Говорю люблю тебя, колхозник

Сквозь сон Чонгук чувствует мягкое прикосновение к своей руке, отчего губы невольно расплываются в улыбке. Чонгук знает, как Хосок любит обниматься по ночам, а потому ответно жмется ближе. Хён забрасывает на него все свои конечности, стискивая в объятиях так, будто он его персональная подушка для сна, с которой можно творить что угодно. У Чонгука же от его крепкой хватки, кажется, хрустят несколько костей. В волосы зарываются длинные пальцы, нежно перебирая мягкие пряди. И Чонгук от этих прикосновений готов заурчать подобно коту, если бы не одно «но»: обе руки Хосока обнимают его за талию, так почему он чувствует ещё одну в своих волосах? Или у того за ночь успела отрасти еще одна конечность? — Просыпайся, принцесса, — ласково шепчут ему на ухо, отчего по коже бегут сотни мурашек. Чонгук этот бархатистый тембр узнает даже сквозь сон, не говоря уже об этом фирменном «принцесса», которым его называет лишь один человек. Тэхен. Чонгук с трудом разлепляет глаза, поворачиваясь в сторону. На краю кровати и правда сидит колхозник, который убирает свою руку из его волос, растягивая уголки губ в улыбке. — Просыпайся. Нам пора ехать. — Куда? — спросонья не врубается Чонгук, пытаясь рассмотреть время на часах расфокусированным взглядом. А времени-то только пять! Это, конечно, не пробуждение в шесть от того, что на тебя выливают ведро холодной воды, но приятного все равно мало. — Бабуле за подарком. Или ты не поедешь? — вскидывает бровь, усмехаясь, когда Чонгук оживляется на глазах. — Еду, конечно! — выкрикивает, тут же понижая громкость голоса до минимума, чтобы Хосок не проснулся. Хотя спит тот как сурок — даже если черпаком по кастрюле стучать, тот вряд ли проснется. — А далеко ехать? Ну, типа в город или где-то тут? — Где-то тут, — как всегда не давая четкого ответа, произносит колхозник, поднимаясь с постели. — Даю тебе пятнадцать минут на сборы. Буду ждать в машине. И уходит. Чонгук даже не возмущается (а толку-то?!) — пятнадцать минут так пятнадцать минут. За месяц, проведенный в деревне, он уже научился укладываться в этот короткий промежуток времени. Если в первые несколько дней он успевал только зубы почистить, умыться наспех да переодеться, то сейчас может позволить себе ещё нанесение увлажняющего крема для лица и небольшой массажик, который он делает каждое утро. В городе Чонгук без укладки и макияжа даже в магазин у дома не выходил, здесь же — всем абсолютно плевать на его внешний вид, да и смысла в этих, казалось бы, базовых для него вещах больше нет. Один фиг, волосы ещё в первый час растреплет ветер, а макияж потечёт под палящим солнцем. А потому Чонгук садится в машину даже на минуту раньше оговоренного времени. Тэхен отвлекается от телефона, в котором активно что-то печатал, и переводит на него взгляд карих глаз, окидывая им с ног до головы. Чонгук сначала не понимает, с чего его персоне уделили столько внимания, но когда Тэхен произносит «Отлично выглядишь», при этом мягко ему улыбаясь, то пунцовеет щеками. — Да вроде как обычно выгляжу... — бормочет стеснительно, кажется, слыша стук собственного сердца, эхом отдающий в уши. — Значит выглядеть отлично — обычное для тебя дело, — пожимает плечами, заводя машину, пока брови Чонгука удивлённо взлетают вверх. Целых два комплимента за минуту! Да колхозник сегодня в ударе! Дальнейшая дорога проходит в тишине: Чонгук смущённо молчит, бросая на Кима короткие взгляды украдкой и раздумывая, может ли тот хоть что-то к нему испытывать — вроде и ведёт себя с ним не так грубо, как в начале знакомства, комплименты вон делает, что вообще вышибает его из колеи, позвал съездить бабуле за подарком. Изменения