Одно желание

      Время подходило к ужину, но за несколько часов Сичэнь так и не заглянул. Цзян Чэн полностью ушёл в себя, не обращая внимание на младшего Ланя, который заходил каждый час, чтобы проверить его состояние. Погода тоже пришла в немилость. За окном бушевала настоящая гроза, разбавляя тишину страшными раскатами грома, от чего на душе становилось совсем тяжко. За целый месяц Цзян успел забыть, что такое солнечное тепло. Комната в заточении была голой — без какой-либо мебели, только стопка тряпок в самом центре «тюрьмы» заменяла кровать, но очень часто юноша просыпался на холодном полу — где кинули, там и очнулся после очередной потери сознания.       В комнату постучали, в проёме дверей появился Лань Сичэнь с небольшим подносом. Он, как всегда улыбался, но взгляд выдавал, что где-то в мыслях молодой господин был очень-очень далеко от этой комнаты. Поставив поднос на стол, мужчина неспешно взял тетрадь, которую завёл ещё утром. Родным почерком были написаны результаты последних часов, которые говорили о стабильности юного омеги. — Завтра прибудет Глава Не, чтобы поговорить с Вами, поэтому сейчас ужин, а после сон, Глава обещал прибыть рано, — альфа взял в руки небольшую прозрачную миску, наполненную субстанцией нежного оранжевого цвета, зачерпнул половину ложки и протянул Ваньину, — Морковь, яблоко и вода.       Цзян Чэн только отвернулся, заставив старшего нахмурится, но Сичэнь тут же вернул свою привычную улыбку. Убрав тарелку обратно на поднос, альфа откинулся в кресло, и стал наблюдать, что будет делать взбалмошный юноша. Однако молодой наследник спокойно сидел в постели, не думая двигаться. Он проиграл в прошлый раз, но не собирался больше терпеть свою беспомощность. — Как пожелаете, дом Лань выступает за праведность, а не насилие, поэтому я оставлю Вас, надо подготовиться к завтрашней встрече, — старший Лань потянулся к одеялу, чтобы его поправить, но тут же себя одернул. Мужчина неторопливо поднялся с места, и вежливо кивнув, удалился из комнаты, выключая свет. Поднос с соком остался на месте, но Цзян Чэн только поудобнее устроился в кровати, самостоятельно опустившись в лежачее положение, несмотря на тупую боль в мышцах. Рёв ночного дождя перекрывал тихое хриплое скуление — единственная позволенная слабость в уединении.

***

      Просторная гостиная без изысков, казалась такой только на первый взгляд. Но знающий человек сразу видел все богатства, скрытые за стёклами громоздких шкафов. Старомодная мебель закрывала большую часть комнаты, создавая ощущение, что стен вовсе не было. Единственное открытое пространство было в самом конце зала, где находился музыкальный угол. В центре гостиной на одном из диванов развалилась мрачная фигура. Крепкий мужчина, подперев голову рукой, бросал негодующий взгляд на собеседника и раздраженно прицокивал, пока хозяин дома неторопливо разливал чай по белым пиалам с рисунком плывущих голубых облаков. Год назад этот дом поддался пламени пожара, но зал с семейными исследованиями и трудами, которые собирались на протяжении многих лет, пострадал не так сильно, как остальная часть особняка. Это было настоящее чудо. — Хуань, перестань оттягивать время, которого у меня и так нет, — мужчина тяжело поднялся с дивана и указал на настенные часы, стрелки которых замерли на цифре шесть. Его вид был уставшим, он давно не отдыхал. Могучее телосложение в совокупности с черной кожаной курткой, такими же темными армейскими штанами и берцами с грубой шнуровкой никак не придавали гостю благосклонности к сложившейся ситуации. — То есть как нет результатов?! — рёв был таким громким, в проеме зала появился младший брат, обеспокоенный внезапными криками. Мужчина, подтянув к себе Сичэня обеими руками за ворот белой рубашки, агрессивно рычал ему прямо в лицо. Но тот оставался спокоен, только оттягивая чужие руки своими, потому что воздуха начинало не хватать от удушья. Увидев младшего Ланя на пороге комнаты, гость тяжело вздохнул и отпустил чужое одеяние, усаживаясь обратно. — Ванзци, — Сичэнь махнул рукой приглашая зайти, — Мы как раз обсуждали с Главой Не, что стоит делать дальше, — альфа всё ещё стоял на месте. Ему было не удобно, что родной человек застал такую неприятную картину, но гнев старшего из семьи Не был очень хорошо ему знаком и мужчина не всегда мог совладать с собой. Но Не Минцзюэ вскинул запястье в жесте остановиться. — Возьми с собой приемыша и идите, куда говорили, мы сейчас тоже подойдём, — гость даже не обернулся на Ванцзи, продолжая сверлить взглядом старшего Ланя. Альфа, не привыкший, чтобы ему указывал кто-то чужой тоже посмотрел на брата, но получив одобрение со стороны, только кивнул и вышел из комнаты. Как только Лань Чжань удалился, из комнаты сразу послышались звуки ругательств со стороны Минцзюэ и негромкие оправдания старшего брата.       