Сквозь сталь и лед

Глава 4 На третий день пребывания в Эорте Рудеус наконец-то сел за написание отчетов: Ингард недвусмысленно дал понять, что вечно избегать работу с документами мечник не сумеет, а ему, между прочим, нужно детальное описание недавних событий для составления дальнейших распоряжений. Со страдальческим видом охотник расположился перед печатной машинкой и принялся гипнотизировать взглядом лакированные кнопочки с аккуратно выведенными буквами, явно не спеша браться за работу, словно ожидая какого-нибудь чуда. Чуда не случилось, зато послышался флегматичный голос напарницы, ждущей большей активности за рабочим местом. — И долго ты будешь пялиться на печатную машинку? — Рейна с неохотой оторвалась от написания своей части отчета, прохладно взглянув на Рудеуса. — Истребитель аномалий должен истреблять аномалий, это понятно по самому названию профессии. А мы сидим в душном кабинете, старательно переписывая события последних дней ради мнимого снабжения информацией, неужели для Ингарда это так важно? — мечник до последнего не признавал очевидной истины, всеми силами игнорируя неприятную рабочую обязанность. — Если тебе душно и жарко, то мог бы сказать сразу, — воздух в кабинете буквально заскрипел от резкого перепада температуры, погружая Рудеуса в настоящий зимний холод. — Тебе повезло с напарницей, никто другой не сможет охладить кабинет так. — Несказанно повезло, я бы сказал, — протянул Рудеус, поежившись из-за внезапно подступившей прохлады. Упоминая духоту в помещении, он сгущал краски и нарочно преувеличивал свои ощущения. — Попробуй высказать свое недовольство Ингарду в конце концов, — Рейна издевательски улыбнулась, в некоторой степени разделяя чувства открытого напарника. — А что, неплохая идея. В следующий раз попытаюсь уломать Ингарда на послабления, — мечник удовлетворенно кивнул, не распознав ноток сарказма в голосе девушки. — Дубина, я пошутила, — Морозная лишь закатила глаза, откровенно хмыкнув от наивности напарника, которого было слегка жалко отправлять на съедение Ингарду после вчерашней мимолетной беседы. — Если быть точнее, то поиздевалась. — Зато я не шутил, — беззаботно отозвался истребитель, совсем ничего не знающий об упертости и принципиальности Джуда, спорить с которым не было никакого смысла. Рейне оставалось тяжело вздохнуть и красноречивого взглянуть на напарника, давая понять ему, что работа не ждет. Тонкие пальцы Морозной вновь забегали по металлическим кнопкам, а сама она всерьез призадумалась, что штабу давно не хватало такого “революционера”. Когда разговор сошел на нет, а температура в кабинете вернулась в норму, охотник с тоской во взгляде уставился на белоснежный лист, закрепленный в каркасе машинки. До обеда документы за последние два дня должны быть заполнены согласно заданным формам и отданы главе на рассмотрение. Настала пора прекращать игры в гляделки с печатной машинкой и всерьез браться за работу. Руди принялся оформлять свой доклад, сердито вглядываясь в написанный текст, попутно сосредоточенно щелкая кнопками аппарата. Рудеусу предстояло описать первый день похождений с напарницей, а Морозной чуть более интересную часть — вчерашнюю вылазку в город. Рейна могла распределить все по-другому, но способности напарника к написанию отчетов ей не внушали доверия, особенно, когда на кону стояли важнейшие сведения. Наученная горьким опытом, Морозная писала все кратко и по формам, без малейших лирических отступлений, коих на собраниях было немало. Хоть написание отчетов тяготило, но временами они были полезны. Благодаря терпимому отношению к бюрократической волоките, созидательница льда продвигалась быстрее со своим отчетом, чем напарник, который все еще корпел над этим нелегким заданием. В отличие от лаконичной напарницы, мечник печатал не так прагматично, позволяя себе вольности в повествовании. Периодически он сверялся с заданными формами, про себя ругался на ненужные ограничения, сильно сковывающие его творческие порывы. Бурчание мечника себе под нос ни капли не мешало Рейне, спокойно перечитывающей собственный отчет, прежде чем его сдать. Лишь когда стрелка простеньких часов медленно начала подходить к обеденному времени, Рудеус завершил свой отчет, шумно выдохнув воздух и мигом поднявшись из-за стола. Кажется, он не хотел проводить за рабочим местом даже пары лишних секунд. — Ужас какой-то, а не отчет! — Тебе кто-нибудь говорил, что ты слишком ворчливый? Могу вновь охладить твой пыл, — не менее ворчливо отозвалась Морозная, державшая на готове проворную змейку из инея. — Разумеется говорили и не раз. Но, пожалуй, я как-нибудь сам охлажусь, мне хватило, — Руди вежливо отказался от новой порции морозного воздуха, предпочитая остывать немного иначе. — Смотри, иначе я готова побыть любезной. Избавившись от тяготившей работы, истребитель наконец-то мог позволить себе небольшую физическую активность, взявшись разминать затекшие плечи. — Пока я впустую просиживаю стул в штабе, мои рефлексы притупляются, а