"Тёмный мир, созданный нами"

      Кровавый след параллелен сапожьим, ветер разносит отвратный железистый запах. Чёрная фигура в спешке отстраняется от леса, в фиолетовых глазах лёгкая паника. Хотя со словом “лёгкая” вполне поспоришь, учитывая, что вот-вот среди деревьев выходит Высший эльф в тёмных латах. А вместе с тем бравый солдат в златых доспехах и юстициар. Ими овладел воинственный дух, предвкушение жестокой победы над зазнавшимся каджитом. Небо укутано тёмной пеленой, будто время, скрывающее истинный исход ситуации. Такова интрига будущего. Колдун с чёрной шерстью не предпринял бегство от страха, вовсе нет. За этим скрывалась стратегия утомить беготнёй озверевших, и дальше предпринять пока нам непонятное. Однако для ясности стоит вернуться по хронологии на двое суток назад.       Ясный вечер, перевозка пленного. Дорога вела вниз средь древ и кустарников. Битый час шаги под тишину, никто не проронил ни слова. Кто-то потому что следил за целью, кто-то потому что наблюдал за округой, а кто-то потому что сверял маршрут с действительностью. За полдня с перерывами попадались пауки, волки и прочие твари. Этот нед, слуга Талоса, был нужен живым. Наконец, спокойные часы настали. Всё сходилось на ура, так чего бы не разговориться хоть немного? Начал речь один из рекрутов в броне очищенного лунного камня.

— Ну, человек, чего ты там мольбу читаешь? Никто кроме правды помочь не сможет, разве неясно? Тайбер Септим, или как вы там его зовёте, немощен в твоей ситуации. И ситуации многих других подобных тебе. — Слишком много слов, покороче давай. – Пронеслось от ведущего эту шайку. — Так а чего короче? Пусть и правда заткнётся. – Сказал уже второй солдат. — Быть может, имеет в виду, что такие ничтожества и речей больших не заслуживают? Тут-то может и согласен. Да вот что если разговорится? — Он не глухой и не тупой. Больше всего выгодно будет по дороге помереть, а не расколоться в штабе. Потому и мямлит. – В тоне эльфа чёрного одеяния читалась напряжённость. (Второй рекрут) — Были ли случаи, когда до убийства доводили? А в прочем, Даэдра с ним. Просто игнорируем. (Первый рекрут) — Как скажете. Червь, не разозлишь ты с шёпотом своим!

