Одно желание

      Приходить в себя было очень тяжело. Первым пришло чувство боли от долгого лежания на чём-то холодном и твердом. Всё тело окоченело, а мышцы неприятно ныли от неудобной позы. Ваньинь, не открывая глаз попытался поднести ладони ко рту, чтобы согреть замерзшие руки, но внезапно понял, что не может пошевелиться. Что-то тяжелое давило на руку и не отпускало вторую. Ледяная вода быстро отрезвила не проснувшееся сознание. От неожиданности Цзян Чэн закашлялся, выплёвывая попавшую внутрь воду. Он захотел вскочить, но только неловко качнулся всем телом, почувствовав, что не может развести ноги и руки в стороны. — Ох ну наконец-то, — прозвенел громкий юношеский голос, — Я думал, что ты сдох, — больной пинок прилетел в ребро, заставляя омегу простонать от неожиданной боли, — Просыпайся, давай!       Его грубо схватили за лицо, отрывая от бетонного пола. Разлепив глаза, Ваньинь с ужасом завертел головой, думая, что это просто очередной кошмар. Чужое лицо искривилось в гаденькой усмешке. Губы исказились, будто человек услышал очень смешную шутку, но старался сдержаться. Вторая рука вцепилась в волосы, притягивая голову юноши ближе к себе. В черных глазах плясали весёлые огоньки, предвкушавшие удовольствие в ближайшие несколько часов.       Игнорируя боль, Ваньинь забился в чужих руках, но он всё ещё не мог нормально пошевелиться. Ужасная боль резала запястья, сведённые за спиной, видимо ноги были также чем-то связаны, давая Цзяну возможность только кататься по голому грязному бетону. Вэнь Чао резко разжал руки, выпустив голову юноши. Цзян Чэн не смог удержаться и больно ударился о пол. Новая вспышка прокатилась внутри черепа, заставляя безудержно стонать. От страха, тошнота подступила к горлу, заставив юношу дышать глубже. — Вот же урод, — шикнул младший Вэнь, поднимаясь с пола, — После твоего исчезновения отец просто рвал и метал. Думал, что сможешь сбежать без последствий, а? Ублюдыш, — снова пинок по рёбрам, — Отвечай! Думал, что тебя не найдут? Отвечай! — юноша сплюнул себе под ноги, ещё раз добротно пнув связанного.       Ваньинь так и продолжал лежать на спине, крепче зажимая глаза. Руки болели под собственным весом, больно упираясь в поясницу, мышцы неприятно тянуло от неудобной позы. Он знал, что младший выводит его на конфликт. И стоит ему сказать хоть слово, тот даже не остановиться, избив до смерти. Вот теперь его точно не оставят в живых. — Молчишь? Молчишь, продажная тварь, — юнец снова присел на корточки, нависая над лежащим Цзяном, — Ну молчи, всё равно тебе пиздец. Какой суд, какие доказательства, а? Ты, шлюха, должен быть благодарен, что тебе жизнь оставили, а ты хочешь что-то там вякнуть под камеру? Да кто тебе поверит, тебя же пальцем никто не трогал. Вот молись теперь, отец от тебя мокрого места не оставит! Он тебя по кругу пустит, как тварь мелкую, — негодующий мальчишка кидал оскорбления, не переставая брызгать слюной. Вот именно, что мальчишка, и рот открывал, только когда рядом был его телохранитель. — Отец? Тебе так не доверяют, что по кругу пустит только отец? Жалко тебя - быть младшим и бесполезным, ещё и с таким противным голосом, — прохрипел Цзян Чэн, открывая глаза, — Маленькая сучка тут только ты, — он мучительно улыбнулся, показывая собственное превосходство даже в такой ситуации. — Ты… Ты! — Вэнь Чао покраснел, крепче сжимая кулаки, и схватил омегу за воротник рубашки, притягивая к себе пленника, — То, что тебя не разрешали трогать раньше, ничего не означает. Тебе пиздец. Ты больше никому не нужен, и я возьму своё! — в комнате раздался хруст и поросячий визг.       