Я люблю тебя любить

Это был должно быть один из самых тяжёлых дней в моей жизни. Вернувшись со школы, я обнаружила милицию вокруг своего дома. Один из мужчин, что были там, сказал, что соседи услышали крики и вызвали их по этому адресу. Тела моих родителей были найдены разбросанными по всему дому, на них были многочисленный рваные раны. Учитывая то, что мы живем рядом с лесом, можно было предположить, что к нам в дом пробрались дикие животные. Их уже встречали у нас в посёлке. Наверно, люди посчитали бы меня бессердечной тварью, если бы я сказала, что не грущу по родителям. Я не была рада, но я и не была в огромном трауре. Они били меня за малейшую погрешность и плохую учёбу, часто пили и срывались на меня. Они не любили меня. Не считали своим ребёнком. Я была для них как чужая. В последние годы своей жизни отец тяжело болел. Денег на лечение не было, потому что их тратили на выпивку и еду. Услышав новость о смерти моих родителей, у меня потекли слезы. Наверняка все подумали, что это слезы огорчения, но на самом деле это были слезы страха. Я до жути боялась диких зверей, а увидев, растерзанные тела стала боятся ещё сильнее. Милиция сначала запретила мне входить в дом. Якобы это может испортить мне психику. Но через какое-то время сказали, что меня отправят жить к тёте с дядей и двоюродным брату и сестре. Эта новость хоть как-то меня успокоила. Мне хотя бы есть куда идти. Соседская бабушка по просьбе следователей помогла собрать мои вещи. Мои мысли быстро заполнились воспоминаниями о счастливом времени проведённом с Тошей и Олей. "Неужели теперь я буду жить с ними? "- этот вопрос никак не давал мне покоя. Но как только я в сопровождении соседки зашла в родной дом, все веселье покинуло меня. Вокруг была размазана кровь. Она была везде: на стенах, паркете, капли даже попали на потолок. Под ногами иногда попадались обрывки ткани так же испачканной в крови. Проходя мимо ванной комнаты, я успела увидеть тело матери. Ужасное изуродованное оно лежало без руки в тёмной бордовой жидкости, а вокруг все было обернуто красно-белой лентой, что означало, что милиция уже осмотрела помещение и начала расследование. Однако сотрудники ещё обвести белым мелом на полу позу, в которой умерла мать. Сработал рвотный рефлекс, и ко рту подступила неприятная горькая жидкость, но я через силу сглотнула её обратно. "Разве звери способны так изуродовали что-либо? Разве они могут разорвать тело? " - проносилось у меня в голове, когда глаза бегали по столь отвратительной картине. Тело отца лежало отдельно от головы в родительской комнате, стены и полы которой были тоже залиты кровью и ободранные когтями также как и мебель, а шторы и вовсе были на половину оторваны. В этот раз рвотный порыв сдержать не удалось, и меня стошнило желчью прямо на пороге моей комнаты. Старушка помогла мне дойти до кровати и стала жалеть: - Бедное дитя. Пережить такое в твоём возрасте - это же просто ужас, - но я почти не слушала её соболезнований. Меня намного больше смутило то, насколько чистой была моя комната. Ни единой капли крови, ни единого следа когтей. Ничего, что могло сказать о присутствии диких существ. Через какое-то время мы собрали вещи до конца и бабушка проводила меня до автобусной остановки. - Бедная девочка, езжай к своим родным. Удачи тебе. Надеюсь, хоть теперь ты сможешь жить нормально без побоев и прочего... Она знает. Знает о том, что родители били меня. Но почему же не сообщала милиции об этом. Ведь тогда их лишили бы родительский прав, а меня быстрее отправили жить к тёте и дяде. Доехала я быстро. Ведь надо было просто объехать лес и оказаться на другой его стороне. Меня встретила тётя Карина и довела до дома. А пока мы шли рассказала, что я скорее всего буду учиться с Антоном в одном классе, и что она отведет меня домой и пойдет договориться об этом с учительницей Лилией Павловной, а мы с Антоном и Олей в это время поедим и разберем мои вещи. Когда же мы добрались до дома, я снова ощутила себя в безопасности. Тоша и Оля с радостью встретили меня. - Соня! Привет, - на его лице застыло счастье и предвкушение веселой совместной жизни. - Сонечка! Соня! Ты к нам в гости? Ох, а сколько вещей у тебя! - я сразу же обняла их буквально растаяла в доброте и дружелюбности моих родственников. Антон взял мои сумки и помог донести их до комнаты, в которой я и должна жить. Она оказалась очень уютной, и мебель в ней стояла хорошая. Мы оставили все вещи в ней, а сами отправились на кухню. - Дети, я пошла к Лилие Павловне! Поешьте обязательно и разбирайте вещи пока! - голос пропал, а за ним последовал хлопок двери, что означало то, что они остались абсолютно одни в целом доме. - Сонь, ты блины будешь? - спросил парень, открывая холодильник и доставая от туда тарелку с круглой выпечкой. - Конечно! Обожаю ваши блинчики)) Тоша усмехнулся, а Оля рассмеялась и воскликнула: - Мы все любим мамины блинчики! Да, Тош? - Ага)) Пока Антон раскладывал по трём тарелкам блины, Оля расспрашивала меня о том, почему я приехала к ним с таким огромным количеством вещей. Я растерялась. Не могу же я сказать Оле, что её дядя с тётей умерли. Да еще и таким отвратительным образом. Её психику стоит беречь, ей и так сейчас тяжело из-за частных ссор родителей. Но мне помог Тоша: - Её мама с папой временно должны уехать в специальную командировку по работе, а Соне туда нельзя. Вот они и попросили наших родителей, чтоб она у нас пока пожила. - Здорово! Ты ведь рада, что сейчас живешь не у родителей? - Конечно, Оль. Ты ведь знаешь, что они не очень меня любят... - Как же хорошо, что ты теперь живешь у нас!- девочка набросилась мне на шею и затискала, как кота с счастливым смехом, а Тоша к этому времени уже разогрел блины и поставив из на стол, наблюдал за нами. - Ты ведь скучала по нам, да? - Конечно, Олечка. И по тебе и по Тоше безумно скучала, но теперь мы будем долго вместе. Родители вернутся ещё не скоро, - я посмотрела на Антона, а он на меня. И мы словно разговаривая взглядами, поддержали друг другу и дали клятву помогать.