Одно желание

      Впервые за долгое время просыпаться было настолько приятно, что даже не хотелось вставать с кровати, лишь бы продлить удовольствие ещё немного. Сладко потянувшись в постели, Цзян Чэн медленно открыл глаза. В комнате ещё веяло приятной прохладой раннего утра. На удивление никого рядом не было, но это и к лучшему.       Из-за столь неожиданной встречи эмоции выдали неожиданный сон. Ваньинь прижал руку к голове, вспоминая, как прошла ночь. Ему снилось, словно они с Сичэнем лежали в большом количестве снега, но холод, как по волшебству, обходил их стороной, оставляя только теплые и нежные чувства. В таких снах можно было бесконечно всматриваться в карие глаза и безнаказанно протягивать чужое первое имя, забывая про все возможные приличия. Он помнил, как долго вглядывался в это чудесное лицо, но было стыдно так поступать даже во сне. Их ничего не объединяет, надо уметь отпускать прошлое.       Раздражённо ругая себя за появление глупых мыслей, Цзян Чэн наконец-то поднялся, с удовольствием отмечая, что ему ещё лучше, чем вчера. Но в зеркало всё равно было не приятно смотреть. Родная мать всегда говорила, что с таким лицом будет тяжело пробиться в люди. Это заставляло юношу бросить все силы в учёбу и знания, забывая про нотации, как же ему не повезло с такой внешностью родиться омегой. Природа не важна, важен лишь сам человек и его способности.       Не желая ждать, юноша самостоятельно вышел из комнаты, желая найти какое-нибудь другое знакомое лицо, помимо Синчэня. Не хватало только, чтобы он снова приходил во сне каждую ночь, как в те времена, когда юному Цзяну было всего семнадцать, и вместо экзаменов в голове крутился лишь один Лань Хуань.       Коридор за комнатой представлял собой большое пространство с различными, причём очень знакомыми, картинами на стенах. Оба конца помещения заканчивались лестницами, огражденные кованными перилами. Выбора особо не было, поэтому Цзян Чэн пошёл к ближайшей лестнице, со стороны которой послышался знакомый смех. Спустившись, Ваньинь оказался в большой светлом помещении, представляющее собой кухню, столовую и гостиную одновременно, словно у комнат просто исчезли стены и это всё стало единым целым. — Ну же, Мянь-Мянь. Чего это ты так холодна?       За столом сидел довольный собою Вэй Ин в пижаме такого же болотного цвета, как и у самого Чэна. Он игриво смотрел на девушку, которая в ответ недовольно сжала руки на бедрах в позе большого негодования. Казалось, ещё немного и она замахнется на Усяня сжатым в кулаке полотенцем. Но увидев застывшего на лестнице юношу, оба мгновенно успокоились. — А-Чэн! — младший брат приветственно поднял руку, приглашая присесть. Он целиком облокотился на стол и растекся в дружелюбной улыбке. Но стоило Цзян Чену подойти, юноша резко стал серьезным. — Как ты? — серые глаза пробежались по отдохнувшему лицу, и получив знак в стиле «сойдёт», снова вернулся к придурковатой улыбочке, — А мы вот с Мянь-Мянь не можем договориться, да, Мянь-Мянь?       Девушка раздражённо поставила тарелки на стол, кидая презрительные взгляды на взбалмошного юношу. — Я ещё раз повторяю, я не служанка! Я здесь, чтобы помочь господину Цзяну. Веди себя прилично!       Еда в тарелках выглядела заманчиво: пышный омлет вперемешку с зеленью и различными овощами. И несмотря на слова, тарелок было две — для самого Цзян Чэна и для его брата, не престававшего доставать бедную девушку. — Приятного аппетита, господин Цзян, — Ло Цинъян дружелюбно улыбнулась и учтиво поклонилась, удалившись под какие-то бредни младшего. — Неужели я так непопулярен у девушек? — грустно вздохнул Вэй Ин и начал уплетать приготовленную еду. Захотелось дать сильную затрещину со словами «ты замужем», но вместо пробудившейся агрессии, Ваньинь начал ковыряться в тарелке. Еда выглядела очень вкусно, но есть не хотелось от слова совсем. Младший с удивительной скоростью поглощал еду, попутная болтая о том, что в следующий раз его новая подруга точно отравит такую вкуснейшую пищу.       Закончив с завтраком, Усянь довольно откинулся на спинку стула и начал ожидать, когда его брат закончит со своей порцией. Но тот со скучающим видом только придавливал вилкой еду, создавая иллюзию, что какая-то часть была всё-таки съедена. Недовольно вздохнув, младший встал, и обойдя стол, схватил сводного брата за край пижамы. — Пошли, я покажу кое-что, что точно поднимет тебе настроение, — и с силой потянул упрямого родственника за собой.       