      Однако пленник не желал выполнять. Юстициар обычно работал с новичками поразумней. А тут идиота какого взяли, понять не может, что специально этот человек на нервы действует. И второй до сути не доходит. Подобного рода раздражение — излюбленная практика средь попавших в кандалы, чтобы информацию не разгласить. Об этом знают, как минимум, все мастера пыток. А как максимум – и рядовые должны понимать, не говорить на дурацкие темы с врагами. Может, ведущий попросту расслабиться не хочет и по делу только говорит. Свернул карту и с тяжёлым вздохом посмотрел вперёд. Была лишь прямая дорога с поворотом налево, в рисунке с путём более и значения нет.       Кроме тех, казалось бы, ни единой души. Даже сводящего концы с концами какого-нибудь охотника. А может, всё уже и сведено, или добытчики укрылись в своих домах. Как-никак, вечером и ночью мало кто продолжает работу, если только не ловец ночных зверей. Однако, учитывая, сколько фауны попадалось за всё время эльфам, не скажешь, что местные справляются.       А не поделом ли задумываться личности высокого общества об обыкновенном люде, не играющем роли в мире? Нет, да может, и играет. На нём держатся сытость остальных, целостность культуры. Ведь если память о чём-то очень значимом утрачена даже средь простых, то как бы часть от цивилизации исчезнет. Придёт в упадок. Скорее всего, потому в Скайриме и назревают бунты, заговоры. Народ хочет жизни, веры, а не помыкания Доминионом. Талос — нед, ставший богом, единственный и неповторимый. Величайшая заслуга человечества.       А бог ли? Сокрушив в незапамятные времена меров и объединяя мир Тайбер стал героем. Героем, не богом. Альдмери вытесняет веру в героя из-за кровавых войн, неодобрения культа личности. Так они, вероятно, хотят искоренить поводы для восстания, чтобы люди не ворошили власти с оглядкой на прошлые победы, чтобы выстлать дорогу остроухим к господству. Но такая мера скорее только подстрекает. Разумней было бы предположить, Талмору выгодно. Выгодно, чтобы имперские провинции разрывались от переворотов, интриг и недовольств. Чтобы цивилизация сама себя пожрала изнутри.       Юстициар об этом задумывается какой раз. Истинные цели такой могущественной организации не обязана знать вся рабочая сила. А кого-то то и не интересовало, лишь бы на благо родины или себя. Например, попутчикам. Им бы просто заткнуть надоедливого человека. Ведущий группу даже не заметил, как уже повернули и предстал вид на горизонт. Там — огромных размеров город, являвшийся сердцем провинции, в буквальном и переносном смысле. Наверное, стоит через час-другой устроить привал.       Почти пройдена лесная тропа. Ничто не предвещало беды, любые шелесты все списывали на ветер. Ведь именно сейчас таковой силы и подул. Но прямо здесь, прямо сейчас было нечто совершенно другое. Гром разразился сзади. Такой близкий, не из неба! Характерным звуком колеблющиеся белые нити дошли до одного бронированного солдата, а затем цепной реакцией пошли к другому, и даже задели пленного. Ведущий обернулся и с презрением посмотрел на нападавшего. Каджит прямо у начала спуска стоял как бы выше. Своей выходкой ошеломил троих, осталось лишь выжить в схватке с Юстициаром. — Команды заснуть не было! Приготовить оружия! – В полный голос пронеслось по округе от эльфа. Но никто, кроме этих двоих чародеев, сейчас не мог соображать. Азимаз снова пустил молнию, на этот раз в ведущего. Последний хотел уж нанести купольный щит и никак не пострадать, однако прямо в последние секунды полёта электричества дошёл до сути. Это цепное электричество, и от Юстициара то в любом случае дойдёт до ближних. Тогда и применил Оберег – выпуклое силовое поле. Как бы хотел, чтобы заклинание Разрушения отразилось прямо в оппонента, но нет. Вместо этого в сторону, задело какое-то древо. Добавил:

— Тварина… На мыло пущу!

