Сквозь сталь и лед

Глава 3 Обещанное собрание Морозной действительно состоялось на следующее утро, если быть точнее, то день. Бессоные ночи Шестерки окупались долгим утренним сном, который казался ничтожно маленьким для полноценного восстановления сил. Особенно негодовали маги, требовавшие постоянно специальные отвары или и вовсе чего-нибудь покрепче. Например, прославленного восточного вина из империи Леберт, которое по рассказам тоже неплохо помогало восстановить резервы. Но несмотря на бурчание одних из сильнейших истребителей, они работали без пререканий, заставляя себя подниматься и на дневные собрание. Как правило, мозговые штурмы проходили в полувыходные дни, когда Шестерка имела право отоспаться ночью, оставалось только дожить до нее. Истребители были рады хотя бы такой маленькой лояльности, за что и любили дни, в которые проходили собрания. После часового заседания днем каждый из Шестерки имел законный выходной, которым все пользовались совершенно по-разному. Тут уже все зависело от предпочтений и оставшихся силенок после тяжелой рабочей недели. Однако, несмотря на грядущие часы отдыха, истребители из Шестерки не спешили филонить на заседаниях и раскатывать губу перед грозным начальником, у которого в ящике стола всегда имелась губозакаточная машинка. Хоть Меймор и отставал в технологическом плане от своих соседей, но такое изобретение имелось всегда. Никто не рисковал испытывать терпение Ингарда, стараясь приходить всегда пораньше. Чуть раньше полудня в просторном кабинете главы за вытянутом столом из темного многолетнего дуба уже собирались все истребители, шумно переговариваясь между собой в ожидании Джуда Ингарда и остальных боевых коллег — товариществом Пятерка никогда не отличалась. Несмотря на это, за массивным столом все равно царила спокойная обстановка, как могло показаться на первый взгляд. На самом же деле практически все истребители Пятерки любили подколоть друг друга, указав на недавнюю оплошность. Как бы с этим не пробовал бороться Ингард — все было бесполезно. Иногда казалось, что создание группы одних из сильнейших истребителей в Мейморе — плохая затея, раз те не могли поладить даже за одним столом, являясь по своей натуре гордыми одиночками. Однако на поле боя им, на удивление, удавалось найти общий язык, из-за чего глава стал активно поддерживать политику напарничества. Единственным, кто держался вдали от язвительных шуточек и высказываний, был добродушный, худощавый мужчина, которому на вскидку можно было дать лет двадцать. Однако тот был на десяток лет старше, скрывая возраст под длинными рыжими прядями, неопрятно собранными в пучок и молодящими лицо. Коллеги не раз ругали и подкалывали Клауса за несколько немужественный и непрактичный в бою вид, на что тот ни капли не обижался, прощая все дурацкие шуточки. — Странно, обычно Рейна приходит раньше всех, где она затерялась сегодня? — пожалуй, Клаус искренне переживал за каждого истребителя в Пятерке, считая каждого за полноценного товарища. — Учитывая ее недавние промахи на зачистке, она должна была заявиться даже раньше главы, — с надменным смешком ответила Эсия, единственная девушка за столом. Ее рыжие пряди волос, в отличие от шевелюры Клауса, были собраны в две аккуратные косы, едва доходящие до груди. — Что-то Рейна совсем рассеяна в последнее время. — Так оно и понятно. Не слышали, как наша Отмороженная возмущалась насчет решения главы по поводу напарника? Видимо, до сих пор не может свыкнуться с тем, что с ней рядом ползает какая-то букашка с мечом на перевес, — Дайрен тряхнул своей блондинистой шевелюрой, уложенной на правый бок по последнему писку моды, игриво подмигнув куда более сговорчивой Эсии. — Если каждый раз интересоваться, по какой причине возмущается Морозная, начнешь медленно с ума сходить, — Эсию, кажется, забавляло недовольство Рейны, которой тоже не сильно повезло с напарником. Рыжая отчасти понимала коллегу — ей самой приходилось иметь дело с обманчиво спокойным увесистым мужчиной, от мыслей которого могло подурнеть даже самому опытному охотнику. Неожиданно дверь в кабинет скрипнула, и на пороге появилась сама виновница сплетен, вызвав на лицах коллег настолько притворные улыбки, что не приходилось и сомневаться в их фальшивости. — Эсия, а