мастерство пропадает зря. Вот так и происходит стагнация, прямо перед печатной машинкой! — От одного часа сидения за столом твои мышцы только передохнули. — Но я явно ощущаю, что этот час сидения пагубно влияет на мои навыки фехтования. Это время можно было провести с пользой, заняться тренировкой, истреблением аномалий или, на худой конец, хотя бы каким-нибудь нудным расследованием. — Отчет — это часть “нудного” расследования, — в голосе Морозной послышались металлические нотки. — Почему мне так хочется дать тебе по шапке? Наверное, чтобы тебе думалось лучше или ныть меньше хотелось, — стоило Рейне понять, что напарник не умеет понимать спокойные объяснения, так эти слова сорвались с губ девушки раньше, чем она успела подумать. — Это все ваши пресловутые отчеты, буквально несколько часов работы добавили вам столько агрессии, — со смешком пояснил охотник под окончательно заледеневший взгляд собеседницы, сжавшей кулаки от такого несправедливого аргумента. — Действенный способ отдохнуть после работы с документами или дать мне по “шапке”, как вы выразились, — это заняться тренировкой на полигоне, может в качестве профилактики будет полезно? К слову, у вас ведь здесь есть тренировочные полигоны или зал? — Намекаешь на дуэль? — поравнявшись с Рудеусом, холодно уточнила Рейна, не согласившаяся бы на подобную авантюру из гордости никогда, но желание легально приложить пару раз чрезмерно ворчилового напарника о землю склонило чашу весов в пользу другого ответа. Изначально мечник задал этот вопрос без задней мысли, не особо рассчитывая на то, что вечно серьезная напарница согласится на тренировочную дуэль. Однако такой расклад ему нравился куда больше: каждый представитель Шестерки являлся отменным охотником, которого неугомонному мечнику непременно хотелось испытать в дуэли, а особенного внимания заслуживала великая и ужасная Морозная. Рудеус с энтузиазмом кивнул. — Почему бы и нет? — Почему бы и нет, — в тон парировала Рейна, оценивающим взглядом окинув его полуторный меч в ножнах. — Что ж, потом не жалуйся на обмороженные участки кожи. После обеда жду тебя в тренировочном зале. Какой вид дуэли будет? — Постараюсь не жаловаться, но ничего не обещаю. С другой стороны, может так получится заработать уважительную причину пропустить написание отчета, — с улыбкой отозвался мечник, получив чуть ли не перекосившиеся от раздражения лицо напарницы, с трудом удержавшейся от мгновенной кары. Изумрудные глаза внимательно сощурились, а в сознании Морозной что-то опасно щелкнуло, не предвещая ничего хорошего легкомысленному Рудеусу в спарринге. — Я, конечно, люблю изматывающие тренировки, но убиваться у меня в планах не было. Участвовать в магической дуэли для меня — самоубийство. Я предпочту меч, а вы пользуйтесь, чем захотите, я приму любой вариант. — Очень жаль, что убиваться у тебя нет в планах, — напускная досада Рейны быстро сменилась на задумчивость, но от мелькнувшей многообещающей идеи внутри у нее вновь наступила недавно потерянная гармония, которую разве что нарушил оголодавший желудок. — Если любой вариант, то просто замечательно, — и не поясняя, что же она выбрала, Рейна отправилась на долгожданный обед. — Отчеты не забудь занести главе, — ловко исчезнув за дверным проемом, Морозная оставила эту “важную” задачу напарнику. Мечник поборол в себе порыв занести Ингарду только свою часть отчета, а на закономерный вопрос о том, где находятся бумаги напарницы, лишь недоуменно пожать плечами, оставив объяснение этой причины Рейне. Однако истребитель все-таки снизошел до напарницы, и проснувшаяся совесть не дала подставить девушку. Скорчив недовольную мордашку, он сделал крюк, заскочив по дороге в кабинет главы на четвертом этаже, а потом зашагал на первый этаж в шумную столовую. Бесстыжая напарница в это время уже тихо наслаждалась обедом в самом углу просторной столовой истребителей, с которыми не хотелось пересекаться даже в перерыв. Неразговорчивой участнице Шестерки удавалось сохранять свое одиночество практически всегда, ведь мало кто из рядовых истребителей любил лезть к хмурой Сельвер. Морозная думала, что с появлением напарника эта идиллия нарушится, но, видимо, Рудеус нашел себе другое место для обеда или просто застрял на ковре у Ингарда. Где пропадал мечник ее не особо волновало, однако актуальность вопроса повысилась, стоило после обеда наведаться в шумный тренировочный зал, где такие же гиперактивные охотники, как Рудеус, сбрасывали излишки энергии. Только вот его самого там не обнаружилось — ни в одном из тренирующихся истребителей она не распознала напарника. — Что же за отвратительная привычка у этого болвана? — прошептала себе под нос Рейна, сбрасывая привычный сюртук, в котором тренироваться в помещении было сродни пытки. Обычная льняная рубаха, большеватая девушке на пару размеров, подходила в разы лучше. Не видя больше преград, Морозная начала разогрев перед спаррингом с одним вечным опаздывающим мечником, в упор игнорируя удивленные взгляды