Этиология

Оказывается, подготовка к свадьбе, даже когда она по сути является пиром во время чумы, очень нудное занятие. Малфой не был бы Малфоем, если бы не попытался достать лучшее даже в таких условиях. Кроме того, он оказался достаточно наглым, чтобы припахать к подготовке Невилла — «Кто лучше тебя разбирается во всей этой зелёной бутафории?.. И да, прошу, никаких лилий» — и даже недовольную Пэнси. Гарри не припахивали, он припахался сам, а Гермиона была освобождена от подготовки по причине состояния здоровья. Удивительно, но как только новость о свадьбе распространилась по лагерю, а затем подкрепилась активным одобрением Гарри, радостная суета обхватила почти всех волшебников. Гарри не стал об этом напоминать, потому что не сомневался, что Гермиона с Драко и сами отлично всё помнят, но их свадьба должна была стать завершающим ритуалом в череде, указанной в книге. Пока они с Роном добирались до кентавров на своих двоих, истребляли их сотнями, а затем топали всё также на своих двоих обратно, прошло без малого почти две недели. За это время Невилл под руководством Драко, следуя переведённым инструкциям Лиззи, провёл оставшиеся обряды, завязанные на травах. Теперь же пришла очередь новых трудностей: ритуал погребения, ритуал рождения, ритуал создания новой семьи. Словом, похороны — этого у них было в избытке — рождение — этот пункт вызвал вопросы, но потом оказалось, что и обычный день рождения подойдёт — и вот, наконец, свадьба. День рождения Молли отметили в суете, Гарри хотел бы сделать всё иначе, но её день рождения единственный подходил под нужные им даты, так что… скромный пирог — сложно сделать изысканный торт в лесу — несколько взрослых гостей и праздничные колпачки, которые умудрилась сделать Пэнси. Он, Пэнси, Мартин и Лиззи провели с малышкой целый день, отложив все свои несомненно важные дела. К ним заглянули буквально на несколько игр почти все обитатели лагеря, и к концу дня девочка выглядела счастливой и уставшей. Гарри уже почти забыл про ритуал, но Драко принёс специальное зелье, которое вываривал ночами в перерывах в подготовке к собственному ритуалу, и, глядя на его синяки под серыми глазами, он был вынужден начать. Какое-то время Гарри боялся взглянуть на Молли, но когда сделал это, ему вдруг стало стыдно. Мерзкое, жгучее чувство расползалось по горлу и стекало вниз, охватывая весь живот. — Я обещаю, следующий твой день рождения будет совсем другим, — сказал Гарри и нежно провёл кисточкой — конечно же, особой, кто бы сомневался — по лбу девочки, вырисовывая сложные руны. — Лучше?.. — нахмурилась девочка, и Гарри тут же нежно коснулся её лба пальцами, чтобы она расслабила его и не смазала всё, что он успел нарисовать. — Конечно, — кивнул Гарри и дорисовал оставшиеся знаки, откладывая зелье и кисточку в сторону. — Через год всё изменится. Мы сможем больше не прятаться и ни с кем не сражаться. Девочка улыбнулась, зевнула несколько раз, после чего улеглась в постель. — Было бы замечательно, — Молли снова улыбнулась, и Гарри улыбнулся ей в ответ, даже если девочка этого не видела. — Кстати! Гарри Поттер, а ты знаешь, что я буду цветочницей?.. Мистер Малфой доверил мне эту роль… правда… — Молли снова зевнула, её глаза слипались. — …Я не знаю, что эти цветочницы должны делать… но звучит очень краси…во… Малышка заснула почти сразу, но Гарри ещё сидел с ней какое-то время, проговаривая про себя своё обещание, будто цементируя его повторением. В конце концов ему пришлось встать, когда левая рука затекла, а поясницу начало ломить от неудобного положения. Выйдя на свежий воздух, уже совсем по-весеннему тёплый, Гарри прикрыл глаза, видя перед внутренним взором тысячи нитей магии, пронзающих лагерь. Даже сейчас, ночью, лагерь горел жизнью. Гарри потянулся, разминая затёкшие мышцы, и едва удержался от мгновенной атаки, когда позади него