — Сильно ушибся?.. — послышалось со стороны пожилой женщины. Гарри, чувствуя себя немного виноватым за то, что синяк на тонком запястье ребёнка возник из-за него, подошёл ближе. — Прошу прощения, — подал голос Гарри, и на него тут же подняла глаза взволнованная мать и её ребёнок. — Я не хотел причинять боль. Просто поймал так, как смог. Могу я… Договорить он не успел, потому что мать схватила из рук старушки небольшую баночку с мазью и стремительно скрылась в ближайшем шатре, утянув за собой заинтересованно оглядывающегося ребёнка. — Не бери в голову, заживёт уже к завтрашнему дню, — покачала головой женщина, поправляя на плече сумку, звякнувшую многочисленными склянками. — И слова Бэйна в голову не бери, он молод, а потому вспыльчив. Женщина снова поправила сумку, на плече под лямкой показалась красная полоса. — Давайте я вам помогу, — предложил Гарри, протягивая руку. — Хорошо, — кивнула женщина, протягивая сотканную из каких-то сухих растений сумку. — Но твои отношения с Бэйном это не улучшит. Гарри пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему нет дела до чьего-то отношения к нему. Женщина улыбнулась, от чего её лицо, словно карта мира, покрылось линиями меридиан. Благодаря маленькому росту своей спутницы, Гарри поспевал за ней, и к тому же успевал крутить головой, вглядываясь в незнакомый для себя уклад чужой жизни. Многие кентавры подходили к его спутнице, чтобы выразить своё почтение. Они прижимались лбами к её рукам или просто почтительно склонялись, а при виде мага за её спиной пугливо вглядывались в её лицо, но, так и не получив ответа, уходили. Женщина иногда кидала на Гарри вопросительный взгляд, но он не задавал вопросов, чем, кажется, она была очень довольна. Несмотря на ореол святости, покрывавший женщину и немного самого Гарри, местные жители продолжали провожать его неоднозначными взглядами: женщины прятали за спины детей, а мужчины хватались за оружие — копья, мечи, луки, а иногда и более современное вроде автоматов. За эту деталь и зацепился Гарри. — С каких пор кентавры используют маггловское оружие? — С тех же, с каких маги начали это делать, — спокойно ответила женщина, даже не оглядываясь на Гарри. — Вы втянули всех нас в войну, нет ничего удивительного в том, что мои братья и сёстры хотят защитить себя. — Это начали не мы, — нахмурился Гарри, но его спутница только покачала головой, мягко улыбаясь. Гарри уже было хотел начать спор, но она вдруг обернулась на него. — Мы не хотим войны. Нас осталось так мало… Я не хочу, чтобы все они погибли… Хоть и вижу, что конец уже определён, — глаза её при этих словах сверкали каким-то пугающим светом, отчего Гарри вдруг почувствовал себя неудобно, как будто он сам собирается убить каждого в этом лагере. — Дорран не так уверен в этом будущем, — неуверенно ответил Гарри, не в силах дальше смотреть в пугающие глаза напротив. — Будущее переменчиво, а мой муж слишком сильно хочет верить в лучшее, — покачала головой женщина, и несколько седых прядок выпало из её причёски. — А какое будущее видите вы?.. Ответа Гарри так и не получил. Женщина просто ушла, не удостоив его больше и взглядом. В личном рейтинге общения кентавры пока что были даже хуже гоблинов, а это нужно было постараться умудриться. Таинственные и загадочные, они выводили из себя многозначностью ответов и пугающей отрешённостью, типичной для всех, кто касается тонкого мира. И тем не менее, Гарри всё ещё не терял надежды. Пока вождь готов слушать — Гарри готов пытаться.

