Она была так прекрасна

Открываться людям — большой шаг, но вот доверять — это уже навык, который приобретается постепенно… Темнота. Звук дождя, который долбит в окно, а ветром чуть ли не сносит крышу. Сижу под ночником и пытаюсь учить. Учить то, что, возможно, никогда и не пригодится в моей жизни. И так всегда: я трачу время на то, что не должно и стоить моего внимания. Я вернулась с клуба часа два назад. Сбежала, как крыса? Возможно, но люди иногда не замечают, как могут сделать больно просто равнодушием к твоим эмоциям. Так и сейчас. Гера не заметил, как я в слезах просила его перестать повторять мне как мантру то, что я должна быть послушной. В моей жизни всегда и все хотели, чтобы я была послушной. В школе, в семье; и всем было плевать, что хочу я в этот момент. Прошёл ещё один час. Я верой и правдой пыталась выучить материал к завтрашней практике. Кофе и три кружки чая мне не помогли. Глаза ни то что смыкались, они давно засохли, как пустыня Саха́ра. Что меня мотивирует? Сидеть в четыре часа утра и учить анатомию, ведь на остальные предметы я положила хе...кхм, да. Страх? Страх опять облажаться, не оправдать ожидания? Не знаю. Именно на этих мыслях, абсолютно разбитая, я засыпаю на полу к пяти утра, а будильник трезвонит в шесть. Час сна, думаю, это отлично. — Извините, можно? — Ты опять опаздала, сколько можно? С разрешения зам директора войдёшь сюда. Она обвела меня взглядом, выражающим абсолютное равнодушие, что очень сильно затронуло меня и даже стало злить. — Чего? Вы же знаете, что её никогда нет на месте? Я не могу просто уже пройти и сесть на своё место?! Я пыталась сказать это без агрессии, но, видимо, не вышло. Не дожидаясь ответа, я прошла в кабинет и села на первую пустующую парту прямо перед ней, что ещё больше разозлило учительницу. — После уроков подойдёшь ко мне, — будто прошипела она шепотом. — Опять? — Снова. Всю практику я то и дело наблюдала, как ко мне за парту подсаживались одногруппники и рассказывали материал; а я как третий лишний пыталась хоть что-то повторить и уже сто раз пожалела, что села на это место. Я прожигала свой конспект, вчитываясь в каждое слово, в то время, как кое-кто прожигал взглядом меня. Не имея нервов это терпеть, я подняла свои глаза. Меня изучали два океана. Её глаза были как что-то безгранное и глубокое. — Ульян, учила? — А, мм. Да, всю ночь, если честно. — Что же прям всю ночь? Тут же делов на час, — она усмехнулась с неким сочувствием. — Не могла сосредоточиться, знаете? Постоянно отвлекали мысли и …неважно. — Понимаю, мысли — штука затягивающая. Ты часто мечтаешь? — О лучшей жизни, хах? Нет, скорей, я много рассуждаю о прошлом, настоящем, но вряд ли о будущем. Мы совсем ушли от темы конспекта, что не могло меня не радовать; но резко стало неловко, что мы обсуждаем такие темы, которые я не всем рассказываю, а если быть точнее, никому. — Уль, ты здесь? — А, да -да. Давайте я вам уже расскажу этот чёртов конспект. Пятёрка стоила мне бессонной ночи. Класс потихоньку опустошался, и так хотелось бы тоже уйти отсюда, но что-то держало меня или кто-то. — Вы хотели о чём-то поговорить? Я подошла к учительскому столу и слегка облокотилась на кафедру, стоявшую рядом. Она подняла свой пронзительный взгляд и обвела меня им. — Можешь идти, если хочешь, я не задерживаю. — Нет, подождите, вы хотели поговорить?! Я подхожу чуть ближе и присаживаюсь на учительский стол. — И кому этот разговор нужен, хп? Просто я вижу, что ты опаздываешь, выглядишь невыспавшейся, — она быстро прислонилась к моей шее, отчего я чуть не вздрогнула. — А ещё от тебя невыносимо несёт перегаром. — Я, конечно, не хочу так оправдать себя, но я ведь студент, мне кажется, все такие же. — Уль, не все. У тебя всё хорошо в семье? Я была максимально расслаблена до этого момента, но сейчас уже ощущала плохой жар в груди, а слёзы резко подступили к глазам. — Всё хорошо, правда. Другой вопрос: почему это вас волнует? — И опять ты ставишь защиту. Твоя агрессия — это щит. — Вы точно патологоанатом, а не психолог? Не пробовали подрабатывать?! Уже с большим напором сказав последнюю фразу, я думаю, чтоб встать и уйти; но, как только я пытаюсь это сделать, меня перехватывают. — Не сбегай опять. Она кладёт свою руку на моё колено и встаёт, преграждая мой путь. Невероятным образом я оказыаюсь в ловушке, которая мне даже начинает нравиться, но я не подаю вида. — Я не хочу быть твоим психологом. Её горячая ладонь всё ещё находится на моей ноге, но уже чуть выше колена, а вторая рука падает на плечо. — А что вы тогда от меня хотите? Я произношу это на одном выдохе. И сглатываю слюну, накопившуюся за это время. — Я просто хочу быть уверена, что ты в порядке. Она плавно гладит меня по плечу и прижимает к себе в объятья. От растерянности я просто не успеваю протянуть свои руки для объятий. И выгляжу как маленький ребёнок, который спрятался в мамином тепле. Я чувствую, как всё сжимается от этой мысли, и возбуждение, которое было буквально несколько секунд назад, сменяется теплом и болью одновременно. Болью оттого, что это не мать, и что мои родители никогда не давали мне такой заботы. Меня переполняют эмоции, и чувствую, что начинаю рыдать. Не плакать, нет, именно рыдать. Меня начинает неимоверно трясти. Я чувствую, как меня обхватывают с большей силой, будто выжимают из меня все соки-слёзы. Я вытаскиваю свои руки, приобнимаю учительницу за талию и лицом утыкаюсь в плечо. Не имея контроля, я сжимаю собравшуюся ткань кофты Елены Михайловны. Я бьюсь будто в конвульсиях, в ответ я чувствую плавные поглаживания столь тёплых рук по моей спине и шум дыхания над моим ухом. Теряется счёт времени, и в тишине класса нет ни слов, нет ничего, кроме моих периодических всхлипов. Когда меня отпускает, жар в груди уходит, меня перестаёт колбасить, как на электрическом стуле, и слёзы постепенно высыхают. Я чувствую, насколько влажной стала ткань под моим лицом. Отрываюсь от плеча и, поднимая взгляд, смотрю в глаза, которые с успокоением смотрят в мои. Но ещё больше моё внимание привлекают губы. Я ловлю себя на желании прикоснуться к ним. Это желании столь велико, что я подаюсь вперёд, но меня перебивают, и мы сближается лбами. — Тебе стало легче? Теплом раздаётся возле моих губ. — Более чем. Спасибо вам. — Я не твой психолог, но когда-то ты мне всё расскажешь. Я неловко улыбаюсь, понимая, что так ничего и не выдала о себе. — Всё будет хорошо. Я прикрываю глаза и ощущаю поцелуй в лоб, от чего смущаюсь и облегчённо выдыхаю… Открываться людям — большой шаг, но вот доверять — это уже навык, который приобретается постепенно…