Воспользовавшись тем, что его приподняли, Ваньинь напряг шею и, что есть сил, ударил кричащего альфу в нос своей головой. Теперь мальчишка бегал по комнате, прижимая ладони к разбитому кровоточащему носу. Ваньинь смог сесть в полусогнутом состоянии, и теперь посмеивался, наблюдая за мучениями уродца.       Отойдя от шока, Вэнь Чао взревел и накинулся на сидячего, замашисто ударяя по лицу. Ваньинь даже не уклонялся, зная, что ничего не может сделать. Зато месть, хоть и короткая, была очень приятной и стоила того. Его и так, и так забьют, а вшивого щенка надо было проучить. Вместе со скрипом двери исчезла и тяжесть с груди в виде младшего Вэня. Тот яростно вырывался, но Вэнь Чжулю держал своего господина за руку крепко, не давая приблизиться к избитому омеге. — Молодой господин, успокойтесь, — холодно отчитал телохранитель, отпуская мальчишку, — Я прошу вас, не нарывайтесь, — младший что-то ядовито зашипел, приказывая не вмешиваться, но увидев непоколебимость Чжулю, громко топнул ногой и скрылся за железной дверью, крича в пустоту жалкие оскорбления.       Помощник Вэнь подошёл к Цзян Чэну, присаживаясь на колени. Тот злобно, но с гордостью в глазах, задрал подбородок, готовый, чтобы с ним делали, к чему угодно. Щека неприятно саднила и точно была разбита губа. Ну просто жених на выданье. Оставалось надеяться, что в таком отвратительном виде никто его не возжелает и не будет брать силой.       Мужчина достал платок и стал вытирать свежую кровь с разбитого лица. Цзян Чэн ожидал чего угодно, но только не этого, поэтому дёрнул головой, отворачиваясь от чужих рук. — Не надо мне твоей жалости! — прохрипел омега, сплевывая кровь, — Ты напал на меня в прошлый раз, напал в этот. Пошёл ты! — Вэнь Чжулю опустил черные глаза и продолжил свою работу. — Мне вас не жалко, я делаю это только в память о вашей матери, умейте принимать помощь, какой бы она не была, — грубая рука прошлась платком по щеке, вытирая остатки ещё не засохшей крови. В комнате раздалось несколько щелчков и Цзян Чэн почувствовал, как освободились сведённые запястья и щиколотки. Он тут же притянул руки к себе, разминая затекшие и порезанные от острых краев стяжек. — Если это в память о бывших временах, то отпустите меня, — потребовал Ванинь, дерзко поднимаясь с холодного бетона. Но Вэнь Чжулю только качнул головой, сводя руки за спину.       У Цзян Чэна было всего несколько секунд, чтобы рассмотреть помещение. Небольшая бетонная комната с голыми стенами была похожа на бывший склад. Несколько железных стеллажей, раздолбанный деревянный стол, какие-то помятые пустые коробки. На полу разбросаны битые бутылки с осколками, окурки и какие-то темные пятна от разлитых жидкостей. Помещение освещалось одним единственным окошком у самого потолка с железной решеткой.       Дверь снова со скрипом открылась, пропуская Чао. Он уже успел смыть кровь с лица, видимо Цзян Чэн не так уж и сильно ударил, раз кровь остановилась. В руках у него лежали какие-то грязные тряпки желтого цвета, но он был крайне собой доволен. Однако увидев освободившегося парня, лицо альфы исказилось. — Какого черта, ты! — он ткнул свободной рукой в грудь помощника, пытаясь оттолкнуть Чжулю со своего пути, — Зачем ты освободил эту тупую суку! — Господин Вэнь, ведите себя достойно, — холодно проговорил мужчина, — Господин Цзян не ниже вас по статусу, прошу держать себя в руках, — на лице младшего отразилось искренне недоумение вперемешку со злостью, даже лицо покраснело. Но он резко перешёл на презрительную ухмылку. — Ну и пускай. Что сделает мелкая шавка, загнанная