Говорю люблю тебя, колхозник

В компанию ребят они возвращаются через десять минут, которые провели за поцелуями, так и стоя посреди огорода. Чонгук что есть силы пытается скрыть рвущуюся наружу улыбку и думать о чем-то другом, чтобы краснота с щек спала, но о чем вообще речь, когда ему только что признались в чувствах?! Да ещё и не просто в симпатии, а во влюбленности, Карл! Сердце от одной лишь мысли об этом вновь стучит как сумасшедшее, а тело все ещё помнит прикосновения крепких рук, отдавая в тех местах жаром. Чонгук, садясь на свое место, бросает мимолётный взгляд на Тэхена, который выглядит до ужасного непринуждённым. На лице — полное отсутствие эмоций, и Чон по-настоящему поражается его актерскому мастерству, ведь именно этот человек всего пару минут назад нежно ему улыбался, целовал, ведя за руку обратно к калитке. Но стоило им попасть в поле зрения друзей — они сразу разъединили руки и нацепили на лица маски аля "ничего не произошло", потому что Чонгук попросил пока что никому о них не рассказывать. Он не хочет, чтобы их только что начавшиеся отношения стали темой для обсуждения другими, и речь сейчас не о друзьях, а обо всех жителях деревни. Чонгук не местный, но в курсе, что слухи тут разлетаются быстрее, чем горячие пирожки в магазине. — Ты чего красный, как рак? — склоняясь к уху друга, интересуется Хосок. Ответом на вопрос служит молчание и полный смущения взгляд. Хосок слишком давно знаком с Чонгуком, чтобы не понять, в чем дело. Одни румяные щеки и распухшие губы чего стоят. — Жду полный рассказ чуть позже, — шепотом добавляет Хо, растягивая губы в довольной улыбочке, на что младший лишь кивает. И все же он невероятно рад, что эти двое всё-таки сошлись. Не без его помощи, разумеется. — Продолжим игру? — потирая ладони друг о друга предлагает Сокджин, и Соль тут же склоняет голову к плечу, обращаясь к Тэхену. — Кто-то не выполнил свое действие, — с нотками обиды в голосе. Тэхен бросает короткий взгляд на своего парня и досадливо поджимает губы. Чонгук уже было хочет начать переживать, что Тэхен и правда собирается это сделать, но вместо поцелуя тот лишь поднимается, подавая руку Соль. — Мы можем отойти поговорить? — Да вы заколебали, — закатывает глаза Чимин, делая большой глоток пива из стакана. — Усядетесь уже или нет? — Это в последний раз, — тихо смеётся Тэ и, все же взяв девушку за руку, отводит ее в сторону под растерянный чонгуков взгляд. — О чем ты хотел поговорить? — нетерпеливо интересуется Соль, даже не пытаясь скрыть своей яркой улыбки. — О нас, — начинает было Тэхен, но, замечая, как искры в глазах девушки разгораются пуще прежнего, мысленно даёт себе щелбан, исправляясь. — Точнее о том, что нас быть не может. — Что? — переспрашивает, а уголки губ чуть опускаются, но надежда в глазах все ещё виднеется. — Мы знакомы уже двадцать лет, и это по-настоящему немалый срок. Ты очень близкий мне человек, и я ни за что не хочу тебя терять, но как друга, — Тэхен замечает в глазах напротив ни чем неприкрытое огорчение, а потому, пытаясь поддержать, обхватывает ее ладони своими, приободряюще сжимая. Их небольшой, но такой важный жест, которым они успокаивали друг друга ещё с детства. — Я уже влюблен в другого человека. Надеюсь, ты сможешь это понять и захочешь и дальше продолжить общение со мной, но только по-дружески. Прости, но по-другому быть не может. Соль опускает взгляд и молчит пару минут, явно раздумывая о чем-то своем. Тэхен не отпускает ее рук и не пытается сказать ещё что-то, давая время на принятие решения. — Конечно, я хочу дружить с тобой, — бурчит под нос Соль, поднимая голову и устанавливая зрительный контакт. Ее губы украшает лёгкая улыбка, от которой на душе Тэхена становится чуточку легче. Ему совершенно плевать, что происходило между ними раньше: поначалу он и правда был зол на Соль, но после смог принять ее выбор и продолжить общение, потому что не хотел вот так отпускать дорогого душе человека. И не хочет и сейчас. — И я рада, что ты наконец кого-то полюбил. Думаю, этот человек и правда особенный, раз он смог тебя зацепить. Подруга тепло улыбается, и Тэхен невольно отзеркаливает ее действие, кивая. — И правда особенный, — подтверждает, а после раскрывает руки для завершающих этот разговор дружеских объятий, в которые Соль ныряет без раздумий. — Уверен, что и ты сможешь найти своего человека, — тихо шепчет. — Ты красивая, смелая и амбициозная девушка. Уверен, поклонники за тобой толпами бегают. — И то правда, — хихикает Соль, заставляя Кима беззлобно закатить глаза. — Не скажешь, кто она? — Неа. — Эй! — делано возмущается девушка, легонько ударяя его по плечу. Она отстраняется и складывает руки под грудью. — Ну по-дружески! — и, получая в ответ молчание и хитрую улыбку, тихо вздыхает. — Намекни, я ее хотя бы знаю? — Его, — поправляет, любуясь нахмуренными в непонимании бровями. — Это парень. — Что?! — достаточно громко выкрикивает Соль, заставляя ребят поднять на них взгляд. Она коротко улыбается им, и, понижая голос, добавляет: — Ты не перестаешь удивлять меня, Ким Тэ.