раздалось привлекающее внимание покашливание. Резко обернувшись, Гарри увидел Малфоя, видимо оставшегося возле палатки, в которой спала девочка, после того, как отдал флакон с зельем. — Моргана! Малфой, ты в курсе, что мог сейчас умереть из-за своего неуёмного желания эпично появиться?.. — Не льсти себе, Поттер. Ты, к сожалению, вынужден признать, крут, но не настолько, как пытаешься показать. — О, слизеринские беседы, — тяжело вздохнул Гарри. — Я не в настроении упражняться в остроумии. И так целый день этим занимаюсь. — Тебя никто не просил, — тут же огрызнулся Малфой, на что Гарри тяжело вздохнул и покачал головой, собираясь поскорее дойти до своей палатки. Нужно было проверить Гермиону, просмотреть то, что успела перевести Лиззи и наконец-то лечь спать. Играть в игры разума в его планы не входило. — Спокойной ночи, Малфой. — Стой, — окликнул его блондин, ухватив за руку. — Поттер… Гарри, — имя Малфой произнёс тоном проигравшего, кажется, использовав его в первый раз. — Я не это хотел сказать. — Да?.. Для лорда благородного дома Малфой Вы слишком плохо… — Поттер!.. — перебил его Малфой, и Гарри расплылся в улыбке от того, что смог взбесить Малфоя. Несмотря на заметно улучшившиеся отношения, прежние привычки подкалывать друг друга никуда не делись. — Гарри, я хотел тебя попросить провести нашу церемонию… Если у тебя, конечно, есть на это время в твоём плотном графике, — не удержался от шпильки Драко и расплылся в улыбке от вытянувшегося от удивления лица Гарри. — Ты серьёзно?.. Теперь, по прошествии огромного количества часов занятий с Вальпругой Блэк и полутора лет жизни в компании кучки чистокровных, помешанных на выдуманных ими самими правилах, Гарри понимал важность поступившего предложения. Тот, кто проводит церемонию, выступает посредником между магией и возлюбленными и как бы поручается за них. Было много ограничений для того, чтобы стать таким человеком, как и всегда, когда дело касалось традиций. Этот человек должен быть уверен в любви пары, а пара должна была абсолютно доверять ему и считать приближенным к их будущей семье человеком. В общем-то это было чем-то вроде крестин, но для чьих-то отношений. — Как я уже сказал, только если у тебя нет других дел, — улыбнулся Малфой. — Слушай, ты же знаешь, если ты мне не доверяешь, доверия Гермионы на двоих не хватит. — Да, я знаю. Не переживай, это было наше общее решение, — протараторил Малфой, от смущения не смотря больше в глаза Гарри. Некоторое время Гарри просто молча смотрел на блондина, нервно переминающегося с ноги на ногу, наблюдая за тем, как с каждой секундой нарастало волнение слизеринца. — Да, хорошо, я согласен, — сказал он в конце концов, и Драко тут же удивлённо уставился на него, будто до конца не веря, что на его просьбу ответили согласием. — Что ты так смотришь?.. Я верю в ваши отношения, с твоих слов вы оба доверяете мне… Опустим тот факт, что если ритуал проведу именно я, претензий к вашему союзу у чистокровных будет меньше. Малфой ещё несколько раз осоловело моргнул и решительно протянул руку в ответ, крепко сжимая ладонь. — Растёшь, Поттер, — ухмыльнулся Малфой, а затем вдруг снова стал серьёзным. — Можешь не переживать, я действительно её люблю. — Ага, — кивнул Гарри, уже разворачиваясь к собеседнику спиной. Гарри действительно не сомневался. Он видел все их прикосновения и неприкрытую заботу друг о друге. Видел, как Малфой меняется рядом с Гермионой, как будто снимая хоть ненадолго маску высокомерного говнюка, а Гермиона расцветала улыбкой рядом с ним даже в самые дерьмовые моменты их жизни. Были и более весомые доказательства, скрытые в действиях, а не словах, их замечаешь только ретроспективно, когда благодарить уже поздно. Не то, чтобы Гарри специально за ними следил, но работа выжгла в нём навык замечать мельчайшие детали, сохраняя их в памяти до лучших времён.