других охотников — никто не привык видеть кого-либо из Шестерки в тренировочном зале. Руди объявился в тренировочном зале несколько позже напарницы, застав ту за подготовкой к спаррингу. Едва подобравшись к разминающийся девушке, он сходу прочитал недовольство в ее взгляде. — Было условие: дуэль сразу после обеда, так? Мой обед, с подачи одной особы, начался, а следовательно и закончился с большим опозданием, — истребитель уже понимал, что выскажет ему Морозная, потому постарался как можно скорее пропустить этап с колкими замечаниями. — Ну не сердись. После визита к торговцу, ты, вроде, говорил, что готов с менее страдальческим видом делать что-то для дамы. Тут даже платить не пришлось, — Морозная хмыкнула с самым невинным видом, получив возможность подловить напарника. — На этот раз я даже почти не возмущался, ведь мне обещали спарринг. Кстати, может быть, пора бы меня посвятить в особенности поединка? — Все просто: ты машешь своей дубиной, я — своей, только я оставлю за собой право использовать магию, — в руке Морозной сверкнул знакомый лед с завораживающим лиловым отливом, делавший созидания прочнее в несколько раз. — А вы умеете махать дубиной? — оживившись, уточнил мечник. Ничего в поведении и грациозных манерах напарницы не выдавало в ней фехтовальщицу. Даже сейчас, окинув девушку оценивающим взглядом, охотник не мог бы с уверенностью сказать, что она в свободное время практикует атакующие пируэты и защитные стойки. — И даже стилем каким-нибудь пользуетесь? — Умею, — Рейне хотелось заверить мужчину в том, что она может вполне спокойно одержать победу в поединке фехтовальщиков его же методами, но голословием Морозная не отличалась. Все же навыки Рудеуса во владении мечом были на голову выше ее, но упускать возможность попрактиковаться с достойным противником при всем своем характере Рея не хотела. — Я предпочитаю придерживаться пути медведя. Все-таки северный стиль имеет свой шарм, — в закромах у Морозной был частично освоен еще один, более плавный и тихий путь змеи, подходящий для полноценных поединков с людьми, но благо им доводилось пользоваться редко. — Путь медведя — достойный выбор. Мой наставник практиковал этот стиль, он в этом самый настоящий профессионал! — Рудеус воодушевился от такого неожиданного поворота и взялся за изучение тренировочных клинков с затупленным лезвием. — Занимательно, — по-настоящему интересным было то, что временный наставник Морозной тоже был самым настоящим знатаком пути медведя, нося почетный титул Мастера меча. Однако титулованных фехтовальщиков было немало и наставник Рудеуса просто не мог иметь ничего общего с учителем Рейны, детали биографии которой в некоторых местах были весьма размытыми. Заметив внимательный взгляд Рудеуса на затупленных клинках, Рейна запоздало вспомнила, что они находятся в тренировочном зале и не стоит рисковать, сражаясь настоящим оружием. Созданный ледяной меч, вмиг оказался развеянным во избежание недопониманий. Выбор охотника пал на увесистый двуручник. Разговоры о пути медведя, стилю фехтования с размашистыми и мощными ударами, сразу подтолкнули его к этому варианту. Его заинтригованный взгляд скользнул на напарницу, придерживающуюся похожего стиля боя, но Морозная уверенно сжимала в белоснежной руке совсем не двуручник, а более тонкий и легкий одноручный клинок — тяжелое оружие с ее средней комплекцией тела только тормозило молниеносные движения. Охотник сделал пару проверочных взмахов, которые, по всей видимости, его вполне удовлетворили. Он занял боевую стойку, ожидая, пока Рейна не продемонстрирует готовность. Девушка не заставила оппонента долго ждать, спустя несколько секунд она кивнула и заняла аналогичную стойку, оценивая язык тела напарника. Рудеус, в привычной для себя манере, первым сорвался с места, одним рывком сокращая расстояние между собой и напарницей. Он замахнулся из-за головы сверху вниз, обрушив тяжелый рубящий удар на Морозную, готовую к подобной лобовой атаке. Блеснувший в оборонительной стойке клинок со звоном столкнулся с падающим вниз лезвием, отражая резкий удар. Вибрация, прокатившиеся по клинку и ладоням Рейны, лишь подогрела в ней интерес. Морозная оказалась совершенно не медлительной, как казалось некоторым: ее корпус вмиг отклонился назад, а легкий одноручный меч со свистом пронесся к правому боку Рудеуса. Рефлексы девушки были выше всех ожиданий истребителя. Он хотел было довольно хмыкнуть, но прыткость напарницы не оставляла такой возможности. Меч в руках охотника стремительно провернулся и уткнулся лезвием в пол, защищая правый бок от рубящего удара, действительно отскочившего напрочь. Подражая манере боя своего учителя, истребитель перехватил крупный клинок одноручным хватом и взмахнул им вверх, обращая рубящий замах в колющий выпад. Удивление, промелькнувшее в сосредоточенных глазах Рейны, не отобразилось на раскрасневшемся лице, мгновенно перетекая в ее смешанные резко-плавные движения одновременно. Этот обманчивый взмах вверх не один