      Высшему было лучше всего обезвредить на дистанции. Огонь вполне подожжёт шерсть и кожаную одежду, единственная проблема — магический купол. Пропустит больше половины магического урона, устранить это можно было бы заклятием понижения сопротивления. И тут незадача: применимо исключительно касанием. Тем временем каджит пустил в эльфа «огненную стрелу». Пусть цель не поразила в силу уворота, но привела оппонента в чувство из раздумий о следующем ходе. Решено пойти на сближение, послабить сопротивление пламени и поджечь. Последнее сделает самым простым заклинанием, которое знают все новички.       Азимаз же планировал как раз подпустить врага к себе, использовать «Импульс» для небольшого отталкивания, быстро оббежать и взять в заложники одного из солдат. Правда, те могли бы оклематься, потому надо снова использовать молнию. Альтернатива — оттолкнуть Юстициара, потом подобраться со спины и пробить магический купол, а заодно и глотку. В обоих случаях стоит действовать максимально быстро. Расстояние сокращалось. В левой ладони эльфа появилась тёмно-синяя, недалеко от серой по оттенку, аура. А из неё материализовался длинный чёрный клинок в красных символах, нет сомнений — даэдрика. Помимо прочего, оружие окружало голубое свечение. То не удивило шерстяного.       Собственно, не долог путь до каджита. Талморец прежде всего создал клинок для обороны, а план неизменен. Его противник же подкорректировал вторую стратегию и решил придерживаться. Последовала волна плотного воздуха, толчок, Юстициар присел на колено. Унтуррус отбежал в сторону и вероломно напал с кинжалом. Хотел нанести удар сбоку. Целился прежде всего в руку, чтобы альтмер смог орудовать либо одним мечом, либо заклинаниями. В противном случае будет слишком большое преимущество. Однако, как только кинжал почти коснулся чёрного одеяния, Высший парировал, нанёс понижение сопротивления и оттолкнул каджита лёгким ударом ноги. Последний спешно отошёл, готовясь использовать глыбы. Замедлить оппонента.       Лишь спустя пару секунд Азимаз понял, какой над ним навис эффект. Враг пустил из ладони пламя, такое яркое и быстрое! Чародей с притоком адреналина отскочил вправо, даже не заметив, как плащ стал алым и жгучим. Пришлось мгновенно снять, отбросить на другую часть дороги. Подожглись и ближайшие кустарники. К тому времени солдаты пришли в себя и направились с обоюдоострыми клинками и щитами. Точнее один с ним, второй со свободной для заклятий рукой. Колдун понял, куда дует ветер, потому решил завести в лес. По крайней мере надеется, что не такие полоумные для лесного пожара. Эльфам было плевать на такие факторы, главное, чтобы потом из этого смогли выбраться. Не стали бы совершать лишь чтобы жизнь не усложнять.       Началась погоня. Высшие кричали вслед восхваленья себя любимых, и тому был повод. Априори мана и выносливость превосходили внезапного врага. Мозги последнего пытались хоть что-то придумать, дабы выйти сухим из воды, но всё без толку. Паника нарастала, сердце билось чаще. Для устранения каджит решил вспоминать названия и свойства выученной магии. Да-да, прямо на бегу! Огненная стрела — шар умеренной силы пламени. Ледяной осколок — тут, в целом, уже ясно. Электрическое касание, Ледяная и Электрическая руны, Купольный щит, Самолечение, Ясновидение, Импульс… стоп, касание! Подпустить Юстициара безумно близко и прервать любое действие долгим разрядом в голову! Нужны лишь быстрые руки и небольшое расстояние между эльфом и подопечными.       Бег ещё продолжался минуты две. Иногда каджит оглядывался, проверяя положение меров. И вот, Высший чародей был на передовой — идеальный повод замедлиться и приготовить длань грома. Пара секунд, и враг с бравым криком замахнулся, чтобы отрубить кошачью голову. Тогда колдун черношёрстный и вцепился в лицо левой кистью. Какой крик на всю округу… Ни одно слово не опишет всю пульсирующую агонию достаточно ужасающе. Никакое сопротивление магии, никакое сердце не смогут выдержать такой разряд большой длительности. Правда каджит и не думал так быстро убивать, отпустил, развернул того к себе спиной и приставил клинок к горлу. Наступающие рекруты, было, уже решили пойти в атаку, но это заставило передумать.

— Да зачем вообще надо было нападать, кусок вшивого меха? – Заговорил возмутительным тоном один. На том моменте Азимаз слегка сбит с толку. Обычно никто подобное не спрашивает в разгаре битвы, ну, если только не идиот. Потому вполне закономерное игнорирование вопроса.

      Что ж, у Унтурруса освободилась одна рука. В ней появилось беловатое свечение, сама ладонь направлена назад куда-то вниз. Звук, схожий с щелчком. Это означало каст заклинания — на земле средь травы и листьев появилась фиолетовая пентаграмма с неизвестными символами. Конечно же, никто того не видел. Ни одна секунда не потеряна: в глотке альтмера алая брешь, из которой потекли маленькие капли. Настолько быстрые, насколько последние его секунды по ощущениям. Даже непонятно, осознавал ли после заряда, что вообще происходит. Тело убивец оттолкнул, пустился дальше в бега. При этом ловко оббежал собственную ловушку.       Солдаты с криком пустились за целью, и ранее спросившему удалось не попасть в магический «капкан». К сожалению, молнии захватили второго, будто руки смерти. Обоих бравых служителей Талмора забрал Этериус, остался лишь единственный. Единственный впитавший гнев падших, способный отомстить и вернуться к друзьям с победой — головой виновного в бедах. Отбросил щит и активировал огненную вспышку. Было плевать на любые пожары и самосохранение, лишь бы уничтожить. Жглись все, кто оказался не в том месте не в то время: деревья, кустарники, звери.       А всё ещё и потому, что каджит маневрировал от пламени, пытаясь как можно дальше оторваться. Применить дистанционные заклятия. Тут же и обнаружилось, что мана крайне мала. Единственным выходом было выпить восстанавливающий эликсир. Из сумки спешно вынул голубую бутыль, выбросил пробку. Пить что-либо во время бега — высочайшая степень глупости. Глотка наполнялась горьковатой смесью, и в тот же миг часть попала не туда.       Громкие кашли с кряхтеньем, влажные глаза. Отхаркнул часть зелья, потому мана восстановится меньше, чем могла бы. Но кошак и не думал останавливаться. В то же время эльф прекратил жечь бездумно, использовал остаток магии на призыв кинжала. Такого же тёмного с алыми узорами, как юстициарский клинок. Но не мог, при всём желании, всадить в спину. Лишь метнуть! Остриё угодило где-то в верхнюю часть широчайшей мышцы. С каждой секундой впредь орудие стало растворяться, начало с рукояти.       Именно такой ход заставил Унтурруса замедлиться, развернуться. Если подумать, мог дожить до большего восстановления магии, использовать лёд. Лицо — самое незащищённая часть тела. Только успел чародей в ладони образовать морозную ауру, как солдат не жалея сил замахнулся и нацелился на ногу. Каджит совершил неуклюжий отскок, в прочем, не спасший от длинной раны на левом колене. Затем ещё один режущий горизонтальный удар в боку. Раненный упал и упёрся правой рукой о землю.

