Одно желание

      Ванзци бесшумно вошёл в спальню, которая находилась в самом конце коридора. Он покинул зал, как только всё внимание от Вэй Ина перешло на его сводного брата. На самом деле, он даже предположить не мог, что его ждёт в их общей комнате. Дверь на радость оказалась не закрыта.       В комнате было темно, и только слабый свет прикроватного торшера, закрытый какой-то тканью, освещал небольшой участок комнаты. Сам Усянь с ногами забрался на кровать, устроив подбородок на согнутой в локте руке. Он даже не обернулся, прекрасно понимая и чувствуя, кто сейчас зашёл.       Лань Чжань не решался подойти ближе, пока муж не даст знак, что всё хорошо. В таком состоянии они провели непродолжительное время, пока Вэй Ин не повернулся с доброй улыбкой на лице, подзывая альфу присесть рядом. Сам он снова повернулся к постели, не отрывая глаз от спящего лица ребёнка, укрытого большим теплым одеялом. Первым делом Ванзци коснулся лба омеги, желая убедиться, что температура не поднялась. Но Усянь перехватил чужое запястье, оторвав ладонь от лба, и положил на собственное колено, крепко переплетая пальцы рук в общий замок. — Ценный ресурс, да, Лань Чжань? — он всё ещё не отрывал глаз от кровати, — Ценный… Ценность можно рассматривать по-разному, но здесь это самый отвратительный вариант из всех возможных. Лань Чжань, — альфа почувствовал как пальцы сжали сильнее, — Как так? Как получается, что люди могут так спокойно говорить о таких вещах? — Ванзци сильнее сжал руку, молча поддерживая мужа. — Я мало что помню из детства. Дядя Цзян никогда не желал говорить со мной на эту тему, даже когда я достаточно вырос, — он наконец-то поднял свои серые глаза, убеждаясь, что Лань Чжань внимательно слушает, — Тогда, в день нашей с тобой свадьбы он выпил лишнего и всё-таки рассказал, что случилось, — юноша дрожаще выдохнул, ещё сильнее сжимая чужую руку, — Им просто не повезло. Родители жили в далеко не самом благополучном районе. Я не помню тот вечер, он был совершенно обычным. В тот день мы с Цзян Чэном и шицзе играли в гостях у Цзянов, а вечером должны были вернуться родители, и мы бы вместе поехали домой, — омега снова опустил глаза, думая, стоит ли продолжать. — Когда они не приехали вовремя, дядя Цзян начал волноваться, но ничего не сказал, решив, что они задерживаются на работе. А ранним утром ему позвонили и попросили приехать туда, где жили родители. Оказывается, когда они вышли из дома, чтобы дойти до машины и поехать за мной, то они столкнулись с молодой парой. Мужчина избивал свою девушку с ребёнком на руках, а прохожие проходили мимо, игнорируя происходящее, ведь выпившие пары были чем-то обыденным в этом квартале. Тогда отец и матушка решили заступиться за бедную девушку, которая пыталась прикрыть собой ребёнка от побоев. А дальше… Жители слышали звуки выстрелов и крики женщины. Этот… У него оказалось оружие. Как только стрельба затихла, на улице нашли только два трупа. Никто не рассказал, что это был за человек, что за девушка. Никто ничего не видел и не слышал, только звуки пальбы.       Вэй Ин отстранился, переводя болезненный взгляд на собственные руки, сжавшиеся в кулаки. Ему потребовалось долгое время, чтобы продолжить. — Его никто так и не нашёл. Да и разбираться никто не стал, ради чего заводить дело. Для этого места это было вполне обыденной ситуацией, а все говорили, что пара, заступившаяся за женщину с ребёнком, сама виновата — нечего лезть в чужие дела… Лань Чжань. Посмотри на меня.       Любому показалось бы, что эта фраза прозвучала довольно глупо. Омега сам отстранился, смотрел только вниз и не поднимал головы. Но сам Ванзци прекрасно понимал, что это означает. Вэй Ину важно знать, что он рядом. Что он смотрит на него. Что он чувствует его. Что он его точно слышит. И для этого не обязательно смотреть друг другу в глаза. Альфа придвинулся ближе, кладя свои ладони поверх рук мужа. Он медленно начал поглаживать большими пальцами родные запястья, выпуская свой природный феромон для защиты. — Это сейчас звучит глупо, но тогда, узнав правду в девятнадцать лет, понимая, что никто не понёс даже наказания, голову заволокло пеленой. Я был уверен, что каждому должно воздаться по заслугам, — юноша горько усмехнулся, — Насколько можно было быть глупцом, чтобы в ночь собственной свадьбы, вместо того чтобы разворачивать подарки и проводить время с любимым, я сорвался. Взял машину, деньги и просто уехал. Прямо в праздничном наряде. В голове была только мысль, что если всем всё равно, то я точно смогу с этим разобраться. — Вэй Ин не глупец, — тихо прошептал Ванзци, боясь нарушить это хрупкое спокойствие.