Выйдя из задней части дома, глазам открылась изумительная картина. Огромная площадь участка состояла из бассейна, похожего на длинную реку, которая терялась за белой беседкой в центре, и снова появлялась в с другой стороны, образуя подобие рва. Всё пространство было засажено красивыми деревьями и кустарниками. Между беседкой и поляной протянулся искусно построенный мостик. В последний раз такую красоту Цзян Чэн видел в родных краях в Пристани Лотоса, где бурлили настоящие реки и расположились прекрасные озёра с цветущими лотосами.       В сердце больно кольнуло от счастливых воспоминаний, но юношу тут же потянули куда-то в новое место. Обустроенный уголок у основания бассейна представлял собой несколько подушек и одеял. Там же шла выточенная лестница, которая вела прямо в воду. Усянь присел на краешек деревянного помоста бассейна, и закатав штаны до колен, опустил ноги в воду. Цзян Чэн только присел рядом. Ему безумно хотелось самому поплескаться, но вряд ли он мог позволить себе такое удовольствие, не намочив повязки. — Ты просто ещё не видел как здесь красиво ночью. Вся растительность загорается цветными огоньками, а бассейн буквально светиться. У человека, который проектировал такое место, очень богатая фантазия. А там, — юноша указал на беседку, укрытую белыми полотнами, — Настоящее произведение искусства! Дорогая мебель, красивая вырезка, а прямо в центре горит костёр. Удивительный вид, — Вэй Ин тут же хитро улыбнулся, посмотрев на брата. — Ну конечно, ты ночью видел и другие удивительные виды, вряд ли тебе интересно слушать о каких-то огоньках, — от нервов Цзян Чэна всего передёрнуло, но он и виду не подал, что понимает к чему идёт разговор, — Знаешь, я даже решил, что Лань Сичэня и вовсе нет дома, а оказывается он провёл у тебя всю ночь. Неужели мой вкус так хорош, что старший братец решил забрать себе второго Ланя? Точнее Ланя номер один. Ну не во всём один конечно же. Повезло, что мне первому далось сделать выбор.       От злости кровь в жилах начала закипать, но Ваньинь спокойно сидел, думая, как заткнуть бессовестного брата. — Впрочем могу тебе посочувствовать, мне достался лучший вариант. А-Чэн неужели вы были вместе прямо всю ночь? Как неприлично, но может теперь мы можем их сравнить? Вот на пример у нас по ночам пол… — но договорить Усяню не дали.       Все звуки исчезли, в глазах неприятно защипало, а тело охватил жуткий холод. Потребовалось время, чтобы собраться и выбраться из прочной хватки воды. Вэй Ин вынырнул из воды, обрызгивая испуганного брата, целиком склонившегося над водой. Изрядно нахлебавшись, юноша зацепился за бортик, выплёвывая воду. Схватившись за протянутую руку, омега хитро улыбнулся и начал тянуть чужое тело в воду в попытках отомстить. Но месть не свершилась. На дорожке появилась белая фигура мужчины, быстром шагом устремившаяся в сторону братьев. Усянь тут же отпустил чужую руку и самостоятельно взобрался на помост. — Что произошло? — мягко, но строго спросил старший Лань, осторожно уводя за плечи подальше от воды всё ещё напуганного Цзян Чэна. Большие капли воды стекали с макушки, падая на ворот одежды. Мокрая челка прилипла к лицу, мешая нормально видеть. Цзян Чэн поспешил вытереть лицо рукой, но его нежно остановили. Сичэнь сам убрал рукавом своей кофты набежавшую влагу с лица, заправив мокрую челку за уши. — Мне казалось, что погода хорошая и вода будет теплой, поэтому я решил попробовать и просто не удержался, — весело ответил Усянь, — Цзян Чэн просто забыл, что не он один умеет плавать и хотел мне помочь, да а-Чэн? — юноша по-дружески подмигнул застывшему брату. — Не стоит баловаться у воды, господин Вэй. Вам стоит вернуться в дом, чтобы не заболеть, — Сичэнь развернулся, уводя Цзян Чэна за собой. Тот лишь бросил несколько взглядов через плечо, чтобы убедиться, что с младшим братом действительно всё в порядке.       