раз заставал Рейну врасплох на тренировочных полигонах отрочества, за которую она могла бесчисленное количество раз погибнуть от перерезанной глотки агрессивным колющим выпадом. Зашкаливающий адреналин в теле напомнил о том, к чему всегда ведут подобные обманчивые движения, заставляя на рефлексе в мгновение сменить созидательницу льда оборонительную стойку, с трудом перехватывая стремительно летящее лезвие вперед, выводя его к самому потолку. Клинки схлестнулись с оглушительным звоном от резкости движений обоих фехтовальщиков, заставляя удивленно обернуться окружающих охотников. Однако никто из напарников не обратил на это внимания, будучи поглощенными спаррингом и одинаково примененным приемом, которым владел любой мечник, выходивший из-под руки Галлана Фламберга, наставника Рудеуса. Мечник на секунду замешкался. Парировать этот выпад можно было только двумя способами: либо задействовать путь черепахи, высший защитный стиль фехтования, либо провести такой же пируэт, столкнув два колющих удара. Напарница без промедлений выбрала второй вариант, рефлекторно заблокировав атаку и перекрестив лезвия мечей. Теперь у истребителя появилась уйма вопросов, которыми не удавалось разбрасываться во время дуэли, вызвав острое желание поскорее завершить спарринг. Подобное желание проскользнуло и у Рейны, осознавшей, что она прокололась там, где никак не ожидала. Требовалось, как можно быстрее нанести решающий удар, желательно издалека, чтобы никакие другие пируэты у напарников не повторялись. Однако у Рудеуса уже был заготовленный план: лезвие тяжелого клинка на секунду оторвалось от одноручника и с силой столкнулось с ним вновь, проверяя на прочность защитную стойку девушки. Натиск тяжелого меча в купе с напором увесистого напарника проломили хлипкую защиту Морозной, ловко откатившейся назад по тонкому настилу льда, образовавшегося под собственными ногами. Еще чуть-чуть и Рейна полностью бы открылась для размашистого удара, положившему конец спаррингу. Несмотря на свое желание окончить битву, созидательница льда не собиралась сдаваться. Атмосфера между напарниками вновь охладились, только на этот раз стужа не была такой безобидной, как в кабинете, — на мечника ополчилось целых три ледяных созидания в форме притупленных дисков. На лице мечника мелькнула победная улыбка, стоило лезвию его клинка затормозить в паре сантиметров от шеи Морозной, но ледяные творения застигли Рудеуса ровно в этот же миг, мягко стукнувшись об его шею, не защищенную доспехом. — Ничья? — поинтересовался охотник, уводя меч в сторону. Ледяные диски истаяли на глазах, стоило прохладной стали отстраниться от неприкрытой шеи Рейны. Рудеуса подловили в самый последний момент атаки, вырвав из рук уверенную победу. Впрочем, мечника сейчас не так волновал исход поединка — он вперил внимательный взгляд в свою напарницу, словно пытаясь найти в ее глазах ответы на возникшие вопросы. — Тот пируэт, колющий выпад пути медведя, где вы ему научились? — Сколько можно “выкать”? — переводя дыхание, Рейна начала со смены темы разговора. Вопрос обращения напарника к ее скромной персоне волновал не так сильно, временами не вписываясь в рабочую атмосферу, однако сейчас это казалось самым важным делом, только чтобы не отвечать напарнику. — Пожалуй, Рудеус, я была предвзята к тебе! Прости уж, можно спокойно на “ты”, все же я — не Ингард, — выдавив из себя ошалелую улыбку, протянула Морозная, наступая на горло своей гордости, не терпящей пустых извинений. — Да какая вообще разница? — охотник не особо заморачивался над обращениями и старался проявлять вежливость, но сейчас обсуждение этой темы нисколько его не интересовало. — Рейна, ты проходила особые тренировки? Этот выпад не может быть случайным движением, ты осознанно выставила защиту. — Да все мы проходили особые тренировки, особенно Шестерка, — непринужденно пожав плечами, Рейна закинула тренировочный клинок в общую кучу, лихорадочно соображая, как бы отделаться от допроса без лишних вопросов. — Что ты так удивляешься в самом деле? — Почему ты постоянно уходишь от ответа? — истребитель пристально сощурился, искренне не понимая действий напарницы. — Просто скажи, кто тебя научил таким финтам? Кажется, Рудеус не планировал отставать от девушки, намереваясь вытягивать из нее крупицы информации, однако перед ним нарисовался один из младших коллег, что наблюдал за этим поединком. — Мы слышали отрывки вашей беседы. Вы Рудеус Борей с северных границ? Мне правда очень интересно, какой стиль фехтования вы только что применяли. Он выглядел так странно! — с воодушевлением начал юный истребитель, преградив мечнику дорогу. Такое внимание со стороны Руди не оценил, он сделал шаг в сторону, планируя продолжить беседу с Морозной, которая наоборот не горела желанием поддерживать диалог. Рейна уже собиралась правдоподобно поведать о своем учителе, но толпа любопытных коллег спасла ее от этого. Рудеус смерил хмурым взглядом группу зевак, решивших начать свои расспросы в самый