в их отношениях сложно не заметить, но Чонгук совершенно не уверен, что те связаны со взаимной к нему симпатией; Тэхен тоже не спешит заводить разговор, внимательно следя за дорогой, чтобы ненароком не пропустить нужный поворот. Уже через десять минут они подъезжают к высокому зелёному забору из деревянных досок, на калитке которого красуется вывеска «осторожно, злая собака». Чонгук понятия не имеет, кто здесь проживает и зачем именно они приехали, а потому молча выходит следом, ожидая, пока хозяин откроет дверь после стука. Слышится шарканье тапочек об дорожку, и уже через несколько секунд дверь им открывает мужчина среднего роста и возраста, облаченный в очень стильный сельский лук: на местами потертую футболку накинута меховая безрукавка, черные бриджи до колена, а на ногах — серые носки в сланцах. — Доброе утро, Тэян, — пожимает Тэхен руку этому мужчине, и Чонгук протягивает свою ладонь следом, чуть кланяясь, так как это их первая встреча. — Проходите, — доброжелательно улыбается мужчина, пропуская их во двор. Взгляд тут же падает на множество вольеров, стоящих на территории, и Чонгук заинтересованно подходит ближе, пока Тэхен что-то спрашивает у своего знакомого, рассматривая пушистые комочки перед собой. Щеночки, заметив подошедшего к ним человека, принимаются приветливо лаять и прыгать, пытаясь облизнуть его руки через прутья. Но разглядеть он их толком не успевает: боковым зрением замечает, как к нему приближается что-то коричневое, большое. Переводит глаза влево, тут же замирая в оцепенении от испуга. Овчарка. Зажмуривается, уже мысленно прощаясь и со своим лучшим другом, и с человеком, которому он так и не успел признаться в чувствах. Даже несуществующего кота передает кому-то в наследство. Тэхен уже мчится к нему со всех ног, однако вместо укуса Чон чувствует лишь влажный нос, что прижимается к его ладони. Боязливо открывает один глаз, наблюдая, как собака его нюхает, а с губ срывается облегченный вздох, когда та подставляет голову, чтобы ее погладили. — Чонгук... — ошарашенно шепчет Тэхен, глядя на овчарку. — Во даёт, — изумлённо вскидывает брови Тэян, тут же к ним приближаясь. Смотрит на свою собаку с неприкрытым удивлением, а после поднимает глаза на лицо Чонгука. — Она никогда не давала себя гладить незнакомцам. Даже на Тэхена, которого не раз видела, порыкивает периодически. — Правда? — неверяще переспрашивает, аккуратно поглаживая ту между ушей. — Я думал, что она меня сейчас разорвет. — Ну что ты, — тихо смеётся Тэян. — Она двор защищает, но не дикая ведь. Как говорят — лает, но не кусается. А табличка там так, для виду висит. Чтоб неповадно было незванцам тут шастать. — Ты таки реальная принцесса, — хмыкает Тэхен, когда Чонгук осмеливается присесть на корточки прямо перед собакой, чтобы почесать ее за шею и спину. Младший поднимает на него вопросительный взгляд. — Приручаешь зверей, прямо как Белоснежка. Чонгук на такую формулировку лишь тихо хихикает, вновь устанавливая со старшим зрительный контакт. — Так зачем мы здесь? — А ты ещё не догадался? — растягивает уголки губ в улыбке Тэхен, пока Чонгук растерянно моргает ресницами. — Мы приехали за щенком. — Правда?! — восторженно выкрикивает Чонгук, от чего все трое, включая овчарку, чуть вздрагивают. — Выбирай любого, — подтверждающе кивает Тэян, указывая ладонью на три просторных вольера, где сидят по несколько щенков. А у Чонгука глаза разбегаются от такого количества милых крошек, каждую из которых хочется увезти с собой. Даже если бы выбор стоял между всего двумя щенками, Чонгук уверен — все равно не смог бы определиться очень долгое время. Они ведь все такие славные! Смотрят на него