в угол? А я забыл, у меня небольшой подарок, для «господина Цзяна», — Чао отодвинул край тряпки и Ваньинь почувствовал, как земля уходит из-под ног. Из-под испачканного одеяльца торчала знакомая мордашка. — Цзинь Лин… — прошептал омега и тут же накинулся на Вэня, но его резко сбили с ног, жёстко посадив на колени и заломив руки за спиной. Ваньинь брыкался, вырвался, вскакивал, но подготовленный Чжулю был гораздо сильнее. — Что такое? — наигранно спросил альфа, — А-а-а, ты про это? — он подкинул в руках сверток, — Ну извини, вы первые начали. Надо же, кто-то думал, что из-за какого-то ребёнка, отец отступит хоть на шаг. Он ничего не значит. А вот ради маленького наследника Цзинь, вы, маленькие сучки, встанете на колени. Хотя Цзинь Гуаньшань не спешит почему-то отвечать. Как думаешь, ему тоже плевать на своего внука? Тогда мы ничем не отличаемся, да, Цзян Чэн? — альфа присел на корточки, схватил брыкающегося омегу за горло и с удовольствием сдавил, — Ну давай, сделай уже что-нибудь. Я ведь могу его просто уронить и вряд ли он проживёт долго. Как и ты.       Юноша чувствовал, как начинает задыхаться, но охватившая ярость не отпускала, заставляя бороться до последнего. Он вырвется, собственными руками вырвет уроду глаза и вспорет горло. Его отбросили в сторону, только когда Ваньинь перешёл на хрипы, уже теряя сознание. Рука наткнулась на какие-то стеклянные осколки и сжалась в кулаке, сгребая стекла и царапая кожу. — Возьми его, — младший грубо впихнул сверток в руки помощника, — А-Сюй уже ждёт снизу, отец ему что-то передал. Наверное уже решили, что делать дальше, — мужчина не спешил уходить, удобнее пристраивая ребёнка на руках, — Я приду через пятнадцать минут, — махнул рукой Вэнь Чао, подходя ближе к лежащему телу.       Раздался скрип двери и Ваньинь понял, что они остались одни. Он лежал лицом к стене, готовясь к тому, что сейчас может произойти. Звук расстёгивающейся молнии заставил омегу вздрогнуть. Шорох куртки означал, что это не то, о чём он подумал. Но на душе легче не стало. — Давай, уродец, ты будешь в сознании, — хмыкнул Чао, переворачивая Цзяна на спину, — Ты всё, сука, запомнишь и будешь просить ещё. И это единственная мысль с которой ты будешь просыпаться и засыпать, — его горячее дыхание неприятно опалило холодную шею.       Омега только крепче зажмурился, стараясь не дышать. Прямо сейчас: всё или ничего. Он не знает, что будет делать дальше, но понимает, что будет бороться до последнего. Чужой язык неприятно прошелся по задней части шеи, оставляя за собой вязкую слюну, согревая ледяную кожу. Цзян Чэн почувствовал, как рот поганого альфы раскрылся, готовясь поставить метку. Придурок придерживал за плечи, поэтому юноша со всей дури двинул головой, снова задев пораненный нос Чао.       Тот дикой свиньей завизжал от боли, но не отпустил свою добычу, заливая кровью потрепанную одежду фиолетовых цветов. Его руки сжали плечи, словно он желал сломать их. Но очень зря. Игнорируя боль, Ваньинь подтянул свободную руку к себе и сжав сильнее кулак, замахнулся на альфу, проводя сжатой ладонью вдоль лба.       Вэнь Чао даже не понял, что произошло. Кровь хлынула, заливая бешеные глаза. Он отпустил омегу, пытаясь вытереть веки, но кровь не переставала лить, пачкая их обоих. Затем пришла острая боль, заставившая альфу ещё сильнее прижимать руки к голове. Цзян Чэн собрал колени, и хорошим толчком ногой в грудь столкнул с себя шипящего парня. Ослепший парень попытался встать и зацепился рукой за стеллаж, но хлипкая установка тут же пошатнулась и рухнула на Чао, роняя на него какие-то железки с самого верха.       