Ты клялся Гиппократу. Ты клялся мне

Перчатки туго стягиваются с потных ладоней, медицинская маска уже полетела в мусорное ведро. Всё закончилось. — Вы отлично справились! — медсестра заботливо забирает его перчатки и улыбается бывшему хирургу, коих не бывает. Мужчина медленно кивает. — Спасибо, — отвечает безжизненно. — Я буду у себя. У себя он запирает дверь и прислоняется спиной к прохладной стене. Солнечные лучи, проникающие сквозь тонкие пластинки жалюзи, нарезаны на полоски. Косые, они слепят глаза и и пляшут на дереве настенных панелей, оставляя блики после себя. Нужен кондиционер. Сердце всё ещё непрерывно бьётся в ускоренном ритме и пульсациями долбит по вискам. Перенервничал. «Ты выбрал работу, на которой нельзя пить. Пожалеешь,» — говорила мама. Она вообще оказывается неправа? *** Драгоций мирно беседует с лечащим врачом только что прооперированной пациентки. — Представляете, приехала бригада скорой, позвонили её матери, так она заявила, чтобы её дочь срочно везли к нам! — Я надеюсь, что скорую с нашими фельдшерами дожидаться не стали? — Слава Богу нет. Миракл сгибает левую руку в локте и смотрит на новенькие часы от Montblanc. — Заболтались мы. Я загляну к пациентке, вы не против? Врач поджимает губы и смотрит в сторону. — Только ненадолго. В конце концов, операцию проводили не вы, сами понимаете. — Буквально пара минут! — с этими словами Драгоций тянет ручку двери и по-кошачьи проникает в палату. В это же время по лестнице семенит Нортон. Болезненное состояние после нескольких часов, проведённых в роли главного хирурга, немного отпустило. Теперь следует проверить состояние пациентки. «Моралист херов.» Подойдя к палате, мужчина тянется к ручке. Дверной замок щёлкает, но не с его стороны. Высокий мужчина в белом халате вырастает перед главврачом из ниоткуда. Нортон отступает назад под напором движения напротив. Миракл удивленно "ойкает", сдвигаясь в сторону. — Добрый вечер, мистер Огнев. Пришли проведать мисс Майер? — с лёгкой полуулыбкой интересуется вежливый хирург. Нортон отводит голову чуть влево и в качестве положительного ответа прикрывает глаза. — Смею спросить, что вы здесь делаете? Сдаётся мне, оперировал Майер я, — строгий тон совсем не соответствует доброжелательности Драгоция. На лице Миракла растягивается не самая искренняя, но вполне приятная улыбка. — Я за тем же, за чем и вы. В конце концов, операция выдалась не самая лёгкая, — без заминок отчеканил хирург. — И это моя операция. Ваше вмешательство ни к чему, особенно в связи с тем, что эту работу я уже выполнил, — ровно и сухо – именно так выглядит диалог с Огневым, – поступил ответ. — Тем более, вас выдернули в законный выходной. Неужто не хочется вернуться домой? Нортон смерил своего собеседника ледяным взглядом. — Именно этим я планировал заняться, — игнорируя абсолютный холод, продолжал поддерживать зрительный контакт Драгоций. — Сразу после визита к пациентке. Огнев закатил глаза. Миракл вдруг усмехнулся и губы его слегка растянулись. — Ну-ну, мистер Огнев. Пациентов, даже таких миловидных, как Мисс Майер, ревновать не стоит. Неужели вы восприняли мой визит как желание убедиться в том, что вы компетентны как хирург? Нортон изогнул бровь, изображая непонимание. Драгоций же приметил проступившие желваки своего начальника. Зрелище это его почему-то больше привлекло, чем позабавило. — Думайте, что хотите. Вам пора домой, а мне, наконец, к пациентке, — главврач шагнул мимо Миракла, вынуждая того отступить в сторону. Драгоций ещё раз усмехнулся, но на этот раз тише. —Хорошего вечера, — напоследок бросил Огнев. — Взаимно! Кажется, ему действительно пора домой. *** И он абсолютно не против поехать домой. Там его всегда ждут. И, к великому удивлению 16-ти летней версии Миракла, не коты и кошки, а самые настоящие и живые дети. Которых, к великой радости 16-ти летней версии себя, он зовёт котиками. — Котята, я дома! — щёлкает выключатель, отец гордого семейства ставит на пол пакет со "вкусненьким", без которого все трое не представляют жизни. — Привет, пап, — копна кудрей выплывает откуда-то из-за угла. — Говори потише, Феликс спит. Миракл с круглыми глазами уставился на своего старшего сына. — Я не ослышался? Феликс? Спит? Десять вечера? Парень кивает. — Ага, прикинь. Пришёл с тренировки, завалился спать, до сих пор дрыхнет. — Не, ну так даже я не могу... — Только после смены, ха-ха-ха, — старший из братьев поднимает пакет с пола и несёт в просторную кухню, оборудованную специально для его мастерски готовящего отца. Что