— Ну всё, ублюдина ты чёрная, сдохни!

      С этими словами рекрут нанёс рубящий урон по голове. Бы. Азимаз во время слов прикрыл морду свободной ладонью, жестом молил о пощаде. Тоже бы! Эльф слишком опьянён гневом и близким выживанием, не может увидеть сгусток холода! В прочем, уже ничего и не увидит. Из красной кисти вылетел, словно пуля, большой, длинный и острый кусок льда. Впился в области переносицы и на треть вошёл внутрь черепа. Одно око затопило кровью, другое попало под удар. Из краёв полилось тихо. Затем капает на траву. Рука опустилась, меч застрял в грязи. Закончилось?       Унтуррус вылил где-то пол исцеляющего зелья на раны. Это могло немного затянуть их и прервать кровотечение. Оттащил труп подальше от леса, частично сняв броню, обобрал. По правде говоря, это и не лес. Просто небольшое скопление деревьев и кустарников, относительно рядом с настоящей чащей. Затем маг обошёл бушующее пламя, также обыскал Юстициара. Языки огня со временем превратили некогда приятный глазу вид в ад. Когда-то тут могли найти место для гнёзд птицы, пищу травоядные, добычу хищник.       С другой стороны, велика ль потеря? Совсем рядом целая чаща, где всего описанного больше. И опасного в эквиваленте. Капля в море. Потому важным такой небольшой пожар не сочтёшь. Больше будет интересно посмотреть на тела. Каджиту даже не хотелось идти к третьему эльфу, вырубившемуся от руны. Почему-то уверен в однозначной судьбе. Тут и услышал чуткими ушами топот сапогов. Преступник притаился средь кустов на другой стороне дороги. Доспех почти утаил солдата от огня. Хоть Азимаз точно уже и не скажет, обошёл ли враг огонь или напролом.

— Салмо, где же ты… – Вполголоса донеслось. — И где этот урод шерстяной!?