неподходящий момент. Напарница пропала из виду, скорее всего, уже смылась в неизвестном направлении — пока охотник ее отыщет, та сумеет выдумать себе оправдание или найдет новую тему разговора. По какой-то причине Рейна старательно избегала обсуждения своих навыков в фехтовании, что только подогревало интерес. — Ничего необычного, просто путь медведя, подстроенный под меня и мой полуторник, — неохотно буркнул мечник на многочисленные расспросы. Кажется, такой ответ не особо убедил юного охотника, и он снова что-то уточнил, но Руди его уже не слушал, стараясь глазами выцепить в пестрой толпе черно-белую макушку напарницы. Морозная скрылась как можно скорее, завернув в свой закуток для перевода дыхания от случившегося. Тщательно выстроенная легенда и образ чуть не пошли крахом. Даже не так, крахом чуть не пошел весь ее кропотливый труд на протяжении долгих лет, а все из-за чего? Из-за инстинкта самосохранения! При всем желании Рейна не могла отделаться от собственных рефлексов, вызванных неугомонным наивным мечником. В изумрудных глазах, растерявших весь свой холод, промелькнула недобрая мысль насчет “наивности” Рудеуса и не мог ли навязанный напарник являться кем-то большим, чем обычным истребителем, например, как сама Морозная. Грубо отодвинув стул, Рейна принялась без промедлений смазанным почерком выводить случившиеся, пытаясь сопоставить факты с образом “наивного” мечника. Кем только не успел побывать несчастный Борей за прошедшие десять минут: и диверсантом, и активным участником подполья, и чуть ли не самой аномалией, но ни один из этих вариантов не вязался с его поведением, вынуждая Рейну признать, что единственный подозрительный человек здесь только она. Использование одного и того же пируэта, хоть и весьма редкого, не ставили под сомнение добропорядочность Рудеуса. Стоило Рейне это осознать, отойдя от действительно встряхнувшего поединка, она болезненно приложила руку ко лбу — ее поведение по глупости не могло сравниться, пожалуй, с самой простенькой аномалией. От завышенной самокритики Морозная смогла отвлечься после тщательного копания в своих блеклых воспоминаниях детства, в которые она старалась не заглядывать без надобности. — Поразительно… — выдохнула Рейна одними лишь губами, припоминая рассказы блуждающего учителя о своем новом ученике где-то на северных границах. Подлинность своих выводов стоило перепроверить, но Морозная начала всерьез подозревать, что наставник Рудеуса и ее — один и тот же человек. Несмотря на всю свою ошарашенность, Рейна признала, что эта новость была в несколько раз приятнее, чем гипотетическое двуличие Борея. В случае обучения напарника у подозреваемого учителя можно было не опасаться его и спокойно полагаться в некоторых местах. Истребитель начал поиски с самого очевидного места, кабинета напарников, однако ни на рабочем месте, ни где-либо поблизости Морозной не наблюдалось. Для надежности мечник даже заглянул под стол, но ожидаемо ничего там не обнаружил и с недоумением пожал плечами — паника Рейны была ему непонятна. С этими размышлениями Рудеус решил завершить свое небольшое расследование и бросить бессмысленные поиски. На выходе из кабинета он столкнулся с Ингардом — глава явно собирался постучаться в дверь. — Рудеус, Рейна с тобой? — на отрицательное покачивание головой Джуд едва заметно вздохнул. — Значит, как повстречаешь ее, передай информацию о вашем скором отъезде в Асгерд. Я ознакомился с вашими отчетами, нельзя терять время, раз у вас имеется наводка на северные земли, — с этими словами глава вручил охотнику толстую папку с бумагами, в которой содержался план предстоящего дела. — Если Рейна перестанет от меня бегать, то непременно передам, — ответил истребитель, заглядывая в папку под понимающий взгляд Ингарда. Помимо сводки адресов в ней покоились два билета на сегодняшний поезд. — Кстати, об отчетах: избегай таких выражений, как “пришлось ковыряться в кишках чудища” и “воняло хуже чем от надельной тухлятины”. Мне нужно сугубо деловое представление о зачистке, такие подробные описания оставь при себе. — Пока печатаешь все по заданным формам, можно со скуки помереть, — надувшись, отозвался Рудеус. — Вот если бы вы упразднили систему отчетов, а то и вовсе от нее отказались, таких проблем можно было бы избежать. — Ты предлагаешь мне ежедневно запоминать по несколько десятков устных докладов от каждого охотника? — не скрывая насмешливой улыбки, уточнил Ингард. — Предлагаю хотя бы сократить необходимый объем и оставить буквально пару предложений. Где, какой тип, сколько и как долго. Если избегать ненужных подробностей, то вам же нужна именно эта информация? — Хорошо, пожалуй, над этим можно будет подумать на досуге, — уклончиво ответил глава, порядком устав слушать предложения о нововведениях от новичка в этом штабе. Рейна не смогла весь день просидеть в своей комнате и буквально через полчаса аккуратно выскользнула из той, застав в кабинете на рабочем столе знакомую папку с приказами