Говорю люблю тебя, колхозник

— Срань господняя, держи камеру ровнее! — Отъебись, Юнги. — Ты как со своим парнем разговариваешь, скотина?! — глухой удар ладонью по какой-то части тела. Чонгук непонимающе нахмурил брови, все ещё находясь где-то между сном и реальностью. Ему сейчас слишком тепло и уютно, чтобы он выныривал из своих сладких сновидений лишь для того, чтобы понять, что происходит в реальности. — Если вы сейчас не закроетесь, я за себя не ручаюсь, — раздался хриплый басистый голос над ухом, мгновенно заставляя Чонгука удивлённо распахнуть глаза. Он сонно моргнул ресницами, только спустя несколько секунд понимая, что лежит к Тэхену вплотную — между их телами и песчинка не проскочит. Спина Чонгука прижимается к тэхенову горячему торсу, пока тот крепко обнимает его за талию, а пышные ягодицы упираются прямо в пах. Щеки от этого осознания тут же залились румянцем, но Чонгук даже постесняться от такой близости толком не успел, как глаза осветила яркая вспышка, заставляя его зажмуриться. — Бегите, — предупреждающе произносит Тэхен, даже не сдвигаясь с места, но друзей уже и след простыл. Вот он, авторитет — всего одно слово, и минус два придурка в его спальне за считанные секунды. Чонгук вновь приоткрыл глаза, растерянно бегая ими по окну перед собой, потому что не знал, что ему делать. Продолжать делать вид, что спит? Или же отодвинуться, чтобы не сгореть заживо от жара, что раскинулся по всему телу? Они ведь впервые находятся так близко друг к другу, и это жутко смущает. Чонгук в принципе не понимает, как они в такой позе оказались: вроде засыпали прилично, а проснулись будто слипшиеся палочки твикс. Для Тэхена это, скорее всего, ничего не значит, — подумаешь, ну обнялись они во сне, что такого? — но для Чонгука находиться вплотную к человеку, который ему нравится... Так ведь и сердце может выскочить из груди. Пока он лежал за своими размышлениями, Тэхен вдруг снова заговорил: — Ты ведь проснулся? — тихо уточнил, отрывая голову от подушки, чтобы взглянуть на настенные часы. Чонгук подумал, что тот сейчас отодвинется или вовсе встанет с кровати, чтобы начать собираться на работу, но, вопреки всем ожиданиям, Тэхен вновь лег на подушку. — Поваляемся ещё пятнадцать минут, время позволяет. И утыкается носом ему в волосы, начиная тихо сопеть. Нет, вы его слышали?! Валяться он собрался! Да Чонгук за эти пятнадцать минут коньки отбросит раз пять, не меньше. Потому что чувствовать теплое дыхание Тэхена на своей шее и руку, что все ещё обнимает его поперек талии — выше его сил. А уж про остальные части тела Чонгук и вовсе старается не думать... Он рад хотя бы тому, что тот не видит его покрасневших щек. Лежал все это время как истукан, безостановочно повторяя про себя одну короткую мантру — «хоть бы не встал...». Он и так весь красный из-за такого пробуждения, а если ещё и чон-младший решит неожиданно проснуться — сгорит от стыда окончательно. Ровно в шесть, как солдат, Тэхен слез с кровати — Чонгук в этот момент почувствовал облегчение вперемешку с лёгким оттенком грусти. Спину тут же обдало неприятным холодом, а потому Чонгук поспешил укрыться, тихо вздыхая. Ладно, признает, что был бы не против поваляться так ещё немного. Ведь не смотря на все смущение, ему понравилось вот так лежать в обнимку с человеком, который всего за две недели плотно засел в его мыслях. И, что самое страшное, начал прокрадываться и в сердце... — Куда ты там заматываешься? — тихо посмеялся Тэхен, подходя к окну, чтобы открыть шторы. Чонгук аж глаза округлил — не потому, что тот решил впустить в комнату солнечные лучи, а потому что Тэхен был в одних трусах! Да у них сегодня сближение на все сто: мало того, что Чонгук проснулся, прижимаясь задницей к его паху, так ещё и теперь имеет возможность на нее лицезреть! Нет, он, в принципе, видел ее и до этого, но не настолько близко. И он чувствует себя каким-то извращенцем, медленно обводя взглядом две упругие половинки, скрытые тканью черных боксеров, его накаченные бедра, что не дают ему покоя ещё с самого приезда, широкие плечи и крепкую спину, по которым хочется провести ладонями... Пялился, совсем упуская из внимания тот момент, когда Тэхен к нему обернулся. Губы старшего украсила какая-то непонятная еле заметная ухмылка, значение которой знал только он сам. — Поднимай свою красивую задницу и спускайся на первый этаж, — последнее, что произнес, прежде чем выйти из комнаты, направляясь в ванную. Чонгук тихо вздохнул, откидывая одеяло в сторону и садясь на кровати. Он, может, и живёт здесь уже две недели, но вставать в шесть утра для него все ещё сложно. Чонгук вдруг замер, когда сказанное дошло до мозга. Тэхен только что назвал его задницу красивой?!