Ваньинь не терял времени, и подобрав валяющуюся бутылку, с размахом ударил младшего в висок. Вэнь ещё корчился, но после второго удара затих, откинув голову на бок. Будь у Цзян Чэна больше времени, он бы бил и бил, отрываясь за всё, что с ним случилось. Но из головы не шёл Цзинь Лин. Он обязан его спасти. Откинув бутылку, трясущимися руками омега начал обыскивать лежавшее тело. Этот выродок не мог ходить без оружия, несмотря на крутого охранника. Ничего. Тогда Цзян Чэн бросился к брошенной куртке, в надежде что-нибудь найти.       Из бокового кармана с глухим стуком выпал пистолет. Времени на испуг совершенно не было. Он ещё поблагодарит матушку за курсы самозащиты, на которые его таскали с четырнадцати лет. В магазине из восьми оказалось только три патрона. И больше ничего. Всхлипнув на вдохе, омега навёл оружие на всё ещё лежавшего без сознания юношу. Слишком мало и слишком дорогая цена для мести, поэтому Ваньинь выбежал за дверь, осторожно высовываясь в коридор. Это была железная решетчатая площадка, опоясывающая внутреннюю часть здания. Прижавшись к стене, Цзян Чэн взглянул вниз. Они находились на втором этаже, а в нескольких метрах шла винтовая лестница, с которой можно была спуститься во внутренний двор. Можно было предположить, что здание какого-то заброшенного завода.       Снизу послышались голоса. Из-под крыши показались две фигуры, быстро направляющиеся к конкретному входу. — Что значит пятнадцать минут, — причитала высокая фигура с собранными в хвост волосами, — Он решил в игры играть? Отец приказал вернуться в резиденцию, и если мы облажаемся в этот раз, он совсем озвереет. Не хватало, чтобы кто-то решил, что мы как-то причастны к пропавшему Цзяну. Снова. Чао! — мужчина обернулся в ту сторону, где стоял Ваньинь, вставая в ожидающую позу, — Если ты не выйдешь через минуту, я тебя лично убью! Сначала этот шлюший сын подвёл со своими наводками, а я всегда говорил, что ему нельзя верить. Теперь этот. Вэнь Чао, я сейчас поднимусь и своими руками перережу тебе глотку!       Цзян Чэн даже не дышал. Он точно был уверен, что его успели заметить, пока он не припал к полу, скрываясь за кованной перегородкой. Но Вэнь Сюй и Чжулю всё ещё оставались на месте. Однако, рано или поздно, верный помощник всё равно бы поднялся. Сердце в груди бешено стучало, заставляя ещё сильнее прижиматься спиной к холодным листам железа. Ему было очень страшно. Даже если старший Вэнь поднимается сюда, что он сможет сделать с такими дрожащими руками. Попытаться убежать как трус? Нет.       Нет. Нет. Нет. Нет! Здесь А-Лин, последний родной для него человек. Он сдохнет здесь, но никак не дома, в полном одиночестве и с грузом вины. Холодная слеза пробежалась по щеке, падая на металлический пол. Ваньинь поднялся и резко выпрямился, крепче сжимая пистолет в руках. Застрявшие осколки от битого стекла больно впивались в ладонь, заставляя раненую кожу кровоточить с новой силой. Цзинь Лин всё ещё был на руках у Чжулю, делая того более уязвимым. Но какова вероятность, что при опасности, верный Вэнь просто не сбросит груз с рук, хватаясь за оружие? А они, словно специально, совсем не замечают появившегося омегу. Он сделает всё, чтобы…       Резкий толчок заставляет колебаться всё здание. В это же время огромная черная иномарка влетает в узкую арку внутреннего двора, сшибая куски стен и застревая на самом выезде. Железный пласт второго этажа весь трясется, омега кое-как успевает схватиться за выступ в стене, думая что вот-вот и вся эта шаткая конструкция рухнет. Люди снизу оказались удивлены не меньше. Вэнь Сюй пытается что-то достать из кармана, но бросает это гиблое дело, выхватывая у Вэнь Чжулю ребёнка, прижимая его, как живой щит.       