***

После разговоров атмосфера в компании стала совсем уж лёгкой и непринужденной: ребята решили завершить игру и просто поболтать о всякой всячине. Соль рассказывала много историй из своих поездок за границу и учебе, Намджун и Сонхи устроили небольшое голосование за цвет обоев в детской, Сокджин со скромной улыбкой делился откровениями о том, как он влюблен в ту самую девушку, с которой познакомился ещё тогда, в клубе. Тэхен и Чонгук тоже внимательно слушали друзей, но все же часто отвлекались из-за того, что подсели друг к другу. То младший незаметно коснется его пальцев под столом своими, то Ким положит руку на его бедро. Так и сидели, то и дело обмениваясь короткими взглядами и улыбками, наслаждаясь близостью и небольшим секретом, о котором знают только они двое. Ну и Хосок. К девяти вечера все стали разбредаться по своим домам. Кимы принялись за уборку двора, а Хосок под шумок утащил друга в их комнату, чтобы обсудить все произошедшее. — Ну, рассказывай, — стоит им только сесть на кровати в позе лотоса, произносит Хо. — О чем вы там щебетали? Чонгук выдерживает небольшую паузу, сопровождаемую широченной улыбкой, а после, краснея щеками, восторженно произносит: — Он предложил мне встречаться, а после мы поцеловались. Хосок, удовлетворённый полученной информацией, начинает светиться ярче лампочки. — Завтра с утра я уезжаю, но... — хитро прищуриваясь. — Когда на свадебку приезжать? — Ну хён! — заламывает брови Чонгук, вызывая у старшего раскатистый смех. — Да ладно, шучу, — отмахивается Хосок, посмеиваясь, но в момент становится серьезным, что немного настораживает брюнета. — Или не шучу... — Хён! — Ну все, все, — примирительно вскидывает ладони. — То есть ты... Остаёшься здесь? После вопроса друга Чонгук чуть меркнет, растерянно пожимая плечами. Уже не за горами конец лета, а это значит, что скоро начнется новый учебный год. Чон и до приезда сюда не горел желанием снова возвращаться в ненавистный университет, а уж сейчас, когда у них с Тэхеном завязались отношения... Он тут судьбу свою вообще-то нашел, какая вообще может быть речь об учебе! Однако несмотря на то, что они с Тэхеном теперь пара, он не знает, может ли вот так и дальше у них жить. Чонгук готов бросить универ и с концами перебраться в деревню, но... Если Тэхен и его семья не будут против, конечно же. — Я пока не знаю, — честно признается Гук, опуская взгляд на постель и начиная ковырять ногтем плед. — Стоит обсудить это все с Тэхеном. — Так чего ты ждёшь? — воодушевленно спрашивает старший, заставляя Чонгука вскинуть голову. — Иди к нему и поговори. Или снова будешь сидеть сложа руки, думая, что само как-нибудь рассосётся? — Нет, — уверенно мотает головой в отрицании. — Больше я не буду робеть и бояться. — Такой настрой мне нравится! — горделиво заявляет Хосок, а после начинает показушно хныкать, якобы стирая слезинки с глаз. — Мой мальчик уже такой взрослый... Чонгук закатывает глаза и тихо смеётся, кидая в друга подушкой, прежде чем выйти из комнаты. Спускаясь по лестнице он замечает сидящих в обнимку в гостиной Намджуна и Сонхи за просмотром телевизора. Спросив у них, не видели ли они Тэхена, он после направляется на выход из дома в сторону беседки. Ким сидит спиной к нему, а потому Чонгук тихо подкрадывается, и, превозмогая неловкость, обвивает его плечи руками. На удивление старший даже не вздрагивает, но Чон уже должен был привыкнуть: в их паре Тэхен бесстрашная каменная скала, за которой в любой момент может укрыться такой трусливый зайчонок, как он. — А ты чего в дом не заходишь? — тихо интересуется Чонгук и отстраняется, чтобы уже через несколько секунд присесть рядом. Тэхен поворачивается к нему и коротко пожимает плечами. — Захотелось посидеть наедине с собой и подумать обо всем. — Мне уйти? — немного растерянно интересуется Чонгук, на что в ответ получает мягкую улыбку. Тэхен тянет его за край кофты ближе к себе, обнимая. Чонгук не знает, от чего ему становится жарче — от горячего тела или же от того, как ласков с ним Тэ... — Нет. Я теперь тебя никуда не отпущу, — и, сделав небольшую паузу, добавляет: — Не только сейчас, а из своей жизни в целом. У Чонгука в животе не то что бабочки, у него там целый фейерверк от того, насколько же властно и романтично это прозвучало. Но грех не подразнить того, кто в самом начале их знакомства безостановочно трепал ему нервы. — Даже если я захочу уйти? — поднимает голову, тут же встречая хмурый взгляд и сведённые брови к переносице. — Уйти от своей судьбы? — скептично спрашивает, а Чонгук, еле сдерживая рвущуюся наружу от счастья улыбку, продолжает его подначивать. — Кто сказал, что ты моя судьба? — Эй! — возмущённо фыркает Тэхен, начиная легонько его щекотать, отчего Чонгук заходится громким смехом, пытаясь убрать его проворные пальцы от своих боков. Их мини-битва длится недолго: уже через минуту Чонгук снова оказывается в мягких объятиях, что согревают лучше всех одеял мира. — Что там тебе твоя колдунья говорила? — Гадалка вообще-то, — тихо прыскает Чонгук. — Неважно. — Что этот человек меня от зверя страшного спасет. — Выполнено, — загибает палец Тэхен, кивая. — От петуха спасал? Спасал. Они, знаешь ли, очень страшные звери. Вспоминая бешеный взгляд петуха и его огромные крылья, Чонгук не может не согласиться. — Что заботиться будет, — продолжает. — Тоже есть, — усмехается и загибает ещё один палец, вспоминая первую неделю пребывания Чонгука в деревне и его болезнь. — И что крепкую любовь подарит... — на порядок тише заканчивает Чонгук, чувствуя, как подбородка касаются чуть грубоватые пальцы, заставляя поднять глаза вверх. Тэхен смотрит с нежностью и лаской в глазах, и от этого взгляда Чонгук чувствует себя самым счастливым человеком на свете. — Пока не подарил, но я буду стараться. Ради нас, — тепло улыбается, заставляя Чонгука мысленно растечься лужицей. Они тянутся к губам друг друга практически одновременно, сталкиваясь в медленном и чувственном поцелуе. Мир вокруг будто замер: Чонгук не слышал ничего, кроме биения своего сердца, эхом отдающим в уши. Он чувствовал мягкие поглаживания ладоней по своей