Одно желание

      Цзян Чэн уже больше десяти минут вертелся у зеркала, недовольно смотря на собственное отражение. Он не был слишком худой или наоборот. Он просто был слишком обычным. И раньше эта мысль его никак не тревожила, он же не лицом собирался зарабатывать на жизнь.       В двери постучали и, после разрешения войти, в комнате появилась девушка в шикарном платье. Яньли прикрыла за собой дверь и, увидев своего брата, нежно улыбнулась. — А-Чэн, ты так прихорашиваешься. Ты не говорил, что у тебя сегодня свадьба, — сестра рассмеялась и подошла поближе, поправив повязанный на шею платок и одернув двубортный жилет, — Ну так гораздо лучше, — девушка не переставая улыбаться, нежно смотрела на младшего Цзяна, — А имя жениха можно узнать? — девушка рассмеялась, увидев в зеркале, как покраснел родной брат. — А-Ли, — Ваньинь отмахнулся от сестры и отошёл от зеркала, — Не говори глупостей, — юноша отвернулся, стараясь скрыть своё смущение. — Ха-ха, А-Чэн, а ты со своей «глупостью» уже три года не виделся, — сестра сделала шаг на встречу и положила руки на юношеские плечи, смахивая невидимую пыль, — Всё будет хорошо, не переживай, ведь ты у нас самый лучший, — она осторожно прошлась кончиками пальцев по рукам и ненадолго остановилась на запястьях, всматриваясь в родные светло-серые глаза. — А-Ли, — прозвучал нетерпеливый голос из-за стенки, — А-Ли! — Цзинь Цзысюань топал по этажу, выискивая свою жену. — Вот кого надо замуж выдать, — пробубнил Цзян Чэн, сжимая кулаки, — Тебя нет всего несколько минут, а он уже обыскался, бедный, — девушка рассмеялась и нежно улыбнулась юноше, показывая, что всё будет хорошо. Она поцеловала брата в щёку и тут же вышла за дверь, пока её муж не разнёс весь особняк.       Ваньинь тоже не заставил себя ждать, хотя ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться. Сердце в груди предательски стучало, заглушая окружающие звуки. Он и правда решился это сделать сегодня. Главное не делать глупостей. Последний год для семьи Лань прошёл очень трудно и сегодня он должен был впервые появится на одном из благотворительных мероприятий, устраиваемые семьей Цзинь каждый год в последний день лета. Даже обычными словами поддержки омега сможет стать чуточку ближе к Лань Сичэню. Или не сможет.       Когда юноша спустился вниз, все уже были готовы. А-Ли устроилась в кресле, играя с маленьким сыном в незамысловатую игру. Матушка отчитывала отца, перевязывая ему галстук, а тот только покорно улыбался, слегка склонив голову на бок. — А-Чэн, сколько можно ждать, — теперь мадам Юй переключилась на сына, — Прошу, хотя бы сегодня, давайте всё пройдёт, как полагается семье с нашим статусом.       Дети Цзян тяжело вздохнули, но натужно улыбнулись. Каждый год в последний день лета одно и тоже. Поездка в машине тянулась слишком долго, хотя до места встречи было не более сорока минут езды. В кожаном салоне дорогой машины задние сидения располагались друг напротив друга. Глава семьи Цзян вместе со своей женой сидели напротив детей. Цзян Чэн пристроился у окна, наблюдая за смеркающимся видом города. Сестра расположилась между ним и своим мужем, удерживая на руках вырывающегося Цзинь Лина. — А-Чэн, хочешь взять его? Он по тебе так соскучился, — сестра улыбнулась и помогла младшему взять ребёнка на руки. Мальчишка сразу припал к окну, с интересом хлопая ладонью по стеклу. — Кажется, он соскучился не по мне, а просто хотел посидеть у окна, — Цзян Чэн улыбнулся, крепче придерживая ребёнка за спину. Взгляд невольно скользнул в зеркало на переднем сидении и юноша нахмурился. Вместо привычного водителя сидел кто-то другой. Конечно прислуга иногда менялась, но было что-то слишком знакомое в этом лице. Только он не мог вспомнить, где видел этого человека. — Дядя, — А-Лин схватил омегу за ладонь и начал показывать куда-то в окно, — Оверо, оверо, — Цзян Чэн присмотрелся.       