Этиология

В обители вампиров всегда было холодно и темно. Лучи солнца практически не добирались до Ирландии, а уж тем более до отвесного склона, в котором были вырезаны немногочисленные окна. Но Тео не мёрз, потому что люди в гневе не чувствуют холода. На смену гневу пришло липкое чувство, тяжёлым камнем лежащее на корне языка. Тео потребовался целый день, чтобы понять, что это. Разочарование. После той ночи Гарри стал запираться в своей спальне. Закрытая дверь стала физическим воплощением возникшей между ними стены отчуждения. Тео видел, как Гарри с вежливой улыбкой передаёт Сангвини письма раз в несколько дней, и тот, расплываясь в клыкастой улыбке, почти что кланяется и уносит их. Иногда вампиры приносят ответы, и Тео хочется верить, что Малфой также недоволен решением Гарри, как и он сам. Судя по недовольному лицу Гарри после чтения этих посланий — так и есть. Для него всё происходящее казалось каким-то кошмаром, от которого, сколько ни щипай себя за кожу плеча, невозможно проснуться. Маг, обладающий силой, которую веками воспевали в его семье, собирается добровольно с ней расстаться. Его отец согласился терпеть безносого, заносчивого засранца и умер с облегчением, когда Волдеморт был окончательно убит. Их семья поклялась защищать тех, кто может творить древнее волшебство, помогать им на том пути, который они выбрали. Каким бы тот ни был. Тео с самого детства готовили к этому. Он помнит усталую, сгорбленную фигуру отца, вернувшегося с очередного рейда Пожирателей Смерти. Тадеуш прижимал к себе сына, мягко поглаживая по спине, и рассказывал о том будущем, которое должно настигнуть малыша Тео. Он встретит своего Лорда, чтобы научить его контролю. И вот теперь цель его жизни собирается отказаться от того, о чём его отец молился ночами, думая, что его сын не слышит. «Не надо было вообще показывать ему», — с горечью подумал Тео. Горечь. Следующее чувство, не дававшее ему замёрзнуть в этом богом забытом месте. Лёжа бессонными ночами в своей холодной постели и слушая шорохи одежды, раздающиеся от никогда не спящих соседей, Тео задавался вопросами, что если бы он тогда не повёлся на горящий интересом зелёный взгляд? Что, если бы он удержал своё любопытство в узде и не стал красоваться перед героем?.. Они бы все погибли, он был почти уверен. Было бы это лучше?.. Тео с тяжёлым вздохом перевернулся на бок, упираясь взглядом в дверь, ведущую в общую гостиную, а затем в личные покои Гарри. Даже сейчас, испытывая все эти эмоции, Тео не может избавиться от чувства уважения к этому человеку, не может перестать восхищаться им. Тео схватился за голову и сжал волосы у самой кожи в попытке вернуть себе утерянное спокойствие. Отец говорил не кормить зверя, которого не сможешь победить. И сейчас Нотт чувствовал пульсирующую в груди магию, которая рисковала уничтожить его при первой же удачной возможности. Тео прикрыл глаза, кладя раскрытую ладонь на грудь и ощущая, как биение сердца становиться медленнее. Он и сам не заметил, как собственный разум сжалился над ним, позволяя заснуть.

***

Обещанная неделя до полнолуния подходила к концу. Гарри обдумывал это, стоя перед зеркалом в полный рост, и поправлял платок на своей шее. Всё было не так уж и плохо, особенно если игнорировать скорбное лицо Нотта и его попытки уговорить изменить план. Всю неделю вампиры показывали ему свой… точнее, уже скоро и новый мир Гарри тоже. Особенности питания, ограничения, порядки и обычаи. Оказалось, почти всё, что было известно волшебникам о вампирах, было лишь полуправдой. Часть рассказанного была правдой. Например, вампиры действительно жили кланами, во главе которых стоял самый древний вампир, обративший лишь несколько десятков членов своего клана, которые в свою очередь обратили всех остальных. На этом и строилась их незамысловатая иерархия. Кто ближе к Королю, у того больше власти. Однако вампиры не боялись солнца, не сгорали под ним, но всё же яркий свет причинял им дискомфорт. Причём чем старше становился вампир, тем сильнее солнце на него влияло. Даже превратить в вампира можно было не каждый день, что сильно упрощало ситуацию в вопросах кормления. Более того, вампиры были практически неотличимы от людей, особенно бледных и уставших, коих было более чем достаточно в современном маггловском обществе. Гарри потребовалось немало времени, чтобы действительно уверовать в восхищение вампиров магией. Одно дело — слова Малфоя, совсем другое — реальность. Паранойя не давала расслабиться ни на секунду, пока