ты не интересуйся. Глядишь, последние капли ума сохранишь в своей мелкой головушке, — губы Рейны тоже тронула приторно-сладкая улыбка, развеившая миф о том, что Морозная не умела улыбаться. — Всем доброго дня! — певуче и с нескрываемым ехидством поздоровалась Морозная, не удивленная сплетнями о себе. — Поверь, всеми силами стараюсь интересоваться по минимуму, да все никак не выходит хотя бы денек провести без твоей компании, — на заявление второй девушки в отряде, Морозная прохладно взглянула с толикой высокомерия, намереваясь закончить дискуссию колким словесным выпадом, сродне снежной лавине, но добродушный Клаус сбил весь воинственный настрой. — Рейна, наконец-то ты пришла! А то я уже не знал, как далеко зайдут эти злые языки, — Клаус последние минуты откровенно скучал, не желая участвовать в перемывание косточек Морозной. — Девушки-девушки, полегче, от вашего накала страстей, даже Берн моргнул, — хмыкнул Дайрен, которому в отличие от Клауса, всегда было интересно наблюдать за столкновением двух местных “королев”. — Эй, Берн, ты хотя бы не спишь? Берн, мужчина лет тридцати, восседающий в отдалении от всех охотников с абсолютно отсутствующим видом, оторвался от бессмысленного разглядывания стены напротив и молча перевел взгляд на болтливого Дайрена. Про Берна ходило множество жутких слухов, а его угрюмый, лишенный всякого выражения вид; заторможенные, словно у умственно неполноценного, повадки и неблагозвучное прозвище “Падальщик” лишь подтверждали большую часть сплетен, которые крутились вокруг охотника. От него не последовало никакого ответа — Берн быстро потерял фокусировку зрения и продолжил с прежним безразличием смотреть куда-то сквозь собеседника. — Как обычно, — цокнув языком, заключил Дайрен. Он желал продолжить тормошение местного зверя в спячке, но глава, появившийся на пороге, отбил всякое желание. Ингард бегло осмотрел всю Пятерку, удовлетворенно кивнув тому, что все были в сборе. Но он запоздало вспомнил, что истребителей должно быть шестеро. Требовательный взгляд вперился в Морозную, которая восседала с примерно таким же отстраненным лицом, что и Берн, однако в ее холодном взгляде еще виднелась осмысленность происходящего. — Рейна, только не говори, что ты угробила своего напарника в первый же день работы! — Морозная оскорбленно глянула на Ингарда, он быстро оценил мелькнувшие эмоции на лице подчиненной и облегченно выдохнул. — Где он? — недовольно поинтересовался Ингард, слегка успокоившись от того, что Рудеус в теории был жив. — Возможно, не выдержал нрава Рейны и сбежал, — Дайрен едва сдержал свой обманчиво мягкий смех. На этот мелодичный смех обычно велись многие девушки и юноши, но, к сожалению или к счастью, глава не относился к этому числу. Дверь в кабинет вновь распахнулась, только на этот раз с грохотом. В проеме показался Рудеус. По его ошалелому взгляду и прическе, напоминающую со стороны развороченное воронье гнездо, было понятно, что проснулся он совсем недавно. При этом мужчина сделал все возможное, чтобы попасть на собрание вовремя, напрочь игнорируя тот факт, что уже его проспал. — Все-таки нашел ваш кабинет! — без намека на раскаяние облегченно протянул истребитель. Он понятия не имел, где проходит собрание, потому обошел не один этаж, вламываясь совершенно бесцеремонно во все двери четвертого этажа. Строгий взгляд Ингарда напомнил охотнику, что он, вообще-то, находится на собрании Шестерки, и вдобавок ко всему, опоздал на него самым наглым образом. Мечник картинно откашлялся и напустил на себя виноватый вид. — Прошу меня простить, не хотел опаздывать. Исправлюсь, мистер Джуд, точно исправлюсь. В кабинете повисла неловкая тишина на пару секунд, но этого времени хватило всем присутствующим, кто еще не видел нового коллегу, разглядеть его с ног до головы. Дайрен, следивший за своим внешним видом практически всегда, брезгливо наморщил нос, за что получил порцию насмешливого взгляда от миролюбивого Клауса. Берн на мгновение сфокусировал свой безразличный взгляд на шумном мечнике и без интереса разглядел его силуэт. Впрочем, долго это не продлилось — как и всегда, его глаза мигом лишились признаков жизни и уставились куда-то в пустоту. — Стучаться в дверь — явно не твое, — на замечание Морозной глава