***

С самого утра в доме творится какой-то переполох: бабуля вместе со своей племянницей готовят завтрак, Чимин и Юнги накрывают стол, дед ушел кормить животину, а братья Ким собираются на работу. Все при деле, кроме Чонгука, что только-только выполз из комнаты Тэхена, спускаясь на первый этаж. Он заметил валяющегося на диване Хаджуна, играющего в какую-то игру на телефоне, а потому тихо, чуть ли не на цыпочках, пошел на кухню, молясь о том, чтобы тот его не заметил. Ему вчерашней беседы с этим человеком хватило на годы вперёд, а вот с кем на самом деле хотелось поговорить — так это Чимин и Юнги. Он незаметно пробрался к парням, напугав со спины: Юнги смешно подпрыгнул на месте, а Чимин даже не шелохнулся. — Доброе утро, — улыбнулся блондин. — Да вроде виделись уже, — намекнул на их утреннюю выходку Чонгук, принимаясь помогать расставлять посуду на столе. — Не расскажете, что это было? — Ну, — неловко улыбнулся Юнги, бросая короткий взгляд на парня. — Просто решили вас сфоткать, что такого? — Вы выглядели как замужняя парочка, — как всегда в своем репертуаре добавил Пак, заставляя щеки Чонгука окраситься в пунцовый. — А что вы вообще делали в комнате Тэхена? Юнги после его вопроса огляделся, словно убеждаясь, не слышит ли их кто-то ещё, а после придвинулся чуть ближе к Чону под испепеляющий взгляд Чимина (тот, вообще-то, все ещё немного ревнует). — Вчера Тэхен попросил нас остаться переночевать. Сказал, что ты бегал от него целый день, а ему жизненно необходимо было остаться где-то с тобой наедине, чтобы поговорить. Вот это да! Пока Чонгук носом щёлкал, против него тут оказывается целые планы строили! Ещё и зачем — чтобы извиниться! Это точно тот Тэхен, которого он знает? — Ну и мы с утра решили заглянуть к вам, проверить обстановку, так скажем, а там вы в обнимку спите! — И Юнги зачем-то приспичило вас сфоткать, — добавляет Чимин, приподнимая рукав футболки, чтобы продемонстрировать небольшой фиолетовый синяк на руке. — Ты посмотри, что ты наделал! — обращается уже к Мину. — Держи камеру ровнее, не дергай, — перекривлял его Чимин, фыркнув. — Сегодня же побои пойду снимать. Юнги на его слова закатил глаза, а после, словно в извинение, поцеловал ушибленное место. — Ну извини, Чимини, — промурлыкал Юнги, обнимая его руками за бицепс и укладывая голову на плечо. — Я же не виноват, что забыл свой телефон в комнате, а ты фоткаешь как криворукий. Чонгук рассмеялся, любуясь этими двумя: несмотря на их небольшую ссору в самом начале знакомства, ему очень нравилось с ними общаться. Ему почему-то кажется, что со временем они смогут стать самыми настоящими друзьями, а не просто знакомыми. Вот только... Он же не пробудет здесь долго. До конца лета осталось чуть больше месяца, а потому уже совсем скоро ему нужно будет уезжать... Чонгук мотнул головой, решая, что не хочет сейчас об этом думать. Вместо этого лишь попросил: — А вы можете... Ну, показать фото? Юнги растянул уголки губ в кошачьей улыбке, доставая из кармана Чимина телефон. Разблокировал, открывая галерею, и протянул тот Чонгуку. А фотография красивая вышла, чего греха таить: солнечные лучи, прорезающиеся сквозь тонкие шторы, красиво падают на их безмятежные во сне лица, пока они лежат в объятиях. Со стороны и правда не походят на тех, кто все эти две недели вели себя друг с другом, как кошка с собакой. Чимин правильно выразился: они здесь и правда похожи на двух женатиков. — А можно... — Скинуть тебе? — будто прочитав его мысли, спросил Юнги. — Ноу проблем. Врубай блютуз. Получив заветную фотографию, Чонгук конечно же, первым делом, поставил ее на свой рабочий стол.