главы. Рудеус, видимо, уже успел ознакомиться с положением дел. Новость об отправке в Асгерд произвела неизгладимое впечатление на истребительницу, мучившую себя последние полчаса темой севера. Хмыкнув от иронии судьбы, Рея захлопнула папку и не медля секунды, направилась собирать вещи, попутно решая, что же делать с “допросом” от Рудеуса. *** Перрон Эорта являлся оживленным, переполненным людьми местом — всюду сновали прибывающие и убывающие из города граждане в плащах и сюртуках. На площадке ожидания стоял веселый и несколько беспокойный гул, а с железнодорожных путей доносился стук колес и звонкие, протяжные гудки паровозов. В эту неразбериху затесались два напарника, занявшие место в сторонке, ожидая прибытия своего состава. Рудеус стоял чуть поодаль от молчаливой напарницы, вглядываясь в железную дорогу, уходящую вдаль вечерних сумерек — он с нетерпением выжидал начало поездки, путешествие на поезде все еще будоражило его разум в отличие от Морозной. Девушка с тяжелой кожаной сумкой на перевес ждала больше прибытия в крупнейший северный город Меймора — Асгерд, чем самого чуда техники, на котором им предстояло двигаться. Рейна предпочитала созерцать людскую суматоху, нежели участвовать в ней самой. Из привычных наблюдений за суетящимися пассажирами на перроне выбивал как раз-таки один из таких людей в лице напарника, но Рее это ни капли не мешало, настраивая ее на предстоящий тяжелый разговор с Рудеусом. На удивление, истребитель вел себя тихо, хотя у него имелась возможность немного подонимать девушку расспросами, но он предпочел безучастно стоять в стороне. Руди уже понял, что напарница намеревается держать эту тему под замком, а значит выстроить диалог у них никак не получиться. Однако повисшая в воздухе тайна в будущем могла доставить немало хлопот, подталкивая Морозную первой начать эту тему. Сомневающаяся Рейна пару секунд мялась, наблюдая за непривычно молчаливым напарником, к громкости которого она успела привыкнуть за последние несколько дней. От такого наблюдения, Морозная заключила, что является собеседником похуже, но не стала придавать этому особого значения. Началу разговора помешал не вовремя появившийся шумный паровоз, с пышущим облаками пара. На перроне вновь все ожили, засуетившись с сумками и чемоданами, желая поскорее пробраться в свои вагоны. Прибытие всего вагонного состава вызвало у мечника восторженную улыбку: ему нечасто доводилось видеть громоздкую металлическую конструкцию, что двигалась самостоятельно. А вблизи она выглядела еще более величественно, чем издалека. Он замер на месте, несколько секунд разглядывая паровоз, но суетливый кондуктор, крикливо подгоняющий пассажиров, вырвал Рудеуса из размышлений. По-доброму усмехнувшаяся напарница подтолкнула мечника в самую глубь вагона, чтобы не задерживать остальных пассажиров. Только после того, как напарники уселись в своем немного тесном купе, Рейна вновь хмуро глянула на мечника, испытывая тягость внутри от грядущего оправдания. — Рудеус, после спарринга у нас возникло недопонимание, хотелось бы прояснить все на будущее. Тебе, как мечнику, интересны пируэты и кто, где, как им обучился. Не спорю, это весьма интересная тема, но обсуждение фехтования и моих навыков в нем — болезненная тема для меня, — изумрудные глаза наполнились неподдельной тоской, тщательно сдерживаемой всегда на людях. — Я уходила от ответа, потому что была слегка ошарашена тем, что ты использовал пируэт, который не давал мне покоя несколько лет. Мой наставник погиб от этой подлянки. Хочешь, не хочешь, но обучишься этому, — печально улыбнувшись, заключила Рея. — Вот как? Сказала бы сразу, что тут нечего обсуждать, — несмотря на кажущееся недовольство, мечник с пониманием кивнул. Он сразу клюнул на сокрушенный тон подавленной девушки, которая перестала казаться слишком строгой в этот миг. Напарник решил не лезть за дальнейшими подробностями в израненную душу. Рейна соврала, не моргнув и глазом, а доверчивый Рудеус только сочувственно взглянул на нее. — Я пыталась, но кое-кто не понимает намеков, — вспомнив бесчисленное количество раз мягко уйти от ответа, Рейна осуждающе глянула на Рудеуса, идущего в лобовую не только в бою, но и в разговоре. — Ты просто избегала разговора, что я там мог понять? — Это и есть намек, — улыбнувшись от полного непонимания Руди, припечатала Морозная, заставляя того тяжело вздохнуть. — Как скажешь, — мечник уже понял, что переубеждать Рейну нет смысла и решил не развивать спор — с намеками у него и правда было туговато, ведь в меру своей прямолинейности Рудеус совсем не умел читать между строк, что только забавляло Морозную. — На секунду мне в голову закралась шальная мысль: этому выпаду меня обучил мой наставник. Я его уже лет десять не видел, единственное что мне известно, что он отправился куда-то в сторону Висмуара, вот я и подумал, что ты могла с ним пересекаться. Хотя теперь я понимаю, что это уже не так важно, здесь явно простое совпадение. — Пожалуй, — Рейна умела проявить