***

День «Х» наступил через три дня, как того требовала книга. Гарри стоял ближе всех к арке и Малфою, и его взгляд то и дело цеплялся за счастливые лица гостей напротив. Казалось бы, какие они, к чёрту, гости, если никуда не приходили, так как сами живут в этом же лагере, и более того, даже сами устанавливали эту арку?.. Но, похоже, этот вопрос волновал его одного. Все были счастливы, улыбаясь и иногда нагибаясь друг к другу, чтобы что-то прошептать. Но самым ярким, сияющим источником счастья был Малфой. Если вам кажется, что организовать свадебную церемонию посреди леса фактически после апокалипсиса, когда вас желает убить подавляющее большинство обитателей планеты, невозможно, вы просто не знаете Драко Малфоя. В самом центре их поселения — Гарри готов поклясться, что раньше тут стояла чья-то палатка — стояла красивая арка, сплетённая из веток деревьев и украшенная хрупкими в своей красоте весенними цветами, которые будто бы настоящим шлейфом, тянущимся за аркой, расползались по земле, окутывая гостей вокруг. Перед аркой были расставлены сколоченные буквально на днях деревянные скамьи, на которых разместились многочисленные гости, а чуть вдалеке, так, чтобы не привлекать лишнего внимания до нужного момента, стояли столы с разными закусками и напитками. Над головами гостей раскинулись ещё пока голые ветки деревьев, но даже они были украшены маленькими зелёными цветами и свечками, которые должны были зажечься ближе к ночи. Все гости постарались одеться максимально празднично, что довольно сложно, учитывая их ситуацию. Невилл накануне жаловался Гарри, что его задёргали, прося помочь им выбелить одежду с помощью каких-нибудь растений. Как бы Невилл не ворчал, такое растение нашлось — к счастью для всех остальных, потому что иначе, Гарри уверен, Малфой заставил бы всех сходить за покупками, чего бы это им не стоило — и теперь большинство гостей было в белом, что отлично гармонировало с декором мероприятия. Сам Малфой расстарался больше всех — он где-то нашёл тёмный пиджак, приличную обувь и даже галстук. В нагрудном кармане болтались тоненькие цветочки, используемые в декоре, а волосы были зачёсаны на бок и, кажется, чем-то закреплены. Однако, несмотря на красивый внешний вид, больше всего привлекало внимание его лицо, которое не переставало улыбаться, даже когда он специально пытался стать серьёзным. Руки слегка дрожали, и он взволнованно вглядывался куда-то вперёд, ища глазами ту, ради которой вообще приложил столько усилий. Гарри перевёл взгляд на гостей. На первых рядах сидели условно близкие друзья: взволнованный Невилл, серьёзный Нотт, больше, как и всегда в последнее время, наблюдающий за Гарри, чем за женихом, задумчивая Пэнси в коротком платье с вертлявой Молли на коленях, рядом с ней горой возвышался счастливый за друга Блейз, а с самого края стоял пустой стул. Пришлось крепко задуматься, чтобы вспомнить, чьего лица на этом празднике жизни он не увидел — Рона.

— Ты не думаешь, что это странно? — уточнил Гарри, поддерживая подругу, пока та пыталась подняться на ноги.