***

Странности в их взаимоотношениях с Тэхеном начали набирать стремительные обороты. С момента той ссоры вечером, разговора ночью и совместного пробуждения утром прошло уже две недели, за которые Чонгук понял, что влюбился. Он много размышлял по этому поводу, разговаривал с Хосоком по телефону, вспоминал свои ощущения в присутствии старшего — и эта простая истина свалилась на него в один из вечеров, как гром среди ясного неба. Несмотря на его не самый сладкий характер и постоянные подколы, ему все равно было приятно находиться с ним рядом, чувствовать его заботу по отношению к себе, касаться его и чувствовать прикосновения в ответ... Он влюбился так быстро и безнадежно, и глупо было бы и дальше это отрицать. Ещё и масла в огонь стал подливать сам Тэхен. Если раньше рядом с Чонгуком он вел себя как последний козел, то после их ссоры многое изменилось. Тэхен стал вести себя с ним более сдержанно, явно фильтруя в голове то, что секундами позже выйдет изо рта, сам проявлял инициативу, приглашая его вместе с братьями то на ферму, то на речку, то ещё куда-то, но самым странным было для Чонгука то, что Тэхен начал слишком уж активно интересоваться его жизнью. И если невинные вопросы по типу "Как спалось?" или "Как провел день?" казались Чонгуку довольно милыми, то вот вопросы о его семье, планах на будущее и даже бывших парнях, к примеру, заводили его в тупик. Чонгук до сих пор вспоминает, как они всем семейством смотрели какую-то глупую мелодраму по телевизору: девушку в ней преследовал ее бывший парень, от которого она никак не могла отвязаться, а после появился прекрасный принц, который её защитил и полюбил. Расходясь по своим комнатам, Чонгук и Тэхен по счастливой случайности поднимались по лестнице вместе. — Сколько парней у тебя было? — спросил Тэхен, заставляя Чонгука непонимающе на него покоситься. — Три? — с вопросительной интонацией ответил Чонгук, но не от того, что не знал или не помнил, а потому что растерялся от столь неожиданного вопроса. — И почему расставался? — Мои бывшие, они... Не те, кто мне нужен, — лаконично ответил Чонгук, остановившись у двери своей комнаты. Тэхен встал напротив, подпирая плечом косяк и заинтересованно его слушая. — С первым парнем я начал встречаться ещё в школе, но когда мы поступили в разные университеты, он совсем перестал мной интересоваться. Мы расстались по моей инициативе, а уже спустя пару недель от наших общих знакомых я узнал, что у него появился новый парень. С Мингю я встречался почти год. Мы любили друг друга, но наши чувства быстро угасли. Если в начале наших отношений у нас была романтика, то после начались одни лишь требования и упрёки. То его моя фигура не устраивала, то появлялась какая-то беспочвенная ревность, переходящая все границы. Вот я и не выдержал, — поджал губы Чонгук, поднимая глаза на Тэхена, что слушал его с каким-то чересчур серьезным лицом. — А про третьего я и говорить не хочу. Мы начали встречаться довольно спонтанно из-за какой-то вспыхнувшей между нами искры, но уже через несколько недель он сказал мне, что я не устраиваю его в постели. — Самый глупый аргумент для расставания, который я слышал, — хмыкнул Тэхен, склоняя голову к плечу. — И чего же ты хочешь от своих следующих отношений? Чонгук ответил без раздумий. — Любви. — Так просто? — вскинул брови Тэхен. — А разве это не самое главное? — пожал плечами. — Чувства, взаимопонимание, поддержка, страсть. Мой идеальный набор. Тэхен на его слова тогда лишь улыбнулся уголками губ, и, пожелав спокойной ночи, скрылся за дверьми своей спальни. Чонгук же ещё долго не мог уснуть, раздумывая, почему Тэхен вообще это спрашивал. А однажды, в один из выходных, когда они с Кимами выбрались на речку, Тэхен вдруг спросил, нравится ли ему у них в деревне. — Конечно, — без раздумий ответил Чонгук, поворачивая голову к Тэхену, что лежал рядом с ним на покрывале, загорая, пока Сокджин с Намджуном купались. — В первые дни мне много чего давалось с трудом, но чуть позже я стал по-настоящему наслаждаться пребыванием здесь, — улыбнулся Чон, вспоминая самые первые дни: и их перепалки с Тэхеном, и ранние подъемы, что казались каким-то мучением, и тяжёлую работу во дворе, к которой он вовсе не привык. — В городе вечная суматоха. Все куда-то спешат, постоянно о чем-то беспокоятся. В деревне, конечно, и своих забот хватает, но здесь все равно