тактичность и, несмотря на свое желание выведать имя разыскиваемого человека, спокойно кивнула. Главное, что разговор прошел успешно, и неугомонный Рудеус получил ответ на свой каверзный вопрос. Разговор затих, никто из напарников не собирался развивать следующую тему. Дорога предстояла дальняя и Рейна по привычке потянулась во внешний карман своей сумки, где покоился странный томик, обернутый неприглядной черной обложкой. Такие вещицы пользовались популярностью у любителей книг в дороге, не желавших демонстрировать всем название произведений. Морозная по большей части равнодушно относилась к реакции окружающих, когда читала что-то из общепризнанной классики, но вот когда дело доходило до легкого ненавязчивого чтения, девушка испытывала неподдельное смущение, предпочитая это скрывать. Суровой истребительнице из Шестерки было явно не по статусу увлекаться сомнительными романами, покупаемыми в привокзальных лавках. Разглядывая проносящиеся за окном пейзажи поздней осени, охотник коротал время, но надолго его не хватило. Однообразное зрелище быстро приелось, и он оторвался от созерцания лесной глуши за окном. — Чем ты занимаешься во внерабочее время? Может у тебя есть какие-нибудь хобби или увлечения? — внезапно Рудеус прервал повисшую тишину, явно скучая в молчаливой обстановке, разбавляемой только шелестением страниц. — Как видишь, чтением, — не отрываясь от книги, отозвалась Морозная, с трудом подавляя улыбку от наивности читаемой сцены. К сожалению, продолжить список своих увлечений Рейна не смогла, попросту не имея их, ведь все время поглощала работа. — Вижу. Просто по одной книге с неизвестным названием приписать тебе подобное увлечение трудно, — мечник из интереса хотел глянуть, какое чтиво предпочитает Морозная, но темная обложка сорвала эти планы. В любом случае, он не сильно расстроился, ведь был уверен, что строгая напарница читает что-то заумное, написанное сухим, лаконичным текстом. Рейна ассоциировалась у него с чем-то подобным. На справедливое замечание напарника, Рея махнула загадочной обложкой, не собираясь развивать эту тему. Рудеус, видимо, не особо впечатлился увлечением напарницы или просто не нашелся, что ответить. Мечник словно чего-то ждал, и Морозная, тяжело вздохнув, поинтересовалась в ответ. — А я свободное время трачу на практику фехтования, это моя страсть! — гордо объявил Рудеус на встречный вопрос Реи, но через мгновение замялся — искусство владения мечом напрямую пересекалось с его работой, так что полноценным хобби тренировки назвать было очень трудно. — Твое увлечение в очередной раз доказывает, что в Шестерку попадают люди, помешанные на работе, — не таясь, Морозная промышляла похожим, только связанным с магией. Под чтением Рейна подразумевала не только легкомысленную литературу, но и куда более основательные труды, включавшие в себя и толстые фолианты с малоизвестными заклинаниями. — Действительно, на личные увлечения это вряд ли тянет. В свое оправдание могу сказать, что дома у меня остался миниатюрный дендрарий с цветами, которые я выращивал в суровом северном климате. — Практически все, — исправилась Рея после упоминания дендрария, который все-таки заставил отвлечься от чтения. — Ты и цветы? — недоверчиво уточнила Морозная, окидывая насмешливым взглядом внушительного, накаченного напарника, которому легче было приписать наемничество, нежели садоводство. — Звучит как выдумка, но я ничего не сочинял, — спокойно пояснил истребитель, он нисколько не удивился реакции Морозной. Мечник уже давно привык, что коллеги по работе либо не верят, либо втихую подшучивают над подобным увлечением: уж слишком сильно образ Рудеуса контрастировал с представлением о человеке, что будет бережно заботиться о цветочках. — И какие же твои любимые цветы? — Наверное, ирисы. Они выдерживают сильные морозы. А еще аданы! Пожалуй, это самые красивые цветы, выживающие на севере. Правда, растут они только на северной границе Меймора и империи Висмуар, поэтому достать их семена в последнее время непросто, — во взгляде Рейны промелькнуло удивление и мимолетное тепло — мало кто любил аданы в столице, кроме нее. — А что насчет тебя. Что ты обычно читаешь? — Рудеус уже был готов услышать что-нибудь приторно-скучное, вроде статей об эфирной энергии или мемуаров никому неизвестного мага. — Как придется. Иногда фолианты по магическим дисциплинам, труды заслуженных философов и политиков, — ожидания Рудеуса оправдались, на что тот едва скривился, на дух не перенося подобное. — Однако сейчас мы говорим о свободном времени, — заметив реакцию Рудеуса, Рейне стало приторно от своих же слов, которые она быстро поспешила разбавить без лишних уточнений. — Я не настолько скучна, чтобы читать только это. Частенько разбавляю более легким чтивом, например, прозой, — это было отчасти правдой, но делиться тем, что Морозная читала сейчас, она не стала бы даже под пытками. Охотник не стал вдаваться в подробности: девушка не спешила называть конкретные жанры. Даже зная