Ключ ото всех замков

Основа жизни – цель. Жизнь без цели – существование. Он существует уже очень давно. Сколько же это – давно? – спросите Вы. Сорок лет? Может, восемьдесят?  На Вашем месте, он бы лучше не задавался вопросом, почему в Вашей голове сейчас звучит этот голос. Вы можете менять его тон и громкость, если захотите.  Сейчас подключите воображение. Представьте, что это произносит мужчина средних лет своим прокуренным басом. В его руке, размером с Вашу голову, находится бутылка пива. А эту фразу говорит маленькая 6-летняя девочка в милом розовом сарафанчике и с воздушным шариком пастельного оттенка в тоненькой ручке. Могу предположить, что Вы даже представили фон происходящего. Мужчина был на тёмном, девочка на светлом. Седая старушка с шишкой на голове говорит: «Пугающе верно, не правда ли?» – и Вы тут же переключаетесь на её голос. Так вот, лучше не представлять. Ведь кто-то из вас может не знать, что зрительную и аудиоинформацию обрабатывает один отдел мозга. Внутренний голос – Ваш собственный голос, а «слышно» его, потому что голосовые связки, даже когда вы думаете, работают. Их неуловимые движения и создают ощущение, что в вашей голове кто-то воспроизводит звук, хотя это и правда. Для начала нам нужно познакомиться с ним. Его зовут Свен Торренс. Альтернативное имя – только не удивляйтесь – Арсений, просто потому что оно ему нравится больше, чем родное. Возможно, он бежит от самого себя, и это неудивительно. Он знает английский, русский, немецкий, итальянский, чешский, белорусский, французский, португальский – этот список можно продолжать долго. Гений или сумасшедший? – мелькнуло у Вас в голове. Возможно, и то, и то, - отвечу я. Сейчас он находится в Праге. Относительно маленький городок, всего 496 км2, столица Чехии. На дворе 2026 год. Что он тут делает?.. понятия не имею. Он просто живёт. И всё еще думает. Он помнит: Ливия, Эль-Азия, 2022 год. Погодка прекрасная. Солнце светит так, как давно не светило. Знаете, после Гренландии экватор – то, что нужно. Ну а что было до этого? До Ливии, до Праги, до Питера, до Калифорнии? До них был Ист-Энд, Лондон, 1880 год. *** - Эй, мужик, - я и не подумал бы, что ко мне кто-то когда-то обратится на улице.. - Да? – я обернулся, замер, хотел вскрикнуть, убежать, хоть что-нибудь. Не выходило.  Что это?! – мелькало в голове – Это нечисть? Нет, это чудовище?.. Монстр, вылезший из глубин ада, чтобы убить меня?? Я вырывался, как мог, но ничего не выходило. Силы были на исходе. И это естественно, ведь я завтракал, обедал и ужинал одним куском хлеба вот уже 2 с половиной дня подряд. Думаю, через пару дней, может неделю, меня нашли бы в какой-нибудь подворотне. Если бы нашли. «Монстр» тем временем приложил к моему рту белый, как свет в тоннеле, который я уже почти что видел, платок, и я провалился во тьму. Как я сам надеялся, навсегда. *** - …жик. Мужик.. жив? Я подскочил на месте, резко втягивая воздух. Что? Я жив? Но как? Почему я.. - Ты б не лежал тут. Скоро обход будет, - произнёс склонившийся надо мной бедняк, такой же, как и многие здесь. - Спасибо. Спасибо большое.. – я огляделся и с ужасом понял, что лежу.. на улице. Просто на тротуаре, если это можно так назвать. Мне по-настоящему повезло, что меня обнаружил доброй души человек. Таких здесь достаточно много, но бывают и иные кадры. Вот они-то точно и разденут, и обшманают карманы в поисках хотя бы чего-нибудь, а потом еще и добьют. Повезет, если в обратном порядке. Я поднялся на ноги, закутался в кусок ткани, называемый курткой.. что-то выпало из него. Я наклонился, поднял листочек, развернул. Это, кажется, был рисунок. Там был человечек между двух домов.. я оглянулся. Это я? – мелькнуло в голове, когда я понял, что стою между этими самыми домами. От человечка шла стрелка, указывающая вперёд, а там петляла между проулками. Заканчивалась она между двумя упавшими деревьями, крестом. Я знал это место. Очень часто я наведывался туда. Но часто лишь для этого места, ведь оно было безлюдно и находилось вдали от основной части «города». Если пойду туда сейчас, то не успею до заката. Пришлось свернуть листок, запихать его поглубже в карман штанов и побрести вдаль, искать место, где можно было бы провести ночь. Лишь одно волновало