Она была так прекрасна

Декабрь. Холодно и голодно. Романтизация осени закончилась. Теперь наступает романтизация зимы и постоянное ожидание нового года и каникул. Хотя на каникулах мои планы — отрабатывать на корпоративах. За последнее время я погрузилась в бесконечную рутину. Работа — дом, работа — работа, дом и опять — работа. Я практически перестала ходить на учёбу, так как зарабатывать деньги сейчас — это моя задача. Самый главный предмет в этом году был давно закрыт автоматом, поэтому я особо не парилась насчёт прогулов. Буквально два месяца назад мне позвонила мать, отчего я пребываю в шоке и по сей день. Она сообщила, что результаты обследования показали, что её опухоль злокачественная, и что ей нужны деньги. Я понимала, что моих денег, если даже я буду отправлять всю свою зп, не хватит. Но чтобы хоть как-то поддерживать мать, я каждый день отправляла почти всё, что зарабатывала. Передвигаться теперь я стала пешком, а есть только у Геры. Я не думаю ни о чём: ни о моём отношении к матери, ни о том, как я устала. Я просто делаю то, что должна. А сейчас я должна была ответить на уже минут тридцать вибрирующий от сообщений телефон. И кому это взбрендило писать мне днём? Гера в это время спит, впрочем, как и я. Свет экрана в лицо — и я зависаю на пару секунд. Елена Михайловна? — Здравствуй, Ульяна. 15:43 Я конечно понимаю, что у тебя по моему предмету автомат, и ты можешь не ходить ко мне, но до меня дошёл слух, что ты больше двух месяцев не ходишь на пары. 15:44 У тебя всё хорошо? Что-то случилось? 15:45 Если что, ты можешь со мной поделиться переживаниями. 16:00 Не молчи! 16:20 Если ты мне ответишь, я позвоню. 16:21 Я звоню! 16:25 «Заблокировать телефон». Я ожидала всё, что угодно, но не это. Меня настигнет желание откинуть этот телефон куда подальше и сгореть от стыда под одеялом, но я вспоминаю последнее сообщение и решаюсь ответить пока не поздно. — Здравствуйте, Елена Михайловна. Всё в порядке. Просто я работаю. — Неужто ответила. Ничего не знаю, ты ж не без выходных работаешь? — Без выходных. Просто деньги нужны. Всё хорошо, правда. — Чтобы завтра пришла на занятия и зашла ко мне на пару минут! — Не знаю, смогу ли. — Это не вопрос!!! «Отложить телефон в сторону». Так неловко и одновременно приятно не было давно. Некой заботой обдало всё моё тело. От непонятных эмоций я согнулась попалам и уткнулась в подушку, вереща. Моё вечно нейтральное настроение, подняла переписка с учительницей. И как мы докатились до жизни такой, Ульяна? Ладно, так и быть, сделаю себе завтра выходной и схожу на учёбу. Моей целью не было посетить нудные лекции, моя цель — это увидеться с женщиной, которая слишком плотно засела в моих мыслях. Но что-то мешало мне сделать это. Я никак не могла повернуть в сторону её кабинета. Некий страх залез в моё сознание, поэтому я уверенным шагом направлялась прочь из этого заведения. Или не совсем уверенным. Сейчас по моему расписанию я должна была быть дома или у Геры и потреблять хоть какие-то углеводы. Поэтому организм вспомнил это, и меня резко накрыл голод. Со мной такое уже было, и справлялась я с этим легко: пара кубиков сахара — и я в норме; но сейчас, я лишь, предвещая дальнейшую участь, пыталась предупредить каких-то прохожих ребят, что я скоро упаду. Первый момент — холодный пот, второй момент — как будто блюр в глазах, третий момент — «о, а этот железный, мокрый забор не такой уж и неприятный и холодный», четвёртый момент — темнота, пятый момент — я пытаюсь открыть глаза и что-то сказать, но блюр всё ещё передо мной. Резкий запах знакомых духов. И я вижу перед собой виновницу моего прихода сюда. — Эй, всё хорошо, что с тобой? У тебя уже такое было раньше? — Дайте сладкое, быстрее. Я чувствую, как горячие руки поднимают меня, и мы двигаемся в непонятном направлении. Всё смутно и