В личной комнате Лань Ванзци было прохладно и пахло свежестью — идеальная обстановка для комфортного сна. На аккуратно застеленной кровати, бесстыдно раскинувшись звездой, спал омега. За время короткого сна заплетенные в тугой хвост волосы растрепались, несколько пуговиц на рубашке расстёгнуты, а сам Ин мирно улыбался во сне, пуская слюни на чистое покрывало. С незаметной улыбкой Лань Чжань тыльной стороной руки вытер лицо любимого, стараясь как можно нежнее разбудить. Они встали ещё в пять утра, чтобы привести себя в порядок. Точнее проснулся только Ванзци, а Вэй Ин безвольной куклой позволил себя одеть, умыть и причесать. Но за короткое отсутствие любимого умудрился опять заснуть. -Ммм, — омега, не открывая глаз, сладко простонал под теплой рукой, — а-Чжань, ты пришёл, — юноша потянулся за объятиями, стараясь завалить мужа в постель, но мужчина сам перехватил инициативу, одной рукой захватив сонного омегу, усаживая себе на колени. Младший сонно уткнулся в плечо, закинув руки на дорогого сердцу человека, позволяя делать с собой что угодно. Лань Чжань зачесал выпавшие пряди и осторожно поправил рубашку. Ему не очень хотелось вести своего мужа на разговор, особенно с таким грубым человеком, как Глава Не. Он был дорог сердцу старшего брата, но никак не Ванцзи, которого всё ещё коробило от грубого «приведи приёмыша». Дразнящий поцелуй в висок, и сонливость сразу прошла. Вэй Ин приподнялся, опираясь на плечи мужа и игриво улыбнулся, но тот лишь покачал головой, давая понять, что пора идти. Омега что-то пробурчал, но покорно пошёл вслед за своим ненаглядным.       Тот самый разговор должен был состояться в комнате Сичэня, где сейчас отдыхал Ваньинь. Старший Лань хотел провести встречу в более нейтральном месте, но не хотелось лишний раз тревожить омегу. В комнате уже все собрались. Не Минцзюэ, вольно развалившись в кресле, расположился напротив кровати. Сичэнь стоял за его спиной, опустив одну руку на спинку кресла, где сидел прибывший гость. В самом углу кровати сидел хмурый Цзян Чэн. Он был одет в свою одежду из фиолетовой рубашки и классических черных брюк, но из-за нехватки сил, он не мог спокойно сидеть, чтобы не упасть от очередной слабости, поэтому расположился у изголовья, опираясь плечом на деревянную часть кровати. Однако его взгляд четко говорил, что он готов к любому повороту событий и не даст себя обидеть.       На вошедших устремились сразу три пары глаз, обстановка только ещё больше накалилась. Вэй Ин хотел присоединиться к брату, но легкой рукой его увели за кровать, усаживая на подготовленное место. Усянь не знал, почему их рассадили, но чувствовал, что будет что-то недоброе. Больше всего хотелось ослушаться и подсесть к сводному брату, потому за спиной омеги стоял муж, готовый в любой момент его поддержать, а юный Цзян был одинок и держался от всех отстранённо. — Раз все собрались, тогда я имею права начать, — пробасил альфа, медленно обводя глазами комнату, но после короткого молчания продолжил, — Цзян Ваньинь. Вэй Усянь. Вы знаете, что сейчас настало трудное время. Год назад этот дом пострадал от ублюдочного желания владеть всем и вся. Но этого оказалось мало. По достоверным источникам я знаю, что «Ланьлин Цзинь» смог откупиться, но это только временно. Ваньинь, вы должны помочь нам закончить это бессмысленное кровопролитие и запугивание со стороны Вэнь Жоханя, как новый руководитель «Юньмэн Цзян».       