Говорю люблю тебя, колхозник

Чонгук жаловался на подъем в шесть утра? Что ж, теперь он молчит в тряпочку. Как говорят, язык в жопу засунул. А все потому, что семейство Ким позвали его на рыбалку! В четыре, мать его, утра! Сначала он подумывал отказаться — рыболовля его не привлекает от слова совсем. Какое может быть наслаждение вставать в четыре, чтобы поехать к черту на куличики ради того, чтобы тебя обсмоктали комары?! Чонгук никогда не понимал этого занятия. Дед его покойный тоже часто звал внучка на рыбалку, но Чон отказывался — интересы и увлечения у него совсем другие. Ему бы сейчас с Хосоком по торговому центру побегать или в рестик новый сходить. Всяко лучше, чем эта ваша рыбалка. Но как бы он ни препирался — стоит сейчас перед шкафом, да выбирает, в чем же ему поехать. Удивительно, но метод Тэхена сработал на "ура". Чонгук, засыпая в десять вечера под действием снотворного (которое ему любезно одолжила госпожа Ким) на ещё влажном матрасе, прекрасно помнил, что будет, если он не поднимется вовремя. А потому на ногах как штык. Да и на ферме ему вчера очень понравилось: Намджун выступал для него а-ля личным экскурсоводом, с гордостью показывая и рассказывая все о своих владениях. Вдруг и рыбалка ему тоже понравится?.. (читайте как нет) Дверь неожиданно распахивается, отчего Чонгук вновь подпрыгивает на месте. В проёме никто иной, как Ким Тэхен. У него хобби что ли такое, его пугать?! — Поднялся уже, молодец, — произнес Тэхен, скрещивая руки на груди и опираясь плечом о косяк. Чонгук впервые слышит из его уст не какое-то оскорбление или обвинение, но и на похвалу это мало чем походит. — Что-то не вижу в твоих руках ведра с ледяной водой, — съязвил Чонгук, замечая, как уголки губ Тэхена на секунду приподнялись, но тот мгновенно вернул свое каменное выражение лица. Оказывается, он улыбаться-то умеет! Просто Чонгук, по всей видимости, не входит в круг лиц, которым позволено эту улыбку видеть. Ну и ладно, не очень-то и хотелось (пиздеж чистой воды). — Сегодня планировал тебя в окно выбросить, — пожал плечами Тэхен, поглядывая на настенные часы. — Выходить уже скоро. Так что хватит марафет наводить, жду тебя внизу. Ждёт он его, погляди. Чонгук фыркнул, как только дверь закрылась. Хотелось позлить демона и не спускаться в гостиную минут эдак с пятнадцать (он, по всей видимости, мазохист), но заставлять стольких людей его ждать, лишь бы насолить Тэхену — так себе идея. Чонгук уже было направился к выходу, но в какой-то момент решил проверить, а высоко ли находится второй этаж. Нет, он конечно всерьез не рассматривал вариант, что Тэхен скинет его с окна (хотя от этого дикаря можно ожидать чего угодно), но проверить стоило. Как говорится, знал бы, что упаду — соломы подстелил. В какую-то секунду Чонгук даже задумался над этим вариантом. Соломы у него, конечно, нет, а вот мягкий матрац имеется. Подойдя к окну, Чонгук распахнул то на всю, наклоняясь. А внизу-то, оказывается, куст розы! Высокий такой, с шипами! Вот Тэхен говнюк! В гостиной уже все были собраны — ждали только одного Чонгука. Дед с Намджуном проверяли удочки, Сокджин крутился в коридоре, зашнуровывая кроссовки, а Тэхен собирал со стола в рюкзак какие-то вещи. Бабуля с ними не ехала — у нее вообще сегодня своеобразный выходной. Наготовила своим мужчинам с вечера бутербродов в дорогу, чтобы с утра лишний раз не вставать, да отсыпается в своей комнате еще часик-второй. Чонгук подошёл к Тэхену (на свой страх и риск), с интересом рассматривая какие-то баночки и моточки. — А что это? — ткнув пальцем в первый попавшийся предмет, спрашивает Чонгук. — Лески