как-то... Спокойнее, что ли? А ещё, если по чесноку, то в городе мне частенько было одиноко. Я всегда хотел большую дружную семью, но мои родители с самого моего детства постоянно были заняты работой, уделяли мне мало времени. Так что, приехав сюда, я, можно сказать, осуществил одну свою мечту. Обрёл семью, пускай и временно. В какой-то момент Чонгук даже начал думать, что он Тэхену тоже симпатичен, как парень. Иначе как ещё можно описать все эти вопросы, внимание и какие-то двусмысленные фразочки? Вот только в своих догадках Чонгук был не уверен, а потому обратился к тем, кто знает Тэхена лучше — Чимину и Юнги. К Джуну и Джину с подобным вопросом он идти не решился, боясь, что те расскажут Тэхену, и тогда ему будет стыдно даже на глаза ему попадаться. А вот юнмины (как он их мысленно обозначил) за это время стали и его друзьями, а потому он им доверял. Однако те на вопрос, интересовался ли Тэхен когда-то парнями, лишь синхронно мотнули головой в отрицании, что запутало Чонгука ещё больше. — Сколько знакомы с Тэхеном, — задумчиво произнес Юнги, постукивая указательным пальцем по нижней губе. — У него всегда были только девушки. Но! Когда мы с Чимином только начали встречаться, поначалу мы боялись ему об этом рассказывать. Ну, вдруг перестанет общаться из-за этого, или начнет как-то по-другому к нам относиться. Но Тэхену было совершено плевать, что мы два парня и состоим в отношениях. Он, наоборот, поддержал нас, и сказал не обращать внимания на остальных жителей деревни, которые будут на нас как-то странно коситься или шептаться за спиной. Сказанное Юнги вызвало у Чонгука двоякие чувства: с одной стороны он рад, что Тэхен относится к нетрадиционной ориентации нейтрально, а то и положительно, что давало ему хоть небольшую надежду на их возможные отношения в будущем, а с другой... Тэхен встречался с одними лишь девушками, и это останавливало Чонгука от того, чтобы начать хоть как-то действовать. Да уж, тупиковая какая-то ситуация вырисовывается. В любом случае, как бы там ни было дальше, Чонгук решил просто наслаждаться их общением. Как там сказали карты? Что с любовью его сведёт судьба? Вот если Тэхен и является его истинной любовью, то у них обязательно все ещё будет.

***

Начало августа выдалось особенно жарким. На дворе только восемь часов утра, а пекло стоит такое, что хотелось спуститься в ад — там наверняка было бы прохладнее. Чонгук лежал в своей комнате, читая книгу, найденную на чердаке во время совместной уборки с дедом несколько дней назад. Интернета в этой глуши по-прежнему не было, — ловило на парочку отметок лишь в нескольких местах, — а потому приходилось довольствоваться тем, что есть. Хотя, признаться, он уже привык: в городе Чонгук по десять раз на день заходил в каждую соцсеть, постоянно постил фотки в свой Инстаграм из разных заведений, потратив перед этим несколько часов на обработку — здесь же он постоянно был чем-то занят. Это сегодня у них а-ля разгрузочный день. Намджун вон укатил на свидание со своей девушкой, Сокджин отправился в гости к Чимину и Юнги, а Тэхен занимался чем-то во дворе. Закончив читать очередную главу, Чонгук захлопнул книгу, решив занять себя чем-нибудь другим. На ум пришло только одно — пойти к Тэхену и пожжужать ему на ухо о прочитанном, пока тот занят работой. Он спустился на первый этаж, выходя на улицу. Покрутил головой, стоя на пороге, замечая Тэхена сидящим на присядках у курятника. — Чем занят? — подойдя ближе поинтересовался Чонгук, заглядывая тому через плечо. У тэхеновых ног валялись гвозди разных размеров и молоток, а сам он держал в руках какие-то палки. — У курей сломалась жердочка, вот, латаю, — пояснил Тэхен, начиная забивать гвоздь, тем самым скрепляя несколько досок в целостную конструкцию. Чонгук понятливо кивнул, замечая движение сбоку. Повернул голову, тут же натыкаясь взглядом на того самого петуха, что вновь смотрел на него как-то уж слишком подозрительно, периодически подёргивая перьями. Чонгук поежился, становясь чуть ближе к Тэхену. — Боже... У меня ощущение, что это пернатое хочет меня прикончить, — Тэхен на его слова лишь непонимающе свёл брови к переносице, а после повернул голову туда, куда был направлен испуганный взгляд Чонгука. — Не бойся, в моем присутствии он тебя не тронет, — поспешил успокоить его Тэхен, заставляя Чонгука тихонько хихикнуть. — Что-то вроде местного