снисходительно кивнул, понимая, какой раздражающей привычкой обладает провинциальный мечник. — На первый раз прощаю, но впредь постарайся приходить вовремя, — Рудеус не успел ничего ответить Ингарду, что уж говорить о возмущениях насчет молчаливости напарницы, которая не удосужилась уточнить время и место проведения собрания. — Итак, когда все наконец-то в сборе, мы можем начать. Пока глава пребывал в хорошем расположении духа, мечник решил не испытывать судьбу и тихо занять свободное место, не вступая в перепалку с Рейной или Ингардом. — Чуть не забыл, — затихший опоздавший мечник вновь привлек внимание к себе. — Сперва познакомьтесь с Рудеусом, теперь он — неотъемлемая часть нашей команды. Первое впечатление о себе он оставил несколько сумбурное, но это еще не повод, чтобы не пожимать ему руку. — Рад встрече, — кивнул Рудеус, заметив, что взгляды коллег снова сошлись на нем. — Кого-то из вас я уже знаю, а кого-то вижу впервые, — все понимающе глянули на Морозную, но та виду не подала. — Надеюсь, несмотря на вашу реакцию, мы как-нибудь сработаемся? Никто из Шестерки не горел желанием заверять нового коллегу в теплом сотрудничестве, но и прямым текстом говорить об этом никто не решался. Из-за столь неоднозначной реакции на кабинет главы вновь накатила волна тишины. — Разумеется! — рядом сидящий Клаус дружелюбно протянул руку Рудеусу. — Не обращай внимание на их кислые мины — они всегда такие, но в беде не бросят. — Кислые мины я вижу не впервые, думаю, эту особенность я переживу, — Руди кивнул бородатому магу, который будто бы нарочно источал добропорядочный настрой. Мечник пожал руку коллеги, и перевел взгляд на Ингарда, которого такие отступления немного отвлекали. — На этом закончим лирические отступления, — сухо протянул Ингард, переходя к сути собрания. — Я просмотрел все ваши отчеты за неделю и хочу сказать, что ситуация ухудшается с каждым разом. Новый вид аномалий скоро перестанет быть секретом и может навести панику. За это король нас точно не похвалит. Когда население прознает о тварях нужно будет показать, что у нас все под контролем, — пока что в столице, да и в королевстве в целом царила тишина, но в любой момент она могла оборваться из-за пронырливого корреспондента или обычных паникеров. — В первую очередь об этом узнают истребители других штабов. Пока что новый вид тварей обитает в пристоличном лесу, который сдерживаете вы, но ситуация может быстро измениться. С этим надо что-то делать, — Ингарду не приходилось заниматься истреблением тварей самому, но от этого у него голова болела только больше, ведь на его плечи ложилась координация всех истребителей и объяснения происходящего любопытной публике. — Ладно, это уже мои заботы, как все объяснить штабам. Ребята у нас неглупые, думаю, некоторые догадываются о происходящем. Лучше ответьте мне на вопрос, откуда этот новый вид аномалий мог взяться? — недобро поинтересовался Джуд, будто бы Шестерка знала все на свете. — Искусственная эволюция, не иначе, — с важным видом вклинился в беседу Рудеус, напустив на себя вид самого опытного знатока аномалий. — Рудеус, откуда такая уверенность? Ты этих тварей видел только один раз, — новый участник Шестерки не отличался стеснительностью, что могло бы порадовать Дайрена, но от такого боевого настроя у него в глазах лишь разыгрывался огонь противоречия. — Откуда взяться искусственной эволюции? Шишек объелились и мутировали что ли сразу? — Клаус не выдержал и фыркнул от абсурдности мыслей смазливого коллеги, но тот даже бровью не повел. Девушки за столом тоже фыркнули от таких рассуждений, но если Эсия ничего не спешила добавить от себя, то Морозная напротив была наготове поведать о ночной находке. Однако Рудеус оказался прытким не только в бою, но и в разговоре, перетянув весь разговор на себя, за что и получил новую порцию прохладного взгляда от напарницы. — Уж не знаю, чего они там объелись, но новые особи полностью отличаются от тех, что я уже встречал. Ни одна аномалия не носила в своем организме магических камней, а у здешних тварей это чуть ли не главный орган, не в нем ли дело? — Никакие аномалии не носят в организме камней, — неожиданно для всех к диалогу присоединился Берн, который до этого не проронил ни единого слова. Когда