для удочек, — Чонгук аж рот открыл от удивления: вот так взял и просто ответил на его вопрос? Даже никак не пошутив? Что-то новенькое... И, пользуясь моментом, Чонгук продолжил: — А это? — Блесна, — и, кинув на притихшего Чонгука короткий взгляд, добавил: — Крючок для ловли хищной рыбы. — А, понятно, — протянул Чон, вновь опуская взгляд на стол. — А что в этой баночке? — Может, хватит вопросов? — хмуро ответил Тэхен, но, видя, что Чонгук от него отходить и не собирается, взял со стола ту самую баночку, открывая ее и беря в руки ещё живого червяка. Чонгук тут же брезгливо закричал, отшатываясь назад, а Тэхен, будто издеваясь, стал приближаться к нему. — Что, червячков боишься, принцесса? — усмехнулся Тэхен, с садистским наслаждением наблюдая за воплями Чона, который бегал от него по всей гостиной. — Убери, убери его! — кричал Чонгук, забегая за спину Сокджина. — Тэхен, не пугай его! — заступился за него Джин, приобнимая младшего за плечи и выводя на улицу — подальше от всяких психов. — Испугался, ребенок? Чонгук кивнул. — Они такие мерзкие, — передёрнул плечами, вспоминая это продолговатое тельце в руках Тэхена. — Ещё и в грязи все. — Поверь, грязь — это ещё не самое худшее, — ехидно улыбнулся Сокджин, и Чонгук поднял на него растерянный взгляд, уточняя, о чем речь (хотя он не уверен, что хочет знать ответ). — Иногда мы выкапываем червяков для рыбалки из навоза. Чонгук, кажись, побледнел от услышанного. — Что, прям настоящего? — брезгливо сморщился, получая в ответ кивок. — Надеюсь, вы хотя бы в перчатках это делаете? — А на кой черт нам перчатки? — засмеялся Сокджин. — Взял, да рукой полез. Зато знаешь, как рыба на них клюет? Загляденье! Что там Чонгук говорил? Что ему, возможно, понравится рыбалка? Да нихера подобного.

***

Как оказалось, ехать они должны были не одни: это Чонгук понял, когда пикап Намджуна остановился у какого-то дома. Ещё и машины у друзей их семьи не было, а потому Чонгук оказался втиснутым посередине между Тэхеном, который сегодня был в роли пассажира, и Сокджином. И если с правой стороны то и дело доносились какие-то шутки, сопровождаемые чисткой стекла смехом, то с левой Чонгук так и ощущал тот холодный, пробирающий до дрожи взгляд. В такой обстановке и добирались до реки. Уже на месте все стали подготавливаться к рыбалке. Чонгук, не зная, чем помочь, направился к деду, который принялся проводить для него экспресс курс «азы рыболовли для чайников», показывая, как правильно пользоваться удочкой. Чонгук хороший ученик — всё-таки, студент Сеульского университета, а потому уверен, что и этот экзамен он сдаст на пять. Ну или на четыре. Ибо как только дед достал ту самую баночку, Чонгук тут же побледнел, сообщая, что ни за что не возьмёт это в руки. Благо, рядом с ним не Тэхен — дед на его слова лишь понимающе кивнул, помогая нацепить червя на крючок. — Ну что, готов, внучок? — ободряюще улыбнулся Чанхо, заводя удочку за спину. Чонгук кивнул, повторяя за ним. — Тогда понеслась! Дед удочку закинул, а вот Чонгук перешёл сразу на следующую стадию — улов. А если быть точнее, зацепился этим дурацким крючком за свою кофту. — Ну с такой наживкой мы точно много рыбы наловим, — беззлобно смеётся Сокджин, пока Чонгук стоит с пунцовыми щеками. Это ж надо было так опозориться, даже удочку закинуть не в состоянии! — Давай помогу, — предлагает Джин, уже протягивая к нему свои руки, как Чонгук отрицательно кивает. — Неа, хочу сам попробовать. Он вновь занёс удочку за спину, и, пускай и со второй попытки, но все же закинул ту в реку. — Молодец, — одобрительно улыбнулся дед, оставляя молодежь и отправляясь к