своими черными и голубыми бусинками, скулят и лают в попытке обратить внимание именно на себя. Чонгук проводит у их вольера с десяток минут, пока Тэхен и Тэян что-то обсуждают, и, в конечном итоге, находит своего идеального кандидата среди остальных. Этот щенок, в отличие от других, сидит себе тихонько в сторонке, наблюдая за ним своими темными бездонными глазами. Чонгуку он чем-то напомнил себя: вроде и находится постоянно в окружении людей (в его случае — собак), но в то же время чувствует себя одиноким, желающим обрести любовь. И Чонгук с радостью готов этой прелести любовь подарить. — Хочу вот этого, — указывает пальцем в угол клетки. Мужчина достает из-под шифера ключ и принимается открывать вольер, чтобы уже в следующий момент передать пушистый комок счастья в его руки. — Этот у нас самый тихий среди остальных, но в то же время с характером, — гладит его по голове Тэян, поворачиваясь к Тэхену. — Что ж, тогда можете забирать, раз мы уже рассчитались. В машину возвращаются уже в обновленной компании: Чонгук усаживает малыша на свои колени, принимаясь сюсюкаться с ним, пока Тэхен наблюдает за этой картиной с нескрываемой улыбкой. — А почему ты решил подарить бабуле щенка? — вдруг спрашивает Чонгук, не переставая щекотать того за пузико, от чего тот смешно барахтается лапками в воздухе, лёжа на спине. — Где-то за полгода до твоего приезда к нам, может, чуть больше, у нас умерла собака. Ей тогда лет тринадцать было. Бабушке ее моя мама тоже подарила, когда ещё навещала нас, периодически возвращаясь со своих заработков. Ну и бабуля очень грустила по своей любимице, плакала много, — поджимает губы, вспоминая слезы родного человека, что потерял практически члена своей семьи. — Не раз говорила, что не хватает нам собачки, что неплохо было бы опять завести. Вот я и подумал, что уже достаточно времени прошло со смерти нашей Геры, чтобы можно было привести в дом новое чудо. — Думаю, она будет рада твоему подарку больше всего, — мягко улыбается Чонгук, поглаживая щенка вдоль спины, когда тот калачиком скрутился на его коленях. — Даже не знаю, она больше будет рада, или ты, — тихо смеётся Тэхен. Уже подъезжая к дому Тэхен смотрит на время, что показывает без пятнадцати шесть. Бабуля, по идее, ещё должна спать, а потому они спокойно заходят в дом, испуганно замирая на пороге, когда, как назло, слышат ее голос. — Черт... — выругивается Тэхен и хватает Чонгука под локоть, от чего тот тихо охает, затаскивая за собой в ванную на первом этаже. — Почему ты не хочешь, чтобы она увидела щенка? — шепотом интересуется Чонгук, поднимая взгляд на глаза Тэхена. — Потому что подарки мы дарим только за столом, сразу все вместе. А до фуршета ещё ого-го, — поясняет Тэхен. — Но зачем тогда мы так рано за ним поехали? — хмурится непонимающе. — Тэян уезжает в город по делам, так что нужно было забрать щенка с раннего утра. Чонгук смотрит на комок в своих руках, что, будто понимая их, сидит тихонько, не издавая ни звука. Вот только гарантии, что он будет сидеть так ещё несколько часов, оставаясь незамеченным — никакой. — И куда нам его спрятать? — вскидывает бровь, а после задумывается. — Хотя, я или Хосок можем посидеть с ним в комнате, чтобы он вел себя тихо. — Я собаку твоему другу не доверю, — мотает головой Тэхен, вспоминая, как в первый день приезда Хосока тот чуть ли не разгромил весь их дом. Чашку разбил, все косяки в доме своими плечами и мизинцами пособирал. Он даже умудрился сломать ветку яблони, пока лез за плодами! — Тогда Белоснежка с удовольствием посидит в комнате с этим прекрасным созданием, — тоненьким голоском щебечет Чонгук, и оба уже через несколько секунд прыскают в кулак.