Телохранитель сразу вытаскивает оружие, профессионально прицеливаясь в сторону машины. Он моментально встаёт между сыном хозяина и иномаркой, четким шагом приближаясь к автомобилю. За разбитым стеклом не видно водителя, словно машина подъехала сама. Но Цзян Чэна это волнует меньше всего. Одним махом он перепрыгивает через перила, неудачно приземлившись на голую землю. Неприятная боль в ногах сразу даёт о себе знать, но Ваньинь игнорирует это. Он сейчас сам по себе целиком одна сплошная боль. Юноша уже прицелился в голову Чжулю, принимая правильную стойку. — Ха, не помешал? — прозвучал веселый голос над машиной. Все трое оторвали взгляд от водительского места. На крыше показалась фигура, ставшая в героическую позу.       Вэй Ин посмеялся над удивлёнными лицами и спрыгнул на капот побитой машины, смахнул ногой вылетевшее стекло и плавно присел на кузовную деталь, свесив ноги. Передний номер отвалился, с грохотом упав на землю. — Да, Не-Дагэ меня убьёт, — посмеялся Усянь, почесав голову, а потом замахал куда-то в даль, — А-Чэн, как приятно встретиться вновь! Ведь обещал позвонить, как освободишься, — омега показал жест разговора по телефону, радостно улыбаясь.       Чжулю и старший сын Вэнь одновременно обернулись, с ещё большим удивлением смотря на появившегося за их спинами Цзяна. Телохранитель сразу прицелился, не мигающие смотря на сбежавшего пленника. — Я бы не советовал, — Усянь ловко спрыгнул с машины, отходя в сторону кровного Вэня, — Револьвер, стреляющий дробью, ну классика же, да? Один выстрел превращает мишень в решето. Классная штука, главе Не его делали на заказ, я позаимствовал ненадолго.       Несмотря на замешательство, Цзян Чэн не опускал рук, продолжая целиться в Вэнь Чжулю. — Ох, да ладно вам, даже никто не поздоровается? — наигранно огорчился Усянь, отойдя на достаточное расстояние от машины. — Стой на месте! — Вэнь Сюй наконец-то смог разобраться со своим карманом. Теперь он держал Вэй Ина на мушке, вытянув вперёд левую руку, правой всё также приходилось держать спящего ребёнка. — Ну отлично, теперь все мы на равных, — радостно кивнул Усянь, — А где твой братец, а? Хотя, если судить по одежде А-Чэна, то вряд ли он сейчас в этом мире, — Вэнь Сюй с ужасом покосился на младшего омегу, но тот даже не дрогнул, молчаливо соглашаясь со словами брата, — Жалко конечно, но что поделать. Вэнь Сюй, опусти свою игрушку, что ты сможешь сделать, я даже отсюда вижу, как у тебя дрожит рука.       Вэнь Сюй покорно начал опускать руку, но тут он плавно уткнул дуло вплотную к голове ребёнка. Цзян Чэн бесконтрольно издал громкий испуганный звук, переводя беспомощный взгляд с племянника на брата. Тот застыл в ожидании, но продолжал держать старшего Вэня на прицеле. — Ведёшь себя, как клоун, — процедил Вэнь Сюй, — Решил, что сможешь играться? Вэй Усянь, брось на пол. И на колени. Ну? А ты чего стоишь, — молодой человек повернул голову к застывшему Ваньиню, — Тебя то же самое касается.       Но оба даже не шелохнулись. Цзян Чэн пытался найти ответ в глазах брата, но тот стоял в полном спокойствии, даже не думая опускать руки. — Да что с вами не так? — искренне удивился Вэнь Сюй, и тут же на губах отразилась противная ухмылка, — Ха, неужели вам тоже всё равно? Семье Цзинь он не сдался. И если этот, — он качнул в сторону Усяня, — Всегда был приёмным щенком, то неужели тебе тоже плевать на сына собственной сестры? Хотя какая разница. Живыми вам отсюда уже не уйти, а он… Ну пойдёт на корм собакам.       