      К слову, пленного уже нигде и нет. Только эти двое. Азимазу совсем нельзя оставлять свидетелей. Либо уйдёт живым один, либо никто! Каджит решил пока не вылезать, выждать и напасть со спины. Подвернулся случай не сразу, проворный солдат осматривал округу. Огонь полностью олицетворял его эмоциональное состояние, и состояние былого собрата. Злоба, после которой будут пустота и останки полноценного. Ни друга, ни командира, ни даже шепчущего постоянно. Только он.       Так уж вышло, что смерть последнего крайне важна. Даже сквозь пелену жестоких мыслей Высший понимал. Необходимо изо всех сил держаться за жизнь, исцеляться. Последнее тот и делал на остаток сил. Прошло где-то десять минут. Эльф уже нашёл мертвецов, ужаснулся от гибели коллеги. Огромное отверстие в лице, уходящее вглубь. Даже вздумать подобного Талморец никогда не смел. В прочем, и каджит тоже. Однако, не стоит так долго останавливаться на прошлом. Альтмер посмотрел на горизонт — огромные стены и дома. Солнце уже почти село, не на фоне города. Впереди исключительно серая погода и две луны, еле-видные средь туч. Глаз не сомкнуть от этого места — однозначное спасение. Надо бежать, изо всех ног!       Нынче слишком слаб, и лишь рискнёт в сражении. А там подлечишься, уедешь в Солитьюд, позже до посольства. Переживёшь ужас, вернёшься ни с чем. Кроме информации. Отчётливо помнит одеяние врага, расу, глаза. Этого хватит, чтобы объявить в розыск! Только двинулась нога, как лицо почувствовало когти, колющую агонию. А затем разряды. Азимаз был гораздо ниже и пришлось подпрыгнуть, чтобы схватиться, а затем достал кинжал. Думал вонзить, как оба упали на спину. Сейчас Унтуррус мог быстро потерять контроль над ситуацией. Резко ухватился за шею и со всей силы всадил клинок где-то под глаз. Хотел зайти максимально глубоко. Солдат же тоже успел кое-что сделать до смерти — уже эльфийское короткое оружие оказалось в правом колене. В целом, ощущения и так, и так крайне больные. Но каджит тем не менее жив.       Боль была режущей, как, собственно, и её катализатор. Раненый помнил кое-что из учёбы в Гильдии Магов: надавить вокруг раны, сделать повязку и как можно быстрее обратиться за помощью. Единственное — повязку делать не из чего. Плащ сгорел, туша Юстициара далеко. Возможно, у убитого есть какие клочки одежды под доспехом. Каджит не хвастался спортивными достижениями, потому помог себе ногой, отпёр нагрудник. Оказалось, да — под средней бронёй ткани. Специальная, можно сказать, подкладка для холодных локаций.       Оторвал немного, завязал. За мед. помощью обращаться сейчас некуда, а желательно вытащить именно сейчас. Попробовал хотя бы коснуться рукояти, тихонько потянуть — ноющее ощущение. Заклятие самоисцеления могло притупить чувство, восстановить часть клеток, а зелье хотя бы замедлить кровотечение. Про себя читал волшебные слова, вокруг появились светлые линии, из груди жёлтая аура. Немного щекотно. При медленном вытаскивании это чувство и боль не в полной мере компенсировали друг друга. Но можно было уже вытерпеть, удалить кинжал. Вроде, даже не сломан.       Только вот хлынуло, разнёсся железистый запах. Правой прикрыл рану, левой стал искать в подсумках красный флакон. Нашёлся тот самый, наполовину-пустой. Вот и израсходовал до конца и спрятал. Меньше всего нужно разбрасываться уликами. По той же причине забрал клинок, остатки плаща. Также из оставшейся ткани у эльфа завязал другие ранения. А своё орудие сломалось, новое стоит покупать. Колдуном из схватки и мародёрства удалось добыть в общем семьдесят шесть золотых.       В Ривервуд возвращаться никакого смысла, быть может, в Вайтране продашь клинки по большой цене. В отличии от пути в деревушку, здесь нет деревьев. Пение птиц доносилось исключительно эхом и редко, зверьков почти не было. Даже цветов мало. Жёлто-травные пустоши, среди которых культурное и буквальное сердце Севера. Дарило чувство пустоты, но приятное. Вместе с этим безмятежность, издалека видно все красоты Скайрима: суровые горы, густые чащи, поля, полуразрушенные огромные форты. Но здесь нет ни единого. Когда вокруг ни души — это способно одновременно и подарить покой и безопасность, и испугать, угробить одиночеством и безысходностью.       Что, если не дойдёт? Любой бандюга или волк способен застать врасплох израненного. Последний даже убежать не сможет, и так хромает. На стороне каджита была одна только магия, способная уничтожить за секунды. А может, судьба просто смилостивится над настрадавшимся. Если, конечно, существует. В данном вопросе Азимаз реалист — судьбу прокладываешь сам себе, осознанными выбором и последствиями. А последнее не всегда предугадывается расчётами. В прочем, Унтуррус нечасто о подобном задумывается, да и сейчас уж точно не сможет. Когда объявляешь ультиматум эльфам и всегда на волоске от смерти — тут не до размышлений о высшем.       Где-то десяток минут прошёл. Дошёл до местных ферм, совсем рядом арка. Проход в город. В этом месте уже теплей и спокойнее — костры, люд, бдительная стража. Последние, к слову, у врат остановили.

— Чего это ты в город пошёл, каджит? – Спросил первый. — Я из Сиродила приехал. Хотел, ну знаете там, барахло продать, комнату снять. — А заодно и что-то «свистнуть», знаем мы вас! — И вообще, чего ты весь в… Чем ты… Что с тобой случилось? Кровавый весь.