авторитета? — Что-то вроде, — улыбнувшись, подтвердил Тэхен, оборачиваясь через плечо, когда услышал голос деда. — Внучок, — зашёл за огорожу дед, стирая пот со лба рукой. — У меня просьба к тебе. — Что случилось? — У бабули ж твоей юбилей уже на носу, а мы ведь подарки еще не купили. Не подсобишь отвезти меня в город? Чонгук после слов деда будто оживился, округляя глаза: во-первых, он впервые слышит, что у бабушки скоро день рождения, а значит, и ему, как обитателю этого дома, стоит приобрести подарок; а во-вторых, возможность хотя бы на денёк выбраться в город ему казалась очень заманчивой. Деревня — это, конечно, хорошо, но всяких салонов и магазинов здесь дефицит. Да и ему бы хоть немного налички надо с собой иметь, а то живёт тут за чужой счёт... — Можно я с вами? — поинтересовался, встречая на себе уже три пары глаз (петух все ещё пялился). — То есть я ещё даже не согласился, а у меня тут плюс один пассажир? — вскинул бровь Тэхен, усмехаясь. Он поднялся на ноги, отряхивая ладони от пыли и щепок, а после кивнул. — Хорошо, отвезу. Собирайтесь, а я пока здесь закончу. Пока Тэхен возился в курятнике, дед с Чоном вернулись обратно в дом чтобы переодеться во что-то поприличнее и предупредить бабулю об их отъезде. Отмазались тем, что едут в город за деталями для поломанной машины Чонгука, которая уже месяц прохлаждается у обочины недалеко от магазина. Михо даже испугалась, что Чонгук, как только починит машину, уедет обратно в город — как-никак, привыкла к нему за месяц, можно сказать, четвертым внуком считает. Через полчаса уже выехали. Чонгук уселся на переднее сиденье рядом с Тэхеном, пока дед гордо восседал на задних, как царь. Дорога за разговорами пролетела почти незаметно: уже к половине первого машина Тэхена припарковалась у большого торгового центра, куда предложил заехать Чонгук. — Вот это махина, — присвистнул дед, осматривая высокое здание перед собой. — Лабиринт минотавра какой-то. Небось и потеряться запросто. Чонгук на слова деда тихо посмеялся, ведя за собой Кимов ко входу. В голове невольно всплыла ситуация трехгодичной давности: они с Хосоком тогда гуляли по торговому центру, но младшему неожиданно приспичило в туалет. Предупредил друга, а тот — глухомань старая, его не услышал. В итоге бегали потом ещё полчаса по всем этажам, искали друг друга, потому что свой телефон Хосок забыл дома (старость — она такая). Но Хосок не был бы собой, если бы не придумал гениальное решение — объявить по громкоговорителю, что потерял своего младшего братика Чонгука, который ещё и слабоумием страдает. Чонгук, подходя к комнате охраны с пунцовыми от стыда щеками его тогда чуть не прибил, ей-богу. — Что вы хотите подарить? — оказавшись внутри, поинтересовался Чонгук, чтобы знать, в какой магазин им направляться. — Думал, колечко какое-нибудь красивое, — заулыбался дед, вызывая на лице младших такие же теплые улыбки. — А я свой подарок уже купил, — сообщил вдруг Тэхен, от чего и Чонгук, и Чанхо удивлённо вскинули брови. — Осталось только забрать. — Не расскажешь? — спросил деда. — Скоро увидите, — лаконично ответил Тэхен, улыбаясь уголками губ. Чонгуку до чёртиков было интересно, какой же там сюрприз приготовил Тэхен, но понимал, что допытываться — гиблое дело. Все равно ведь не скажет. А потому молча направились к ювелирному, что находился на втором этаже. Поднимаясь по эскалатору, Чонгук бездумно разглядывал людей впереди, замечая уж больно знакомую макушку у небольшой кофейни. — Хосок! — радостно завопил Чонгук, пробираясь сквозь людей вверх по ступенькам. Друг успел лишь обернуться, прежде чем Чонгук накинулся на него с объятиями, чуть не снося с ног. — Гуки! — удивлённо воскликнул Хосок, и, приподняв за талию, покрутил на месте. — Ты как тут оказался?! — Мы вот с дедом и Тэхеном приехали подарок бабуле на день рождения выбирать, — пояснил Чонгук, отлипая от тела друга, чтобы указать на подошедших к ним мужчин. Хосок приветливо улыбнулся, кланяясь. Его взгляд с деда плавно перешёл на младшего Кима, от чего он чуть не поперхнулся, склоняясь к чонгукову уху. — Это тот самый красавчик, о котором ты мне по телефону трещал? — Чонгук, натянув на лицо максимально непринужденную улыбку (что больше походила на нервный тик), заехал другу в живот с локтя. — Приятно познакомиться, — протянул ладонь для пожатия Тэ, бросая короткий взгляд на покрасневшего