***

С самого утра каждый мужчина в доме поздравил бабулю наилучшими пожеланиями, а после дружно было решено отправить ту отдыхать, пока они будут заниматься готовкой и уборкой к приходу гостей. Михо сначала рвалась помочь, — не привыкла ведь без дела сидеть, — но дед остановил ее ласковым поцелуем в щеку, сказав, что нечего ей в свой день рождения лишний раз напрягаться. Бабуля ещё чуть поупиралась, но после сдалась, включив по телевизору любимое шоу, пока ее мальчишки носились по дому. К часу дня все уже уселись за стол. Михо пришли поздравить ещё две ее подружки, Юнги с Чимином и, конечно же, девушка Намджуна, с которой та была давно знакома. Чонгук же мысленно радовался, что бабулина племянница не заявилась сюда со своим конченым сыночком, просто поздравив ещё с утра свою тетю по телефону. А дальше принялись отмечать. Не проходило и пары минут, чтобы от кого-то не звучали поздравления или пожелания от самого сердца, что сопровождались после громким цоканьем бокалов. Тэхен, сидя по правую руку от Чонгука, то и дело что-то подкладывал в его тарелку: то ножку куриную отрежет, то салатика насыпет, то вина в бокал дольет. У Чонгука и самого руки есть, но ему все равно приятны такие ухаживания со стороны Кима. Хосок же, сидя с другой стороны от Гука, лишь подозрительно улыбался, кажется, выстраивая в голове какой-то план. — Мы только сели, а я уже готов лопнуть, — откидываясь на спинку стула, тяжело выдохнул Чонгук. Он оттянул ворот своей футболки, заглядывая внутрь, а после удручённо поджал губы. — Кажись, я поправился. — Пургу не неси, — хмыкнул главный виновник того, что он объелся ещё в начале праздника. Тэхен вдруг протянул свою ладонь, кладя ее на чонгуков живот под его удивленный взгляд и поглаживая парочку раз. — Все такой же стройный и подтянутый. Так что ешь, не переживай. Хосок на его слова начал беззвучно смеяться, с намеком толкая Чонгука в плечо, когда колхозник отвернулся в другую сторону. Дальше все поочередно стали дарить бабуле подарки. Михо очень радовалась каждому из них, без конца благодарила, говоря, что не нужно было на нее столько тратиться. Чонгуковы подарки ей, к слову, тоже пришлись по душе: поначалу она удивилась и даже как-то засмущалась, говоря, что никогда не была в спа и не знает, как все устроено. Чонгук лишь улыбнулся, отвечая, что в этом ничего страшного, и что никогда не поздно начать отдыхать. И если та захочет, то он с удовольствием отвезёт ее и составит ей компанию, на что та с радостью согласилась. После Чонгука подарок решил подарить дед, открывая коробочку с дорогим кольцом. Михо тут же охнула, прикрывая рот ладонями от такой красоты, которую для нее выбрал любимый муж. — Дорогая, мы вместе уже пятьдесят лет, и за эти года я нисколько тебя не разлюбил, а наоборот — влюблялся с каждым днём всё больше и больше, — с любовью в глазах произнес Чанхо, а все присутствующие почти что дыхание задержали, боясь пропустить хоть слово. — Ты самая лучшая женщина в моей жизни, Михо. И я хочу подарить тебе это кольцо в знак своей сильной любви. Бабуля даже начинает плакать, когда Чанхо надевает кольцо на ее палец, а после притягивает того в объятия. — Горько! — выкрикивает Сокджин, и все дружно его подхватывают. Дед оставляет на губах супруги поцелуй в несколько секунд, от чего все начинают пищать, а сама бабуля краснеет щеками. — Время твоего подарка, — шепчет Чонгук на ухо Тэхену, и тот кивает, поднимаясь со своего места и удаляясь в комнату. — Бабуль, — через пару минут окликает ее Тэхен, возвращаясь с щенком на руках. Михо оборачивается на голос внука, а ее глаза становятся размером с целую планету, когда она видит этот пушистый комок. — Батюшки, Тэхен! Это ты нам это чудо принес? Какой славный! — Лично тебе, — улыбается Тэхен, подходя ближе, чтобы посадить того на колени бабули. — Знаю ведь, как ты давно хотела собаку. Так что теперь у тебя есть новый воспитанник. — И скоро будет второй, — неожиданно добавляет Намджун, на которого тут же устремляются несколько пар глаз. — Ты мне тоже щенка решил подарить? — хохочет Михо, принимаясь заботливо гладить по спинке, отчего тот довольно виляет хвостиком. — На самом деле... — опускает взгляд на свои ноги Сонхи принимаясь перебирать подол юбки от нервов. Намджун накрывает ее руки ладонью, приободряюще улыбаясь, что даёт его девушке больше уверенности. — Я беременна. Чонгук жалеет, что не взял с собой фотик. Он впервые видит такую палитру эмоций сразу на стольких лицах: кто-то впал в ступор, дед вон опрокинул стопку самогона, а Чимин и Юнги уже вовсю улыбаются. Да он и сам, честно признаться, в шоке. — Боже, счастье-то какое! — хлопает в ладоши Михо, принимаясь утирать салфеткой слезы, что хлынули из глаз. — Это самый лучший день рождения!

