Этиология

Путь домой оказался чертовски долгим. Чертовски. Если не сказать покрепче. Всё тело ломило, кажется, у Гарри поднялась температура. По ощущениям, магии в нём осталось на пару Люмосов, а в голове парил мерзкий туман, в котором вязли мысли. В руке приходилось нести сердце, обмотанное тканью, к которому прилагались мерзкий запах, мерзкие ощущения и мерзкие мысли. Ко всему прочему, рядом шёл ноющий Рон — ему хорошо досталось в бою с кентаврами, а один из магглов умудрился пулей задеть плечо, что привело к значительному кровотечению и бесконечному нытью. Словом, как уже было сказано раньше, путь домой был очень долгим. Большую часть пути по весеннему лесу Гарри молчал, погружённый в свои мысли и сосредоточенный на том, чтобы его не вырвало от «чудесного» запаха или головокружения. Удивительно, но когда он предлагал сделать привал, Рон отчего-то настаивал на продолжении пути. Странное дело — спешить туда, где тебя никто не ждёт. Это, а ещё странная, возникающая на лице Рона улыбка, вызывали у Гарри дискомфорт и толком не сформированные подозрения. — Тебя не беспокоит то, что мы сделали? — спросил Гарри во время одного из немногих привалов. Рон раздобыл где-то кролика и теперь с удовольствием жевал его, поджарив предварительно на костре. — Так было нужно, — ответил Рон с набитым ртом. — Если мы хотим избавиться от магглов, чтобы мы и наши семьи могли жить в безопасности… да ты и сам знаешь. — И тебя не мучает совесть?.. — уточнил Гарри, внимательно вглядываясь в чумазое от еды лицо друга. На вопрос друга Рон нахмурился, будто не до конца понимая его суть. — Мы ведь истребили большу́ю часть представителей этой расы. — И что?.. Они враги и должны умереть, — хищно ухмыльнулся Рон, откусывая большой кусок от кролика. — По-моему, ты слишком много общаешься с Гермионой. — Зато ты её игнорируешь. — Нам обоим так лучше, — Рон сразу же стал серьёзным. — Мы совсем разные люди, хорошо, что поняли это хотя бы сейчас. К тому же, у неё же есть хорёк, она не скучает, — как-то недобро фыркнул рыжий, выкидывая оставшиеся кости в костёр. Гарри подозрительно посмотрел на друга, и не понимая той лёгкости, которая совсем не присуща новому Рону. Рону, который стал главой боевого отряда, не использующего магию. Рону, который потерял всю свою семью. Рону, у которого остались только дети где-то там, на самом севере Шотландии. Он не должен быть таким… умиротворённым. — Когда мы вернёмся, я хочу, чтобы ты сразу же отправился к гигантам. Рон удивлённо приподнял брови, но всё же кивнул, принимая задание. Гарри же и сам до конца не понимал, зачем отсылает лучшего друга так далеко от лагеря. Гиганты тупые, с ними справится кто угодно из подчинённых Рона, и всё же он решил поручить это другу. Неприятные мысли мутили голову до самого лагеря, который показался вдруг каким-то затихшим и траурным. Переглянувшись, Рон и Гарри замедлили шаг, пытаясь не издавать ни звука. Вскоре они встретили нескольких волшебников, все они облегчённо улыбались при виде Гарри, но всё же их лица оставались неизменно тревожными. Утро было ранним, не было ничего удивительного в том, что им встречалось так мало людей, и всё же странное чувство напряжения не отпускало их обоих, что было уже тревожным сигналом. Вдруг кто-то обхватил сзади ноги Гарри, и маг едва удержал под контролем всполохнувшуюся от испуга магию. — Гарри Поттер! — раздался девчачий голосок, в котором Гарри с облегчением узнал голос Молли. — Ты вернулся! Гарри улыбнулся, проводя чистой рукой по рыжей макушке девочки. Рон рядом тоже ощутимо расслабился и, махнув напоследок рукой, ушёл в сторону своей