В комнате повисла тишина. Новый руководитель «Юньмэн Цзян» — последние слова ударили обухом по голове. Вэнь Жохань был всем знаком. Уже не молодой руководитель «Цишань Вэнь» очень рано получил свою должность, но хорошее обучение и хватка позволили невзрачному юноше обойти всех конкурентов в сфере финансовых услуг. Но признания успеха оказалось мало, и за пятнадцать лет упорной работы Глава Вэнь смог довести свою компанию до уровня монополии. Все знали, что это была не чистая работа. Кто-то присоединялся из-за страха остаться вне игры, кому-то угрожали. Точка невозврата была пройдена, когда погибла семья такой же успешной компании, которая вела долгую борьбу с Жоханем. Борьба была долгой, но честной. Однако после потери семьи, новый лидер организации подписал документы, передавая все права «Цишань Вэнь». Все понимали, что это был не несчастный случай, но никто не смел пойти против Главы Вэнь, до того времени пока с ним было выгодно работать.       На этом Жохань не остановился. Взять как можно больше компаний под свой контроль, сделать их зависимыми — вот была главная цель Главы. И успех ярким солнцем светил над его головой. Кто-то присоединялся из выгоды, кому-то угрожали — результат не заставил себя ждать. Однако были и те, кто отказался, кто ценил собственную независимость и возможность самостоятельно принимать решения. И первыми, кто встал поперёк — оказался Глава «Гусу Лань». Успешный, но закрытый от всего мира Цинхэн-Цзюнь не шёл на контакт, а его младший брат лишь отвергал любые нападки, отмахиваясь тем, что не он руководитель и разговоры за спиной старшего вести не будет. Ответ не заставил себя долго ждать, нанеся огромный шрам на сердце семьи Лань.       Цзян Чэн слабо повернулся в сторону брата, но только стыдливо отвёл глаза, сжимаясь под родным взглядом. Лань Чжань в знак защиты положил руку на плечи мужа, но тот только дернул рукой, скидывая чужую ладонь. Омега все также недоверчиво перевёл взор на Лань Сичэня, но тот смотрел куда-то вдаль, не давая их взглядам сцепиться. Юноша почувствовал, как его начало трясти, от чего сильнее сжал одну руку другой, упираясь ногтями прямо в кожу, чтобы физическая боль не дала эмоциям выйти на свет. — Вы даже этого не удосужились сделать, — альфа как-то растерянно посмотрел на присутствующих, в комнате повисла гнетущая тишина, — Цзян Ваньин, — но мужчина снова замолчал. Парень болезненно побледнел, губы затряслись и только в бледно-сиреневых глазах читалась надежда. Надежда, что ответ не будет таким, каким должен быть. Но никто не спешил высказаться, поэтому Минцзюэ продолжил, слегка убавив свой бас. — Цзянь Ваньин. Вы должны понимать, что нам нужны все ресурсы — вы не побоитесь пойти против Вэнь Жоханя. Всё было подстроено, вам просто повезло, — альфа снова замялся. Омеги нежные существа, от слабости могут и не пережить страшные новости, а наследник ещё был нужен живым. Стоило попросить его накачать для всеобщего спокойствия. — Цзянь Ваньин. Авария была подстроена, вы единственный, кто смог пережить. В их планах было спасти только вашу сестру, но удар пришёлся в их сторону. Если бы кто-то знал заранее, то поверьте, мы бы предотвратили, но они очень долго выжидали. Выжидали, когда ваша семья соберется вместе. Цзинь Лину очень повезло, в суматохе его никто не заметил. Мне очень жаль, — закончив, альфа начал изучать Цзян Чэна, ожидая, что омега уйдёт в дикую истерику. Но юноша молчал, не выдавая глазами никаких эмоций. Чтобы не терять времени, Глава Не продолжил. — У вас есть неделя до того, как мы сделаем публичное заявление. Со всеми доказательствами Глава Вэнь не сможет так легко отвертеться. У нас есть свои люди, поэтому мы контролируем ситуацию внутри компании. Вы должны помочь. Ради тех, кто уже пострадал, ради вашей семьи и вашего племянника. Это последнее, что вы можете защитить, но своим бездействием, вы убьете остальных своими руками, — Не Минцзюэ пошёл ва-банк, ставя на то, что этот омега сможет перебороть стресс и будет биться до последнего.       