***

      Лань Ванзци взволнованно ходил по праздничному дому, глазами выискивая мужа. С тех пор как они отошли с Цзян Фэньмянем на разговор, прошло больше часу. Не то чтобы он переживал, что что-то могло случится, но сердце было не на месте. И вот он наконец-то видит приемного отца Вэй Ина в сопровождении мадам Юй и решает спросить прямо. — Ааа, Ванзци, — мужчина прикладывает пальцы ко лбу, — Нет, я не видел А-Сяня, мы разошлись около получаса назад, кажется он хотел найти тебя.       Если хотел найти, то где же он? Через час вся семья взволнованно собирается в главном зале, стараясь успокоить взволнованного жениха. — Кто знает, что ему пришло в голову, может напился и сейчас где-то прячется, — недовольно кидает Цзян Чэн. — Но его совсем нигде нет, — Яньли прижимается ближе к своему мужу, не зная, что ещё делать, — И на звонки не отвечает. — Что за мальчишка, — недовольно качает головой мадам Юй, — Даже собственную свадьбу умудрился испортить. — Дорогая, уже совсем темно, стоит поволноваться. Не дай конечно, что могло случиться, — кивает старший Цзянь, надеясь, что к рассвету взбалмошный пасынок найдётся.       Лань Ванзци, недослушивая остальных гостей, молча уходит из зала. Несмотря на холодное выражение лица, сердце бешено стучало. Что-то определенно случилось.