спине, отчего по коже пробежались сотни мурашек, а собственные руки проскользили по широким плечам, пальцами вплетаясь в черные кудрявые волосы Кима. Тэхен неторопливо, словно смакуя момент, посасывал то нижнюю, то верхнюю губу, а после плавно проник в его рот языком, сжимая в своих руках чуть сильнее. Голова будто стала ватной в тот момент, когда с губ младшего слетел тихий стон, а пальцы неконтролируемо сжали пряди его волос, чуть оттягивая у корней. Желание быть как можно ближе друг к другу витало вокруг них, но Тэхен, стараясь ему не поддаваться, все же отстранился первым. Времени для поцелуев и всего прочего у них ещё уйма, сейчас же важно поговорить и обсудить дальнейшие планы. Руки Чонгука все ещё обнимают его за шею, пока он дышит чуть учащенно, смотря прямо в глаза. — Поверить не могу, что я теперь могу делать так, — звучит за секунду до ещё одного короткого, но не менее сладкого поцелуя в губы. И правда: скажите ему ещё месяц назад, что они с Тэхеном будут сидеть вот так в обнимку, целоваться друг с другом — ни за что бы не поверил и покрутил бы пальцем у виска. Но все это происходит. Чонгук должен чувствовать счастье, что наконец-то обрел давно желанную любовь, — и он счастлив, но его все равно терзают сотни разных мыслей о том, что же будет дальше. — Можешь, — подобно чеширскому коту, расплывается в улыбке Тэхен. — Когда угодно. — И вот так, — взгляд становится игривее, когда ладони медленно сползают вниз по крепкой груди, а мягкие губы касаются шеи. Чонгук решает не останавливаться даже на этом. — И даже вот так... — забирается ладонями под футболку и поглаживает теплый пресс, плавно опускаясь к кромке штанов. — Имей совесть, Чон Чонгук, — цыкает Тэхен, останавливая его ловкие руки своими. — Мы встречаемся только первый день. Да и сидим посреди двора, — и, решая подразнить его в ответ, склоняется к уху, шепча: — Дождись хотя бы пока мы не поднимемся в комнату. Мою. Щеки Чонгука тут же краснеют от смущения, что заставляет Тэхена тихо рассмеяться, вновь сгребая парня в объятия. Они сидят в комфортной для обоих тишине несколько минут, каждый думая о чем-то своем, прежде чем Чонгук тихо спрашивает: — Как мы теперь будем? — Нормально будем, — прекрасно понимая, к чему эти вопросы. — Комнату твою никто не отбирает, можешь жить в ней, сколько захочешь. Потом в мою со временем переберешься. Будем узнавать друг друга ещё больше, ходить на свидания, любить. Разве это что-то необычное? — Необычное, — вдруг отвечает Чонгук и поднимает взгляд, поясняя: — Для деревни. Мы ведь два парня. Что скажет твоя семья? А остальные? — Думаешь, о Чимине и Юнги никто не знает? — вскидывает бровь Тэхен, получая в ответ растерянное пожатие плечами. — Они тоже переживали о том, что скажем мы с братьями, наши ба с дедом. Но ничего, встречаются же десять лет. Семья моя нормально к этому относится, а на остальных мне до лампочки. Пусть думают что хотят, разве собственное счастье не главное? — Все равно неприятно, когда тебя за спиной обсуждают... — За спиной тебя будут обсуждать в любом случае. И неважно, хорошо по их мнению ты поступил или плохо: людям главное языками потрепать, — Чонгук в ответ лишь кивает, вновь располагая свою голову на его груди. — А если обижать кто будет — ты мне говори. Я свою принцессу в обиду не дам, — заявляет уверенно, заставляя сердце забиться чуточку чаще: Чонгуку очень приятно, что Тэхен старается развеять все его страхи по поводу переезда, чтобы он ни о чем не переживал. — Что ещё тревожит? — Что мне нужно отчислиться из своего университета, — тихо произносит Чонгук, от волнения сжимая пальцы на тэхеновой футболке чуть крепче. — Родители меня точно прибьют, ещё и оставят без гроша. Они ведь думают, что по окончании университета я стану помогать им с их бизнесом. — Ищи в этом свои плюсы, — старается подбодрить его Тэхен. Он прекрасно понимает, что Чонгуку страшно бросать всю свою прежнюю жизнь, но, в свою очередь, он постарается во всем его поддерживать и помогать. — Ты сможешь наконец-то поступить на ветеринара, как и всегда хотел. — Ты запомнил? — охает Чонгук, удивлённо вскидывая брови. — Конечно, запомнил, — хмыкает. — А на счёт денег не беспокойся. Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить нас обоих. Так что как захочешь в город выбраться, чтобы вещей новых прикупить или марафет в салоне красоты навести — говоришь мне, и я тебя отвезу. — Я не хочу сидеть на твоей шее, — неловко бурчит, хотя то, что Тэхен, пускай и считает все походы по салонам красоты пустой тратой денег, готов возить его в них (да ещё и в город) — безумно льстит. — Мы это уже обсуждали, разве нет? — стальным голосом интересуется Тэхен, намекая на не такой уж и давний разговор на тему жилья и финансов тогда, в торговом центре. — Тем более ты же не будешь в потолок плевать от нечего делать. У тебя будет учеба. Как закончишь — сможешь устроиться на работу. И что бы ты там ещё не придумал — уверен, что вдвоем мы сможем найти решение или компромисс. Я и правда ни к кому ранее не испытывал такой сильной симпатии, как к тебе. Ты всего за полтора месяца стал очень дорогим моему сердцу человеком, а потому я сделаю все, чтобы ты был счастлив рядом со мной. И я хочу, чтобы тебе в деревне было комфортно, чтобы ты ни в коем случае не пожалел, что бросил всю свою жизнь в городе ради меня, переехав сюда. — Я и не буду жалеть, — Чонгук отстраняется, чтобы заглянуть в карие глаза напротив, и обхватывает ладони Тэхена своими, переплетая пальцы. Пускай ему и немного боязно от таких больших перемен в своей жизни, но жалеть об этом он уж точно не станет. — Никакие торговые центры, клубы и салоны красоты не заменят мне того, что есть у вас в деревне. Тебя, парня, в которого я по уши влюбился несмотря на несносный характер, — хихикает, вызывая на губах напротив такую же улыбку. — Твою любящую и дружную семью, наших друзей. И то душевное спокойствие, которое я испытываю здесь. Так что я и правда хочу здесь остаться. — Я рад слышать это, — довольный чужими словами, улыбнулся старший. — И этот парень с несносным характером хочет пригласить тебя на свидание.

