Она была так прекрасна

(от лица Геры) Из ванной комнаты издался тонкий крик. Я мигом рванул туда. Дверь закрыта. — Ульян, что-то случилось? — ... — Гер, что там? — Не знаю, не отвечает. — Уля, всё нормально? Или я открою дверь. — ... Дверь закрыта. Решаю провернуть замок ногтём. Злопоучная дверь открывается. И передо мной предстаёт страшная картина. Ульяна лежит на полу, облокотившись об ванну. В одной руке явно был канцелярский нож, во второй... Твою мать! — Дима, давай помогай! — чуть истерично кричу я и пытаюсь "разбудить" её. Хлопаю по щекам — тщетно, брызгаю водой — бесполезно. — Дим, как у тебя там? — Я не могу остановить кровотечение, она правильно порезала. — Как так не можешь. Вас чему, блять, в меде учили? — Гера, не ори, у меня тоже паника. Давай вызовем скорую! — Блять, нельзя, её в психушку загребут как суицид. — А что, лучше чтобы она умерла? Я звоню! Пытаюсь перетянуть вены, и вроде кровь перестаёт так сильно течь, но вот проблема: Уля бледная как поганка. Но пульс вроде есть. Боже, зачем она это сделала!? Всё же хорошо было. Я не переживу её потери... Её увозит скорая. Говорят, что жить будет, хотя если бы нашли чуть позже, то она бы умерла. Скорая ничего не говорит — всё и так понятно. Попытка суицида. Никак не оправдаешься, никто случайно не режет вены вдоль. В больнице мне сообщили: "Перенаправлена в психиатрическое отделение за буйное поведение. Принесите документы и пару вещей из списка". И тут моё сердце обрывается. Как я мог не заметить, что у Ульяны есть проблемы?