      Чародей взял паузу. Хотел уж как-то приврать, но в ум ничто не поступало.

—… Эльфы. Бесчинствуют на, кажется, юго-востоке. Еле ноги удрал, форма иноземная. Может быть, Камонна Тонг! – Фактически, соврал лишь в координатах и названии.

      Солдаты сначала молчали в удивлении, быть может, секунд три. И после этого громкий, звонкий хохот.

— Камонна Тонг, в Скайриме! — И после этого продолжилась насмешка. — Хоть сам понял, что сказанул?

      Унтуррус сам подумал об этом и ухмыльнулся.

— Короче. Тебя мы не пропустим, больно блохастый. Или можешь при каждом входе и выходе записываться на обыск. Найдём хоть один лишний септим – мы из тебя сделаем праздничный наряд для ярла! Хотя… Твоя одноцветная шерсть ни на один костюм не годится. —Разве что траурный… – Добавил второй служитель правопорядку. — Ах вот оно что! Как каджит, так сразу блохастая тварь и вор! Слышали, что такое расовая дискриминация? — Азимаз повысил тон, специально чтобы разругаться. — Это несправедливо, я требую, чтобы меня впустили! — Если вдруг, ну, на всякий, ты ещё не понял. — Стражник подошёл вплотную к низкорослому. — Либо обыск, либо валишь отсюда. Вшивый отпрыск. — Вот как. Вы же на нарушение законов и мотивируете! Помяните моё слово!

      С этими словами маг удалился. На самом деле вполне согласен на обыск, просто если они увидят эльфийское оружие, а потом и услышат про нападение на Талмор — ему конец. Придумать бы как пронести с собой оружия незамеченными, быть может, перекинуть как-то в город. Как бы кто не увидел ещё. Пришлось огибать крепостную стену — кажется, смог найти неохраняемый уголок. Или, по крайней мере, сейчас туда никто не смотрит. Перебросил клинки, даже сказать не мог, куда приземлились. Для вида вернулся на дорогу и пошёл обратно к вратам.

— Прошу простить меня за грубость. Я согласен на тщательный обыск, чтоб впустили. — Ох как заговорил! Только вот искренности не слышим!

      Азимаз вытащил где-то 35 монет со словами «Вот моя искренность». Осмотрели подсумки, карманы, одежду. В ушах смотрели и даже не самых нужных в описаниях местах. Таки не все каджиты настолько глупы, чтобы прятать лунный сахар и скуму в одежде. Всё же Унтурруса пропустили, ничего не нашли.       В городе он на интуитивном уровне нашёл место броска, забрал. Всё прошло как по маслу, только приземлились на видное место. Потому пришлось аккуратно отодвигать к закоулку и уже взять. Продал клинки за сорок золотых и пошёл в таверну «Гарцующая Кобыла». Там стоила комната аж целых пятьдесят, но выбора не было. За такую цену вполне удобная кровать в подсобке — как крыса в мелкой норе. Тёплой и безопасной вокруг неприветливых людей и животных. Улёгшись Азимаз стал размышлять. «Как же следующий набег устроить… Я разработал самый поверхностный и слабый план, за что поплатился *Морщится от боли*. Хм… может, больше ловушек? Руны не смертельны. Нужно что-то большее. Завтра надо зайти к кому и книги о магии взять. И те мразоты в жёлтом будут каждый септим считать. Надо отмывать деньги. Наверное, стоит охотиться на оленей. Будет всяко легче, чем луком. Из-за каких-то мелких воришек страдают все каджиты — уму непостижимо. Был ли, скажем, Серый лис нашим сородичем? Хотя вообще неясно, кем он был. Вроде... м… на плакатах того времени изображали человеком. Дурья голова, не только воровство котов подпортило! Скума дурацкая! В прочем, ей могут торговать не только наши… Ненавижу уходить в дебри, пошло оно.»       Глаза закрылись. Сейчас Азимаз хотел исключительно покоя. И тут очнулся — его на мгновенье осенило. Что-то записал, на скорую руку, уродливым почерком, но читабельно. Смял в подсумок, как-то руки его не слушались, спать хотел. Скорее всего, завтрашний день будет таким же тяжёлым, даже если тот что-то эдакое и придумал.