палатки. Рон, вопреки ожиданиям, не горел желанием проводить с Молли слишком много времени, может быть, из-за имени девочки, может быть, из-за её внешности, так напоминавшей ему о собственной дочери. — Что у вас тут нового? — спросил Гарри, подхватывая девочку на руки и усаживая на своём бедре, что было довольно неудобно, так как приходилось всё делать одной рукой, чтобы девочка не увидела пропитанную кровью ткань. Сложно объяснить малышке, зачем её герой выдрал сердце из чьей-то груди. — Гермиона вернулась! — радостно хлопнула в ладоши девочка. — Сегодня ночью она трансгра-… трангри-… — Трансгрессировала, — поправил Гарри, и девочка с важным видом кивнула, а затем взволнованно оглянулась по сторонам и наклонилась к уху взрослого, доверяя ему свой секрет. — Пэнси сказала мне спать, но я подглядела! Мистер Малфой нёс её как принцессу! — Молли прижала кулачки к груди, явно мечтая о том же. — Молли! — девочка вжала голову в плечи, и Гарри тут же обернулся, находя спешащую к ним Пэнси. — Ты же должна была читать книгу, что я тебе дала. — Но Пэнси!.. Тут же Гарри Поттер! — Молли указала пальчиком на Гарри, и тот не смог сдержать улыбки, впрочем, как и сама Пэнси и несколько проходящих мимо волшебников. Детей в лагере почти и не было, а у чистокровных к детям было особое отношение. — Гарри Поттер никуда не денется, иди дочитывай главу! Девочка тяжело вздохнула, и Гарри под тяжёлым взглядом Пэнси был вынужден опустить её на землю. Понуро малышка вернулась к занятиям, подгоняемая строгим взглядом Паркинсон. Именно она неожиданно взяла на себя заботу о девочке, что удивило не только Гарри, но и почти всех, кто её знал. — Пэнси, что у вас тут стряслось, пока меня не было? Все как в воду опущенные, — просил Гарри, всё ещё улыбаясь и махая рукой, пока Молли не скрылась в палатке. — Ничего такого, — слишком быстро ответила девушка и прикусила губу от осознания этого. — Да? Разве Гермиона не вернулась?.. — Пэнси отвела взгляд, явно не желая отвечать. — Что стряслось? Говори уже, сколько можно. — Вернулась этой ночью… Вся изодранная и грязная… С укусом на полбедра, — Пэнси скрестила руки на груди, облокачиваясь на стену ближайшей постройки. — От неё одни проблемы, — фыркнула она, и в её словах Гарри слышал мнение многих. — Нам только оборотня в лагере не хватало… Лучше бы осталась со своими. «Дом, милый дом», — подумал Гарри и подошёл ближе, заставив девушку вжаться в стену, и устроил кулак прямо рядом с её виском. — Со своими?.. Это ты про оборотней, что ли?.. Или про магглов?.. — Зрачки Пэнси сузились, она явно одновременно боялась и невероятно уважала мага перед собой. И от такой её реакции Гарри отчего-то стало мерзко. — Уясни сама и объясни всем, кто думает так же, как ты… Гермиона важна для нас ничуть не меньше, чем твой драгоценный Драко. И если кто-то считает её лишней — пусть валит на все четыре стороны и выбирает смерть себе по вкусу, потому что здесь ему будут больше не рады, — Гарри выпустил немного магии, от чего девушка почти перестала дышать, и вдруг стукнул кулаком возле её головы, выводя из оцепенения. — Ты меня поняла?!.. Паркинсон несколько раз кивнула и уже собралась удрать, но Гарри придержал её за локоть, сдавливая пальцами тонкую косточку в локте. — А это передай Невиллу, — добавил Гарри уже спокойным, но холодным голосом, протягивая окровавленный свёрток. — Х-хорошо. Гарри отпустил чужую руку, Паркинсон быстро скрылась, и тяжело вздохнул, потирая глаза, полные песка от недосыпа. Это он ненавидел больше всего. Все эти танцы с бубнами вокруг чистокровных. Даже сейчас, на грани истребления магов, они