Ваньинь вздрогнул, к горлу подступила тошнота. Он поднял умоляющий взгляд на Вэй Ина, прося сделать хоть что-нибудь. Рука по инерции опустилась вниз, пистолет выпал из ослабших пальцев. Маленькие капли крови продолжали капать с ладони, впитываясь в посеревшую от пыли землю. Он только ненавидяще посмотрел на Усяня, ожидая, что тот поступит правильно. Вэнь Сюй вальяжно приблизился и оттолкнул ногой оружие. — Вот видишь, всегда можно поговорить по-хорошему. Чжулю, стой на месте, вдруг этот клоун что-то учудит, — телохранитель всё ещё продолжал стоять у арки, почти вплотную к въехавшему авто, лишь развернулся боком, теперь по приказу держа на прицеле приёмного сына Цзян. — Отпусти его, — скривился Цзян Чэн, нервно смотря, как Вэнь продолжает упираться оружием в детскую макушку. — Или что ты сделаешь? Ничего, — Вэнь Сюй задумчиво улыбнулся, — Хотя знаешь. Я, как никто другой, очень ценю семейные узы. Нехорошо разлучать ребёнка с родителями, ты согласен? — альфа плавно зашёл за спину Ваньиня, который даже не смел обернуться, боясь спровоцировать Вэня. — Что ты де… — за спиной послышался характерный щелчок, когда пистолет снимают с предохранителя. Цзян Чэн не успел ничего сказать, только услышал громкое «ложись».       Мощная волна заставила старый завод вздрогнуть с новой силой. Послышался звон разбившегося стекла, и лязг метала. Арка, где стояла машина окончательно обрушилась, а на месте автомобиля из-под завалов виднелись только обуглившиеся куски пластика и железа. Оказавшийся рядом Вэнь Чжулю упал навзничь. Из шеи торчал огромный кусок стекла, вонзившийся в горло при… Что это вообще было?! — Давай, давай, давай, — Вэй Ин рывком подбежал к брату и с силой толкнул замершего Вэнь Сюя на землю, попутно вырвав из рук грязный свёрток, — Давай, — он грубо схватил брата за запястье и потащил за собой, утягивая куда-то вглубь здания. — Какого черта, Усянь? — Цзян Чэн поравнялся с братом и они вместе сорвались в бег, петляя по старым коридорам. — Было у Не-Дагэ шесть машин, стало пять. Перекупится ещё, — впопыхах ответил старший брат, поворачивая за колонну.       Они снова выбежали на похожий двор, озираясь по сторонам. — А что дальше? — Цзян Чэн согнулся, положив руки на колени в попытках отдышаться.       Вэй Ин задумчиво прикусил губу. — Что ты молчишь?! — Ваньинь начал вертеться по сторонам, — Там такая же арка, пошли, — он потянул старшего за руку, но тот остался стоять на месте, оценивающе подняв голову наверх. — Наверху стоит сфера, — он указал на крышу шестого этажа, — ставлю всю свою коллекцию вина, что там должна быть химическая лаборатория, а там должно быть средство связи. — Должно быть? Должно быть?! — младший только сильнее начал тянуть за рукав, — Вэй Ин. Вэй Ин? — Лестница должна вести на крышу, как запасной выход. Значит нам туда, — Усянь подошёл ближе к стене, хватаясь за железные прутья лестницы, — Она не выдержит нескольких человек сразу, надо разделиться. Один полезет наверх, второму придётся найти другой вход, — он наконец-то выдернул руку из чужого захвата и удобнее поправил всё ещё спящего А-Лина на руках.       