Такой речи никто не ожидал. Если подумать, то можно придти к мнению, что сейчас глава Не обвинял Цзян Чэна, словно он в чём-то виноват. Вэй Ин, не сдержавшись, вскочил с места, сжимая кулаки для удара. Ванцзи с трудом сдерживал партнера за руку, чтобы он не кинулся в неравный по силам бой. Сичэнь, спокойно стоявший всё это время, осторожно подошёл к безмолвному омеге. Тот, как в оцепенении, всё ещё зажимал собственную руку, которая от силы нажима ногтей начала кровоточить, но Ваньинь никак не реагировал. Стоило старшему Ланю присесть на колено, чтобы осмотреть рану, как Цзян Чэн резко вскочил, забывая про свою боль и недомогания, и энергично кивнул, не отрывая уверенного взгляда от Главы Не. Тот лишь удовлетворенно ухмыльнулся, в отличие от других он смог сладить с ситуацией. — Вот и отлично, — мужчина поднялся с места, довольно кивнув в ответ, — Я дам вам полчаса на сборы. Скоро все узнают, что вы живы и готовы сделать заявление, и с этого момента начнётся охота. В моих силах дать Лань Сичэню только неделю, за которую вы должны придти в себя. Надеюсь при нашей следующей встрече мы проведём настоящий разговор, — альфа ещё раз кивнул и вышел из комнаты, чтобы дать всем собраться не только с вещами, но и с мыслями.       С уходом Главы Не легче не стало. Цзян Чэн все также продолжал стоять и смотреть туда, где ещё недавно сидел альфа. Он даже не заметил, как его мягко потянули назад, усаживая на постель. Он не видел, как Усянь старательно вырывался из объятий мужа, пытаясь пробиться к своему шиди. Не почувствовал чужое прикосновение рук к своему телу. Не слышал наводящие вопросы Сичэня и возмущения младшего брата. Сердце бешено стучало, заглушая чужие голоса, стало очень душно, незаметный до этого аромат благовоний начал медленно душить, вызвая тошноту и головную боль. Омега повернулся к брату и протянул к нему руку, желая проверить действительность происходящего. Прямо сейчас захотелось оказаться снова в холодном подвале и находится в полном неведении. Если бы Вэй Ин оказался ненастоящим, если бы рука прошла сквозь него, это дало хотя бы шанс, что эти несколько дней, этот час — всё это было просто сном больного воображения. Но проверить не получилось, рука резко дернулась вниз, утягивая хозяина за собой вдоль постели. Мир плавно поплыл перед глазами, забирая уставшее сознание во тьму.

***

— Хуань, прекращай, от этого ему легче не станет, — чужой бас звучал как-то раздосадованно.             Сон прошёл ещё несколько часов назад. От головной боли и тяжести в теле хотелось свирепо выть, но Цзян Чэн лежал неподвижно, имитируя сон. С самых первых минут пробуждения, юноша понял, что он находится где-то в ином месте. Ощущения были другими: кровать гораздо мягче, нет этих уже притерпевшихся запахов обжитости. В комнате было ужасно холодно и темно, а ещё витал тошнотворный запах сигарет, словно кто-то курил прямо в комнате. Но омега никак не подавал признаков жизни, он внимательно вслушивался в разговоры присутствующих, стараясь не закашляться от противного запаха. Глава Не и Лань Сичэнь устало спорили о чем-то, но младший альфа заметно проигрывал в споре, продолжая повторять одни те же слова. — Он омега, а-Мин, омега. Ты знаешь, что будет с ним? Какие побочные эффекты могут быть с ним, если вы никогда не испытывали это на омегах? — успокаивающими движениями, мужчина поглаживал чужую голову, как ему казалось, всё ещё спящего омеги. — Он согласился помочь, Лань Хуань! Ты сам разбираешься в медицине, здесь есть специалисты, которые будут за ним наблюдать, в конце концов он просто омега. А-Хуань, ты сам три года назад мне сказал, что вас ничего не связывает. Поэтому соберись и помоги наконец-то закончить начатое. Тебе в отличие от него ещё есть, что терять, — Хуань перестал гладить чужие волосы и отстранился, по голосу Главы, было слышна его удовлетворенность, — Инъекция поможет ему прийти в прежнюю физическую форму, а подобранные лекарства разберутся со всем остальным. Приведи его в порядок, хватит этих нежностей.       Звук захлопывающейся двери, означал, что знакомая пара осталась вдвоём. Где-то со стороны Сичэня послышались металлические щелчки. Цзян почувствовал, как с него сдернули одеяло, приподняв локоть. Несколько горячих капель упали на собственную руку, буквально обжигая, но после неприятная жгучесть начала расползаться по всему телу, агрессивно пульсируя в руке. Омега лишь сцепил зубы, чтобы не выдать себя, но после новых щелчков, больше ничего не произошло. Ему снова поправили тяжелое одеяло, натягивая по шею, чтобы телу не было так холодно. Чужая рука на секунду коснулась щеки, даря нужное тепло, и тут же отдернулась, оставляя приятные ощущения на коже. Тяжесть с кровати исчезла, но Сичэнь никуда не ушёл. Судя по звукам, он просто присел в другое место, в ожидании, когда юноша отойдёт от сна.