ж, желание усыновить детей накладывает свои обязательства. Стилизованное помещение радует глаз. Преобладание черного цвета приятно гармонирует с золотистыми деталями. Барный стол посреди кухни, парад шкафчиков и холодильник практически под потолок. Чёрно-золотое сочетание никак не омрачает огромную пятикомнатную квартиру. С тремя санузлами, между прочим! Такое количество ванных комнат нужно было для того, чтобы у каждого было место для сбора по утрам. Когда к Драгоциям приезжали гости одна из уборных освобождалась для них, но места по-прежнему хватало. «Сюда и на свидание позвать не стрёмно,» — комментировал их жилище Маар, пребывающий в самом разгаре пубертата. — Маар, поставь, пожалуйста, макароны вариться. Сейчас сделаю с ними что-нибудь, ужасно хочу есть, — в качестве доказательства желудок старшего Драгоция выдал новую симфонию, которую вполне мог бы смузицыровать какой-нибудь талантливый композитор. — А об этом не парься. Мы с Филли пиццу заказывали, оставили тебе кусков пять с трёх штук. — Мои вы золотые, потратили папкины деньги и решили отблагодарить подачкой! — Ну па-ап! Не так всё было! Мы пока ели, про тебя думали, — Маар улыбнулся от уха до уха и уселся на барный стул. — Да-да, я верю, — Миракл потрепал сына по голове. Мужчина засунул тарелку с остатками пиццы в микроволновку и плюхнулся рядом с сыном. — Ну, как на работе? Эти черти опять вырвали тебя из микро-отпуска пока мы были в школе? — Вообще-то, эти черти платят мне зарплату, на которую вы себе пиццу заказываете, — усмехнулся Миракл. — И пусть платят! Ты честно работаешь, какое они вообще имеют право дергать тебя в твой выходный день? — с новым притоком непонимания возмутился Маар. — Непредвиденная ситуация. Такое бывает. Я не обижаюсь, тебе тем более не стоит, — микроволновка звонко дзынькнула. Пришлось вставать. Старший сын цокнул и закатил глаза. — А интересное что-нибудь есть? Как тебе этот ваш владелец-главврач, которому делать нефиг? — парень чуть ёрзал на стуле не то от любопытства, не то от нахлынувшего аппетита. — Ну как тебе сказать... — Миракл действительно задумался. Спустя несколько секунд выдал вполне цензурное: — Довольно колючий немолодой человек, ты знаешь — они одновременно хохотнули. — Всё ещё симпатичный? — Маар недвузначно глянул на отца. Тот поперхнулся и выпучил глаза. — Маар! — Что?! — с искренним непониманием отозвался он. — На вон лучше откуси, — Драгоций протянул сыну кусочек пиццы. — Заглядываешься на неё, как на пубертатную язвочку из твоей школы. — А как тут не заглядываться! Так симпатичный или нет? — ответил звучно жующий Маар,пока Миракл прожигал его уничижительным взглядом. Затем довольно быстро продолжил: — Слушай, ну даже если и не симпатичный, то абсолютно точно состоятельный! — И женатый, — отец ни сколько не разделял воодушевленного тона своего сына. — Ничё. Ради тебя и развестись можно, — Маар выдал самую широкую улыбку, на которую только был способен. — А тебя с Феликсом мне что, в кандалы и в подвал? — Ну слушай. У него же дети есть, — кажется, парень действительно взялся за Огнева, как за потенциального отчима. Если бы только мальчик знал, насколько он был близок к событиям давно прошедших лет... Старший из Драгоциев тяжело вздыхает и отвечает так, словно ему на шею нацепили холодильник. — Есть. Ты же знаешь. Маар звонко хлопнул в ладоши. — Ну и всё! Рассчитались, получается! — Ага, по нулям вышли, — с пиццей во рту дополнил Миракл. Парень помолчал с минуту, а затем выдал: — А Нерейва как вообще относится к его решению из беззаботного миллионера-плейбоя-филантропа переделаться в вечно занятого главного врача? — Ну-у, вот это ты спросил. Откуда ж я знаю? — Ну вдруг... Вы же хорошо общаетесь?.. — сын поразительно загадочным голосом выдвинул гипотезу. Миракл задумчиво поджал губы. — В целом – да. Но это не имеет абсолютно никакого смысла. У нас, на данный момент, нет ни единого повода пересекаться. Парень покачнулся на стуле. — Я, конечно, понимаю, она – женщина занятая во всех отношениях, но для тебя и у неё часик-другой найдётся. — Котён, мне очень приятно, что ты такого обворожительного обо мне мнения, но это уж слишком. Правда. — А не найдётся – пускай выделит, — настойчивость его голоса невозможно проломить. — Я тебя не переубежу, так? — Так. Оба погрузились в тишину, умиротворяющую вечно напряжённый мозг. Лёгкое гудение холодильника, временами решавшего напомнить о себе, мирно сопящий в своей комнате Феликс и запах разогретой пиццы. Кажется, именно это и принято звать домом.