Чонгука. — И мне, зятек! — радостно произносит Хосок, натягивая на лицо дурацкую лыбу. Чонгук заливается краской ещё больше. Тэхен непонимающе вскидывает брови. — Что? — Говорю, и мне очень приятно! — Мы это... Пойдёмте уже, — с запинками произносит Чонгук, неопределенно указывая ладонью куда-то себе за спину. Хосок к его величайшему сожалению (ладно, пиздит, он рад его видеть) идёт в магазин вместе с ними. Дед затягивает того в какую-то беседу, пока Чонгук с Тэхеном идут чуть позади них. Щеки младшего все ещё красные от того, что спизданул его друг. Нет, это ж надо было такое сморозить! Зятек! А чего сразу день свадебки не уточнил?! И Чонгук более чем уверен, что Тэхен его прекрасно слышал. Он, может, и старше них на шесть лет, но глухотой явно не страдает. — Так что ты... Купил бабушке? — тихо спрашивает Чонгук, чтобы отвлечься от ситуации, произошедшей минутами ранее. Ну и Тэхена что б отвлечь. А то идёт молча, улыбаясь себе под нос — кто знает, о чем он там сейчас думает. — Кое-что мягкое, — уклончиво отвечает, встречаясь глазами с Чонгуком. — Игрушку, что ли? — нахрена госпоже Ким на ее семидесятилетие игрушка, спрашивается? Чонгук и сам не знает, но это единственный вариант, который пришел ему в голову. — Думаешь, я стал бы дарить мягкую игрушку? — вскинул бровь, на что Чонгук лишь пожал плечами. — Кто знает. Мне бы понравилось, — добавляет непонятно зачем. — А что тогда? Плед? Подушку? Что-то из одежды? Заваливает без конца вопросами, ловя чужой тяжкий вздох. — Мы что, в шарады играем? — усмехается Тэхен. — Послезавтра утром поедешь со мной за подарком, тогда и узнаешь. Причем самым первым. Вот те на. Тэхен только что предложил вдвоем съездить за подарком бабуле? Ему же не послышалось? — Хорошо, — растерянно согласился Чонгук, заходя следом за дедом и Хосоком в ювелирный.

***

Спустя два часа походов по магазинам наконец-то все подарки были куплены: дед выбрал красивое золотое кольцо, украшенное небольшим камнем посередине, Чонгук решил остановить выбор на роботе-пылесосе и сертификате на поход в спа, подумав, что бабуле, что сутками носится по дому, как белка в колесе, будет приятно провести целый день за отдыхом и немного облегчить задачу с уборкой пола. Даже Хосок купил ей небольшой подарок в виде платья, проконсультировавшись перед этим с дедом по поводу размера. — Красивое, скажи? — рассматривая подарок в своих руках, пока они стояли в магазине «Все для рыбалки», куда их затащил дед, в очередной раз спросил Хосок. — Сам таскал бы. — Кто-то запрещает? — прыснул Чонгук, ловя на себе убийственный взгляд Чона. — Думаю, ей будет очень приятно, что мой друг с города передал ей подарок. — В смысле передал? Я еду с вами. — Что? — брови Чонгука комично взлетают вверх. Хосок шутит, что ли? — Ну да, — подтверждающе кивает Хосок, аккуратно складывая платье обратно в подарочную коробку. — Вы пока с Тэхеном там ворковали, мне дед сам предложил. Чонгук выпал. То ли у деда синдром спасателя, что он каждую сиротинушку к себе домой тащит, то ли... Вариантов больше нет. — Не вижу радости на твоём лице, — прищурился Хосок, несильно пихая его локтем в бок, а после расплылся в ребяческой улыбке. — Может, даже помогу сойтись тебе с твоим Апполоном. — Каким образом? — улыбнулся Чонгук, переводя взгляд на Тэхена, что стоял у дальнего стеллажа, рассматривая удочки. — Ну... Могу вас, например, запереть в каком-нибудь сарае. И не выпущу, пока вы не... — усмехнулся, потирая указательными пальцами друг о друга. — Придурок, — закатил глаза Чонгук, мотнув головой. Дед оказался шопоголиком: после магазина для рыбалки он захотел посмотреть себе ещё какую-нибудь одежду «на выход», да и просто гардероб обновить. Хосок вызвался ему с этим помочь: тогда-то Чонгук и понял, что это дело затянется ещё на парочку часов. И, раз нарисовалось свободное время, решил заглянуть в маникюрный салон, чтобы привести ногти в порядок. Тэхен, не горя желанием таскаться по магазинам, отправился вместе с ним. — Может, и тебе ногтики сделаем? — растянув уголки губ в улыбке, поинтересовался Чонгук, беря ладонь Тэхена в свою и рассматривая его пальцы. Кожа у того грубая, местами с мозолями от постоянной работы, но даже несмотря на это Чонгуку до чёртиков приятно держаться с ним за руки. — А может, сразу и пилинг, и педикюр? Чего мелочиться. — Ого, — Чонгук от удивления округлил