друзьям своей возрастной группы, что уже поставили удочки и принялись за подготовку небольшого банкета, нарезая овощи на салат и собирая мангал. Чонгук, переполненный гордостью за свою маленькую победу, повернулся к Сокджину, интересуясь: — А что теперь? — А теперь просто ждём, — пожал плечами Сокджин, садясь на раскладное кресло и прикрывая глаза. Чонгук поджал губы. Рыбалка — сплошное разочарование. Однако скучать ему долго не пришлось — уже спустя несколько минут раздался рингтон его звонка. Чонгук, заметив недовольный взгляд коршуна, как на зло запутался в карманах, еле выудив оттуда телефон. Любимый Хосок-хён. Чтобы не распугивать рыбу, решил отойти подальше. В конце концов, природа здесь замечательная, есть где прогуляться — а потому направился туда, куда глаза глядят, поднимая трубку. — Э-эй, ты чего так долго не берешь? Уже небось завел там шуры-муры, что и про друга лучшего забыл? — с наигранным возмущением поинтересовался Хосок. — Ага, если бы, — пиная попавшийся камушек на дороге, буркнул Чонгук. — Что, совсем никого нет на примете? А как же эти твои Кимы? Никто из них не понравился? — заваливает его вопросами хён. — Нет, они замечательные, — с улыбкой ответил Чонгук, и, задумавшись на пару секунд, добавил: — Ну почти все. Помнишь того парня с тусовки у Джебома, с которым ты когда-то переспал? Хосок замолчал на несколько секунд, явно выискивая из своего послужного списка какого-то парня с вечеринки их общего друга. — Того качка? С осветленными волосами. — Именно его, — угукнул Чонгук. — А я вот с такими живу! Все трое высокие, мускулистые — только в отличие от того выпендрежника, что кроме спортзала ничем больше не интересовался, у этих мышцы от работы. — Ебать... — чуть ли не поперхнулся слюнями Хосок, уже стопроцентно нарисовав себе в мыслях их образы во всех деталях. — И как ты ещё никого не захомутал? — Я поначалу думал, что карты про Намджуна говорили, но вчера, когда мы были на ферме, я узнал, что у него девушка, оказывается, есть, — дёрнул уголком губ Чонгук. — Сейчас у меня Джин на рассмотрении. Он очень весёлый и добрый, защищал меня сегодня от... Всякого. — Ставлю сотку, что это он! — тут же поддержал его Хосок, а после задумчиво хмыкнул. — А про третьего почему ничего не говоришь? А вот с «третьим» у него всего за пару дней накопилось историй вагон и маленькая тележка. Чонгук и правда верил в слова гадалки про судьбу, и всерьез присматривался к старшим братьям, Тэхена же — даже не рассматривал. Из всех троих он наиболее холодно к нему относился, не упуская ни единого шанса, чтобы его ужалить, да побольнее. И это обидно, на самом-то деле, ведь Тэхен внешне нравился ему больше всех. Но Чонгук уже далеко не подросток, чтобы вестись на красивое (до безумия) личико. Ему, как и любому человеку, важно, чтобы к нему относились с заботой, проявляли внимание и оказывали поддержку. С Тэхеном же отношения не заладились ещё с самого первого дня. — С Тэхеном все... Сложно. Я бы сказал, что у нас натянутые отношения. — Ну и забей на него, — фыркнул Хосок, заставляя Чонгука слабо улыбнуться. Вопреки всему, он хотел узнать Тэхена поближе, увидеть его не колючим и ершистым снаружи, а таким, какой он внутри. Они с Хосоком болтали ещё полчаса: друг рассказал ему об отдыхе, о том, как они с Мину переписываются почти целыми сутками напролет — и это было весьма удивительно, ведь обычно, будучи на курорте, Хосок только и делал, что трещал о симпатичных парнях на пляже. Видимо, у тех и правда образовалась связь, и Чон очень этому рад. Он с интересом слушал каждое слово, ведь всего за три дня он успел чертовски