***

Утром Чонгук просыпается с прекрасным настроением. Другим оно и быть не может! У него теперь есть любимый мужчина, ради которого не то что в деревню переехать можно, а хоть на Марс! Красивый, бесстрашный, властный, но в то же время романтичный: Чонгук до вчерашнего дня и не догадывался, что Тэхен в отношениях очень заботлив. Он, оказывается, и выслушать умеет, и поддержать, и даже устроить самый настоящий романтический ужин, что ожидает его сегодня после тэхеновой работы... Одним словом мечта, а не парень. Хосока его улыбочка, не сходящая с губ, немного подбешивала, — как-никак, он уезжает обратно в город, и видеться они теперь будут намного реже, — но он все равно понимал ее причину, а потому не мог не радоваться за своего лучшего друга. На завтрак, без которого бабуля отказалась его отпускать, Хосок спускался с букетом хризантем в руках и чемоданом, который планировал сразу закинуть в машину, чтобы потом с ним не таскаться. Пока они с Чонгуком спускались по ступенькам, Тэхен, сидящий в гостиной, как-то странно на них смотрел, что немного его напрягло. Однако он решил на этом не зацикливаться, — мало ли, пялится на своего парня, — а потому молча отправился на выход из дома. И стоило только двери за ним закрыться, Тэхен обратился к Чонгуку, что подошёл к нему, садясь рядом на широкий диван. Не слишком близко, чтобы другие не заподозрили ничего лишнего, но и не слишком далеко, чтобы касаться друг друга коленями и плечами. — А почему Хосок увозит твой букет? — В смысле мой? — хмурит брови младший, поворачиваясь лицом к Тэхену. — Это ему Мину подарил. — С какого перепугу ты подумал, что это он? — скептически вскидывает бровь. — Я разве в записке не написал, кому предназначались цветы? Самому прекрасному парню — Чон Чонгуку. — Что? — удивлено переспросил Чонгук. — Берта разбила вазу, а потому надпись размылась. Осталось только «самому прекрасному парню». Тэхен улыбается, склоняя голову к плечу. — Разве и так непонятно, кто здесь самый прекрасный парень? — задаёт риторический по его мнению вопрос, вгоняя Чонгука в краску. Младший растерянно хлопнул ресницами. Так этот букет всё-таки был ему?! Получается Тэхен, запомнив его любимые цветы, пробрался утром в комнату, чтобы оставить их на подоконнике с милой запиской? Вот же Берта, из-за которой вышло столько путаниц! — Сейчас я скажу Хосоку, чтоб... Чонгук говорит это, вставая с дивана, но Тэхен придерживает его за локоть, и, несильно потянув назад, усаживает обратно. — Не расстраивай друга. Пусть думает, что ему, — отмахивается, а после, пока семья не видит, склоняется к гукову уху, ласково шепча: — Я тебе таких ещё сотни подарю. И оставляет короткий поцелуй на щеке, отчего вся кожа тут же покрывается мурашками. Уже через пятнадцать минут все усаживаются за накрытый стол: бабуля наготовила столько еды, что здесь не только восемь человек могут позавтракать, но и на всю деревню хватит. — Ох, по вашей стряпне я буду скучать больше всего, — дёргает подбородком в бок Хосок, когда откусывает небольшой кусок котлетки, чуть ли не глаза от удовольствия закатывая. Бабуля на его слова расплывается в широкой улыбке, отмахиваясь смущённо, а вот Чонгук фыркает с возмущением. — То есть по мне будешь скучать меньше, чем по еде? — Прости, Гу, но как научишься готовить такие же потрясающие котлетки — тогда и поговорим, — невинно пожимает плечами, будто бы не он только что променял лучшего друга на котлеты. После завтрака все выперлись провожать его до калитки. Даже Соль, Чимин и Юнги пришли попрощаться, что не могло не вызывать у Хосока грустной улыбки. Он всего за несколько дней очень подружился со всеми этими людьми и будет по ним скучать, но особенно — за своим маленьким Гуки, которого себе под крыло забрал один страшный на первый взгляд, но очень добрый в душе коршун. — Тэхена? — подзывая к себе указательным пальцем, окликнул его Хосок. Тэхен непонимающе вскинул брови, но все же подошёл ближе, позволяя закинуть руку на свое плечо. — Чтобы моего братишку не обижал, — звучит тихо, чтобы остальные не услышали, с опасливыми нотками в голосе. — Ни в коем случае, — заверяет его Тэхен. — Вот и молодец, — ярко улыбается Хосок, явно удовлетворённый ответом. Вскинув руку, он пальцами показывает жест ножниц. — Иначе твоим бубенцам не поздоровится. Тэхен на его слова лишь закатывает глаза, но все же кивает. У него и в мыслях не было обижать того, к кому впервые в жизни он испытывает такие сильные чувства. Наоборот, он планирует только любить и оберегать, а потому эта угроза его ничуть не пугает. — Ах да, чуть не забыл, — вдруг хлопает себя ладошкой по лбу Хосок и, открыв один из чемоданов, достает оттуда небольшую коробку, подходя к Соль. Он протягивает ту в руки ничего не понимающей девушки под чужие удивлённые взгляды, виновато поджимая губы. — Это тебе. — Подарок, что ли? — начинает улыбаться Соль и тянется, чтобы открыть коробку, но Хосок накрывает ее ладони своими, отрицательно кивая. — Не совсем, — и, склоняясь к ее уху, шепчет: — Открой, пожалуйста, дома. И заранее прости, это правда вышло случайно. Чонгук, наблюдающий за ними со стороны, бледнеет от неловкости. Но, благо, Соль прислушивается к просьбе его друга, а потому все обходится без скандалов. Хосок поочередно обнимает всех, обещает, что обязательно будет приезжать в гости и ни в коем случае не пропустит свадьбу. Когда машина уже скрывается за поворотом, дед непонимающе чешет затылок, спрашивая: — Это на чью свадьбу он приезжать собрался? Тэхен и Чонгук коротко переглядываются, поджимая губы: они-то знают, кого именно Хосок имел в виду, но признаваться пока не намерены. Они договорились, что раскроют свои отношения чуть позже, когда всем семейством соберутся за столом во время ужина. А потому стоят молча, пока Намджун не пожимает плечами. — Нашу с Сонхи, наверное, — предполагает, мягко улыбаясь своей девушке, с которой они стоят в объятиях. — А вы что, жениться собрались? — интересуется Сокджин, улыбаясь. Но улыбка с его губ спадает в тот момент, когда Джун выдает: — Ну да. Я уже сделал Сонхи предложение, и она согласилась. — Евпатий-коловратий! — вскидывает брови бабуля, хлопая в ладоши. — А нам почему не сказали-то?! — поддерживает всеобщие возмущения дед. — Брат называется, — фыркает Сокджин, недовольно складывая руки под грудью. — Я вам все рассказываю, а ты такое важное событие утаил! — Ничего мы не утаили, — виновато поджимает губы Сонхи, укладывая голову на плечо своего мужчины. — Хотели рассказать вам в более торжественной обстановке, чтоб все в сборе были. Сама не знаю, как Хосок умудрился испортить наш сюрприз. — Смотрите мне, — приподнимает указательный палец Сокджин, помахивая им. — Ещё хоть кто-то что-то от меня скроет, обижусь! — Кажется, я знаю, на кого обидится Сокджин уже завтра, — шепчет на ухо Чонгуку Тэхен, отчего тот тихо смеётся, покрываясь румянцем.