меня.. я больше не чувствовал голода. Я не хотел ни есть, ни пить, будто.. будто меня.. как будто я был сыт? Я уже давно позабыл, каково это: быть сытым. Но ведь.. нет, этого не может быть, никто не мог накормить меня.. тем более тот монстр. То адское чудище было.. оно было всё в каких-то трубах.. но они гнулись. Оно было в каком-то.. адском снаряжении. Я даже думать боялся об этом демоне, поэтому и предпочёл просто идти, ни о чём не думая. Так и продолжался мой путь, пока не добрёл до маленького костерка, разведённого бедняками за домами. Их было около пяти. - Извините, пожалуйста, но можно я тут немного посижу? Хотя бы полчаса.. я очень сильно устал, - с надеждой спросил я. Маловероятно, что они вообще услышали мой слабый писк. И в правду, люди, на которых я наткнулся, оказались не такими дружелюбными, как тот, что нашёл меня. Тяжело вздохнув и утешая себя мыслью, что скоро я умру и всё это закончится, я лёг на землю, прилепившись поближе к стене одного из домов. Если бы он только знал. *** Ист-Энд. Вся грязь Лондона ползла туда, на восток. В 1880-е годы она достигла критической массы. Произошёл внутренний взрыв. Ист-Энд сделался «бездной», «преисподней», полной устрашающих тайн, тёмных стремлений и оборванных жизней. Сейчас Свен провёл рукой по тёмным, почти чёрным волосам. Стряхнул невидимые пылинки с водолазки. Провёл рукой по щеке, чувствуя лёгкую щетину. Он пообещал себе, что только в родной стране будет пользоваться настоящим именем. В других же звучало уже более привычное – Арсений. Переведя взгляд в окно, он увидел лишь дома, переливающиеся яркими красками, да многочисленные вывески. Асфальтированные дороги светились по бокам оранжевой линией. Технологии, что уж тут сказать. По правде сказать, Англия ему не нравилась. Торрент перевел взгляд на часы. - Еще только 3 ночи, а я уже готов выть на луну, - с некоторой досадой сказал сам себе он и, сев в большое мягкое кресло, погрузился в чтение. *** - Доброе утро, дорогая, – поздоровался Свен на утро с стоящей за стойкой регистрации девушкой.  Та смутилась и, тихо поздоровавшись в ответ, поспешила вернуться к делам. Н-да, - подумал про себя мужчина и нервно одёрнул края куртки, удержавшись от того, чтобы хлопнуть себя по лбу, - пора бы запомнить, что новенькая не такая, как Маргарет.. той больше нет. Да и меня скоро не будет, я и так здесь уже почти 8 месяцев. *** - Мистер Торренс, извините, вас вызывает мистер Канненг, – парниша, вбежавший в операционную, остановился и замер, - это срочно, - будто оправдываясь закончил он. - Мистер Кейтман, - спокойно отозвался мужчина, продолжая с превеликим знанием дела орудовать руками в брюшной полости человека, лежащего на столе, - я с удовольствием посещу кабинет Главврача прямо сейчас, если Вы замените меня на моём месте, - взгляд голубых глаз, переливающихся в свете яркой лампы, метнулся на молодого ординатора, все так же стоявшего в дверях операционной, - Вы согласны? - Н-ну.. ну да, но.. - Отлично. Я тоже не хотел бы передавать Вам это место. Поэтому, будьте добры, передайте мистеру Канненгу, что я приду, как только освобожусь. Закончив говорить, он уже хотел вновь сосредоточиться на «внутреннем мире» миссис Харрисон, но.. - Что-то еще, мистер Кейтман? – спросил хирург. - Н-нет, нет, ничего, - запинаясь, произнёс парнишка и быстро скрылся из виду. По правде сказать, молодой и зелёный Луи побаивался этого неприступного, холодного, как айсберг, мистера Торренса. Этот мужчина казался не от мира сего – социопатом, гибридом доктора Ватсона и Шерлока Холмса, иногда сумасшедшим, иногда маньяком. Когда его голубые, такие же холодные, как он сам, глаза, смотрели на ординатора, у того в миг, как по хорошо отработанной команде, начинали трястись колени, и холодок разливался внутри, обволакивая душу и сердце. Этот врач имел какое-то странное влияние на Кейтмана, что абсолютно точно не нравилось мальчишке. Он никогда не был трусом, но чувствовал страх в присутствии этого человека. Луи ничего не оставалось, как донести Главврачу о том, что мистер Торренс зайдёт попозже и пойти заниматься своими делами, коих у ординатора была прорва. Через 3 минуты у миссис Харрисон началось обильное внутреннее кровотечение, а через 3 часа из операционной