Они ехали вдоль лесополосы, выезжая из города. Прямо сейчас перед ними открылся вид на широкое озеро с моста. — О-зе-ро, — вкрадчиво поправил Цзян Чэн, осторожно сжимая детскую ладошку. Он поцеловал детскую макушку и улыбнулся, увидев, как А-Лин поморщился. Весь в своего отца.       Когда они съехали с моста, юноша прикинул, что до места оставалось ещё минут двадцать. А дальше три не самые весёлые часа нудной болтовни и отвратительных сплетен, от благотворительности там было только само название мероприятия. Ещё Гуаншань пожелал, чтобы на такой поздний приём притащили его внука. Будто мальчику будет очень интересно смотреть на ряженых людей высшего общества. Глаза начали медленно слипаться и через несколько минут Ваньинь уснул, уткнувшись щекой в холодное стекло. Но руки продолжали крепко держать племянника, который, кажется, тоже решил прикорнуть, наконец-то успокоившись на чужих коленях.       Через сон он почувствовал резкий толчок с другой стороны машины. А дальше как в тумане. Цзян Чэн очнулся от ужасного звона в ушах. Всё вокруг вращалось, как на карусели, поэтому встать получилось не с первого раза. Он поднимался и снова падал, спотыкаясь о корни деревьев, ноги совсем не держали, а каждый вздох отдавался дикой болью в грудной клетке, но он продолжал ползти, пачкая дорогой костюм. А вдали виднелся огонь. Яркое пламя сопровождалось отвратительным запахом газа, бензина и какой-то синтетики.       Когда юноша оказался ближе к дороге, он с ужасом увидел, как разгораются остатки машины. Из-за едкого дыма было тяжело разглядеть что-либо. Поднявшись с колен, Цзян Чэн неуверенно сделал шаг, но не смог пойти дальше. Паника охватила каждую мышцу, не давая двигаться, не позволяя кричать, чтобы позвать на помощь.       Что-то большое сшибло его с ног, повалив спиной на землю. От неожиданной боли Цзян Чэн застонал, скрючиваясь в позу эмбриона. Кто-то рядом злобно закричал, а потом набросился на дезориентированного Ваньиня, схватив за шею. Он пытался сопротивляться, царапался, отбивался, как мог, но силы были не равны. Его сильно тряхнули за плечи и омега почувствовал, что его сейчас стошнит. Под непонятное рычание он снова отключился, почувствовав облегчение.

***

      Глубокий вдох. Медленный выдох. Глубокий вдох и… И дыхание срывается на неконтролируемые порывы: он вдыхает как можно больше и не может выдохнуть обратно. И наоборот. Он быстро опустошает лёгкие, но боится сделать новый вдох, будто он отрезвит и принесёт за собой боль.       Это было похоже на сильный толчок в плечо. Рука онемела и безвольно опустилась вдоль тела. Но он продолжал дышать и это было удивительно. Вэнь Чао, явно недовольный, что из-за заминки не смог добить цель, всё ещё воевал с оружием. Он всё ещё был жив. Нервно подергав за курок, альфа издал горловой рык, и со злости ударил юношу рукояткой по голове, раскроив взмокший лоб. — Сука, — прошипел Вэнь Чао, закатывая рукава.       Но он даже шагу не сделал, как его глаза округлились. Младший Вэнь покачнулся и завалился на бок прямо перед ногами омеги. — Я немного припоздал, но зато нашёл лом, — Вэй Ин широко улыбнулся и опёрся на выброшенную Вэнь Чао арматуру.       Но стоило ему увидеть изодранную ткань на плече, уже впитавшую кровь, улыбка тут же исчезла с лица. Усянь рухнул рядом, неуверенно осматривая раны. — Уродство, говорил же, что дробь. Один патрон, на одного ублюдка. Ладно. Хорошо. До свадьбы доживёт, главное, чтобы ты дожил, — в первую очередь Вэй Ин забрал из ослабевшей хватки А-Лина.       