непонятно. Минута — и я ощущаю на языке сладкий привкус. Спасибо, Господи, мне становится лучше. Я сижу в незнакомой машине, а предо мной стоит взволнованная Елена Михайловна. Не так я представляла нашу встречу сегодня. — У тебя сахарный диабет? — Нет. — Как ты меня напугала. Я ж не скорая, а патологоанатом, не умею так быстро реагировать. — Да всё хорошо уже, мне лучше. — Так, сегодня ела? — Не совсем. — А вчера? — Ну, ела немного. — Понятно, поедем ко мне. — Чегооо? — Ничего, кормить тебя буду. Возмущаться дальше у меня не было сил, ни физических, ни моральных. Я до сих пор не понимала, что произошло, и просто осматривалась вокруг. Чёрный и довольно просторный салон. Я не разбираюсь в марках авто, но на вид не из дешёвых. Но вот за что мой взгляд больше всего зацепился, так это за того, кто был водителем. Плавные и ловкие движения руками, совсем не маленькая скорость и, видимо, имеющийся опыт вождения добавляли плюс сто к сексуальности этой женщине. Она выглядит так уверенно, и я в какой-то момент поймала себя, что меня это возбуждает. От этих эмоциональных качелей я потеряла ход мыслей и решила просто закрыть глаза покамесь мы едем. — Вылазь, спящая красавица. — А вы поцелуйте, чтоб я проснулась!? — вроде как в шутку ответила я. Мы прошли в девятиэтажное здание и поднялись на пятый этаж. Мы зашли в квартиру, и у меня было пять минут, чтоб осмотреться, покамесь она моет руки в ванной. Квартира просторная и со свежим ремонтом, всё сделано в минималистическом стиле. Гостиная и кухня совмещеные, а спальня покамесь закрыта для меня. Женщина подошла ко мне сзади, отчего возбудила напугала меня. — Не боись ты так, садись уже, но фразу «чувствуй себя как дома» я говорить не буду. Я чуть расслабилась и присела на диван. — Чай, кофе? — поебёмся? Наверное, кофе. — А есть что будешь? У меня есть салатик и котлеты с картошкой со вчера. — Я не хочу есть, спасибо. — Значит будешь и то и другое, понятно. — И зачем спрашивали. Несколько минут — и вот уже готов стол с едой для меня. Настолько не комфортно мне не было давно. Сидеть и есть за одним столом для мне это слишком интимно. Трясущимися руками я кое-как запихиваю в себя салат и проклинаю людей, придумавших «цезарь». Я редко ем среди людей и тем более в общественных местах. — Ты думаешь, я тебя просто покормить пригласила? — доедая свою порцию, спросила Елена. — Мы всё-таки потрахаемся? А для чего же ещё? — Понимаю, что я тебе никто, но я переживаю за тебя, как и за всех своих учеников. Ты не ходишь на занятия, выглядишь, как мои пациенты в морге. — Я же сказала. Я работаю. Мне нужны деньги, как только эта потребность утихнет, я буду меньше работать и больше есть. Всё хорошо. — А родители, они не помогают тебе? — Скорей, это я помагаю. Отца у меня нет, а мать болеет. Собственно, поэтому я и зарабатываю на лечение, ну, или пытаюсь. — Не думала, что всё так серьёзно. Где ты работаешь? — Стриптезёршей в одном из клубов. Да так, в одном заведении официанткой. — Ндаа, так ты долго копить будешь. Давай я тебе дам денег. Сколько нужно? Ты потом мне вернёшь, но только работая в меру. — Неет, вы чего. Какие деньги, я не возьму. — Брезгуешь что ли? Не боись, без процентов. — Да просто это как-то неловко, странно. — Странно — это в обморок посреди улицы падать. Бери, пока дают. Мы просидели ещё часа два и поболтали обо всём подряд: об учёбе в меде, о работе и даже затронули тему семьи. Я узнала, что у неё есть сын, и он уже тоже учится на первом курсе. От этой информации я прибывала в шоке, так как не могла осознать, что она годится мне в матери. Про мужа была лишь информация, что они в разводе. Причину никто не сказал, но мне и этого было достаточно. Домой я вернулась в состоянии транса. Мысли и образы гудели в моей голове. Поэтому, без сил думать о сегодняшнем дне, я легла спать.