***

До конца дня Гарри потратил на бесцельное брожение по лагерю. Один из, видимо, дружков Бэйна ходил за ним по пятам, и Гарри, как приличный человек, притворялся, что он слежки не замечает. Нового разговора завести ни с кем так и не получилось. Каждый кентавр считал своим долгом нахмуриться при его появлении, убежать или, в худшем случае, наставить на него оружие, а потому «прощупывать почву» пришлось без какой-либо помощи. Лагерь кентавров поражал своими размерами, явно превышая размер лагеря магов. О каком таком «малом количестве оставшихся кентавров» говорила его недавняя спутница, Гарри так и не понял. Волшебников осталось куда меньше, а ведь это не последний табун. Лагерь раскинулся в низине посреди густого леса, его наверняка было не видно с земли даже с близкого расстояния, а учитывая густоту посадки растений на территории — с неба тоже заметить лагерь было сложно. Словом, отличное укрытие. Было чему поучиться. Так или иначе, кое-что всё же заметить удалось. Несмотря на всеобщую сплочённость, внутри табуна явно существовало какое-то противостояние. Когда кто-то особо молодой и вспыльчивый хватался за оружие при виде мага, всегда находился кто-то из старой гвардии, кто останавливал его. Вспышка тут же тухла, и двое кентавров расходились в разные стороны. Вторая важная вещь, которая была заметна с первого взгляда — его боялись. В отличие от гоблинов, с кентаврами маги никогда открыто не воевали и даже всегда давали им то, что те просили, будь то резервации или даже магические предметы для их быта. Более того, Гарри, как и Рона, явно обыскали и забрали всё оружие. Так с чего бы им бояться его?.. За брожением по лагерю Гарри и не заметил, как наступил вечер. Как-то незаметно жители лагеря стали стекаться к центральному костру, вспыхнувшему языками пламени до самых звёзд. Пытаясь не отставать от толпы, Гарри двинулся вместе со всеми и очень скоро столкнулся с Роном, которого точно также течение толпы несло к месту всеобщей встречи. — Гарри! — с явным облегчением улыбнулся рыжий. — Я уж испугался, что тебя уже убили наши будущие новые союзники. — Заткнись, Рон, — шикнул Гарри, ухмыляясь, и пихнул друга локтем в бок. Рон улыбнулся уголками губ, но веселье быстро пропало, когда откуда-то, как будто со всех сторон, зазвучали звуки барабанов. Громкость всё нарастала, а костёр, виднеющийся белым пятном даже в толпе высоких кентавров, будто становился всё выше и ярче. Стук нарастал, будто сама земля вибрировала от ударов, а собственное сердце подстраивалось под заданный ритм. — Не отказался бы сейчас от палочки или хотя бы ножа, — прошептал Рон, и Гарри искренне понадеялся, что только он услышал слова друга. Гул ударов нарастал, толпа вокруг не переставала двигаться — Гарри только и успевал, что уклоняться, чтобы никто не наступил ему копытом на ногу — и вдруг всё замерло. Собственное дыхание показалось слишком громким, а сердце продолжало отстукивать ритм в ушах. Гарри нервно оглянулся, и вдруг толпа разошлась, создав живой коридор, ведущий прямо к огню. Ступая по еловому настилу, в сохраняющейся тишине Гарри, а за ним и Рон, двинулись к пламени, на фоне которого, словно боги из старых легенд, стояли, обезличенные в тенях, Бэйн, Дорран и знакомая Гарри женщина-кентавр. Как только маги вошли в круг, образованный вокруг костра, коридор за их спинами сомкнулся, и все почтительно склонились, прижимая кулак правой руки к сердцу. Гарри в который раз пожалел, что не взял с собой Малфоя. Тот-то наверняка знал, что означает этот жест и надо ли им его повторять. Пока задавался вопросами об этикете другой расы, Дорран сделал шаг вперёд и вскинул руки к небу, будто собирая в ладонях лунный свет. И, может быть, Гарри и показалось, но будто бы сама луна стала ярче, когда все кентавры повторили за ним, всё ещё почтительно склоняя головы. Когда непонятный обряд закончился, поляну наполнил гул от множества разговоров. Именно этот момент выбрал Гарри, чтобы тихо шепнуть Рону: «Говорить буду я». Тот в ответ лишь пожал плечами, явно и без предупреждения не горя желанием вести переговоры. Он здесь по совсем другой причине. — Братья и сестры! — сказал наконец Дорран, и Гарри порадовался, что успел проинструктировать Рона. — Сегодня особенный день, потому что под взглядом луны сегодня решится судьба волшебного народа, — Гарри ощутил, как каждая мышца в его теле напряглась почти до дрожи. Неужели кентавры знают, в каком маги плачевном положении?.. Неужели они видели в их будущем что-то, что приведёт всех магов к