***

Чонгук чуть ли не каждую минуту смотрит на часы в ожидании, когда же вернётся Тэхен, и они смогут отправиться на свое самое настоящее первое свидание. Это ведь так волнительно! У него от одной мысли о том, что Тэхен обещал устроить ему романтический ужин, приятно покалывают кончики пальцев, а на губах расцветает широкая улыбка, которую никак не получается скрыть. И, чтобы время до этого события пролетело как можно скорее, он носится по всему дому и двору как угорелый, стараясь выполнить как можно больше работы. Бабуля такому странному порыву помочь немного удивлялась и даже пыталась узнать, отчего же ее не кровный внучок такой возбуждённый и активный сегодня, но Чонгук молчал партизаном, убеждая, что у него просто хорошее настроение. За целый день он успел и на огороде помочь, убирая вместе с дедом сорняки и поливая растения, и бабуле с готовкой, сбегав перед этим в магазин и к соседям за продуктами; Чонгук умудрился оказать помощь даже Соль, которая попросила помочь его передвинуть дома шкаф, а после в благодарность напоила очень вкусным липовым чаем с медом. На удивление, в общении тет-а-тет та оказалась очень приятной: Соль рассказала ему о том, что было в той странной коробке, оставленной его другом (что заставило Чонгука неистово покраснеть от стыда), поделилась, что Тэхен отказал ей в ее чувствах, так как уже влюблен в кого-то другого. О нем девушка говорила с неприкрытой лаской и нежностью в голосе, но это больше не раздражало Чонгука, так как он понимал, что поводов для ревности теперь нет. Соль приняла чувства Тэхена к другому человеку (пока не догадываясь, что это сам Чонгук), да и своему парню он доверяет. Когда Чонгук услышал шум открывающихся ворот с их двора, то стремительно направился к выходу, не забыв перед этим поблагодарить Соль за вкусный чай и гостеприимство. Увидев братьев, выходящих из своих машин, Чонгук тут же ринулся к ним, растягивая уголки губ чуть ли не до ушей. — Ты чего, ребенок? — засмеялся Сокджин, трепля младшенького по волосам. — Соскучился? — Очень, — честно признается, смотря в глаза хитро улыбающемуся Тэхену, который склонил голову к плечу, держа руки в карманах. Взгляд у него игривый, понимающий, по кому тот соскучился на самом деле. Да он и сам, будучи на агроферме, не мог перестать думать о своей принцессе, мечтая как можно скорее увидеться. А ещё прикоснуться, обнять, поцеловать... Тэхен решает не мучить долгим ожиданием ни себя, ни своего парня, а потому уже через двадцать минут они, взяв все необходимое, отправляются в сторону сараев. Чонгук, шагая чуть позади Тэхена и разглядывая его широкую спину, думает о том, что место для первого свидания тот выбрал не шибко уж романтичное. Да, он понимает, что в деревне особо не разгуляешься (это вам не город, где можно в кино сходить или рестик), но все равно можно было придумать чего-нибудь поинтереснее, чем просто посидеть где-нибудь на их же участке поздним вечером. Чонгук мысленно даёт себе подзатыльник. Главное ведь не где, а с кем, верно? А провести вечер наедине с Тэхеном, где бы он ни прошел, звучит очень привлекательно. В конце концов, это их первое свидание, пускай они уже официально встречаются. Чонгук душа сентиментальная, а потому уверен, что будет вспоминать этот день ещё очень долгое время. Но удивлению все же быть. Стоит им только дойти до нужного места, Чонгук невольно ахает, когда взгляд падает на столик на двоих, на котором стоит букет его любимых белых хризантем и бутылка шампанского, но больше всего внимание привлекают яркие огоньки жёлтой гирлянды, что развешена вокруг. Атмосфера царит просто замечательная. — Ты... Ты когда успел подготовить все это? — растерянно интересуется Чонгук, усаживаясь на стул, который учтиво отодвигает для него Тэхен. — Пришлось прибегнуть к помощи Юнги и Чимина, — пожимает плечами, раскладывая мангал, на котором они сейчас будут жарить мясо. — Ты бы слышал, как они пищали, узнав о наших отношениях. — Я представляю, — тихо смеётся Чонгук, доставая из небольшой корзинки принесенные ими продукты. — Думаю, они давно догадались, что ты мне нравишься. Я ведь спрашивал у них о твоих прошлых отношениях. — Правда? — удивлённо вскидывает брови. — Для чего? — Мне в какой-то момент начало казаться, что я тебе тоже нравлюсь. Ну, вопросы эти твои странные, а ещё то, что ты стал вести себя со мной более мягко и чаще звать куда-то. Я хотел узнать у них о твоей ориентации, вдруг ты бисексуал. Но они сказали, что ты встречался только с девушками, — кратко пересказывает Чонгук, наблюдая, как умело Тэхен поджигает угли. — Вот и не признавался тебе, потому что думал, что парни тебя не интересуют. — А меня они и не интересуют, — вдруг произносит, заставляя младшего непонимающе на него взглянуть. — Меня привлекаешь только ты. — Ты типа... Чонгукосексуал? — прыскает Чонгук, хотя, на самом деле, слова хёна заставили его смутиться. Тэхен, можно сказать, заявил, что его ориентация — это он сам! Старший на пару секунд подвисает, а после тоже начинает смеяться, мотая головой из стороны в сторону. — Ещё одна причина, почему ты мне нравишься, — продолжая улыбаться, Тэхен, уже разложив мясо для жарки, приближается к столу, смотря на своего парня сверху вниз. Чонгук от его вида даже сглатывает, стараясь как можно незаметнее свести ноги в коленях. Уж не самые православные мысли сейчас возникают в его голове, но поделать с собой он ничего не может: Тэхен его всегда привлекал физически, а уж сейчас, когда он вот так скалой нависает над ним, прожигая этими своими бездонными глазами... А Тэхен, будто решая добить, наклоняется, подцепляя пальцем его подбородок, и оставляет недолгий поцелуй на губах. — Всегда говоришь то, что думаешь. — Сказать, что я думаю прямо сейчас? — на выдохе произносит Чонгук, получая в ответ заинтересованное «м». — Что ты очень горячий. — Айщ, принцесса, — щурится Тэ, возмущённо цокая. — Если ты продолжишь в том же духе, то мы закончим наш и так не начавшийся ужин. То, что он горяч, Тэхен и сам прекрасно знает — не раз ведь в зеркало смотрелся. И слышать это от Чонгука, безусловно, приятно, но он решает не зацикливаться на словах парня, иначе обоим уж точно будет не до ужина. Если