***

— Все ещё не могу поверить, что у Намджуна будет ребенок, — уже когда все разошлись по комнатам после долгого вечера, произносит Чонгук, параллельно стягивая футболку через голову. — Да уж, — кивает Хосок, садясь на край кровати и откидываясь спиной чуть назад, опираясь на ладони. — Помнится, всего месяц назад ты мне говорил, что он твоя судьба. А щас у него девушка, оказывается, беременна. — Ну я ж об этом не знал, — смущённо улыбается Чонгук, доставая из ящика шкафа чистое полотенце. — Ладно, я почапал. — Хорошо, — якобы незаинтересованно кивает Хосок, но, стоит только двери захлопнуться с обратной стороны, тут же вскакивает с постели. Он тихо приоткрывает дверь через несколько секунд, выглядывая наружу — Чонгук уже скрылся в ванной. Ждёт ещё парочку минут, и, когда слышится шум воды, на цыпочках подбирается ближе, приоткрывая очередную дверь. Чонгук стоит к нему спиной, намыливая голову и напевая какую-то песню себе под нос, а потому Хосок, пользуясь так успешно сложившейся ситуацией, стаскивает с сушилки его одежду, включая два полотенца — одно принесенное Гуком для тела, второе висящее там для рук. В комнату Хосок возвращается с победной улыбкой на губах. Кидает краденое на кровать и смотрит на время, отмечая, что на все про все у него ушло всего три минуты. Обычно Чонгук проводит в душе по десять минут, если моет голову — то все пятнадцать. А потому Хосок позволяет себе немного поваляться в телефоне, прежде чем вновь выдвинуться на миссию по осуществлению своего гениального плана. Он стучит пару раз по двери, открывая ту, когда слышит короткое «Войдите». — Хосок? — вскидывает бровь Тэхен, явно не ожидая увидеть его на пороге своей комнаты. — Зачем пришел? — Там это! — якобы находясь в состоянии паники, принимается активно жестикулировать. — В ванной! Я руки мыл, а вода ка-а-ак хлынет! Ты можешь как-то починить?! — Твою мать, — ругается Тэхен, моментально поднимаясь с кровати. Чонгук там не упоминал, на сколько приехал Хосок?.. А то кажется Тэхену, что к его отъезду тот и правда разгромит весь его дом. Ким открывает дверь в ванную, заходя внутрь. И замирает. Потому что прямо напротив него через запотевшую стенку душа стоит голый Чонгук. Он плавно водит ладонями по телу, смывая с себя всю пену, явно не замечая, что кто-то вошёл. Тэхен и правда не хочет подглядывать (оно как-то само получается), но взгляд словно прирос к этой картине, что ещё долгое время будет преследовать его во снах: как Чонгук ведёт по своей шее, по довольно широким плечам, как его лопатки сводятся, когда тот пытается достать ладонью до спины. Тэхен чувствует желание ему помочь, как тогда, когда Чонгук купался посреди огорода после неприятного инцидента с коровами. А когда младший проводит ладонями по упругим ягодицам, то дыхание Тэхена, кажется, останавливается навсегда. Силуэт размытый и нечеткий из-за пара от теплой воды, но он все равно не может не заметить каждое его движение. Особенно, когда Чонгук плавно водит по тем ладонями, что-то напевая себе под нос. Спустя ещё минуту такого зрелища вода внезапно останавливается. Тэхен совершенно упускает из внимания тот момент, когда Чонгук оборачивается, приоткрывая дверь душа и тут же округляя глаза. — Неплохо поешь, принцесса, — усмехается Тэхен, опираясь плечом о стену. — Ты... Ты что тут делаешь? — ошарашенно спрашивает Чонгук, прикрывая пах ладонями. Он бросает взгляд на крючок, намереваясь прикрыться полотенцем, но... Его там нет. А потому остаётся лишь беспомощно топтаться на месте, моля всех богов и дьяволов о том, чтобы Тэхен не опустил взгляд. — Твой дружок наплел мне, что здесь кран протекает, и попросил починить, — поясняет Тэхен, улыбаясь, когда видит красные то ли от жара, то ли от смущения щеки младшего. — Вот сука, — прикрывает глаза Чонгук, наблюдая, как Тэхен разворачивается, чтобы выйти. — Стой! — выкрикивает, ловя его непонимающий взгляд. — Он стырил все мои вещи и полотенце — тоже. Ты можешь... — Сейчас, — даже не дав ему договорить, кивает Тэхен, удаляясь в свою комнату, чтобы вернуться уже через минуту с полотенцем в руках. Чонгук быстро наматывает то на бедрах, и спешно вылезает из душевой кабинки. Ожидаемо, поскальзываясь на мокрой плитке. — Фак! — выкрикивает Чонгук, когда начинает падать спиной назад, но Тэхен успевает схватить его за поясницу, довольно резко впечатывая в себя. Его прохладные длинные пальцы так правильно ощущаются на тонкой талии, а потому Чонгук не спешит выбираться из объятий, наслаждаясь случайной близостью. И он клянётся! Клянётся, что видел, как Тэхен всего на секунду, но бросил взгляд на его губы! — Не ушибись, — произносит напоследок Тэхен, прежде чем выйти из ванной. Чонгук же ещё несколько минут смотрит на свое отражение в зеркале, пытаясь привести дыхание в норму после произошедшего.