Всё внутри так трясло, как после ледяного душа. В первые несколько секунд ещё было смешно — Усянь получил по заслугам за то, что не следил за своим языком. Но вот проходит ещё секунда, и ещё, и ещё. А Вэй Ин не всплывал. В детстве они часто так баловались, сталкивая друг друга в воду ради шутки. Порой Вэй Ину приходилось принимать холодные ванные вместо будильника, когда он особенно ленился вставать по утрам. Он пугался, кричал, заглатывал воду, но всегда их потасовки заканчивались весёлым братским смехом. А в этот раз было как-то не так. Может он не ожидал подвоха, но слишком долго был под водой. Цзян Чэн уже готов был сам нырнуть, пока не встретился лицом к лицу с братом. А если бы что-то пошло не так. Он чуть не утопил родного человека.       Цзян Чэна осторожно посадили на кровать, протянув в руки свежий комплект одежды и полотенце. Сичэнь собирался выйти из комнаты, но заметив, как юноша всё так же сидит не подвижно на кровати, решил остаться. Он забрал из чужих рук полотенце и начал неспешно вытирать мокрые волосы. — В следующий раз, когда решите топить Вэй Усяня, убедитесь, что не будет свидетелей, — Сичэнь желал разрядить обстановку, но получалось не очень удачно, — В любом случае всё в порядке, Вам не стоит так волноваться, — Цзян Чэн только нервно дернулся. Отличное время, чтобы ещё больше накрутить себя. — Вы не ели сегодня, через час новая инъекция, стоит пообедать хоть чем-нибудь, чтобы потом было легче. Могу предложить легкий суп, чтобы не было так тяжело, — но юноша завертел головой. Есть совсем не хотелось. — Тогда давайте Вы переоденетесь, а я принесу чай, — не дожидаясь ответа, Сичэнь покинул комнату.       Скинув мокрые одежды на пол, Ваньинь развернул протянутый комплект. Одежды были такими же, как и старые, только в этот раз вместо футболки была кофта с длинными широкими рукавами. Стиль одежды, как и весь дом, был каким-то необычным. Вэй Ин был прав — у хозяина дома явно был интересный вкус и фантазия, потому что в обычном магазине таких вещей не купишь, их явно делали на заказ. Широкие рукава успешно скрывали перевязки, делая Цзян Чэна визуально более здоровым, чем он был.       Не прошло и десяти минут, как старший Лань вернулся с резным деревянным подносом на руках. Но рядом с чайником лежало ещё несколько цветных коробочек, которые сразу привлекли внимание юноши. Они вместе присели за рабочий комнатный стол, и Сичэнь начал неторопливо разливать чай по искусно разукрашенным пиалам. Кто вообще так выпендривается в современном мире, чем людям не угодили чашки?       Рука сама потянулась к цветастым коробочкам, чтобы получше их разглядеть. Пазлы, вэйци, сянци, но больше всего внимания заняла вытянутая коробка. Развлечение для детей — падающая башня. В детстве они часто играли в эту игру, но победителем всегда был мелкий Усянь. Невыносимый авантюрист вытаскивал деталь так, что башня держалась только на добром слове и естественно следующий, кто продолжал игру, разваливал конструкцию. И это всегда был Цзян Чэн, кто же ещё. — Раз Вам стало лучше, мы решили провести несколько тестов, чтобы проверить вашу мыслительную деятельность, — Сичэнь принялся разливать чай по пиалам, — Не стоит принимать это как какой-то настоящий тест, просто попробуем провести время с пользой, но только после чая.       Мужчина внимательно смотрел, как его подопечный только фыркнул, но в глазах появился огонек азарта. В несколько больших глотков он осушил чашу и тут же начал распаковывать коробку. Ловко перевернув содержимое, на столе выстроилась аккуратная башня из деревянных брусочков. Это было хорошей возможностью проверить координацию и мелкую моторику. Если быть честным, то Сичэнь играл в эту игру всего несколько раз, но правила были безумно просты. Махнув рукой, он позволил юноше играть первым.       Брусочки ход за ходом стали исчезать, образуя новые верхушку башни, но уже после седьмого хода, альфа нервно сглотнул. Цзян Чэн специально вытаскивал боковые части, простукивая блоки, чтобы понять какой лучше вытащить, тем самым усложняя ход противника. Каждый шаг был просчитан, иногда вынуждая Сичэня вытаскивать ту или иную деталь, от чего башня кривилась всё сильнее и сильнее. Чужие движения были не резкими, каждый блок вытягивался плавно и аккуратно. Когда конструкция начала наклоняться, юноша переключился на противоположную сторону, выискивая свободные брусочки. На его последний ход башня так наклонилась, словно от падения её спасали невидимые ниточки, связывающие каждую деталь. Мужчина, довольный собой, вытащил брусок из середины, предоставляя опасный ход сопернику. Но как только эта деталь оказалась у него в руках, башня с грохотом опрокинулась на стол.        