Омега растерянно помотал головой по сторонам, думая, что делать дальше. На окнах лаборатории висели кованые решётки. Оставалось только возвращаться на этаж и искать другой выход. — Ты как? — он слегка потряс Цзян Чэна, пытаясь привести брата в чувства, — Давай выйдем на этаж, надо найти другое место. И я вернусь сюда, смогу добраться до связи. Давай, помоги мне, — он потянул полусознательного брата, помогая обхватить себя за шею здоровой рукой, — Знаешь, Сичэнь-гэ тебя раскормил, — пытался пошутить старший, чувствуя, как болит затылок. Ещё скорее всего и раскроил, потому что шея была неприятно липкой и кожу стянуло от остатков свернувшейся крови, — Эй, фу, не отключайся, мне хватает одного спящего на руках.       Они вышли за железную дверь и оказались в узком коридоре. Вэй Ин скинул руку брата с себя, стараясь отдышаться и плавно уложил вдоль стены. На всякий случай он сдвинул задвижку, закрывая доступ к крыше. Где-то на первом этаже пустующего здания послышался шум и голоса. Усянь напрягся и поспешил помочь брату подняться, но тот совершенно не помогал. От боли он только бессознательно стонал и кое-как держался за старшего. Шум становился всё ближе, и омега не придумал ничего лучше, чем зайти в первое попавшееся помещение, прикрывая за собой дверь.       Времени было немного. Они оказались в просторной комнате с разбитыми окнами. Помещение являлось бывшим архивом завода, о чем говорили железные стеллажи с пачками пожелтевших бумаг. Усянь смог зайти за стеллажи спихивая со спины Цзян Чэна, который полностью ушёл в себя. Его веки слабо подрагивали, дыхание было очень слабым. Изредка с разбитых губ слетал шёпот, но Вэй Ин совершенно ничего не понимал. — Всё будет хорошо, — Усянь присел на колени, опуская с уставших рук одеяльце с племянником, и сильно сжал похолодевшую ладонь брата, — Всё правда будет хорошо, я обещаю, — громкий собачий лай где-то снизу заставил омегу вздрогнуть и сильнее сжать чужую руку.       Сердце бешено стучало. Вэй Ин обошёл помещение в поисках хоть чего-то, чем они могли себя защитить. В разломанном столе нашлись больше архивные ножницы. Ничего. Хотя стало стыдно, что он так смеялся над подарком Лань Чжаня в виде брелока для самозащиты. Сейчас бы он очень пригодился. Если они встретятся, то омега обязательно извиниться и никогда не расстанется с его подарком.       В дверь нетерпеливо заскребли и тут же по этажу разнесся звонкий лай. От страха Усянь вжался спиной в стеллаж, боясь пошевелиться. Ну столько лет прошло, а он всё ещё вздрагивает при каждой псине, это ведь когда-нибудь пройдёт? Уже давно зажившие укусы снова заболели фантомной болью. Ручка двери задёргалась. Вэй Ин сделал шаг в сторону, прикрывая брата и племянника, и крепче сжал ножницы в руке.       Дверь открылась, пропуская в комнату белую фигуру. Инструмент выпал из дрожащих пальцев. Усянь кинулся на шею своему альфе, крепче вжимаясь в белые одежды с запахом сандала. Родные руки его крепко прижали к себе. Крупные ладони заскользили по телу омеги, выискивая любые повреждения. — Я в порядке, порядке, — Вэй Ин вывернулся из чужих объятий и с болью посмотрел на брата, сгребшего А-Лина в охапку, — Я здесь единственный в порядке.       Они вместе склонились над лежачими. Усянь кое-как смог отнять племянника из крепкой хватки Цзян Чэна. Даже без сознания, он продолжал крепко хвататься за ребёнка. Лань Чжань бегло осмотрел омегу и скинул с себя белое пальто, подсовывая одежду под юношу. Одним движением он подхватил Ваньиня и поднял на руки. Вэй Ин игриво присвистнул. — Лань Чжань, это конечно не время, но видеть тебя в бронежилете это вау. У меня новый фетиш, — но мужчина ничего не ответил, выходя из комнаты.       