он не узнал о причинах этого иррационального обожания. Магами восхищался король, а потому и его свиту охватывало похожее чувство, словно лесной пожар. — Мистер Поттер! — послышался голос Сангвини у самой двери. Гарри ещё раз поправил свою праздничную одежду и вышел в гостиную. Возле его двери стоял упомянутый вампир, чуть дальше стоял хмурый Нотт. Гарри попытался ободряюще улыбнуться ему, но тот проигнорировал его взгляд, смотря чёрными глазами-провалами перед собой. — Уже пора?.. — дождавшись быстрого кивка вампира, Гарри первым вышел из выделенных им с Тео комнат. — Сегодня такой важный день! — щебетал Сангвини, восторженно прижимая руки к груди. Вампир был одет в древнего вида пиджак, из-под которого торчала блуза с расшитыми тонкими цветными нитями ажурными рукавами. — Король более ста лет никого не обращал! Гарри улыбнулся одними уголками губ, а затем поморщился от прострелившей боли в висках. Это отвратительное чувство, возникающее, если он долго не колдовал, снова вернулось. Единственным способом избавиться от него было применение волшебства, однако в первый же день их знакомства с вампирами Король попросил не колдовать, чтобы не привлекать лишнего внимания магглов. Втроем они вышли из покоев, тут же встречаясь с несколькими вампирами, восхищённо вздыхающими при виде Гарри. Сангвини тут же приосанился, чувствуя свою важность от близости к магам. Этот день действительно был важен, сегодня должен был состояться пир. Вампиры собирались отмечать завтрашнее рождение ещё одного брата. По тёмным, гулким мраморным коридорам — Гарри несколько раз почти поскользнулся и видел, как Нотт тоже пару раз напряжённо замирал, пытаясь удержать равновесие — они добрались до главного зала, к которому, как ходы в улье, вели все коридоры этого места. Тяжёлый, намертво присоединённый к полу круглый стол — при ближайшем рассмотрении оказалось, что стол буквально выточен из того же камня, из которого состоит пол — был окружён двенадцатью стульями, часть из которых уже была занята. По периметру зала стояли столы попроще, за ними должны были располагаться доверенные лица, за пределами зала занимали свои места самые низшие сословия. Как только их процессия вошла, холод и тишина окутали залу. Все мерцающие в темноте глаза устремились на них. Головы подняли даже самые близкие к Королю вампиры, сидящие за круглым столом. Гарри ожидал презрения из-за излишнего интереса Короля к его персоне, ожидал ревности или настороженности. Но те трое, что уже были за круглым столом, лишь приветливо ему улыбнулись, а один из вампиров даже кивнул на место, которое, видимо, было отведено для Гарри. Он тут же двинулся к указанному месту, но его остановили раздавшиеся из-за спины возмущения. — Я пойду с ним, — сказал Тео, угрожающе сведя брови к переносице. — За столом могут сидеть только дети Короля! — зашипел не хуже змеи Сангвини, утаскивая сопротивляющегося Тео за собой в сторону стола для приближённых. — Поттер не ребёнок вашего Короля! — прошипел маг сквозь зубы, Гарри, видя это, не смог скрыть своего удивления. С момента вспышки гнева, произошедшей в тронном зале, Тео больше не проявлял таких сильных эмоций, ограничиваясь неодобрительными взглядами и бесконечными попытками поговорить о якобы неправильном решении Гарри. Однако сейчас в тёмных глазах Нотта горела самая настоящая ярость. — Он скоро станет им! — ответил Сангвини, крепко сжимая чужой локоть. Гарри тут же кинулся к говорившим, но прежде, чем он успел договорить, глаза Тео вспыхнули серым, и дуновение магии коснулось кожи Гарри, устремившись к магу. Тео наклонился ближе к вампиру, почти что упираясь носом в острый нос вампира. — Никогда маг не станет такой мерз… — Тео! — прервал его Гарри, оттаскивая за руку от замершего в замешательстве вампира. — Что ты творишь?! — А что творишь ты?.. — как-то обессиленно спросил Тео, обмякая и сдуваясь под взглядом Гарри. — Я делаю то, что нужно для всех оставшихся магов, — сурово ответил Гарри, и Тео виновато опустил взгляд. — И если в тебе есть хоть капля уважения ко мне, пожалуйста, не мешай мне! Встряхнув ещё раз Тео за руку, Гарри подтолкнул его в сторону места, которое тому было предназначено. Глядя на худого, ссутулившегося под грузом оставивших его эмоций, Тео казался совсем потерянным, и Гарри на миг прострелило странное дуновение чувства, в котором он с трудом распознал жалость. Вдруг откуда-то позади раздались хлопки аплодисментов, и загалдевшая было толпа снова затихла, буквально не дыша. — Отлично