глаза. — Ты и такие названия знаешь. Тэхен на его слова лишь фыркнул, а Чонгук, тем временем, продолжил уговаривать, сам не зная зачем. — Ну давай, — все ещё держа его руку в своей, заулыбался Чонгук. — Мы ж не будем твои ногти красить в какой-то термоядерный цвет. Так, кутикулу удалят, пилинг сделают и увлажнение. Руки будут красивые! — Они и так красивые, — уже не так упираясь, прокомментировал Тэхен. — Согласен, но... — Чонгук замялся, поняв, что неосознанно сделал Тэхену комплимент. — Но так будут ещё красивее. Ещё с минуту его бубнежа — и Тэхен сдался, занимая соседнее кресло напротив маникюрщицы. Чонгук подробно ей объяснил, что именно тому делать, а после до конца процедур сидел с довольной улыбкой на лице, как кот, объевшийся сметаны. Уже через час они закончили. Чонгук сделал себе матовые ногти нюдового цвета с небольшим изображением кошачьей лапки на безымянном пальце, Тэхен же, как и было оговорено, обычный аппаратный маникюр. — Как тебе? — заинтересованно спросил Чонгук, направляясь вместе с Тэхеном к банкомату, чтобы снять деньги с карты. — Понравилось? Тэхен ещё раз вытянул ладонь вперёд, смотря на свои обновленные ногти, а после удовлетворительно кивнул. — Ладно, неплохо. Но повторять не стану. — Почему? — вскинул брови Чонгук. Ему показалось, что Тэхену первый поход в салон очень даже понравился: сидел довольный, с удовольствием потягивая принесенное кофе, пока женщина делала ему массаж рук. — Мне заняться больше нечем? У меня работы по горло, а я буду ездочиться на ноготочки? — вскинул бровь Тэхен, от чего Чонгук смутился. И правда, глупость сморозил. Это ведь он, живя в городе и имея уйму свободного времени, может бегать по маникюрным салонам хоть круглые сутки. Тэхен же — деревенский мужик, которого состояние ногтей заботит явно в последнюю очередь. Чонгук на его слова никак не ответил, клацая по клавишам банкомата. Уже спустя минуту он взял в руку охапку денег, и, забрав несколько купюр себе, протянул остальное Тэхену под его удивленный взгляд. — Это за мое проживание у вас, — пояснил Чонгук. — Оставь себе. — Но... — замялся, так и не опуская руку. — Я ведь живу у вас уже месяц. Ем, пью за ваш счёт. Да и вы приютили меня, незнакомого человека, когда у меня случилась та хрень с машиной. — Вот именно, Чонгук, — произнес Тэхен, забирая из его рук деньги, но лишь для того, чтобы положить их в чонгуков карман. — Ты живёшь с нами уже месяц. Ты за это время стал практически частью нашей семьи, а я с семьи денег не беру. Да и мы не тратимся на тебя почти. Еда с огорода, вода из колодца, а за электричество я и сам в состоянии заплатить. Чонгук растерянно моргнул ресницами, чувствуя, как щеки залились румянцем. Во-первых, ему было очень приятно, что Тэхен, можно сказать, назвал его частью их семьи, а во-вторых... Ему все равно неловко, что он и копейки не заплатил за то, что живёт в их доме уже месяц. А потому, раз от денег Тэхен отказался, Чонгук решил отблагодарить их немного иначе, пригласив в ресторан. Дед поначалу отнекивался, мол, дорого, можно и дома поесть, но Чонгук тоже умеет быть настойчивым. — Заказывайте все, что хотите, — мягко улыбнулся Чонгук, когда они вчетвером уже сидели за столиком в их любимом с Хосоком заведении. — Едрид-мадрид! — неожиданно воскликнул дед, когда его взгляд упал на самый крайний столбец, где были указаны цены. — Даже хлеб платный! — А что вы хотели, — посмеялся с такой реакции Хосок, листая страницы меню. — Ресторан ведь, еще и в центре города. — Может всё-таки лучше дома? Бабуля наверняка разной вкуснятины уже наготовила,— сделал последнюю попытку ретироваться дед, на что Чонгук отрицательно мотнул головой. — Это моя благодарность за вашу доброту ко мне, — произнес Чонгук. — Так что не смотрите на цены. Просто выбирайте то, что понравится. А всем остальным мы выберем что-нибудь на свой вкус и заберём с собой, — улыбается, ведь не может оставить без угощений и бабулю со старшими братьями. Так и поступили. Дед, поняв, что для Чонгука важно хоть как-то им отплатить, все же заказал себе несколько заинтересовавших его блюд, пускай и не слишком дорогих. Тэхен и Хосок тоже сделали свой выбор, а потому, озвучив официанту свой заказ, принялись ожидать. Чонгук, поняв, что ему пипец как хочется в туалет (ещё с самого маникюра) коротко извинился, исчезая за поворотом. Зашёл в уборную, занимая одну из кабинок, и