Такое состояние означало, что ребёнка могли накачать либо алкоголем, либо наркотиками. Но вслух свою теорию Усянь не озвучил, чтобы не пугать нервного брата. Но его волнения уже начинали раздражать. — Цзян Чэн, — старший сильно сжал запястье омеги, стараясь привести того в чувство, — Цзян Чэн, они даже не знают, где ты. Где мы сейчас. Мэн Яо пропал. Связи нет. Единственный транспорт я смог использовать в качестве отвлекающего манёвра. Можешь спорить со мной, а можешь взять себя в руки и хоть раз в жизни понадеяться на кого-то кроме самого себя, — младший брат опустил глаза, но кивнул, неохотно соглашаясь с чужими словами, — Хорошо. Тогда разделимся. Мне будет проще передвигаться по этажам с Лином на руках, чем тебе. Поэтому оставляю на тебя лестницу. Когда окажешься на крыше, попробуй открыть дверь в лабораторию или выбить стекло и добраться до аппарата, — Вэй Ин хлопнул брата по плечу и сразу убежал в сторону одной из арок, ведущие внутрь здания.       Выбора не было, поэтому пришлось забираться, веря в какой-то идиотский план Усяня. Проблемы возникли в первую секунду. Глубоко впившиеся осколки давали о себе знать, раздражая рану. Он старался ухватиться одними пальцами за железные выемки, но проржавевший металл скользил под мокрой от крови кожей. Только сейчас он почувствовал, как на улице было холодно. Ледяной ветер впивался в щеку и теребил загвазданную рубашку. Надо было тогда вместе с оружием прихватить и куртку, с усмешкой подумал юноша, вздрагивая от порыва ветра.       На третьем этаже лестница внезапно закачалась, заставив Ваньиня вцепиться намертво в старое железо. Соглашаться ползти по ней — было настоящим самоубийством. Болты протяжно заскрипели и затряслись, грозясь сорваться в любую минуту. Тряска не прекратилась и юноша опустил глаза вниз, и кое-как удержался, чтобы не разжать пальцы.       Вэнь Сюй уверенно карабкался вверх. Омега начал взбираться, игнорируя боль в руке. Но чем быстрее он взбирался, тем сильнее тряслась лестница, грозясь в любой момент сорваться с креплений. Добравшись до самого верха, Цзян Чэн раздосадовано ухнул. До крыши оставалось два метра. Какой идиот делал эту конструкцию?! Даже если он встанет на последнюю ступень, опираясь на стену, ему потребуется чудо, чтобы ухватиться за выступающий край сверху и удержаться.       Расстояние между ним и Сюем стремительно сокращалось. Голова кружилась, к горлу подкатил омерзительный ком тошноты. Омега закрутил головой, крепче сжимая глаза. Если это сон, то сейчас самое время вернуться в реальность. Дрожащей рукой он, как мог, старался дотянуться выступа, но пальцы всё никак не дотягивались, больно ударяясь за стену. Чужая рука схватилась за широкую штанину, утягивая вниз. От испуга Цзян Чэн вцепился ногтями в стену, встряхивая ногу, чтобы освободиться от чужой хватки.       Лестница качнулась и Вэнь Сюю пришлось вжаться обратно, чтобы самому не свалиться с такой высоты. Воспользовавшись моментом, Цзян Чэн согнул колени и оттолкнулся от последней балки, цепляясь за выступ на крыше. Со стонами и хрипами он смог закинуть вторую руку на верх и на локте подтянуть себя. Когда тело почувствовало твердую поверхность под собой, Ваньинь без сил рухнул, раскинув руки. Он жадно глотал воздух, как после протяжного марафона, и всё никак не мог отдышаться.       Где-то рядом раздался металлический грохот и испуганный крик. Цзян Чэн вскочил и перегнулся через крышу на зов. От увиденного закружилась голова. На голой земле, в окружении металлических конструкций лежало ещё дёргающееся тело. Из груди Вэнь Сюя торчал острый металлический штырь. Молодой человек пытался двинуться, зацепившись обеими руками за железяку. А через несколько минут руки безвольно опустились вниз.       