Она была так прекрасна

— Доброе утро, — слышу родной голос и ощущаю короткий поцелуй на щеке. — Мммм. — Давай уже вставай, на учёбу опоздаешь. — Неет, я не хочу. — Уль, надо. Я считаю до пяти. — Иначе что? Чувствую, как что-то прохладное отодвигает одеяло с моей ноги и очень медленно и нежно ведёт вверх. — Ммм, я всё равно хочу спать. Я до сих пор с закрытыми глазами, отчего все ощущения слишком яркие. И эти прикосновения холодной рукой заставляют меня содрогаться. Пальцы легко скользят по внутренней части бедра, талии и груди. — Ладно, всё, я встаю, — говорю я, открывая глаза. ("Isabel LaRosa-Older") — Нет уж, теперь я не хочу, — она толкает меня в плечи после моей попытки встать и начинает усеивать поцелуями шею. Я закатываю глаза на моменте, когда хищница решает поставить на мне отметину. — Лена, блять, на видном месте. — Ничего страшного. Она целует засос, который теперь красуется на моей шее, и спускается вниз. Влажный язык спускается ниже и ниже, заставляя меня извиваться под ней. — Чьшш, всё, стоп. — Что такое? — Мы и правда опаздываем. — Не переживай, у тебя же практика по анатомии. Изучим практически твоё тело. — Мм, а остальные как? — А остальные пусть устроят оргию. Я поднимаюсь на локтях и тянусь за поцелуем, который оказывается достаточно страстным, чтобы сорвать мне крышу и забыть про всё. Я переваливаюсь так, что оказываюсь сверху. Необычное положение, и от этого возбуждение нарастает ещё больше. Ощущаю на себе непонимающий взгляд. — Уль, ты чего? Решила сменить доминанту? — А что, нельзя? — Нет. — Я так не думаю. Я уверенно располагаюсь над ней, раздвигая большие и сочные ляшки. — Ну же, расслабьтесь Елена Михайловна, иначе так и не получите удовольствия. — Блять, не называй меня так. Чувствую себя старой. — Хахап, не старой, а мамочкой. Я нежно поглаживаю её бёдра и двигаюсь за поцелуем. Нависая, расстёгиваю её лёгкий халат, который скрывает такую прекрасную грудь. От красоты увиденного я зависаю на несколько секунд, не давая себе притронуться. — Ну же, Ульян. Я внутренне улыбаюсь. И опускаюсь в омут третьего размера. Одаряя всё, что вижу, мокрыми поцелуями. Я спускаюсь ниже, скользя по этому изящному телу. Дохожу до разгорячённого места и оказываюсь лицом между ляшками. Кусаю внутреннюю поверхность бёдра, но тут же зализываю свой укус. — Ммм, — слышу короткий стон. — Что ты любишь? — М, что прости? — Ну, с проникновением или нет? — Боже, мой. Я люблю всё, что сделаешь ты. — То есть ты любишь меня? — Ульяна, как всегда вовремя. Да, я люблю тебя. Я улыбаюсь на такой важный для меня ответ. Одним движением стягиваю такую ненужную ткань и сразу же примыкаю губами к пульсирующему клитору. — Ах, — издаётся уже более громкий звук из уст моей любови — Тишее, а то соседей напугаешь. — Продолжай. Я начинаю медленно водить языком по уже влажному месту в то время, как ноги моей дамы раздвигаются шире и шире. Глажу руками живот и чувствую, как её руки ложатся на мою голову, чуть нажимая и прижимая меня к своей промежности. — Ааа, быстрее, — почему-то срывающимся голосом кричит мне она. Я начинаю интенсивнее ласкать языком клитор и чувствую, как Лена почти содрогается подо мной. До меня доходит, что я сейчас имею маленькую власть. Что подо мной сейчас моя учительница, которая старше меня в два раза. И теперь не она жёстко спрашивает меня на парах, а я могу жёстко её трахнуть. — Ну же, Елена Михайловна, попросите правильно. — Уля, блять, я ж почти. Я отрываюсь от горячего и пылающего места и поднимаюсь вверх. Сжимаю грудь до покраснения и целую шею, ухо, оставляю злополучный засос на шее. — Так-то лучше, один один. — Уля, пожалуйста. — Хорошо, Елена Михайловна. Умеете же просить. Я возвращаюсь к незаконченному делу. Добавляя пальцы, медленно вхожу и без сопротивлений наращиваю темп. Добавляю большой палец на клитор и понимаю, что довожу её до пика. —Ааа, о даа. Стоны разливается по комнате, а тело неловко содрогается. Я без сил падаю рядом. — Доброе утро. — Ммм.