Усянь трусливо выглянул в коридор. Он ещё помнил жуткий лай собак. Но коридор был пуст. Они вместе спустились вниз и вышли во двор, заваленный железным мусором. Тело Вэнь Сюя всё ещё лежало по центру площадки, а из груди торчал железный штырь. Вблизи это выглядело ещё ужаснее, но Вэй Ин только хмыкнул. А он говорил, что лестница не выдержит двоих сразу.       Недалеко от опорной колонны стоял глава Не, выкуривающий сигарету. Заметив приближающихся, он недовольно закатил глаза и бросил окурок на землю. — Усянь, возникают ли в твоей головы мысли, что… — его взгляд упал на уже пропитанное кровью пальто в руках Лань Ванзци, — Только не говорите, что он помер, — мужчина скривился и скрестил руки на груди, — Скажу Хуаню, что его не нашли, иначе он… — Надо в больницу, — холодно сказал младший Лань.       Не Минцзюэ снова закатил глаза и потянулся к наушнику. Сенсор загорелся голубым светом. — Через три минуты у машины, у меня есть небольшой подарок. Ещё живой, — он махнул рукой и пошёл вдоль поляны, хладнокровно проходя мимо тела.       Недолго петляя по коридорам, они вышли к месту, где всё начиналось. Не сказать, что там было лучше. Машина уже успела догореть, оголив металлическую конструкцию. Ужасно пахло жженным пластиком. И ещё одно лежачее тело. — Вы неплохо постарались, — усмехнулся глава Не, обходя осколки, — У меня есть свободные места, если вдруг будет интересно, — он наступил на край машины, проверяя на прочность, — Какой-то гений перегородил единственный открытый выход, поэтому придётся перелезать как есть. Спасибо, Усянь.       С другой стороны поляны раздались торопливые шаги. Лань Сичэнь выбежал на площадку и сразу устремился к брату. Он тяжело дышал, но уверено скинул часть пальто, прикрывающее раненое тело. Глава Не присвистнул, увидев характерные повреждения. — Усянь, ты когда решил воровать из моего тайника, думал, как воспользоваться оружием? Стрелять в брата, ну такое себе. Хотя у вас всегда были натянутые отношения, — две пары холодных янтарных глаз заставили альфу замолчать. — Жизненно важные органы не задеты. Плечо и надплечье, массивное кровотечение по причине повреждения тканей, слепой раневой канал. Остальное расскажет рентгенография и ультразвуковая диагностика, — Сичэнь сделал дрожащий вдох и накинул ткань обратно, — Давай так. Я заберусь наверх, передашь его мне, чтобы лишний раз не тревожить, — брат молча кивнул.       Старший Лань осторожно закинул ногу на уцелевшую часть капота и подтянулся руками, чтобы целиком забраться. Когда он обернулся, младший брат уже стоял вплотную к машине. Альфы плавно передали друг другу обмякшее тело Ваньиня. — Хорошее авто было, — цыкнул глава Не, презрительно косясь на Вэй Ина, — Что вы за люди такие, — наушник загорелся зелёным цветом, альфа коснулся, чтобы ответить, и отвернулся от всех, — Да. Я понял. Трое. Остальных на полный обыск здания, — Минцзюэ повернулся обратно, победоносно ухмыляясь, — Моя группа уже прибыла. Тяжело же было подождать, спасатели хреновы.       Лань Ванзци помог Вэй Ину забраться, предварительно забрав племянника с рук. Вернув ребёнка обратно, он последовал за омегой, осторожно передвигаясь по уцелевшим частям транспорта, переступая обвалившиеся куски бетона. Альфа первый слез с машины и протянул руку омеге, прихватил за талию и плавно спустил на землю. Где-то рядом спрыгнул и глава Не.       В ста метрах уже расположились приехавшие машины. Сичэнь уверенно подошёл к ближайшей иномарке, на которой они сюда приехали. Он резко открыл дверь и осторожно уложил Цзян Чэна на заднее сидение, укрыв сверху уже своим пальто, забывая об осеннем холоде. — У меня чувство дежавю, — Вэй Ин улыбнулся и приложил голову к крепкому плечу, — Грустно будет, если они не сойдутся.