сказано, друг мой! — сказал Король, входя в залу решительными быстрыми шагами. При его появлении сидевшие за круглым столом вампиры поднялись на ноги, уважительно склоняя голову, а все остальные, наоборот, единым движением опустились на колени. Король, не сбавляя шаг, быстро дошёл до стола, усаживаясь на один из стульев, и улыбнулся Гарри, указывая ему лёгким кивком головы на место рядом с собой. — Прошу, мистер Поттер, присоединяйтесь к нашему празднику. Он ведь в вашу честь. Под взглядами сотни вампиров Гарри уселся рядом с Королём, чувствуя себя громоздким и неловким рядом с уточнёнными вампирами. Каждое его движение сопровождалось шорохом и скрипом, превращающимся в грохот в воцарившейся тишине. Стол ломился от еды, и было крайне неловко есть, пока каждый человек рядом с тобой только лишь изредка подносил бокал к губам. Гарри попытался съесть принесённое мясо, но нож с таким скрипом проехался по тарелке, что даже улыбка сидящего рядом Короля чуть дрогнула. — Прошу прощения, я, похоже, слишком громкий для вашего слуха. — Что вы, Гарри! — улыбнулся Король, положив руку на руку Гарри и ободряюще сжимая её. — Сегодня Ваш праздник, Вам позволено всё. — В таком случае, могу я задать пару вопросов? — уточнил Гарри, чуть ближе нагибаясь к Королю. Всё это было лишь символическим жестом. Каждый вампир в этой комнате идеально его слышал, сколь бы тихо он ни говорил, несмотря на гомон чужих разговоров. — Конечно, — клыкасто улыбнулся Король, отпивая из своего бокала. — Уже завтра Вы станете одним из моих детей. Зачем мне что-то скрывать от семьи?.. — Ммм, да, — ответил Гарри невпопад, отвлекаясь на сидящую по другую руку вампиршу. Внешне она чем-то напоминала Беллатрису, и всё время смотрела на него крайне неприятным взглядом. — Простите мою младшую дочь, она живёт новой сутью только сто пятьдесят лет, а ваша кровь… волшебно поёт для нас, — покачал головой Король, и вампирша рядом с Гарри заёрзала на стуле, как виноватый ребёнок, отчитываемый родителями. — Так о чём вы хотели спросить?.. — Для вампиров вкус крови отличается от того, как его чувствуют люди? — О, да, так и есть, — удовлетворённо кивнул Король, делая ещё один глоток из высокого бокала. В его детской руке тот казался огромным и нелепым. — Более того, кровь разных людей по вкусу тоже разная. Мой дорогой старший сын, например, очень любит кровь кентавров. Жаль, что вы не взяли его в своё предыдущее предприятие, — Гарри удивлённо проследил за взглядом Короля, замечая на другом конце стола накаченного мужчину, клыкасто улыбнувшегося Гарри, когда их взгляды встретились. — Что ж, радует, что не придётся до скончания веков испытывать только один вкус, — неловко улыбнулся Гарри, засовывая себе в рот ещё один кусочек мяса. — Почему вы зовёте их детьми? — Потому что они мои дети, — ответил Король. — Жизнь, данная им их человеческими родителями, уже давно закончилась, но та жизнь, что я дал им, продолжает течь. На губах Короля появилась нежная улыбка. Прежде Гарри даже не подозревал, что тот может чувствовать что-то настолько хорошее. — Могу и я у вас кое-что спросить?.. — уточнил Король, отвлекая Гарри от его мыслей. После кивка, вампир продолжил. — Почему вы согласились на моё предложение? Ваш… компаньон, кажется, не совсем согласен с вашим решением. Гарри невольно кинул взгляд на Тео, тот с невероятно мрачным видом сидел за своим местом, не отводя взгляда своих тёмных глаз от Гарри. — Потому что это правильно, — наконец ответил он. — Те, в ком есть волшебство, должны держаться вместе. — Король счастливо улыбнулся, несколько раз кивая головой. — Но почему вы согласились на этот союз?.. Вы могли перейти на сторону магглов. — Опустим тот факт, что их кровь… пресна, — ответил король, морща нос, будто прямо сейчас пил её. — Остальные могут не помнить, их воспоминания были погребены под тяжестью сменяемых поколений. Но мы, вампиры, отлично всё помним, потому что это происходило с нами, а не с нашими предками. — О чём вы?.. — непонимающе спросил Гарри. Король лишь покачал головой и резво слез со своего стула. Несколько вампиров тут же двинулись за ним, но Король лишь легко взмахнул рукой, останавливая их. — Мы с господином магом прогуляемся вдвоём. Оставьте нас. После этих слов Гарри поднялся со своего места, шагая вслед за Королём, устремившимся куда-то в глубь запутанных коридоров «улья». Они шли в полной тишине какое-то время, и Гарри только и успевал, что не отставать от Короля и уклоняться от свисающих с потолка