соскучиться по вот-таким разговорам "ни о чем" со своим лучшим другом. И пускай Кимы не давали ему заскучать, ему все равно не хватало Хосока рядом. Уже завершив звонок, Чонгук огляделся, понимая, что не знает, как возвращаться обратно. Разговаривая с другом, он просто бездумно шел вперёд, иногда сворачивая, когда на дороге встречалась развилка, а потому оказался посреди какой-то незнакомой ему местности. Вокруг — высокая трава, несколько частных домов, а позади него так вообще начинался лес. Чонгук не на шутку испугался, совершенно не зная, что ему делать. — Черт... — начал паниковать, идя в обратную сторону наугад. У него ведь даже номеров Кимов нет, чтобы хоть кому-то из них позвонить, а потому приходится выкручиваться самому. Однако его план работал до первой развилки. Чонгук умел ориентироваться в городе, в крайних случаях у него всегда с собой был навигатор, здесь же — он абсолютно потерян. В прямом смысле этого слова. Спасение пришло неожиданно. Свернув за угол, вдалеке Чонгук заметил идущего к нему на встречу Тэхена. На него вмиг накатило спокойствие вперемешку с каплей слез от того, как сильно он разнервничался. Он, сам того не понимая, перешёл на бег, практически впечатываясь в тело Тэхена своим и скрещивая руки на чужой спине, прижимаясь щекой к его твердой, широкой груди. — Слава богу ты тут... — глотая сопли, произнес Чонгук. И пускай последние пару дней в присутствии Кима он чувствовал лишь раздражение и злость, сейчас в его душе царило спокойствие и умиротворение, что он не один. Что Тэхен пришел за ним. Телячьи нежности длились недолго. Тэхен, схватив его за локти, довольно резко отстранил от себя, заглядывая в глаза напротив и чуть хмурясь. — Ты какого черта уходишь в одиночку невесть куда? Чонгук, слыша уже привычную недовольную интонацию, лишь мягко улыбается: теперь все на своих местах. — Ты чего лыбишься, малахольный? — продолжал отчитывать его Тэхен, скрещивая руки под грудью. — Тебя не было пол чертовых часа! А если бы с тобой что-то случилось? — Волновался за меня? — глупо хихикнул Чонгук, замечая, как взгляд напротив потемнел пуще прежнего. Он виновато опустил голову, начиная жевать свою нижнюю губу. — Прости, я и правда не должен был уходить так далеко. Я разговаривал по телефону, а потому совсем не следил, куда иду. — А стоило бы, — цыкает Тэхен. — Ещё и поперся в сторону леса. Мозги вообще есть? А если бы на волка наткнулся? Чонгук в прямом смысле слова почувствовал, как его внутренности скрутило от страха. Он поднял на Тэхена растерянный взгляд, несколько секунд молча смотря ему в глаза, а после посеревшим голосом уточнил: — Тут водятся волки?.. Тэхен неожиданно усмехнулся. И как это понимать? Чонгук тут лыжи мог двинуть (пускай и по своей вине), а ему весело, что ли?! — Ты чего? — Ну какие волки поблизости жилых домов, балда, — Чонгук поджал губы, чувствуя себя глупо. И правда, сам бы мог догадаться, что Тэхен вновь над ним потешается. У него же развлечение такое. Ага, конечно. — Но вот кабаны и олени — вполне. И поверь мне, если последние тебя не тронут, то кабаны могут убить. — Что, прям насмерть? — испуганно спрашивает Чонгук, озираясь в сторону леса. Хорошо хоть мозгов хватило не идти внутрь... — Прям, — серьезно кивает Тэхен, а после разворачивается, направляясь к остальным. Чонгук молча плетется следом, смотря на широкую спину впереди себя, но его молчание длится недолго: стоило наконец-то задать вопрос, над которым он размышлял последние пару минут. — Тэхен, — негромко окликнул его Чонгук, и, когда старший обернулся на него через плечо, поинтересовался: — Почему ты пошел искать