***

— А-Чжань, это надо принять. Уже прошло больше года. Тебе надо смириться и жить дальше, — Цижэнь строго смотрит на осунувшегося племянника.       Тот даже не обращает внимания, только смотрит на импровизированную доску, проводя пальцами по смазанным снимкам. Расплывчатая фигура на тёмных кадрах еле-еле могла напоминать хоть кого-то знакомого. Но Лань Чжань был уверен, что это он. И никакие упреки со стороны дяди и тяжёлые вздохи брата не могли заставить юного альфу сомневаться в своей правоте. — Тринадцать месяцев. Ровно — безэмоционально отвечает альфа, сжимая краешек фотографии.       Единственное чёткое фото — последнее фото Вэй Ина, когда он собрал целый зал друзей, чтобы сфотографироваться с букетом в неформальной обстановке. Он такой радостный, такой раскованный. Юноша счастливо смотрит в камеру, поднимая свадебный букет высоко-высоко, чтобы он никому не достался. С красивой причёской, классическим костюмом. Как долго они спорили, что Вэй Ин не может надеть на свадебную церемонию пышное красное платье. Ванцзи было абсолютно всё равно в чём будет его будущий муж — он прекрасен в любом виде, а вот большую часть родственников точно хватил бы сердечный приступ.       Уйдя в свои воспоминания, Лань Чжань даже не замечает, как раздражённо цыкнув, дядя в сопровождении Сиченя покидают дом младшего альфы. Юноша ещё долго стоит напротив стенда, обдумывая, где он ещё не искал, кого он ещё не спрашивал. Куда он мог пропасть бесследно? Что с ним случилось. Рука автоматически берёт телефон, чтобы проверить социальные сети. В последний раз он был в сети четырнадцатого февраля прошлого года. Время остановилось за несколько минут до общей фотографии. И больше он не появлялся в сети, словно исчез навсегда. Это было неким ритуалом — обязательно проверять телефон утром и вечером. Просматривать все страницы, все сети, открывать сообщения в надежде, что пропавший омега даст хотя бы знак, что он жив.       Тринадцать месяцев. Не около года, не больше года, не. Ровно тринадцать месяцев, восемь дней и… И 5 часов с тех пор, как он в последний раз видел мужа. Он не мог, но каждый день вспоминал первые часы, которые не внушали ничего хорошего. А потом становилось всё страшнее и страшнее. Первые сутки перетекли в несколько дней, дни в недели, недели в страшные месяцы. Но он ни на миг не забывал его. Жил поисками и никогда не терял надежду.       В дверь громко постучали, разрывая уже привычную тишину. Первые несколько секунд Ванцзи стоял на месте, думая, кто мог заявиться в такой поздний час. Но стук не прекращался, вынуждая хозяина дома выйти на улицу. Лань Чжань наконец-то открыл дверь, прикрывая глаза от резкого порыва ветра вперемешку с ледяным дождём.       На пороге стояла худая фигура в черных одеяниях. Пришлось прищуриться, света от уличного фонаря катастрофически не хватало, чтобы разглядеть незнакомца. И сердце остановилось. — Лань Чжань, — произнёс до боли родной и всё такой же весёлый голос, — Я немного задержался…

***

      Они никогда не поднимали этот вопрос. Совершенно никогда. Боясь спугнуть сказочное наваждение, он тихо ступал след в след за мужем, переживая, что это просто очередной сон, и скоро он вновь проснётся один в холодной постели. Так шли дни, недели, а сладкий мираж так и не исчез. Это был всё тот же Вэй Ин — радующийся жизни, неуправляемый и совершенно не умеющий останавливаться вовремя. Но что-то в нём изменилось. Не было больше той озорной искринки в глазах. В те редкие моменты, когда по мнению Вэй Ина, его никто не видел, он становился совсем потухшим, очень долго смотрел в одну точку, думая о чём-то своём. Но стоило Ванзци появится в поле зрения, как омега сразу расцветал и не переставал улыбаться.       Страшно было, когда Лань Чжань с первыми лучами солнца просыпался, а любимого рядом не было. «Только не снова» — шептал внутренний голос. Но Усянь находился очень быстро — спящим на диване в гостинной в кипе учебных пособий и включённым телевизором. Успокоив душу, альфа осторожно переносил спящего супруга в постель, стараясь не разрушить выстроенные схемы бумаг, над которыми всю ночь сидел юноша.       Через пару дней, посреди ночи Ванзци разбудил громкий голос. Спящий Усянь сильно ворочался, забирая себе большую часть одеяла, и что-то бормотал в полный голос. Прислушавшись, альфа так удивился, что чуть не разбудил мужа. — Ммм, нельзя бросать детей, никогда, — юноша ещё сильнее завертелся, отгоняя от себя кошмары, — Никогда. Никогда не брошу. Никогда.       И с этого момента в голову пришла мысль. Дикая, но объясняющая, что могло послужить причиной такого странного поведения. Если у Вэй Ина и Лань Чжаня будет ребёнок, то он никогда их не бросит?

***

— Лань Чжань! — тёплый голос вернул альфу из неприятных воспоминаний, а после сильные руки обхватили его за талию, сдавливая ко можно сильнее, — Я очень тебя люблю. Правда, — совсем тихо прошептал Усянь, прижимаясь щекой к чужой груди. — Я тоже тебя люблю, — так же тихо ответил Лань Ванзци, запуская руку в родные густые волосы, связанные в хвост, - Всё будет хорошо.