Цзян Чэн довольно откинулся на спинку стула, с большим удовольствием наблюдая за непонимающим лицом Сичэня, который всё ещё не выпускал брусочек из рук. Это была самая настоящая обманка. Неужели он подумал, что ему просто так досталась деталь, которую очень легко вытащить? Так они провели ещё две игры, в которых Ваньинь остался победителем, ловко обыгрывая своего партнёра. Иной раз он строил такое грустное лицо, когда было очевидно, что при его ходе башня точно разрушится, но потом довольно смотрел, как Сичэнь снова и снова ронял выстроенную конструкцию. Потому что не надо было расслабляться и смотреть на противника, надо в своём внимании держать только игру.       Стоило выстроить башню в четвёртый раз, как в дверь тихонько постучали. Цзян Чэн мог поклясться, что видел с каким облегчением выдохнул Сичэнь. И это они не дошли до вэйци, в котором он бы точно разнёс своего надзирателя. На пороге появилась Мянь-Мянь с коробочкой в руках. Она только улыбнулась и перед выходом сказала, что после семи к нему зайдут для осмотра. — Надо же! Как быстро пролетело время, уже двенадцать, — старший Лань мягко улыбнулся распаковывая футляр с лекарством, но Ваньинь только усмехнулся.       «Надо же, как мне повезло, что меня спасли от очередного унижения» — вот, что ты хотел сказать, Лань Сичэнь. Но вместо насмешек Юный Цзян только улегся поудобнее, раскинув руки. После прошлого раза так ужасно кружилась голова, что не хотелось рисковать. Правда он совершенно не помнил, как это было в следующие разы. С чужих слов он понимал, что первые сутки будет получать лекарства каждые 3 часа, но застал этот момент всего два раза. Получается за прошедшее время было около четырёх уколов, но он не помнил ни один из них. Так вот что имел Вэй Ин, когда говорил, что Сичэнь провёл у него всю ночь. Он сам делал все инъекции, а после наблюдал за спящим омегой, чтобы тот не помер во сне. Но если он просидел тут всю ночь, то отдыхал ли сам во время перерывов?       В покрасневших глазах читался ответ, что естественно нет. Удивительная выдержка для человека, который не спит больше суток, но при этом умудряется развлекать и заботится о ком-то чужом. В руке неприятно зажгло, но не было так плохо, как минувшей ночью. Значит он практически привык к лекарству, и немного полежав, можно было продолжить незаконченную игру.       Только кому-то сейчас было точно не до развлечений. Ожидая реакцию, альфа присел на стул и начал внимательно наблюдать. Но сам не замечая, облокотился на стол подперев голову рукой, и прикрыл уставшие глаза. Когда Усянь вёл себя подобным образом в семейном доме мужа, то всегда получал по голове от старика Ланя, чтобы тот сидел смирно и ровно. Сичэню наверное повезло, что никто его не видит в таком виде: целиком развалившейся, без своей идеальной осанки, спящим за рабочим столом.       Интересно, сколько было таких гордых и упрямых альф померло бы, если бы за их спинами не стояли такие же сильные и ещё более упрямые омеги? Конечно приятно, когда тебе помогают, но будет неудобно, если ты поправишься, а кто-то из-за своей придурковатости помрёт. С такими мыслями Цзян Чэн поднялся с постели и подошёл к уснувшему. Осторожно растормошив, он помог непонимающему Сичэню подняться, и довёл до своей постели. Альфа сразу начал задавать вопросы: что случилось, плохо ли Ваньиню, надо ли ему что-то. Но юноша только толкнул мужчину на заправленную кровать, указывая, чтобы он лёг нормально.       Лань старался сопротивляться, но сдался, когда его со всей возможной силой приложили за плечи к кровати. Ваньинь раздраженно вернулся к месту, где только что сидел, точнее спал, придурочный для него альфа, и сам уселся, закинув ногу на ногу. Теперь они поменялись местами: омега-надзиратель и контролируемый альфа. Три минуты, две, одна. И вот в комнате слышно только тихое дыхание спящего. Чего он ещё ожидал после ночных дежурств. Что сможет так продержаться ещё пару дней? Какой идиот.