раньше он наивно думал, что мужские тела его совсем не возбуждают, то сейчас Ким понимает, насколько ошибался. В голове невольно всплывают те ситуации, когда он видел Чонгука голым, когда касался его спины во время болезни, когда они спали в обнимку в его комнате. Тогда-то он и осознал, что мужские тела его не привлекают, но тело Чонгука — ещё как. Тэхен мотнул головой, пытаясь выбросить из головы нецензурные картинки, что подкидывала ему его фантазия. У них тут, вообще-то, первое свидание. И он, вообще-то, старался не зацикливаться ни на чем подобном. — Так, ты... — звучит слегка растерянно. — Ты можешь пока салат сделать. Чонгук хитро улыбается, прекрасно понимая, что всего одной своей фразой смог выбить такого вечно невозмутимого Тэхена из колеи. Это ж о чем он там подумал, что даже растерялся?! Щеки самого Чонгука краснеют от предположений, однако противоположно собственному смущению внутри разгорается желание, скручиваясь внизу живота тугим узлом. Чон романтик в душе, но он совсем не против, если сегодня этим вечером они не только поужинают. Если Тэхен того захочет, конечно же. Руки от подобных размышлений начинают чуть подрагивать, а потому Чонгук даже с третьей попытки не может попасть ножом по болгарскому перцу, то и дело соскальзывая. И он совершенно упускает момент, когда Тэхен оказывается сзади, мягко накрывая его ладони своими. Упругий пресс прижимается к его спине, а мягкие кимовы губы оставляют ласковый поцелуй на ушке, шепча: — Не нервничай ты так, принцесса, — чуть сильнее надавливает на его ладони своими, помогая отрезать первый кусочек, а после и второй, и третий... — Вот так. Чонгук благодарно ему улыбается, поворачивая голову вбок, чтобы оставить на губах короткий поцелуй. Тэхен и успокаивает, и будоражит одновременно своим присутствием. И это... Удивительно? Чонгук ни с одним из своих бывших не испытывал такой спектр эмоций, как с ним. Начиная самым первым днём их знакомства и заканчивая этим вечером. Дальше ужин проходит в не такой сексуально напряжённой обстановке: парни много смеются и веселятся, рассказывая друг другу различные истории из своего прошлого, параллельно занимаясь готовкой. Накрыв стол, оба принимаются за еду, периодически поднимая бокалы за тот или иной тост. В этот вечер они и правда узнают друг о друге много чего нового, рассуждают о дальнейшей совместной жизни их, как пары. А после, расслабленные от вкусных блюд, приготовленных вместе, и долгих бесед, они ложатся на теплый плед, накинутый поверх сена, чтобы полюбоваться звёздами. — Смотри! — указывая пальцем куда-то в чёрное полотно неба, восклицает Чонгук. — Вон созвездие Скорпиона! — Где? — спрашивает заинтересованно, стараясь отследить, куда направлен палец брюнета. Чонгук придвигает голову ближе к тэхеновой, чтобы снова указать пальцем именно в нужное место на небе, но вовсе не замечает, что Тэхен в этот момент теряет всякий интерес к созвездиям. — Вон, видишь? А вон та звезда очень яркая! Такая красивая... — восхищённо выдыхает Чонгук. — Согласен... Чонгук довольно резко поворачивает голову вбок, чуть ли не сталкиваясь носами с Тэхеном — настолько близки их лица. — Но ты ведь даже не смотришь, — звучит чуть обиженно. — Неправда, — мягко улыбается Тэхен, смотря в карие глаза напротив, в которых виднеется целая вселенная. Вот, что по-настоящему завораживает. — Я смотрю на самую яркую и красивую звезду. Тэхен приближается медленно, словно спрашивая разрешение, и Чонгук, конечно же, позволяет нависнуть над собой, обвивая его шею своими руками. Румянец на щеках младшего умиляет, и Тэхен даже не старается сдержать влюбленной улыбки, припадая к губам Чонгука своими. Поначалу они двигаются неторопливо, но уже через несколько секунд Тэхен углубляет поцелуй, пуская в ход язык. Младший от этого действия издает тихий сдавленный стон, запуская пальцы в черные волосы и чуть оттягивая те у корней. Тэхен же своими руками принимается исследовать чонгуково тело, плавно водя ими по всем изгибам, куда только может дотянуться. Касается нежной кожи шеи, спускается вниз, скользя ладонью по груди, случайно задевая сосок, отчего Чонгук коротко вздрагивает. Тэхен мысленно делает пометку, что, кажется, нашел одну из эрогенных зон своего парня, но решает его не мучить. Он обязательно вернётся туда чуть позже. Его рука, проведя вниз по тонкой талии, останавливается на упругих ягодицах. Тэхен не удерживается от того, чтобы не впиться в одну из половинок своими пальцами, и это действие заставляет Гука распахнуть глаза, выныривая из пучины наслаждения, в которую его так стремительно затянуло. — Мы что... — отрываясь от тэхеновых губ, из-за чего между ними тянется ниточка слюны, произносит Чонгук. — Сделаем это здесь?.. — А почему нет? — хмыкает, оглядываясь вокруг. — Мы лежим под звездным небом после ужина на двоих. Что может быть романтичнее? — пожимает плечами, ласково ему улыбаясь. — Если ты не хочешь, то мы прямо сейчас остановимся и продолжим любоваться звёздами. — Нет, я... Хочу, — краснея щеками, признается Чонгук. — Но здесь же нет... Смазки. Я без нее не могу, — мотает головой, понимая, что секс на сухую не то что удовольствия ни одному из них не принесет, но ещё и может вызвать серьезные последствия. Тэхен вдруг тянется рукой куда-то вверх от его головы, уже через несколько секунд демонстрируя небольшой бутылек смазки, что заставляет младшего удивлённо вскинуть брови. — Я заметил его, ещё когда мы стелили плед, — тихо смеётся Тэхен, откладывая тот в сторону. — Это... Юнги и Чимин оставили? — делает предположение. Ким отвечает кивком. — Что ж, стоит сказать им спасибо, — пожимает плечами Чонгук и соблазнительно закусывает нижнюю губу, подцепляя кончиками пальцев тэхенову футболку, чтобы уже через несколько секунд стянуть ее, откидывая куда-то в сторону. — Сегодня он особенно нам пригодится. Зелёный свет дан. Тэхен припадает губами к шее, оставляя на той горячие поцелуи, пока руки принимаются избавлять младшего от одежды. Избавляют его от футболки, отчего на пару секунд приходится прерваться от своего занятия, развязывают шнурок на шортах, стаскивая те вместе с бельем. Чонгук, оставаясь совершенно обнаженным, стеснительно сводит