речь зашла про чудовищ, он резко встрепенулся и впервые осознанно глянул на Рудеуса как на человека, а не как на пустое место. — Будто бы ты это проверял, — хмыкнула Морозная, но быстро осеклась под едким взглядом Эсии, которая чуть ли не кричала о том, что он не только проверял, но и дегустировал. — Точно, это же Берн… Значит, надо было залезать глубже, а не лакомиться тем, что сверху! Мужчина несколько секунд сверлил Морозную хищным взглядом, тщательно что-то обдумывая. На его каменном лице отобразилось замешательство и даже подобие удивления. Берн явно не верил услышанному, потому, чтобы не быть голословным, мечник хлопнул себя по карманам, пытаясь что-то отыскать. Громыхая металлическими фрагментами брони, он выудил из кармашка горстку небольших минералов, которые после ночной вылазки так и остались в распоряжении истребителя. Камни, звякнувшие о поверхность стола, вызвали немое удивление на лицах Шестерки, которая с сомнением перевела взгляд с бледных минералов на Ингарда в надежде, что он сможет прояснить ситуацию. Мелькнувшие мысли о том, что мечник всех разыгрывает были сразу же отменены, ведь Рейна только кивнула, подтверждая “голословные” заявления напарника. Темные глаза главы сощурились, а загоревшая ладонь сжала один из камней, пытаясь почувствовать погасшую энергию. — По крайней мере, шишек они не объелись, Дайрен… — выдохнув, только и проронил от удивления Клаус, последовав примеру главы. В руках истребителей уже поблескивали добытые минералы, а в глазах только и плескалось недоумение. — Вообще, это заслуга Рейны. Она первая обнаружила камни и определила их магическую природу, — честно признался охотник, разглядывая один из погасших кристаллов. Морозная и не ждала, что ее первоначальную находку упомянут, считая своего напарника точно таким же самовлюбленным эгоистом, как и всю Пятерку, но тот оказался куда лучше ее стереотипных представлений о служителей королевства, вызвав странную смесь удивления и одобрения в бездонном ледяном взгляде. Девушка лишь еще раз кивнула под удовлетворенный взгляд главы и не стала мешать дальнейшей речи Рудеуса. — У меня нет ни единой мысли насчет этих камней: виток эволюции или стороннее вмешательство, понять очень сложно. Может, стоит отправить их тем самым “неглупым ребятам”? Пусть посмотрят их со всех сторон, вдруг что-нибудь поймут. — Под неглупыми ребятами я подразумевал обычных истребителей штаба, — без какой-либо насмешки пояснил глава, задумавшись об идее Рудеуса. — Было бы неплохо отправить кристаллы на экспертизу, раз магам Шестерки нечего сказать. — Почему это нечего? Тут виден осадок странной магической энергии, — вмешался Клаус, оскорбленный тем, что ни его, ни остальных магов не сочли достаточно профессиональными. — Я тоже это вижу, Клаус. Никто не сомневается в ваших силах, но в магических кристаллах, наверное, лучше разбираются артефакторики? — подавив тяжелый вздох, спокойно вопросил глава, которому временами приходилось нелегко с этой компанией. — У нас в штабе таковых не имеется. Придется кому-то сегодня заняться этим вопросом. Все истребители за столом затихли, прикинувшись глухонемыми и на всякий случай слепыми, чтобы не было соблазна прочитать по губам последние слова главы. Грядущей выходной день явно не располагал к забегу по городу в поисках информации о кристаллах и доставки искомых нужным людям. Ингард хищно ухмыльнулся, мгновенно уловив настроение Шестерки. — Я смотрю, что желающих среди вас пруд пруди. Значит, будем отправлять вас на разведку в добровольно-принудительном порядке, — глава не терпел компромиссов в подобных вопросах и сразу взялся за пачку бумаг на своем столе, тщательно выискивая что-то среди записей. — Будем исходить из вашей занятости на ближайшие дни. — Рейна, похоже, единственная, кто вплотную видел камень и может хоть что-то сказать о его магической энергии. Разве выбор не очевиден? — с беззаботной улыбкой поинтересовалась Эсия, имеющие уже планы на этот день. — Точно-точно, — поддакнул Дайрен, выразительно глянув на Ингарда. Шеф, — развязно протянул мужчина, — Берн явно не подходит к работе с людьми, Эсия при нем нянюшкой, а мы с Клаусом тоже в работе. — Протестую! Мы, значит, с головы до ног измазались в крови и кишках этих чудовищ, достали