***

      Цзян Чэн медленно шагал по уже знакомому лесу. Несмотря на падающий снег, Ваньиню совершенно не было холодно. Он долго шёл по узкой тропинке, вслушиваясь в хруст снега под ногами. Дорожка вывела его к широкому городскому озеру, на которое они с А-Лином любовались в тот злополучный день. Наклонившись, омега стал всматриваться в водную гладь, но почему-то не видел собственного отражения. — А-Чэн, — раздался мягкий женский голос за спиной.       Ваньинь обернулся и радостно вздохнул. — Ну что ты стоишь, долго я должна ждать, — матушка благосклонно улыбнулась, с большой нежностью глядя на единственного сына.       Цзян Чэн неверяще подошёл поближе. Его тут же втянули в крепкие объятия, как маленького ребёнка. — Ма-матушка, — прохрипел Ваньинь, укладывая голову на женское плечо. Несколько крупных слёз скатились по щекам, падая на изящное платье матери. — Совсем как ребёнок, — нежная рука заботливо потрепала чёрную макушку, — Разве так я тебя воспитывала? — Цзыюань, — на юношеские плечи опустилась крепкая рука, — Он же ваш сын, вы его любите, — Ваньинь выпутался из крепких объятий матери и пристыженно прикусил губу, поднимая взгляд на отца. Он тут же вытер тыльной стороной руки набежавшие слёзы. — Отец, я… Я… — Ты хороший мальчик, А-Чэн, — мужчина ласково улыбнулся, но опустил глаза, — Жаль, что я не успел тебе этого показать.       На плечах вперемешку со звонким смехом появилась тяжесть, будто кто-то запрыгнул к нему на спину. Омега обернулся и кое-как успел перехватить счастливую сестру за талию, опустив ту на землю. — Зато ты сможешь показать, что ты хороший брат и дядя, — девушка нежно убрала выпавшие пряди с юношеского лица и тут же притянула брата в объятия, — Береги А-лина и А-Сяня, они нуждаются в тебе, — прошептала сестра на ухо.       Цзян Чэн попытался притянуть сестру поближе к себе, но в руках оказалась пустота, ладони прикоснулись к собственной одежде, обнимая самого себя. На заснеженном побережье он был совершенно один. Густой снег плавно падал на черные волосы и никак не желал таять, покрывая голову белой вуалью.

***

      Черная пустота сменилась белым светом. Омега резко открыл глаза и попытался вскочить, но тело как будто бы сковали. От накатившей паники воздуха стало не хватать, и Цзян Чэн завертелся, чувствуя, что задыхается. Холодная рука опустилась на лоб, успокаивающе поглаживая. — Чш, всё хорошо. Не вставай, — вкрадчиво шептал голос.       Когда зрение пришло в норму, мутные пятна обрели четкие очертания. Лань Сичэнь не спешил убирать руку, встревоженно склоняясь на юношей. — Винь Лин? — омега попытался спросить, но понял, что часть лица словно онемела, и это напугало ещё больше. — Всё хорошо. Цзинь Лин сейчас дома, с родными. Вэй Усянь где-то рядом. Оба живые и здоровые. Тебе сейчас надо лежать и отдыхать. Плечо сильно пострадало, операция длилась больше шести часов. Поэтому сейчас полный покой. Остальные раны тоже обработаны, поэтому будет неприятное ощущение онемения. Скоро должно пройти, — альфа наконец-то отстранился от лежачего, устало усаживаясь на стул и пряча лицо в ладонях. — Мне так жаль. Я слишком поздно понял, что тебя решили использовать. Не Минцзюэ признался только, когда Мэн Яо перестал выходить на связь. Он не смог вовремя подать сигнал и адрес для слежки оказался неверным, за вами никто не присматривал. Если бы не господин Вэй, я бы не знаю… Не знаю, как бы нашёл тебя, — Цзян Чэн с шипением повернул головой, устремляя взгляд серых глаз на альфу. — Вэнь Жохань мёртв. Нашли убитым в собственном кабинете, выстрелили вплотную в голову. Не знаю, поможет ли тебе это, — Сичэнь наконец-то оторвал лицо от ладоней и с сожалением посмотрел в глаза цвета пасмурного неба. Он неуверенно и осторожно положил свою руку на ладонь омеги и крепко сжал, — Я обещаю, что всё будет хорошо.       