тканей. — Никогда здесь не был, куда мы идём?.. — спросил Гарри через несколько минут, не выдержав тяготящего молчания. — У вас ещё будет время изучить каждый угол в нашем доме, — ответил Король. Они спускались всё ниже и ниже, и света становилось всё меньше и меньше, из-за чего Гарри приходилось практически впритык идти со своим спутником, боясь упустить его из виду. Аналогия с глоткой монстра не прошла даже спустя неделю, и сейчас Гарри начинало казаться, что он сам, добровольно пробирается в глубь хищника, изо рта которого он уже при всём желании не успеет сбежать. — И всё же?.. — Мы идём в сердце этого места, — всё же ответил Король после небольшой паузы. — Когда я был ребёнком… — Гарри в последний момент заглушил саркастический хмык кашлем. — …я и мой клан прятались тут от магглов. Они сжигали нас на кострах, не видя разницы между нами и волшебниками. Это были действительно тёмные времена. — Именно поэтому вы построили своё убежище на этом месте?.. — чтобы поддержать разговор, спросил Гарри, а сам тем временем, подслеповато жмурясь, оглядывался по сторонам, замечая на стенах какие-то полосы, вырезанные прямо в камне. — В какой-то мере. Весь мой клан, кроме меня, погиб. Так я стал главой клана. — Мне… очень жаль, — честно ответил Гарри, и Король кивнул, принимая его слова. — Можете зажечь огонь. Мы так глубоко в горе, что вашу магию не смогут почувствовать даже самые точные приборы магглов. Гарри кивнул и прикрыл глаза, запуская искру магии в свои пальцы, те вспыхнули мягким сиянием, освещая фреску на стене и замершего ребёнка, смотрящего на неё. — Мы рыли норы, углубляясь под землю, лишая себя пищи, лишь бы нас не нашли. Мы прятались так глубоко во тьме, чтобы человеческий глаз не смог нас заметить. А они жгли наши замки и деревни. Уничтожали ещё совсем детей наравне с древними. А потом пришли они, и всё изменилось, — вампир указал на несколько высоких фигур, высеченных в камне. Их фигуры были выпуклыми, но глаза были сделаны провалами, из-за чего казалось, что они смотрят на тебя сквозь толщу камня и истории. — Они могли использовать магию, которую можете использовать вы. Они изменили всё, и мы смогли снова жить спокойно. — Что конкретно они сделали?.. — напряжённо спросил Гарри, но Король лишь неопределённо пожал плечами. — Я не видел этого. Я сидел здесь. — Но откуда тогда… — Они сами нашли меня. И предложили союз, — Король указал на уже едва заметные из-за времени рисунки, окружавшие чёткую фигуру магов. — Вампиры, оборотни, вэйлы, гиганты и кентавры. Мы поклялись быть союзниками магам в благодарность за то, что они сделали. Как бы я ни хотел… я не смогу нарушить данное слово. — Кентавры почему-то смогли… — пробубнил себе под нос Гарри и едва не ударил себя по лбу за тупость. Как бы тихо он ни говорил, его всё равно услышат. — Нынешние маги отличаются от тех, кому мы клялись в верности. Они словно тень той силы, что была у их предков. Думаю, многие расы воспользовались этой уловкой. — Куда же они делись? — спросил Гарри, напряжённо вглядываясь в вырезанные в камне величественные фигуры. — Не знаю, — пожал плечами Король. — Это происходило постепенно, но неотвратимо. Маги никогда не пускали нас в свои дела. Гарри некоторое время молча смотрел на фреску. Почему на ней нет дементоров?.. Или обряд и союз не связаны?.. — Вы не ответили, почему вы всё же решили помочь?.. Ни за что не поверю, что только из чувства долга. — Почему же? — Из чувства долга вы бы не стали брать меня в качестве обращённого заложника, — Гарри ухмыльнулся, Король ухмыльнулся ему в ответ, зачёсывая назад волосы со лба. — Лучше иметь тебя в качестве союзника, да?.. — Гарри кивнул, всё ещё не отводя взгляда от чужих мерцающих красных глаз. — Пару десятилетий назад ко мне приходил мальчишка. Ещё совсем ребёнок. Рассказывал о будущем, в котором на нас нападут магглы и поработят всё, что мы знаем. Я не поверил ему, приказал выгнать, а он убил четверых моих детей, пытаясь заставить меня подчиниться. Гарри поражённо уставился на вампира, пытаясь осмыслить всё, что только что узнал. — Я не собираюсь убивать никого из вашей семьи, — сказал Гарри после продолжительной паузы. — Вы же слышите моё сердце?.. Я не лгу. Король прикрыл глаза, даже положил ладонь на вздымающуюся от частого дыхания грудь мага, и через пару минут удовлетворённо кивнул, открывая глаза. — Ты станешь отличным дополнением к моей семье, — Гарри кивнул, смотря прямо в глаза Королю. — Ты преданный, а это для меня самое главное качество.