меня? Ответа не было где-то с минуту. Чонгук уже было подумал, что его проигнорировали, но Тэхен неожиданно заговорил. — Потому что ты вечно вляпываешься в неприятности. Мне хватило всего пару дней, чтобы в этом убедиться. Не хотелось потом вместе с участковым искать твое тело по всему полю. Несмотря на такой ответ, Чонгук все равно улыбнулся себе под нос: значит ли это, что Тэхен и вправду о нем волновался? Значит ли, что он, будучи в компании своей семьи и друзей, думал о нем? В районе сердца от этих мыслей вдруг возникло тепло. Пускай Тэхен не озвучивал этого в слух, но Чонгуку все равно до чёртиков приятно, что тот переживал за него и пошел искать. И пускай в его сторону не прозвучало никаких ласковых слов и нежностей, Чонгук чувствовал заботу Тэхена по отношению к себе, пускай и проявлялась она в такой необычной манере. До места, где они расположились, парни дошли в тишине. Тэхен сразу вернулся к своей удочке, а Чонгук направился к Джину, который его позвал. — Ты где пропадал, рыбак? — как всегда смеясь, поинтересовался Джин. — Пока ты там лясы точил, смотри, сколько я наловил! — указывая на средних размеров ведро, что стояло рядом с креслом, гордо произнес старший. Чонгук с интересом заглянул внутрь, удивляясь количеству рыб внутри. Ему почему-то стало жаль этих невинных существ: уже через несколько минут тех безжалостно убьют и приготовят, чтобы затем употребить в пищу. От этой мысли Чонгуку становилось дурно. Так и произошло. Спустя двадцать минут, когда Чанхо со своим другом поджарили рыбу на мангале, все сели за небольшой раскладной столик, принимаясь за еду. Чонгук, вспоминая глаза бедняжек перед тем, как их убили, решил ограничиться одной картошкой с салатом, что не осталось незамеченным Сокджином. — А ты почему рыбу не ешь? — еле различимо спросил старший, не переставая жевать еду. — Да как-то... — пожал плечами Чонгук, ковыряясь вилкой в своей тарелке. — Жалко. — Во даёшь! — засмеялся Джин, привлекая к себе внимание Тэхена, сидящего возле него. Благо, хоть все остальные были заняты разговором об удобрениях, а потому не обращали на них никакого внимания. — Ты ж рыбу из магазина ешь? — Чонгук кивнул. — Ну вот. А здесь то же самое, только вместо химии все натуральное, свежее. — В магазине я не вижу, как их убивают. А здесь все происходило прямо на моих глазах. Я к рыбе не питаю такой симпатии, как к кошкам или собакам, но все равно живые. Жалко ведь, — пожал плечами Чонгук, замечая, что Тэхен, пускай и не смотрит на него в открытую, все равно слушает их разговор. Удивительно, что ещё не прозвучало ни одной шутки или комментария. — Ну как знаешь, — отмахнулся Сокджин, перекладывая себе в тарелку ещё одну рыбину. — Сердобольный ты. Чонгук задумался. Наверное, это слово идеально ему подходит: даже будучи богатеньким сынком своих родителей, спускающим деньги на всякие развлечения, он стабильно несколько раз в месяц делал разные переводы в приюты для животных. Он всегда относился к тем с особой любовью, считая, что животные в какой-то степени даже лучше людей. — Ещё с детства я хотел быть ветеринаром, — вдруг решил поделиться Чонгук. — Я планировал поступать на эту специальность, мечтал сделать это смыслом своей жизни, но мои родители были против, — огорчённо поджал губы, вспоминая слова матери и отца о том, что они и копейки ему не дадут на учебу. — Они хотели, чтобы я пошел по их стопам и учился на экономическом, в будущем — управлял компанией, которой сейчас владеют они. И вот я закончил уже второй курс, — грустно усмехается Чонгук, чувствуя, как к глазам подбираются слезы. — Мои родители счастливы