Цзян Чэн прикрыл глаза и отвернул голову, но тоже сжал чужую ладонь. — Фу, я думал, он вас ударит Сичэнь-гэ. Как вы хорошо смотритесь вдвоём, — у дверного откоса, скрестив руки на груди, стоял улыбающийся Вэй Ин в больничной одежде. — Вэй Усянь, напомните, когда вам разрешили подниматься с постели при сотрясении головного мозга? — омега отмахнулся и схватил стул, присаживаясь рядом. — Лань Чжань слишком старается. Пару минут полежал в отключке — глаза закрыл. Подумаешь сотрясение. - У вас были галлюцинации и первые сутки вам повсюду слышался лай собак - напомнил Сичэнь. - Но уже прошло три дня и всё нормально. Вот, пришлось послать Лань Чжаня за малатаном. А вы что тут делаете? — омега многозначительно улыбнулся, — Посещение только для родственников и членов семьи. Или уже успели заполнить документы? Ай-я, Сичэнь-гэ, я хотел на вашей свадьбе прокричать, что против этого союза, — старший Лань резко поднялся, отпуская ладонь Цзян Чэна. — Он сейчас в сознании. Да, вы правы, оставляю вас наедине, — но перед тем как выйти, Сичэнь обернулся, — Когда я встречу Ванзци, обязательно передам о вашем нарушении постельного режима, — дверь шумно захлопнулась за вышедшим мужчиной. — Какой он у тебя… Занудный, фу, — Цзян Чэн снова повернул голову и открыл глаза в которых читалась только искренняя злоба, — Хых. Лицо у тебя конечно, до свадьбы доживёт! — Вэй Ин широко улыбнулся и закинул ноги на стул.       Ваньинь медленно поднял здоровую левую руку, жестом прося брата наклониться. Тот сразу стал серьезным и приблизился, склонив голову. Тонкие пальцы вцепились в волосы, накручивая спутанные пряди. — Айш, ай-ай-ай, — Вэй Ин задёргался, ещё сильнее склоняясь, чтобы не было так больно, — Я понял, я понял, никакой свадьбы! — омега сразу разжал кулак, высвобождая брата, — Больно вообще-то. Вы оба ужасны. Один угрожает, другой дерётся, — Усянь скрестил руки и обидчиво отвернулся, но тут же улыбнулся, — Ладно тебе, я лучше зайду, когда ты будешь в хорошем настроении. Лет через двадцать, — но по хмурому виду брата было понятно, что дальше шутить не стоит.       Он ещё так посидел, пока Цзян Чэн снова не уснул, продолжая хмуриться даже во сне. Поправил одеяло, Вэй Ин поспешил в свою палату, надеясь успеть до прихода мужа.       Когда Цзян Чэн открыл глаза, за окном уже царила ночь. С тех пор как он проснулся в больничной палате, уже прошло три дня. И он никак не мог войти в режим, который от него так требовали. Омега мог проснуться посередине ночи и не спать до самого утра. А потом также засыпал в любой момент: во время осмотра, во время еды и даже во время умывания.       Комнату освещал мягкий свет настенной лампы, которую нельзя было выключить ночью. Ваньинь когда-то читал, что в тюрьмах строгого режима была такая практика: во время сна заключенным запрещали выключать свет. Возможно больницу и правда можно было сравнить с тюрьмой: еда по расписанию, это нельзя, то нельзя и из палаты не выйти лишний раз.       На диване у стены спал Сичэнь в сидячем положении, подперев голову рукой. В голове у Цзян Чэна это была самая непонятная фигура. Старший Лань был постоянным гостем. А после того, как Вэй Ина отпустили под залог того, что он будет соблюдать постельный режим, альфа стал единственным постояльцем. Он ни о чём не говорил, не спрашивал, только уточнял нужно ли что-то Ваньиню. Это было очень странно, но сил прогнать его не хватало.       Вообще-то помимо Лань Сичэня были и другие посетители, которых отказывались пускать в палату под предлогом того, что наследник Цзян ещё не восстановился. Хотя по мнению Цзян Чэна это было не правдой. Но может предстать перед чужими людьми с избитым лицом и уснуть во время беседы было бы и не лучшей идеей.       Очень хотелось пить. Юноша потянулся к бутылке с водой и задел локтем стакан, стоящий на тумбочке. Гранёный стакан с грохотом упал на пол, но не разбился. Спящий мужчина тут же выпрямился, сонно разлепляя глаза. Альфа подошёл к кровати и поднял стакан. — Проснулся? Чего-то хочешь? — Лань Сичэнь открутил крышку и налил воду в чистую чашку.       Ваньинь успокоился только после третьего стакана. Он передал чашку обратно и устало откинулся на подушку. — Мне нужен телефон. И когда меня отпустят? Надо вернуться домой, там есть ежедневник отца, надо начать работать и… — Как ты себя чувствуешь? — перебил альфа. — Всё нормально, мне нужен телефон, желательно мой, но я могу… — Может хочешь фруктов? Я могу принести, — снова перебил Сичэнь.       