продолжали играть в свои политические игры, и, хоть они и признавали Гарри своим лидером, Гермиона продолжала подвергаться разного рода нападкам. К несчастью для чистокровных, самым быстрым решением их дрязг были грубые приёмы вроде угроз. Так или иначе, Гарри взволновали слова Молли и Пэнси. Не желая мучаться от волнения и незнания ещё дольше, Гарри быстрым шагом направился в свою палатку, которая стала домом не только для него, но и для Гермионы и Лиззи, отчего-то обе они, несмотря на наличие собственных шатров, предпочитали жить с Гарри. Вокруг его палатки периодически собирались зеваки, серьёзный и мрачный Мартин их разгонял. При виде Гарри его серое от усталости лицо почти что засияло. — Мистер Поттер!.. — Да-да, уже слышал, — кивнул Гарри, похлопав юношу по плечу. — Не переживай, со всем разберёмся. Иди. Спаси Молли от Паркинсон. — Хорошо, сэр!.. — Мартин не переставал улыбаться и даже несколько раз попытался отдать честь, пятясь при этом вглубь лагеря. — О, кстати! Мистер Поттер, сэр, я выполнил ваш приказ, следил за безопасностью Лиззи, позже предоставлю письменный отчёт. Гарри махнул ему рукой, и Мартин, видимо довольный этим жестом, тут же исчез в толпе зевак. Гарри сделал глубокий вздох и резко дёрнул полог палатки, входя в душное, затемнённое помещение. Всё выглядело как-то так, как он и ожидал. В воздухе витал крепкий, почти ощутимый кожей запах спирта, зелий и крови, если присмотреться, в полумраке, оставленном свечами, виднелись тёмные — Гарри мог поспорить, что при свете дня они были красными — клубочки бинта и ваты. Единственный источник света были свечи, и все они располагались в одном углу, в котором обычно и спала подруга. Гарри сделал несколько шагов вперёд и замер, заметив, что в палатке Гермиона вовсе не одна. Девушка лежала на своей кровати, а рядом с ней, сидя на земле, располагался Малфой. Его волосы были грязными, а потому блестели в свете свечей, и были как-то нелепо убраны за уши, из-за чего он казался похожим на себя в школьные годы — лопоухим и худым. Гермиона тяжело дышала — Гарри видел, как медленно, с большим трудом вздымается её грудь — а её кожа блестела от пота. Кудрявые волосы скатались на подушке, а тёмные, почти чёрные при таком освещении брови были заломлены. — Драко… — Я не хочу с тобой разговаривать, пока ты не выздоровеешь, — ответил Малфой, беря руку девушки в свои и поднося их к своим губам. — Ты же понимаешь, я уже не выздоровею. Лейкотропия… — Этого мы ещё не знаем. Может быть, всё обошлось. Вечно ты всё усложняешь раньше времени, Грейнджер. Гермиона улыбнулась, снова смотря вверх. Даже Гарри, увидевший её пару минут назад, понимал по косвенным признакам вроде жара и слабости, что всё уже и так ясно. Оба они не видели Гарри, замершего в дверях, а сам бывший аврор теперь уже не мог выйти наружу, боясь прервать чужой разговор. — Я хочу сказать тебе кое-что важное… — Гермиона, — почти застонал Драко, крепче сжимая чужую руку. — Ты же не собираешься прощаться или что-то в этом духе?.. Моя Гермиона не стала бы так драматизировать. — «Твоя Гермиона»… И кто из нас ещё любит драматизировать?.. — Гермиона снова улыбнулась, и Гарри вдруг понял ответ на вопрос, который так долго задавал себе. Если Гермиона любила Рона и Малфоя, значит ли это, что у них есть что-то общее?.. Как оказалось, да. Они оба заставляли её улыбаться даже в самые тяжёлые для неё моменты. — Нет, я на самом деле хотела кое-что тебе сказать. Гермиона замолчала, опустив взгляд, и Драко нежно сжал её руку в своих, побуждая продолжить. — М?.. — промычал Драко, и только после этого Гермиона всё же продолжила. — Я