вздохнул с облегчением, пока никто не слышал. Дверь вновь открылась — Чонгук не обратил на это совершенно никакого внимания. Смыл за собой, и, выходя из кабинки, направился к умывальникам, не замечая на себе чужого взгляда. — Кого я вижу, — донёсся до ушей противный голос его бывшего, который, застегнув штаны, приблизился к нему. Чонгук замер, смотря на того, кого за этот месяц успел забыть. Сухёк. — Рад тебя видеть, — усмехнувшись, добавил. — Не могу сказать того же, — съязвил Чонгук, и, быстро смыв пену с рук, двинулся в сторону выхода, но его остановили. — Куда ты торопишься? — крепко держа его за локоть, склонил голову к плечу черноволосый. — Мы ведь так давно не виделись, есть о чем языками потрепать. Чонгук одернул руку, вырываясь из чужой цепкой хватки. — Языками трепаться будешь со своим малолеткой, — Сухек на его слова рассмеялся, заставляя Чона непонимающе свести брови к переносице. — Не завидуй, Гуки. Я тебя бросил, вот ты и бесишься, — Чонгук усмехнулся: он сейчас серьезно? Насколько же высока у того самооценка, если он думает, что Чонгук будет страдать из-за такого мудака, как он? — Мину, в отличие от тебя, хотя бы не бревно в постели. Ты сколько раз мне ныл, что в наших отношениях не хватает романтики? — вскидывает бровь, надвигаясь на него, от чего Чонгук отшатывается назад. — Так надо было лучше стараться, Гуки. Или ты думал, что я должен на тебя тратиться ни за что? Подумай об этом на досуге. Тогда, может быть, сможешь кого-нибудь подцепить, хотя и в этом я очень сомневаюсь. Кому нужен... Договорить Сухек не успевает. Дверь снова распахивается, и в уборную широкими шагами заходит Тэхен. Поправочка: злой, как черт, Тэхен. Сухёк непроизвольно делает шаг назад. — Ты бы рот закрыл, — тон жёсткий, взгляд — ещё страшнее. Чонгук смотрит на его широкую спину во все глаза, не понимая, как он тут оказался. — Ты вообще кто такой, мужик? — непонимающе хмурит брови Сухек, расправляя плечи. — Твой худший кошмар, если не заткнешься. — А-а-а, — тянет вдруг Сухек, усмехаясь. Переводит взгляд на Чонгука, что стоит позади этого мужика, и растягивает уголки губ в мерзкой ухмылке. — Твой ебырь, что ли? Ну, какой товар, такой и купец. Тэхен хватает того за грудки, впечатывая в раковину с такой силой, что Сухек болезненно морщится. Чонгук делает рывок в их сторону, но останавливается, когда Тэхен кидает на него короткий взгляд. — Ещё раз ты своим гнилым ртом хоть вякнешь в его сторону, я за себя не ручаюсь, — с желчью выплюнул Тэхен. — Гляди, сейчас обделаюсь от страха, — не воспринимая угрозы всерьез, смеётся Сухек. Терпение Тэхена медленно сходит на нет. Вроде и пытался без рукоприкладства, три раза повторил, чтобы тот помалкивал. Но раз не понимает словами — придется объяснять силой. Сухёк вновь открывает рот, но Тэхен оказывается быстрее, попадая с точностью в нос. Рука у него тяжёлая, удар поставлен — с носа тут же начинает хлестать кровь, капая на его белоснежную рубашку. — Тэхен! — не на шутку пугается Чонгук, обхватывая руку старшего, когда тот вновь заносит ее для удара. Они встречаются взглядами, и с глаз Кима будто спадает пелена — Чонгук тянет его за руку чуть назад, отводя от бывшего, который без остановки, сыплет на них оскорблениями. — Не надо марать об него руки, — просит с нескрываемым испугом в глазах. Бывший, может, и заслужил, но он не хочет, чтобы у Тэхена потом из-за него были проблемы. — Больные на голову! — напоследок выкрикивает Сухек, прежде чем покинуть уборную, захватив с собой несколько бумажных полотенец. — Ты в порядке? Он тебя не тронул? — хмурится Тэхен, на что Чонгук отрицательно кивает головой. — Это я должен спрашивать, — улыбается слабо, беря ладонь Тэхена в свою. На костяшках — кровь, и не поймёшь чья. Чонгук подводит его к раковине, открывая воду и погружая под напор тэхенову руку, от чего тот тихо шипит. — Сильно больно? — Жить буду, — отвечает, наблюдая, как бережно Чонгук промывает рану. — Ты как вообще здесь оказался? — Чонгук, ну зачем еще люди ходят в уборную? — по-доброму усмехается Тэхен. — Шел в туалет, но прям у двери услышал твой голос и то, что говорил тебе этот придурок. И... не смог сдержаться. — А если бы он тебя ударил? — спрашивает с недовольством, но все от того, что беспокоится. — Главное, что ты никак не пострадал, — мягко улыбается Тэхен. Чонгук, кажется, влюбляется в него ещё больше.