Цзян Чэн раздраженно потёр переносицу. — Ты вообще слышишь, о чём я говорю? Хватит меня перебивать! Либо помоги, либо проваливай, — в голове появился шум. — Я прекрасно тебя слышу, — Лань поставил стакан на место, а потом поправил одеяло, — Проносить телефон в больничную палату запрещено по уставу больницы. Не могу точно сказать, когда смогут выписать. Десять дней на наблюдения за регенерацией поврежденных тканей. Если не будет осложнений, то могут отпустить домой с учётом соблюдения режима. Но вы не будете его соблюдать, поэтому процесс восстановления может занять от двух до шести месяцев. — Знаешь что, я обойдусь без тебя. Хватит меня опекать, мы чужие друг другу люди. Если у тебя есть свободное время, потрать его на что-нибудь полезное, — Цзян Чэн резко поднялся, но тут же зашипел от резкой боли в плече и лёг обратно, — В-всё, хватит. Ночной сеанс окончен, уходи, пожалуйста, — противный шум в голове превратился в мерзкий писк, — М, выключи, что это, так противно пищит, — Ваньинь приложил пальцы к виску и начал совершать круговые движения, желая унять боль.       Последнее, что он услышал, как закрылась дверь в палату. Обиделся наверное, но мог бы выключить прибор перед уходом. Когда Цзян Чэн проснулся, за окном ещё было темно. Он даже не помнил, когда уснул. Но головная боль больше не тревожила. К его удивлению свет в комнате не горел, помещение было во тьме. Юноша стал шарить рукой по кровати, чтобы найти кнопку и вызвать дежурную сестру. Его очень доходчиво попросили сообщать о любом типе боли. — Ты как? — раздался знакомый голос из пустоты. Теплая рука накрыла запястье омеги. Тот хотел дернуться, но почему-то остановился. Нет у него сил на очередные огрызания, — Я попросил врача осмотреть тебя, но когда мы вернулись, ты уже спал, поэтому решили не ставить лекарство, чтобы не превышать норму. Как себя чувствуешь, позвать врача? — Я…- Цзян Чэн снова приложил руку к голове, прислушиваясь к себе, — Всё хорошо, боль прошла, спасибо. — За что? — в голосе альфы проскользнули тёплые, даже насмешливые нотки. — Ты же опять… — «использовал эту гадость» хотел сказать юноша, но тактично промолчал, — Спасибо за помощь. — Цзян Чэн. Я обещаю, что помогу тебе, но не прямо сейчас. Нужно время и отдых. Ты конечно же не понимаешь, тебе кажется, что все против тебя. Но нельзя бросаться в дела вот так сразу, — Сичэнь ненадолго замолчал, но продолжил, — Я знаю, как это тяжело… Впереди очень много работы. Но если ты решишь встать прямо сейчас, то в первое время будешь справляться, а потом сляжешь на ещё больший срок. Я промолчу, что нужна будет помощь специалистов, от которых ты точно откажешься, думая, что справишься сам. Такой человек как ты, я уверен, сможет пробежать со сломанной ногой не одну милю. Но на финише настигает такая боль, что… Прости, думаю, тебе надо поспать, я зайду утром, — Сичэнь отпустил чужое запястье и выпрямился. — П-подожди, — Цзян Чэн еле успел схватиться за руку альфы. Они продержались так не меньше минуты, но мужчина в ожидании даже не двигался, — Полежишь немного рядом? — наконец-то сказал Ваньинь.       Сичэнь прикусил губу и кивнул в темноту. Когда его отпустили, он обошёл кровать и присел со стороны опущенного бортика. Мужчина скинул ботинки и бросил на пол пиджак. Кровать была большой, но места для двоих было недостаточно. Цзян Чэн попытался двинуться ещё сильнее к краю, но Хуань его остановил, не разрешая двигаться и тревожить больное плечо. Он аккуратно улёгся боком прямо на одеяло. Одну руку он согнул в локте и упёрся щекой на ладонь, а вторую закинул на грудь омеги, незаметно подтянув пальцами края одеяла.       Цзян Чэн перехватил обвившую его ладонь и сплёл пальцы, передвинув руку с груди на живот, чтобы им было удобнее лежать. У омеги была очень холодная рука, поэтому Сичэнь начал растирать внутреннюю часть ладони большим пальцем, чтобы немного согреть. Скоро глубокое дыхание юноши стало ровным и он окунулся в глубокий сон, изредка сильнее сжимая чужую ладонь.