о Рейне совсем немного, он понял, что та намеренно замалчивает эту информацию и вытянуть из нее эти сведения будет очень сложно. За коротким разговором за окном уже успело потемнеть и теперь разглядывать лесные пейзажи становилось тяжелее. В купе заметно померк свет, отчего Морозная начала забавно щуриться. Хоть отвлекающий разговор стих, появился новый мешающий фактор. Разочарованно вздохнув, Рея отложила неприглядную книгу к себе под подушку, сухо предупредив напарника, что сейчас вернется. Оставаться в тихом купе после резко оборвавшегося разговора без видимого дела для Рейны было сродни мучению. Первые пару секунд истребитель сидел спокойно, но его взгляд то и дело скользил на мягкую подушку, под которой осталась загадочная книга. Его одолевало искушение глянуть под черную обложку, чтобы прояснить, что же скрывает Морозная от окружающих. Девушка очень удачно оставила Руди наедине со своими размышлениями, потому он метался совсем недолго и почти сразу же потянулся к неудачно спрятанной книге. Ухватившись за кожаный переплет, он осторожно сдвинул обложку, открывая обзор на название произведения. “Рассвет” было выведено крупными буквами на твердой обложке. Название казалось самым обычным и суть книги нисколько не отображало. Влекомый любопытством мечник решил зайти чуть дальше и открыл разворот, на котором осталась закладка. Мельком взглянув на текст, Рудеус сразу понял, что читает какой-то роман с явно запутанной любовной линией. Он как раз застал сцену, где главная героиня, упав в объятия своего воздыхателя, с нежным придыханием потянулась к его губам, а тот, в свою очередь, обманным движением сумел достичь ее шеи, чтобы вонзить в нее свои клыки. Не понимая контекста происходящего, истребитель вскинул брови, запоздало смекнув, что в произведении, по классике жанра, присутствует обворожительный вампир-соблазнитель. К сожалению, выходка Рудеуса не смогла остаться незамеченной, ведь за пределами купе Рейне было нечем заняться. — Не учили, что чужое без спроса трогать нельзя? — заледеневшим от увиденного голосом, поинтересовалась вошедшая Морозная в купе. Девушка никак не рассчитывала, что напарник заинтересуется ее книгой и начнет зачитываться низкосортной литературой. Запоздало заметив, что текст открыт ровно там, где была оставлена закладка, Рейна замялась еще больше. Испытывать смущение истребительнице доводилось редко, но сегодня судьба решила отыграться за все пропущенные случаи. — Извини, я заскучал, а у тебя под рукой такая интересная книжка, вот и взглянул. Это и есть та проза, о которой ты говорила? — подавив смешок, поинтересовался охотник. После прочитанного текста ему никак не удавалось воспринимать строгую напарницу всерьез, ведь в голову сразу приходил образ стеснительной и нежной героини романа, который так увлеченно читала Рейна. Рудеус не удержался и все-таки хохотнул вполголоса под неодобрительный взгляд сконфуженной Морозной. — Это не та проза! — проскрипела Рейна, в момент отбирая провокационную книгу из мужских рук. — И как? Оценил? — саркастически протянула Морозная, желавшая ударить легким переплетом по любопытной голове напарника. — Не сердись ты так, просто я никак не мог представить, что ты зачитываешься литературой, что больше подошла бы моей маме, которой, к слову, уже за пятьдесят. — Я не зачитываюсь! — выпалила Морозная, растеряв всю свою строгость вмиг. От такого поворота ей хотелось для начала сжечь злополучную книгу, которой решила разнообразить однообразные будни, и провалиться сквозь землю, особенно после сравнения с женщиной за пятьдесят. — Эта книга — неудачный эксперимент, не более! — Хорошо-хорошо, — заметив смятение девушки, Рудеус согласно кивнул. — Читай, что хочешь, мне-то какое дело? Главное, что тебе нравится, — мечник старался объяснить это без издевки, но со стороны выглядело не очень правдоподобно. — Мне не нравится. В этом романе слишком много неправдоподобных сцен и сахарного сиропа, — насупившись, Рея сложила руки на груди, твердо решив выбросить книгу на первой же остановке. — И вообще, почему я перед тобой распинаюсь? Нечего по чужим вещам лазить! — Вот и я не могу понять, чего ты так распереживалась: говорю же, чтиво для домохозяек в возрасте тоже имеет свой шарм! Во взгляде Морозной вновь вспыхнул огонек, но на этот раз в нем не было ни единого намека на смущение. Попытки Рудеуса успокоить напарницу были расценены как очередная издевка, за что в того и бросили взбитой подушкой, нацелившись прямиком в нахальную голову. Получив в лицо запущенным снарядом, мечник поднял руки вверх, признавая поражение. — Сдаюсь, больше ни слова про эту книгу. — Спасибо! — выдавив приторную улыбку, отозвалась Рейна, на радостях даже самолично забрав запущенную подушку в нахала напротив. Рудеус действительно сдержал свое слово, не напоминая про “чтиво домохозяек”, за что Морозная была искренне благодарна. Смущение и неловкость еще долго грызли изнутри невозмутимую снаружи Рею, отдавшей предпочтение раннему отбою.