— Гарри, он ведь мой друг, — с тяжёлым вздохом сказала Гермиона и зашипела сквозь зубы от боли. — Долгие годы мы были самыми близкими друг для друга людьми, — сказала она уже сквозь сжатые зубы, и Гарри поспешил вернуть её в постель.

И всё же, видимо, Гарри был прав. Рон не пришёл. Не захотел прийти. И Гарри не мог его за это осуждать. Джинни тоже пыталась познакомить его со своим новым парнем. Мерлин, это было так давно, как будто в другой жизни. И тогда он не пошёл, хоть и согласился изначально. А Джинни не стала потом слать письма с дурацкими вопросами. Хоть за это спасибо. Вдруг рядом послышался громкий вздох Малфоя, и Гарри поднял удивлённый взгляд сначала на него, а затем, следуя его взгляду, на Гермиону, медленно идущую по проходу. Среди гостей послышались восхищённые вздохи, снова поднялся гул от шёпотков людей, и Гарри не мог их осуждать. Она была прекрасна. Её платье облегало стройный стан, а затем струилось свободным кроем ниже бёдер, благодаря чему объёмная повязка, всё ещё наложенная на её ногу, не была заметна. В целом платье закрывало почти все участки кожи, прикрывая воротом даже шею, и всё же оно не казалось излишне закрытым или старомодным. Ткань явно была не слишком дорогой, но скроено платье было так чудесно, что даже Гарри, который ходил последний год в двух рубашках и одних свободных штанах, заметил это. Волосы подруги были по обыкновению распущены, но при этом уложены аккуратными волнами, скатывающимися по спине чуть ниже уровня лопаток. Вместо фаты в тёмных волосах можно было заметить те же самые цветы, что Гермиона держала в руках. После болезни и большой кровопотери её кожа была особенно бледной, из-за чего тёмные глаза в окружении густых ресниц, блестящие от счастья, особенно сильно выделялись. Где-то на середине пути она подняла взгляд — что противоречило обычаям — и улыбнулась. Рядом раздался громкий выдох. И Гарри понял, что Малфой всё это время не дышал. Она медленно продвигалась по центральному проходу, и Гарри следил за каждым её шагом, боясь, что она может упасть. Именно он занимался с ней всё это время, помогая вставать на ноги. Он точно знал, насколько ей сейчас больно от каждого шага, однако внешне это было незаметно. На лице подруги играла лёгкая улыбка, из-за чего в уголках губ и вокруг глаз проявились тонки морщинки. За пару шагов до арки она вдруг особенно сильно побледнела, поджав на секунду губы в тонкую линию, и Драко тут же шагнул к ней навстречу, приподнимая её в своих объятиях и давая ноге отдохнуть. Это движение получилось настолько естественным, что гости, смотрящие на них со спины, не догадались о его причинах. Драко бережно поставил Гермиону на ноги уже возле самой арки, но так и не отпустил её руки. Они неотрывно смотрели друг на друга, и стояли бы так ещё долго, если бы Гарри не привлёк к себе внимание кашлем. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы провести ритуал соединения душ, — сказал он помпезно, обводя взглядом всех собравшихся. Ещё год назад он бы скорее задушил себя собственным галстуком, чем произнёс речь перед таким количеством человек, но теперь это стало рутиной. — Если здесь есть те, кто против этого брака, прошу сказать об этом сейчас… — несколько человек на задних рядах недовольно поджали губы, но промолчали, столкнувшись с мерцающими в темноте зелёными глазами, большинство же взволнованно заозирались по сторонам. — В таком случае прошу жениха и невесту произнести свои клятвы, которые я затем закреплю. Всё это были лишь слова. На самом деле все в лагере и так были в курсе того, что будет происходить. Ещё тридцать лет назад все браки заключались только таким образом. В последние годы появилась мода на всё маггловское, в том числе и на способы заключения брака. Мало кто был настолько уверен, чтобы приносить клятвы перед Магией. Влюблённость проходит, клятвы остаются. От