смерти? — Наши гости сегодня пришли просить нас о чём-то, — толпа зашумела, но Гарри так и не смог уловить ни слова из того, что шептали за его спиной. — Так давайте же выслушаем их! Бэйн, стоящий за правым плечом своего вождя, закатил глаза, и Гарри вдруг понял, что тот ещё совсем молод. Сколько ему по человеческим меркам?.. Лет 17?.. Может, даже меньше. Раздумывая над этим, чтобы не нервничать лишний раз, Гарри сделал большой шаг вперёд, разворачиваясь вполоборота к толпе. — Я пришёл просить вас о помощи и дружбе, — начал он, но его перебил недоверчивый фырк и звуки ударов копыт о землю. — О какой дружбе может идти речь, маг?.. — фыркнул Бэйн, скрещивая руки на груди. — Из-за вас весь магический мир рушится, а мы вынуждены бежать и бросать свой дом. — В прошлом кентавры и волшебники никогда не были врагами, — попытался возразить Гарри, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что ему так долго рассказывала Гермиона. — Но и друзьями тоже, — влезла в разговор женщина. Гарри кинул взгляд на Доррана, который, по его мнению, был более всех миролюбиво настроен, но вождь стоял, устало прикрыв глаза, будто выжидая чего-то. — Это правда, когда-то в прошлом нас связывал договор, однако ныне каждая его строчка была утеряна и забыта. Гарри прикрыл глаза, невероятное чувство злости снова накрыло его с головой. Магия запульсировала на кончиках пальцев, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять алый туман, вставший перед глазами. — Вы не сможете сбегать от войны вечно, — твёрдо заявил он, не открывая глаз. Толпа возмущённо загудела, земля задрожала от того, сколько кентавров било по ней копытами. — Мы и не собираемся бежать! — почти закричал Бэйн. — Но сражаться на вашей стороне мы не будем. — Да почему, Мордрет вас побери?! — не выдержал Гарри, распахивая глаза. — Потому что я скорее сам, своими собственными руками уничтожу весь табун, чем соглашусь помочь тем, кто ни во что не ставит мой народ! — Бэйн полыхал гневом, который подпитывала возмущённо гудящая толпа. — Вы загнали нас в резервации, откупаясь от нас безделушками, а когда вам понадобилась помощь и вы сами оказались в таких же условиях, как и мы… — Как ты смеешь сравнивать?.. — прошипел сквозь зубы Гарри, магия буйным потоком вспыхнула вокруг него, и несколько кентавров за его спиной вскрикнули от страха. — Вы жили так, как хотели, и никто не запрещал вам жить по-другому, а на нас напали, — маг с такой силой сжал челюсти, что зубы издали предупреждающий скрип. — Тебя там не было! Ты не видел, как эти твари убивают таких, как я. Не видел, как они захватывают и как скот на бойню уводят детей, женщин и стариков, чтобы выкачивать из них магию до скончания веков только лишь для собственной комфортной жизни! — Если ты такой герой… — Да, герой, — повысил голос Гарри, не отрывая взгляда от Бэйна. — Если вы не забыли, это я убил Волдеморта. Как бы вы сейчас жили, не потрать я всё своё детство на борьбу?.. — И мы помним это, — вмешалась женщина, сжимая плечо Бэйна своей худой рукой. — И мы благодарны за это, — настойчиво повторила она, смотря на юношу, вывернувшегося из-под её руки. — Если ты действительно воюешь за правое дело… — словно переступая через себя, процедил Бэйн, — …и действительно хочешь, чтобы мы стали равноправными союзниками… зачем ты пришёл? — Гарри непонимающе нахмурился. — О какой помощи ты говоришь?.. Что тебе от нас нужно помимо дружбы? Гарри про себя чертыхнулся. Если он сейчас соврёт, кентавры это поймут. Если он скажет правду… Союзы не должны строиться на лжи, как бы горька и неудобна ни была правда. — Мы нашли древнюю книгу, — начал Гарри, переводя взгляд на огонь. Жар доходил даже с такого дальнего расстояния. — В ней описывается способ избавиться от магглов на случай, если они раскроют волшебный мир. Эта книга была написана в тёмные времена… после охоты на ведьм. — Она была утеряна, — прошептала женщина, в шоке распахивая глаза. — И при чём тут мы? — начал терять терпение Бэйн, взволнованно поглядывая на мать. — Чтобы избавиться от них, нужно провести ряд ритуалов, мы уже начали их проводить… Для одного из них нужны… особые ингредиенты. — О чём ты говоришь?! — не выдержал Бэйн, но женщина-кентавр снова удержала его на месте. Её продолжало потряхивать, когда она подняла голову и почти одними губами прошептала то, что Гарри так не хотел говорить. — Сердца. — Что?.. — переспросил Бэйн, потеряно смотря то на женщину, то на Гарри. Оба продолжали хранить молчание. — Какие ещё… сердца… Наши сердца?!.. — В