понимаю, что теперь всё будет по-другому… — Грейнджер! — Не перебивай меня!.. Не перебивай… пожалуйста, — Драко после небольшой заминки всё же кивнул, и тогда волшебница продолжила. — Я понимаю, что теперь, когда я заразилась лейкотропией, всё изменится. И я… Я так виновата перед тобой за это!.. Перед тобой, и перед Гарри, и перед Лиззи, и перед остальными, — голос Гермионы дрожал, она явно пыталась не расплакаться. — Я была такой… дурой! Даже после гоблинов… Я всё ещё хотела верить, что мы не одиноки… что мы просто ещё не нашли союзников! Я рассчитывала, что даже при худшем раскладе они хотя бы будут придерживаться договора… Но тогда… — Гермиона всхлипнула и вытерла рукой побежавшие по щекам слёзы. — Они звери, — припечатала она и снова всхлипнула. — Но самое ужасное, что я потратила… годы жизни на то, чтобы защитить их всех!.. Драко самого трясло, и он резко поднялся с колен, обнимая девушку и утыкаясь подбородком ей в макушку, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Через несколько бесконечно долгих секунд Гермиона отстранилась, и Драко уселся на край её кровати, не размыкая до конца объятий. — Из-за своей глупости я стала обузой для всех вас. И… и я пойму, если ты захочешь прервать наши отношения, — девушка отвела взгляд. Гарри не мог видеть лица блондина, потому что тот сидел к нему спиной, но весь его силуэт как будто подобрался из-за этих слов. — Ты и так… и так всё время защищал меня. Я не буду осуждать тебя… слова плохого не скажу и не подумаю, если ты… — Ты и вправду такая дура, — прошептал Драко, и Гарри вдруг услышал слёзы в его голосе. — Я всю жизнь жил так, как от меня ожидали. Сначала был идеальным сыном, потом идеальным слизеринцем, потом пожирателем смерти, потом пытался стать тем, кого общество бы снова приняло, но теперь мне настолько всё равно, — Драко обхватил руками лицо Гермионы, нежно убирая выбившиеся пряди её волос. — Я люблю тебя, Гермиона Джин Грейнджер. Люблю, потому что за всё время ты не ждала от меня ничего, не заставляла стать кем-то, кем я не являюсь. Я сам по себе был для тебя хорош. И ты для меня достаточно хороша. Всегда. Гермиона уже не стесняясь плакала, из-за чего пальцы Драко быстро стали мокрыми, что, видимо, его не особо волновало. Гермиона вдруг дёрнулась вперёд, крепко обнимая блондина. Так они сидели какое-то время. Не размыкая объятий Драко спросил. — Это всё, что ты хотела мне сказать?.. Ничего существенного, как и ожидалось. Могла бы сказать это, когда выздоровеешь, — наигранно недовольно пробубнил Драко, снова заставив Гермиону улыбнуться. — Нет, не всё. Я хотела спросить… Я знаю, что сейчас не время, и мы в процессе ужасной войны, и каждый день гибнут люди… — Гермиона. — …но если ты всё ещё хочешь… Я была бы рада стать твоей женой. Послышался резкий вздох, а затем девушку вдруг выдернули из кровати, втягивая в ещё более крепкие объятия. Драко нервно рассмеялся, как будто с его души упал исполинского размера валун. — Мерлин!.. Эту женщину должен был укусить оборотень, чтобы она согласилась!.. — Гермиона снова рассмеялась, смех её был такой же счастливый и лёгкий, как у Малфоя. — А ты что там стоишь, Поттер?.. Принёс бы что ли что-нибудь выпить! Мерлин! Она будет моей женой! — Гарри!.. — воскликнула смущённая Гермиона, заправляя прядку волос за ухо. — Ты давно там стоишь?.. — Не очень, — хмыкнул Гарри, и вправду направляясь на кухню, чтобы вскрыть их скромные запасы алкоголя. — О, ты же не против, чтобы Астория была свидетельницей?.. Просто мечтаю снова жениться раньше, чем она выйдет замуж!.. — раздалось из-за спины, пока Гарри рылся по ящикам.