этой мысли Гарри снова перевёл взгляд на пустующий стул Рона. «Чем же он занят сейчас?» — возникла вдруг тревожная мысль. — «Чем он занят, когда лагерь пуст, а все его обитатели здесь?..» Взгляд невольно метнулся к Лиззи, сидящей во втором ряду. Книги при ней не было. Мерзкое чувство патокой расползлось где-то внутри, а по спине пробежал холодок. «Нужно найти его!» — паническая мысль быстро захватила сознание, сердце забилось чаще. — «Мы не можем так рисковать!» Гарри уже хотел сделать шаг в сторону, а затем рвануть к собственной палатке, в которой была спрятана книга, когда Гермиона начала говорить, возвращая его в реальность. — Я обещаю быть рядом с тобой столько, сколько ты сам того захочешь, — сказала она, и Малфой ощутимо вздрогнул, крепче сжимая её руку в своей. — Обещаю ценить тебя таким, какой ты есть, — Гермиона посмотрела вниз, переводя дыхание. — Обещаю любить тебя до конца своей жизни. Глаза Драко подозрительно покраснели, потому что оба они, и Гарри, и Драко знали, что последнего обещания девушка давать была не должна. Это было глупое обещание, которое, как понимал Гарри, наученный горьким опытом, не всегда возможно выполнить. Пауза затянулась, и Гермиона несильно сжала чужую руку, без слов прося продолжить. — Я обещаю быть тебе поддержкой до самого конца, — голос жениха чуть дрогнул. — Обещаю понимать и разделять твои цели, — Гермиона расплылась в улыбке, по её щекам заструились слёзы. — Обещаю любить тебя до конца своей жизни. Гермиона и Драко не отрывали друг от друга взгляд, и Гарри пришлось их немного отстранить друг от друга, чтобы дотронуться до середины животов — места, где билось ядро их магии. Гарри только сейчас понял, что Малфой выбрал именно его ещё и поэтому. Вряд ли ему хотелось доверять своё магическое ядро дилетанту. Гарри прикрыл глаза и выдохнул воздух сквозь зубы, погружаясь в ощущение магии, пульсирующие под его пальцами. Ему предстояло тонкой линией соединить их волшебство, вызвав тем самым всплеск, который закрепит данные обещания. В обычной жизни это делалось с помощью специального заклинания, но ритуал требовал непосредственного контакта третьего лица с волшебством возлюбленных. Гарри аккуратно коснулся магии Гермионы, та прильнула к нему с любовью, теплом расползаясь по руке, а затем магии Малфоя. Эта магия поддалась с трудом и только после небольшого усилия всё же отдала скудный всплеск, тут же скрывшись в недрах тела своего хозяина. Гарри чувствовал, как по его виску течёт капля пота, но сконцентрировался на сближении двух потоков волшебства, продолжая при этом удерживать ядра в поле своего внутреннего взора. Неожиданно ощущение пульсации в висках сменилось лёгкостью, щекочущим чувством где-то в животе, а затем теплом, расползающимся по рукам и ногам. Гарри удивлённо прислушался к себе, пока два потока магии сливались и не требовали его активного участия, и на вопрошающие поиски на него обрушился поток чужих эмоций. Страх, волнение, смущение, неуверенность, но затем влюблённость, спокойствие, тепло, умиротворение… Чьи-то тяжёлые, холодные руки опустились на его плечи, ободряюще сжимая, будто подбадривая перед долгой дорогой. — Гарри, ты в порядке? — шёпотом уточнила Гермиона, вернув друга в реальность. — Да… да, — ответил он спустя недолгую паузу, всё ещё не открывая глаз. Два потока уже почти слились в один, казалось, прошло всего несколько секунд. — Теперь я понял, почему я должен был быть уверен в ваших чувствах. Гермиона облегчённо выдохнула, и в этот момент поток ветра заставил все украшения затрепетать. Гарри наконец-то открыл глаза и кивнул, после чего его оглушило аплодисментами. Тяжёлые руки всё ещё ощущались на плечах даже теперь, и Гарри нервно скосил взгляд, пытаясь увидеть того, кто стоял за ним. Стоило ему это сделать, как руки исчезли, будто их и не было, а вслед за ними погас и свет.