вам эксклюзивную информацию, и мы же будем вести все расследование?! — Руди искренне возмутился такому несправедливому распределению обязанностей в Шестерке. — Мы тут что, самые рыжие? — после подобного уточнения мечник насмешливым взглядом смерил Эсию, которая, кажется, сравнения не оценила. В янтарных глазах девушки, сидевшей с прямой осанкой, будто бы струна, мелькнул опасный огонек. — Поддерживаю, — лаконично отозвалась Рейна, которая была впервые согласна хоть в чем-то с Рудеусом. — Как минимум это несправедливо, а как максимум — сегодня мой, точнее наш, законный выходной. — Вас хоть хлебом не корми, но глотки друг другу обязательно надо перегрызть, — вторил Клаус, которого напарники одарили сердитым взглядом, ведь тот ни капли не спешил на передовую. — Отставить балаган! — властный голос главы в мгновение пресек пререкания Шестерки, напоминая, где находится их место. — Значит так, наша работа — не самая справедливая вещь, поэтому Морозная и Рудеус отправятся в город выяснять информацию про кристаллы. Все же вы единственные, кто ощутил их энергию в рабочем состоянии, и способны найти нечто похожее. Было бы славно взглянуть на эти камни в рабочем состоянии, — Рейна с досадой откинулась на спинку стула, понимая, что в некоторой степени Ингард прав. Остальные истребители облегченно выдохнули, но их ликование было поспешно. — Это не означает, что для вас тоже не найдется работы. — Может, хотя бы оплата за труд во внерабочее время будет справедливой… — хмуро буркнул Рудеус себе под нос под одобрительный взгляд Морозной. У мечника не было ни малейшего желания участвовать в расследовании, да еще и связанном с магическими артефактами. По его мнению, в обязанности истребителя аномалий подобные занятия никогда не входили. — Разумеется, — с неохотой ответил Ингард, который слишком бережно подходил к ресурсам штаба, но никогда не урезал честно заработанные жалования истребителей. — Рудеус и Рейна могут быть свободны, а остальных прошу задержаться для получения заданий. Ингард будто бы и не заметил окаменевшие лица подчиненных и непринужденно стал распределять взявшиеся из ниоткуда задачи. Так, Дайрену выпала честь прогуляться до знакомых артефакториков Ингарда, а Эсии проверить в библиотеке пару тройку книг на упоминание подобных кристаллов. Заклинательница духов была одной из немногих, кто любил работать с толстыми фолиантами. Оно и неудивительно, ведь Эсия была воспитана далеко не в крестьянской семьи из провинции. — Пожалуй, стоит устроить вам всем выходные в разные дни, — задумчиво изрек Джуд, на что получил красноречивые взгляды Шестерки, просившей об этом давно. Мечнику не нужно было повторять дважды — получив разрешение покинуть собрание, он сразу же поднялся со своего места и, глянув напоследок на Эсию с Дайреном триумфальным взглядом, скрылся в компании флегматичной напарницы за дубовой дверью. Истребитель мог только догадываться, какое назначение имеют загадочные кристаллы. В магических артефактах он ничего не смыслил и полагался на опыт Морозной, которая в этом вопросе чувствовала себя куда увереннее. Выбор пал на главный рынок в центральном сплетении улиц города. Все-таки это место было главной торговой точкой столицы, где можно было отыскать практически все, что угодно. Среди беспорядочных нагромождений самых разнообразных прилавков напарникам предстояло найти что-то хотя бы отдаленно напоминающие полупрозрачные минералы. В нестройных рядах торговцев свежими фруктами и овощами, частенько мелькали ювелиры, ремесленники, алхимики, однако напарники искали именно лавку с магическими артефактами в надежде узнать, что-нибудь от людей, знающих свое дело. — Надо было вытрясти из главы хотя бы адрес знакомого артефакторика, — вдыхая гремучую смесь пахучих трав, заявила Морозная в своей привычной интонации. Но куда более удивительным было, что напарница в принципе начала разговор первой: то ли Рейна начала свыкаться с фактом присутствия напарника, то ли просто от скуки. — Не хотел задерживаться на собрании, иначе Ингард точно куда-нибудь еще меня припахал, — хмыкнул мечник, внимательно разглядывая содержимое лавочек с навесом. — К сожалению, в комплекте с тобой иду я, поэтому вернее сказать, что нас, — по одному выражению лица Рейны можно