Дальше Цзян Чэн смотреть не смог. Он в ужасе, мотая головой, отошёл от края. Юноша не смог сдержать внутренний позыв и рухнул на колени, отплевывая накатившую тошноту. Слёзы потекли по щекам и закапали на покрытие, перемешиваясь с кровью и рвотой. Дверь, ведущая на крышу, протяжно скрипнула, выпуская на улицу знакомую фигуру. — Уф, я натаскался детей на всю жизнь. Отныне на руки можно брать только меня, я сам никого больше поднимать не буду, — Усянь выгнулся, разминая уставшую от ноши спину, — Эй, А-Чэн, ты чего? — он присел рядом с братом, поворачивая Цзяна к себе лицом, — Ну всё, всё, никаких физических нагрузок, обещаю. Потаскаю я А-Лина ещё немного, раз ты так не хочешь, — юноша злобно ударил брата по руке, отворачиваясь.       Вэй Ин отстранился, поднявшись с колена. Брат конечно всегда был немного… Поспешен в агрессии, но что с ним могло случиться за такое короткое время. Подойдя к краю крыши, юноша с удивлением присвистнул. Эвакуационная лестница превратилась в груду металла, и посреди этого бардака на спине лежало уже определённо мёртвое тело. — Так. Ладно. Не бывает плохих моментов без хороших. Не пришлось зря тратить снаряд, а я немного приврал, — омега хлопнул по карману с оружием, — Заряда хватает на один раз, бесполезная фиговина, но что было, то и забрал, — Давай я помогу тебе вытереться. Либо держи А-Лина, либо помоги мне открыть дверь в лабораторию.       Цзян Чэн наконец-то поднялся, вытирая лицо краем рубашки. Он дрожащими руками принял племянника, крепко прижимая к себе. Усянь кивнул и начал расхаживать по площадке в поисках того, что помогло бы разбить окно. — Так, на нижнем этаже должна быть какая-нибудь балка или лом. Я сейчас вернусь, только никуда не убегайте. А-Лин, проследи за дядей, — Вэй Ин широко улыбнулся, но всё-таки достал оружие из кармана. Цзян Чэн даже не посмотрел в его сторону. Он облокотился и медленно сполз по стенке, устраивая ребенка на согнутых коленях.       Перед уходом Усянь ещё раз обернулся. Когда-нибудь они соберутся, как настоящая семья за одним столом. Смотреть на продрогшего Цзян Чэна было больно. Руки потянулись к собачке на застегнутой молнии куртки. Резкая боль прошлась в области шеи и Усянь без сознания рухнул вниз. — Вэй Ин, хватит придуриваться, — Цзян Чэн устало повернул голову в сторону выхода с крыши и нервно выдохнул от ужаса.       Запыхавшийся Вэнь Чао сплюнул и с грохотом откинул в сторону кусок арматуры, которым только что оглушил старшего омегу. Кровь с пореза на лбу уже остановилась, но всё лицо было в кровавых корках, создавая устрашающую маску на перекошенной от злобы морде.       Альфа наклонился и забрал из безвольных рук Усяня оружие, с силой пнув упавшего под рёбра, чтобы убедиться в бессознательности тела. Он без размышлений возвёл курок револьвера и за несколько шагов оказался над Цзяном. Ваньинь выставил перед собой окровавленную ладонь, сильнее вжимаясь в стену. Здоровой рукой он укрыл А-Лина, повернувшись боком так, чтобы его даже не было видно. — Т-ты, ты об этом пожалеешь, — стучащими от холода и страха зубами вымолвил Цзян Чэн, — Не делай этого, — он почти прошептал слова, но сам себе не поверил.       В карих глазах был только холод и абсолютная отрешённость. Бедного мальчика обидели и он хотел отомстить. И наверное, впервые в жизни, он это сделает не чужими руками, а сам. Молодой человек кивнул самому себе, улыбнулся и наконец-то нажал на спусковой крючок.       Но выстрела не произошло. Цзян Чэн даже нервно усмехнулся, теряя контроль над своими эмоциями. Это была такая смешная картинка. Пока он не мог найти сил, чтобы подняться, прикрывая своего ребёнка между собой и стеной, Вэнь Чао, как обезумевший бил рукой по оружию, как ребёнок, совершенно не понимая в чём дело. Ещё один неловки удар по рукоятке и тишина заброшенного завода нарушилась громким звуком выстрела.