***

— Хосок, мать твою! — чуть ли не с ноги открывает дверь Чонгук, заходя в свою комнату. Друг, держащий одной рукой телефон у уха, второй же касаясь себя в трусах, тут же переводит на него испуганный взгляд. — Любимый, секс по телефону отменяется! Пока! — спешно завершает входящий звонок, садясь на постели и спрашивая удивлённо: — А ты чего это так рано? Я думал тебя ещё хотя бы полчаса не будет... — Ты идиот? — вскидывает бровь Чонгук, скрещивая руки на груди. — В чем состоял твой план? Украсть мои вещи, заманить Тэхена в ванную, а дальше типо инстинкты верх возьмут? — А как ты так быстро догадался... — Хосок! — Ладно-ладно, не вопи! — вскинул ладони, виновато поглядывая на друга. — Я ж как лучше хотел. Думал помочь. — Мне помощь не требуется, — фыркает Чонгук, направляясь в сторону кровати, чтобы забрать свои вещи. — От твоей помощи я чуть инсульт не получил в свои двадцать один. Мало того, что я обосрался, когда обернулся — а там Тэхен стоит! А во-вторых, я чуть со стыда потом не сгорел, — пыхтит Чонгук, натягивая на себя одежду. — Ну прости... — Хосок виновато поджимает губы, пускай, если быть совсем уж честным, вины и не чувствует. Он же как лучше хотел! Знает ведь, какой Гук стеснительный и робкий, когда дело касается признаний, а потому решил создать благоприятную обстановку для сближения. А эти два олуха просто разошлись! — Гуки, когда ты думаешь признаться Тэхену в своих чувствах? — неожиданно интересуется Хосок, заставляя Чонгука вмиг перемениться в лице. — Я... Не знаю, — неуверенно произносит Чонгук, переводя погрустневший взгляд на хёна.— Мне страшно ему признаваться. Одно дело сказать, что ты гей, а другое — что я в него влюблен. Я ведь не знаю, нравлюсь ли я ему, нравятся ли ему парни в принципе. Да и общение у нас только наладилось... Вдруг после этого он не захочет со мной общаться? — Айщ, глупый ребенок, — тихо шипит Хосок, легонько хлопая того по плечу, когда тот садится рядом. — Лучше признаться и получить отказ, чем не признаться совсем, а потом жалеть об этом ещё долгое время. Да и с чего ты взял, что он тебя пошлет? — вскидывает бровь Хосок, заставляя Чонгука поднять на себя взгляд. — Ты ж мне сам по телефону трещал, мол Тэхен то, Тэхен это. Я ведь вижу и слышу, как ты счастлив рядом с ним. Да, ты не уверен насчёт его ориентации, — понимающе кивает, через пару секунд добавляя: — Я теперь тоже не уверен, ведь какой парень устоит перед голеньким мокреньким тобой в душе?! Но это все равно не повод упускать свое счастье из-за такой глупости, как страх быть отвергнутым. — Хён... — ошарашенно хлопнул ресницами Чонгук, пребывая в лёгком шоке после пылкой речи друга. — Ты когда стал таким мудрым? — Всегда таким был, — хмыкает Хосок. — Просто обычно мою мудрость затмевает мой долбоебизм, — пожимает плечами, ловя взгляд друга и преувеличенно серьезно произнося. — Раз тебе для признания нужно знать, нравишься ли ты ему, то я это выясню.