ноги в коленях. Он, может, и притворяется смелым, и флиртует, намекая на то, что хочет продолжение вечера, но... Все же, это его первый раз с Тэхеном. Чонгук давно не девственник, но волнуется, кажется, ещё похлеще, чем во время первого секса. А как тут не волноваться-то? Вдруг Тэхен возьмёт, и прямо сейчас передумает? Чувства чувствами, но у него ведь никогда не было... Интима с парнями. Что, если он его даже не возбудит? Вопреки всем опасениям, Чонгук замечает, как Тэхен плавно скользит по его телу изучающим, плотоядным взглядом, от которого по коже даже мурашки бегут. Рассматривает острые ключицы, грудь, подтянутый плоский живот... А потом и вовсе касается рукой колена, надавливая несильно, но ощутимо, чтобы Чонгук раздвинул ноги. — Не стесняйся меня, — просит ласково. Не стесняться, как же! Мало того, что они сейчас впервые увидят друг друга голыми и займутся сексом, так ещё и где! Посреди двора! Да тут из-за каждого пункта позволительно постесняться! Чонгук от собственных мыслей румянцем покрывается, но все же выполняет чужую просьбу, позволяя коленям разъехаться в стороны. И тут же вздыхает тяжело, когда Тэхен опускает взгляд прямо на его полувставший член, головка которого влажная и блестящая из-за выступившего предэякулята. — Не разглядывай его так пристально, — закрывая лицо ладонями, тихо хнычет Чонгук. — Я же сейчас от стыда сгорю. Посмеиваясь, Тэхен тянется за лубрикантом, открывая его и выдавливая немного на пальцы. Пускай это будет его первый опыт с человеком своего же пола, он совсем не волнуется: Тэхен знает, как подготавливаться к анальному проникновению из рассказов своих друзей, а потому уверенно подносит руку к тугому колечку мышц, размазывая смазку вокруг, прежде чем проникнуть внутрь на одну фалангу. Не пугает даже тот факт, что секса у него не было довольно продолжительное время. Тэхен ведь понимает, что Чонгук — не кусок мяса, чтобы накидываться на него с одним лишь желанием удовлетворить свои потребности, а его любимый человек, которому меньше всего хочется причинить боль. Он двигается медленно и аккуратно, паралельно выцеловывая чонгукову грудь, чтобы отвлечь того от столь неприятных ощущений во время растяжки. Чонгук несильно жмурится, чувствуя лёгкое жжение внизу, но виду не подаёт, чтобы не заставлять Тэхена переживать или прерываться. Вместо этого он лишь разводит ноги чуть шире, позволяя уже двум пальцам двигаться внутри него, стонет низко и подмахивает бедрами, давая понять, что все хорошо. По-настоящему хорошо ему становится, когда Тэхен находит его простату, отчего тело словно прошибает током. С губ непроизвольно слетает тихий стон, который превращается в более надрывный. Все потому, что старший неожиданно погружает головку его члена в рот, начиная посасывать и не прекращая движений пальцев внизу. — Тэхен... — на выдохе произносит Чонгук, опуская взгляд вниз. Черт, тут от одного вида его парня, делающего ему минет, уже можно кончить. — Ты не обязан, если не хочешь... — Кто сказал, что я не хочу? — усмехается, продолжая ему надрачивать в такт движениям второй руки. — Просто расслабься и получай удовольствие, — последнее, что слышит Чонгук, прежде чем старший вновь насаживается ртом на его член, стараясь опуститься до основания. У него, ожидаемо, не получается, — рвотный рефлекс даёт о себе знать, — а потому Тэхен, чтобы уж точно не превратить их опыт в «незабываемые ощущения» прекращает всякие попытки вобрать сразу до конца, принимаясь просто посасывать головку и водить языком по выпирающим венкам, играясь рукой с тяжёлыми яичками. Чонгук не скупится на сладкие стоны, путается руками в мягких волосах, сгорая от желания податься бедрами навстречу, чтобы получить наконец желаемую разрядку. Тэхен, не жалея его, долбится в его анус, с каждым толчком попадая по простате уже тремя пальцами, и младший понимает, что долго так не протянет. — Тэхена, пожалуйста... — заламывая брови, хнычет Чонгук. — Войди уже в меня. Ким бы мог ещё немного помучить своего парня, но у самого уже нет сил терпеть: собственное возбуждение почти болезненно упирается в трусы, которые уже через минуту он стягивает, оставаясь нагим. Чонгук не удерживается от взгляда вниз, рассматривая чужой пах. Тэхен, ни капли не смущаясь, позволяет вдоволь себя рассмотреть, и только после тянется к бутыльку с лубрикантом, щедро выдавливая и распределяя его по своему члену. Он вновь склоняется над Чонгуком, который обвивает его шею и поясницу своими конечностями, и, придерживая парня за талию и не отрывая взгляда от его лица, погружается внутрь одним плавным толчком. Чонгук внутри все ещё достаточно тугой, несмотря на предварительную растяжку, а потому с губ невольно срывается хриплый стон. — Ты как? — заботливо интересуется, заглядывая в глаза. — Все хорошо, — и, будто в подтверждение слов, кивает, призывно дёргая ягодицами. — Можешь двигаться... Младший дышит тяжело, чувствуя крупный венистый член, впивается короткими ногтями в кимову спину чуть сильнее, оставляя на ней продолговатые полосы, когда Тэхен начинает раскачиваться. Его руки крепко сжимают подрагивающие бедра, а губы принимаются оставлять хаотичные поцелуи по всему телу, иногда сменяемые несильными укусами. Тэхен несколько раз меняет угол проникновения, стараясь найти заветный комок нервов. И, когда Чонгук негромко вскрикивает, он довольно улыбается. — Принцесса, будь потише, — постепенно увеличивая темп и наслаждаясь тихими надрывными стонами прямо над ухом, просит Тэхен. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Чонгук, даже не вникая в суть вопроса, отрицательно мотает головой. Ему сейчас так хорошо, что абсолютно плевать на всех, кто может их услышать. Он может лишь подмахивать бедрами в такт тэхеновым толчкам, изнывая от приятной тяжести, скопившейся внизу живота, что вот-вот выйдет наружу. Тэхен же поистине наслаждается видом младшего под собой: он садится и, не прекращая фрикций, медленно скользит взглядом по молодому красивому телу, любуясь каждым изгибом, родинкой, капелькой пота... Опускает глаза чуть ниже, смотря на то, как собственный член то погружается, то выходит из горячей тесноты. Завораживающее зрелище. Член Чонгука с каждым его толчком с негромким хлюпом от естественной смазки ударяется о плоский живот, чуть подпрыгивая. Тэхен обхватывает его рукой, пару раз проводя по длине, из-за чего младшему приходится прикусить ребро ладони, обводит большим пальцем головку, чуть надавливая на уретру. Видимо, это становится для Чона последней каплей, ведь уже в следующий момент он надрывно кричит, бурно кончая себе на живот. Тэхен закидывает голову назад и прикрывает глаза оттого, как плотно стенки ануса сжимают его член. Он сминает чонгуковы ягодицы в своих руках и делает несколько резких и быстрых толчков, которых хватает, чтобы, быстро выйдя из Чонгука, излиться следом уже через несколько секунд. Тэхен валится на одеяло рядом с Чонгуком, дышит также тяжело и прерывисто, отходя после яркого оргазма. Оба липкие и потные, но ни одного из них это совсем не волнует, когда Чонгук котёнком ластится ближе, обнимая поперек талии и укладываясь головой на тяжело вздымающуюся грудь. Они проводят в тишине ещё пару минут, восстанавливая дыхание, прежде чем Тэхен, выводя на боку Чонгука невидимые узоры указательным пальцем, не выдает: — Знаешь, секс с тобой выматывает похлеще, чем целый день на работе. Чонгук от такого комментария покрывается румянцем, заглядывая в глаза Тэхена и уточняя смущённо: — Правда? — Правда-правда, принцесса, — кивает Тэхен, легонько хлопая ладонью по оголенной половинке. Чонгук смотрит на него влюбленно, улыбаясь каким-то своим мыслям, поглаживает ласково его щеку большим пальцем, а после неожиданно выдает: — Я люблю тебя, Тэ. Тэхен замирает, глупо переспрашивая... — Говорю люблю тебя, колхозник, — хихикает Чонгук. ...не потому, что не слышит, а потому, что не верит в услышанное. — Я тоже люблю тебя, принцесса, — расплывется в улыбке Тэхен, слыша, как с губ Чонгука слетает облегченный вздох. Он оставляет нежный поцелуй в черной копне волос, чувствуя ладонью, как по спине младшего бегут мурашки. — Нам бы в дом вернуться. Мы оба потные, ещё гляди заболеешь. Чонгук от кимовой заботы расплывается в лужицу, и, подтянувшись повыше, выдыхает в чужие губы: — Так согрей меня...

***

В дом они вернулись только под утро: Тэхен все не хотел выпускать Чонгука из своих объятий, а сам Чонгук — не желал из них выбираться. Так и провели всю ночь, лёжа под звездным небом на мягком сене и наслаждаясь друг другом. За завтраком Тэхен попросил всю семью собраться сегодня за ужином, чтобы объявить одну важную новость. Чонгук, словив его взгляд на себе, пока остальные выстраивали теории и догадки, что же хочет рассказать им Тэхен, смущённо улыбнулся. Сегодня все узнают о них. Это осознание одновременно и заставляло беспокоиться, какой будет реакция Кимов, и приносила облегчение, что больше им незачем будет прятаться. А потому вечера Чонгук ждал с нетерпением. Пока Тэхен был на работе, он успел смотаться в город, чтобы закупиться готовой едой из ресторана, а к шести и вовсе накрыть стол. — И по какому поводу мы все собрались? — интересуется Намджун, когда вся семья собирается вместе. Тэхен и Чонгук коротко переглядываются и переплетают пальцы под столом. — Я надеюсь, что к тому, что я сейчас скажу, вы отнесетесь с пониманием, — издалека начинает Тэхен, приободряюще сжимая ладонь Чонгука в своей. — Мы с Чонгуком хотели признаться, что любим друг друга. Повисает недолгая пауза, после которой Чанхо, хохотнув, произносит: — Мы тоже вас любим, — искренне признается дед, заставляя Тэхена беззлобно закатить глаза, улыбаясь. — Ты не понял, деда. Любим друг друга, как пара. — Батюшки! — всплескивает руками бабуля, а сердце Чонгука от одного слова и пораженной интонации ухает куда-то в пятки. Он опускает голову вниз, прикрывая глаза в ожидании, что его покроют всеми недобрыми словами мира: мол припёрся к ним домой, внучка их совратил, все дела... Но вместо этого Михо вдруг поднимается, крепко их обнимая и тихо всхлипывая. — Мальчишки, я так рада за вас! — Рады? — неверяще переспрашивает Чонгук, чувствуя, как влага выступает на глазах. — Ну конечно! — улыбается бабуля, ласково целуя их обоих в макушки. — Как же мне не радоваться, что две мои кровинушки познали такое прекрасное чувство, как любовь? — Поздравляем вас! — умилительно хлопает в ладоши Сонхи. — Вы и правда чудесная пара! — И весьма неожиданная, — кивает Намджун, улыбаясь. — Нет, ну это беспредел! — вдруг восклицает Сокджин, скрещивая руки под грудью. На него уставляются сразу шесть пар глаз. — Вы почему сразу мне не сказали?! — Прости, — виновато поджимает губы Чонгук, переводя взгляд на улыбающегося Тэхена. — Мы только позавчера стали встречаться, хотели рассказать сразу всем, — и добавляет чуть тише: — А ещё я боялся, что вы будете против... — Малец, ты ж часть нашей семьи, а потому мы за вас обоих рады. Очень красивая пара, — и, взяв ладонь супруги, оставляет короткий поцелуй на пальцах. — Не красивее нас с Михо, конечно, но... — Деда, — смеётся Тэхен, замечая, как Чонгук постепенно расслабляется, а его губы начинает украшать лёгкая улыбка. — В общем мы не против, чтобы вы встречались, — подытоживает за него бабуля, поднимая бокал с вишнёвой наливкой. — Предлагаю отметить этот красивый союз двух влюбленных сердец пятьюдесятью граммами. — Воруешь мои слова, любимая! — смеётся дед, а Чонгук попросту не верит, что все это реально... Что такие незнакомые и чужие люди всего за полтора месяца стали ему ближе, чем родные родители. Что они теперь являются для него новой, любящей семьёй, о которой он так долго мечтал. Что у него теперь есть самый лучший и любимый мужчина на свете, который, заметив слезу, стекающую вниз по щеке, аккуратно стирает ее пальцем, оставляя ласковый поцелуй на губах. — Я люблю тебя, принцесса, — вновь повторяет Тэхен, без стеснения покрывая лицо Чонгука короткими нежными поцелуями до момента, пока слезы не сменяет тихий счастливый смех. — И я люблю тебя, — заглядывая в карие омуты, от которых не так давно веяло холодом и неприязнью, а сейчас виднеется лишь тепло и взаимное обожание.

«Здравствуйте, Кан Нари, это Чон Чонгук! Хотел поблагодарить вас за ваше гадание. Благодаря вашим картам я отправился вслед за судьбой и нашел свою настоящую любовь и любящую семью. Спасибо вам!»