***

Голова гудела. Отдалённый шум голосов оглушал. Гарри поморщился, всё ещё не открывая глаз. — Что ты увидел? — спросил голос совсем рядом, и Гарри пришлось приоткрыть один глаз. Он лежал на ступеньках, ведущих в теплицы. В носу свербило от запаха чего-то хвойного. — Пэнси?.. — удивлённо переспросил он, усаживаясь поудобнее. В этом положении спина уже задеревенела. — Что ты?.. — Ты потерял сознание. Я сильно перепугалась, — сказала девушка, прижимая колени к груди. Она тоже сидела на ступеньках прямо в своём коротком платье, которое было совсем не по погоде. — Ты кого-то почувствовал?.. Ты как будто кого-то хотел увидеть. — Не бери в голову, Пэнси, — ответил Гарри, переводя взгляд на не останавливающийся праздник перед ним. Уже стемнело, и теперь поляна освещалась многочисленными огоньками. По просьбе Малфоя, подчиняющиеся Невиллу маги вырастили светлячков. Сейчас был не сезон, насекомые умрут уже к утру, если не раньше, но зато сейчас перед Гарри предстала сказочная картина. Драко и Гермиона танцевали, вокруг них много кто танцевал, но из-за медленного темпа или их одежды, они ярко выделялись в толпе. Драко иногда нагибался и что-то говорил Гермионе, так, чтобы услышала только она. Гермиона в ответ улыбалась и что-то говорила в ответ. Периодически Драко приподнимал девушку так, чтобы одна её нога стояла на его туфлях, давая возможность второй отдохнуть. Гермиона мягко улыбалась и в благодарность убирала лезущую в глаза Драко чёлку. Гарри ясно видел то, что тогда почувствовал. Это были их чувства. Это была их минута счастья. И эмоции были настолько сильны, что Гарри, почувствовав их, понял вдруг ущербность того, что ощущает сам. Его эмоции, даже если он колдовал меньше обычного, были скудными и блёклыми, в основном негативными или нейтральными. И теперь, ощутив, как это может быть… он вдруг почувствовал себя чужим на этом празднике жизни. — Когда ты спросил, кто против, — сказала вдруг Пэнси. — Я хотела поднять руку… но передумала. Гарри перевёл взгляд на девушку, о которой уже успел забыть. — Почему?.. — спросил он после слишком затянувшейся паузы. — Я ведь на самом деле не люблю его, — сказала она, не отрывая взгляда от танцующей пары. — А он любит. И она любит. И мне так захотелось сбежать, — Пэнси говорила абсолютно спокойно, глядя перед собой пустым взглядом. — Я ощутила себя… — …лишней, — продолжил Гарри, и Пэнси поражённо взглянула на него, а затем вдруг рванула вперёд и впилась в губы поцелуем. Гарри поражённо уставился в чужое лицо, которое теперь было так близко, и отстранённо отметил, что ресницы у Пэнси очень длинные и густые, а нос курносый, и что по щекам из-за постоянного нахождения на солнце расползлись блёклые веснушки, а волосы даже в таких условиях приятно пахнут какими-то цветами. И всё же… больше он не почувствовал ничего. Гарри положил руки на чужие плечи и отодвинул девушку от себя. Она выглядела потерянной и несчастной. — Извини, — сказал Гарри, потому что посчитал это правильным. Пэнси прижалась лбом к его плечу и замерла так на пару секунд. Затем она встала и скрылась в толпе гостей, так и не подняв взгляд. Гарри провёл тылом кисти по губам, смазывая чужую слюну, и снова уставился на праздник, который отлично проходил и без него.