тем, что я сделал «правильный» выбор и могу быть уверен в своем будущем, но это не приносит мне никакого удовольствия. В Сеуле я счастлив только рядом со своим другом Хосоком, и когда приезжаю в приют к животным. — А я-то думаю, почему ты вечно с нашей кошкой носишься, — по-доброму улыбается Сокджин, намекая на его любовь к животным. — На самом деле, это печально, что ты связал свою жизнь с тем, к чему у тебя душа не лежит. Но помни, что ты всегда можешь изменить свою судьбу, — как-то чересчур по-взрослому произносит Джин, от чего Чонгук даже замирает, впервые видя его таким: не весёлым и шутливым, а серьезным, и даже в какой-то степени мудрым. — Если что, переезжай в нашу деревню с концами. Здесь тебе, конечно, не Сеул, но животных уж точно много. Да и есть у нас здесь академия, где учат на ветеринаров. — Спасибо за... За эти слова, хён, — улыбается уголками губ Чонгук, чувствуя настоящую благодарность. — Я обещаю подумать. Несмотря на такое насыщенное утро и душевную беседу за столом, дальше все шло более спокойно: после того, как все закончили завтракать, дед предложил молодежи искупаться. Братья Ким на это предложение согласились с энтузиазмом, Чонгук же — принялся отнекиваться. Мало того, что у него нет с собой плавок (а это значит, что нужно будет ехать домой с мокрой жопой), так ещё и идея лезть в наверняка ледяную воду его не прельщала. Но кто бы, собственно, его спрашивал?.. Ей-богу, Чонгук чуть сознание прямо там не потерял, немигающим взглядом смотря на то, как все Кимы принялись раздеваться, как в замедленной съёмке стаскивая свои кофты и штаны, оставаясь стоять в одних лишь трусах. Он чувствовал себя как в стрип-клубе — смотреть можно, трогать нельзя. А трогать-то хотелось, и ещё как... Все трое как с картинки, с этими своими мышцами, рельефными кубиками и ужас какими упругими на вид ягодицами и бедрами. Черт, не дай бог у него встанет... Он такого позора не переживет. — Точно не хочешь? — вновь поинтересовался Намджун, вырывая Чонгука из своих (не самых ангельских) мыслей. Старшие Кимы всегда обращались с ним ласково и учтиво, Тэхен же — говорил и делал, что душе вздумается. И окончательно Чонгук убедился в этом тогда, когда Тэхен неожиданно направился прямо к нему. — Смотри, птичка! — указывая куда-то за плечо оторопевшему Чонгуку, произнес Тэхен. Чонгук, даже не успев понять, что это все развод, кидалово и наебалово конкретное, наивно повернул голову назад, тут же охая, стоило Тэхену поднять его на руки без особых на то усилий. Он с ужасом вцепился в его плечи, прекрасно осознавая, что сейчас произойдет, и принялся вопить, как резанный, когда Тэхен уверенным шагом направился в сторону реки. — Ебушки-воробушки, нет! — пытаясь выбраться из чужой стальной хватки, начал брыкаться Чонгук. Но, как и ожидалось, силенок не хватило: уже через несколько секунд он почувствовал, что парит в воздухе, ещё через одну — погружается под воду. Ледяную, ужасно ледяную, как он и предполагал! — Черт, я тебя ненавижу! — выныривая из воды и зачесывая волосы назад, заорал Чонгук. Что за традиция вырисовывается, что рядом с Тэхеном он всегда мокрый?! А тому никакого дела до его криков: Тэхен, с довольной усмешкой на губах, спокойно лег на поверхность воды, принимаясь плыть в сторону другого берега. Чонгуку его утопить хотелось, вот честно! Но даже несмотря на то, как и в каком виде он оказался в воде, плавать Чонгуку очень понравилось: они с Намджуном и Сокджином много брызгались, словно маленькие дети, бросались друг в друга водорослями и смеялись. Чонгук и правда чувствовал себя невероятно счастливым в этот момент.