вышел мистер Торренс, спасший еще одну жизнь. Кажется, в миллионный раз. Про мистера Канненга он вспомнил через час, столкнувшись с мальчишкой-ординатором в коридоре. Беспристрастно окинув его взглядом, Свен развернулся в противоположном направлении от автомата с печеньками. Луи Кейтман ему нравился. Это было худшее в жизни Попова, - русская фамилия была выбрана как самая распространенная, – начать к кому-то привязываться. Парень был очень старательным, исполнительным и довольно не глупым. Такие люди оказывались не столь частым явлением, особенно в 21 веке… Именно поэтому надо было держать мальчишку подальше от себя. А себя подальше от него. Не хватало еще подружиться. Но ведь он молодой! – вероятно, подумали вы и оказались бы правы. Вот только рано или поздно, может, через 60, а может через 20 лет, он умрёт. Как умирали все, кого он знал и не знал, как продолжают умирать по сей день. И он не хотел больше испытывать тех эмоций, которые бурлили в эти моменты под ледяным панцирем его сердца, покрытым толстым слоем пыли. Он постепенно, по маленькому кусочку вылепил его собственными руками, научившись контролировать все свои страхи, обиды, переживания, злость, радость и желания. Кажется, он даже стал чересчур холодным в отношении к окружающим его людям, заставляя их из раза в раз удивляться этому сгустку тактичности и непробиваемости. - Добрый день. - Добрый Вечер, мистер Торренс, присаживайтесь, - такая непривычная фамилия скребла душу хирурга, но он и это переживал стоически. Он помнил про обещание себе. В том мире, в котором он появился на свет, он - Свен Торренс, никто больше. Хирург сел на стул и замолчал. Кажется, он должен был начать первым. - Я что-то не так сделал, мистер Канненг? - О, нет-нет, вы ничего не сделали.. нет, то есть, вы сделали всё хорошо.. Мужчина посмотрел на седовласого старичка, главного врача больницы, и ему даже стало жаль покидать столь приличное место. Однажды он работал в не самом благоустроенном районе.. вот откуда было не жалко увольняться. - Просто, понимаете, мистер Торренс, вы ну очень много работаете. Вы ведь берёте ночную смену по 5 раз в неделю! Я даже не уверен, что это возможно.. - Так как я жив и здоров, как и пациенты, которыми я заведую, можно сделать вывод о том, что вполне возможно. - Знаете, за последние 40 лет работы здесь, я не видел более достойного претендента на пост Главврача. Свен, не могли бы вы сделать мне одолжение, и.. занять это кресло после моего ухода на пенсию? Старичок выглядел так, будто от ответа мужчины зависела вся его жизнь. Однако ему не следовало ожидать ничего хорошего. В общем-то, как и всегда. - Извините, мистер Канненг, но, боюсь, я не могу исполнить Вашу просьбу. Более того, я хотел бы уволиться. - Как уволиться? Но, мистер Торренс.. если дело в моей просьбе, то забудьте, Бог с ней! Вот так всегда. Как только случается что-то, чего человек не ожидал, сразу же начинается «Я виноват», хотя абсолютно никакой вины Главврача здесь нет. - Мистер Канненг, - Свен встал и подошёл к старичку, который не сегодня, так завтра, уходил на пенсию. Его тоже можно было понять.  Это как уходить из жизни, не оставив после себя ничего и никого, кто мог бы вспомнить о тебе. Хотя бы раз в год, - Вы не волнуйтесь, - мужчине на плечо опустилась тяжёлая рука хирурга, - Вашей вины здесь нет. Я ухожу из-за.. определённых жизненных обстоятельств. Свен потянулся вперёд, вытащил одну из ручек и взял листок, а потом перешёл на своё место. Когда заявление было почти закончено, он поднял взгляд и встретился с серыми глазами напротив, полными доброты. - Вы очень хороший человек, мистер Торренс. Я искренне надеюсь, что вы достигнете больших успехов, как только ваши обстоятельства исчезнут. Я уже отжил своё, а у вас вся жизнь впереди, - мистер Канненг принял протянутый листок и ручку из рук Свена, а затем поставил свою подпись. – Всего вам хорошего. - Спасибо. Всего доброго, мистер. «Я уже очень давно отжил своё, а у меня, возможно, всё еще вся жизнь впереди. Вот такой вот парадокс, мистер Канненг» - думал он, подъезжая к своему дому, которому в скором времени суждено было смениться. Следующей его целью было прийти в назначенное место, в назначенное время. На следующее утро он покинул Англию.