том числе, — кивнул Гарри, поднимая голову. — Ваши и ещё других магических существ, — толпа, секунду назад хранившая молчание, подняла крик, каждый желал высказаться, из-за чего сделать этого не мог никто. — Послушайте, это ужасно, я понимаю, но это небольшая жертва для большой цели! Мы сможем мирно жить без магглов, волшебный мир больше не будет ограничен, весь мир будет наш!.. Слова Гарри, кажется, только ухудшили положение, чего сам Гарри решительно не мог понять. Да, это всё ужасно, но в новом, настоящем мире было много и более ужасных вещей, которые происходят каждый день и без такой благородной цели. Гарри бросил взгляд на Доррана, тот смотрел на Бэйна, будто боясь и одновременно точно зная, что произойдёт. — …Скажи мне, маг, — прошептал Бэйн, и толпа вмиг смолкла. — А сердца волшебников в этом списке ингредиентов есть?.. — Гарри отрицательно помотал головой, толпа снова заропотала. — Тогда какое право ты имеешь требовать от нас чего-то настолько ужасного?! Давай! Иди и убей того, на кого я укажу из твоего народа! А иначе я прострелю твою голову! При этих словах Бэйн достал из-за спины лук, нацеливая стрелу прямо на голову Гарри. Магия скручивалась в потоки вокруг мага, и Гарри был уверен, даже если Бэйн выстрелит, стрела не достигнет своей цели, и всё же он сделал шаг вперёд. — Ты думаешь, я не готов к жертвам среди своих людей?.. Я каждую неделю теряю их. Каждую неделю кто-то не возвращается назад, а проклятых фабрик, ворующих нашу магию, как будто бы и меньше не становится, — Гарри приблизился настолько близко, что кончик стрелы почти что касался его переносицы. — Так что да, если бы так стоял вопрос… Я бы лично убил любого, если бы это было нужно. Бэйн недоверчиво смотрел в ответ, и Гарри боковым взглядом заметил, что в него целится уже не только он. Сотни кентавров направили на него свои стрелы и дула пистолетов. Рон, который неумолимой тенью следовал за другом, прикрывая ему спину, напрягся где-то позади, готовый броситься в бой. Гарри чувствовал это по потокам исходящей от него магии. Все они ждали вердикта, Гарри ждал его не меньше. — Я тебе не верю, маг, — ответил Бэйн и отпустил тетиву, однако ещё до того, как наконечник столкнулся с буквально уплотнившейся в воздухе магией, крепкая загорелая рука Доррана перехватила её. — Гарри Поттер и его спутник — гости нашего племени. Мы не должны трогать его, особенно под взглядом матери-луны. Напряжённая атмосфера лопнула, как натянутая стрела. Те, кто только что был готов убивать, сейчас не знали, что делать. — Ты совсем ополоумел, старик?! — впрочем, Бэйна это не касалось. — Они хотят нашей смерти, хотят выдрать сердце из груди одного из нас, а ты его защищаешь! — Звёзды сегодня велят быть терпимей, — спокойно ответил Дорран. — Твои звёзды ни черта не знают! — взревел Бэйн, хватаясь за голову. — Звёзды — это мёртвые камни в небе! Только и всего! И ты!.. Ты предатель, если стоишь у меня на пути! Дорран покачал головой, закрывая своим телом волшебников. — Маги останутся на ночь, а когда час Урана пройдёт, они покинут лагерь, — Дорран кинул спокойный и немного расфокусированный взгляд на взволнованную толпу. — …живые и невредимы. Бэйн зарычал, словно дикий зверь, и рванул в толпу, скрываясь в ней. Женщина-кентавр последовала за ним, и Гарри только сейчас вдруг подумал, что Бэйн почти наверняка её сын. Толпа, будто потерявшая опору башня из песка, рассыпалась по поляне, а затем и вовсе почти что исчезла. Теперь это была не злобная толпа. Теперь это были просто уставшие кентавры, наконец-то получившие заслуженный ужин. Дорран, всё ещё стоявший перед магами, не оборачиваясь, двинулся вперёд, и Гарри, сам от себя не ожидая, рванул за ним, кивнув всё ещё напряжённому Рону. Один вопрос никак не шёл у него из головы. Вопрос был дурацкий, но занимал голову весь день и отчего-то сейчас показался особенно интересным. Гарри был уверен, что не сможет заснуть, если не узнает ответ. — Дорран!.. — вождь остановился. Они отошли на достаточное расстояние, и теперь вокруг них почти не было кентавров. — Я хотел кое-что узнать… Сегодня ваш сын сказал кое-что, что заинтересовало меня. Кажется, ему не нравится его имя… Я слышал, что вы даёте имена своим детям, предвидя их судьбу. Что значит его? Дорран долго молчал, вглядываясь в звёздное небо, проступающее сквозь кроны. Гарри уже потерял надежду на ответ и искал варианты, как незаметно уйти, чтобы не отвлекать вождя от размышлений, однако, когда он уже развернулся, Дорран ответил. — Бэйн значит «Погибель».