было сказать, что ни капли она не свыклась с подобной участью, но истребительница привыкла смотреть правде в глаза. — В нынешней ситуации, даже к счастью, а не к сожалению. Я куда охотнее буду ходить по рынку с важным видом, изображая разведчика, чем останусь печатать подробный отчет о недавней вылазке и добыче кристаллов, — несмотря на свои недавние протесты, Руди все-таки признал, что их с напарницей участь даже можно назвать удачей. — Всенепременно он тебя коснется, даже не рассчитывай, что отделаешься так легко. Нас ждет еще и сегодняшний отчет. Проклятая бюрократия, — цыкнула Морозная, затихнув, стоило взгляду зацепиться за красочную надпись “Лавка магических предметов”. Охотник хотел было выразить свое негодование на тему бумажной работы, но заметил сосредоточенный взгляд девушки и тоже разглядел наконец заветную лавку. Напарники смело шагнули внутрь, толком не оглядываясь по сторонам. — Добрый день! Нам позарез нужны вот такие магические кристаллы. Хотим приобрести все, что есть в наличии, — бойко начал Руди, облокотившись на прилавок и продемонстрировав торговцу горсть камешков. От такой бойкости напарника брови Морозной удивленно взлетели вверх, найдя отражение в ошарашенных глазах пожилого мужчины, перебиравшего товар за прилавком. — Добрый день, молодой человек, — дедок быстро отошел от секундного смятения, расплывшись в приветливой улыбке. Когда на пороге появлялись такие люди сразу становилось понятно, что они пришли не просто разглядывать товар, а активно приобретать его. — Прежде, чем вываливать все на прилавок, лучше скажите, как они называются, — неприветливый голос Морозной сменился на куда более мягкий, подкупая окружающих своей мелодичностью, отчего Рудеус слегка удивился. Начало, заданное мечником, было совсем уж резким, на взгляд Рейны, привыкшей действовать спокойно и аккуратно. Пожилой торговец пристально оглядел со всех сторон один из кристаллов и даже приспустил очки, вглядываясь в неаккуратные грани минерала. После небольшого промедления он с замешательством глянул на истребителей. — Боюсь, я вижу подобный артефакт впервые, — с долей печали в голосе, как бы извиняясь, ответил торговец. — Где вы достали этот минерал? Вы точно уверены, что это магический артефакт, а не какое-нибудь ювелирное изделие из редкой породы? — Правда? Пожалуйста, попробуйте вспомнить, вдруг вы что-то видели. Может, знакомые торговцы подобные камушки обсуждали, или покупатели о таком спрашивали? — мечник никак не унимался, но продолжил расспрос чуть спокойней, чтобы Морозная не принялась вновь озвучивать замечания. — Ох, простите наше любопытство, — заметив смятение торговца, Рейна плавно вышла вперед, оттесняя напарника от прилавка. — Просто нам эти камни перешли по наследству от одного мага, вот и подумали, что они не совсем обычные, — родившаеся легенда сходу в голове Рейны пришлась кстати, обнажая ее абсолютно подвешенный язык, чем не всегда мог похвастаться напарник. — К сожалению, я вряд ли смогу вам помочь. Подобная вещичка у меня впервые. Поспрашивайте у других экспертов по артефактам, вдруг им что-нибудь известно? Могу назвать парочку адресов, — участливо предложил старик, аккуратно отодвинув от себя незнакомые кристаллы. — Это было бы просто чудесно! — просияв дружелюбной улыбкой, согласилась Морозная, которая могла быть весьма приветливой, когда это требовалось. Такое наблюдение в очередной раз доказало Рудеусу, что ему просто были не рады, но это не особо печалило громогласного мечника, относящемуся ко всему с некоторой философией. Дальнейшие обходы лавок заканчивались примерно также: едва взглянув на камень, все торговцы, как один, только пожимали плечами. — Вот что я вам скажу: такие минералы — неручная работа, — когда Рудеус уже почти отчаялся от бесконечных бесед ни о чем и недоумевающих взглядов со стороны торговцев, один из артефакторщиков в захудалой лавке, практически на самом отшибе столицы, вдруг выдал неожиданную разумную мысль. Воровато оглянувшись, мужчина продолжил: — Я думаю, что этот ваш маг приобрел кристаллы нелегально. Не берусь утверждать, в чем функция этих артефактов, но все говорит о том, что их нарочно выращивали для какой-то цели, вот и питали темной маной. Лучше бросьте это дело, пара камней того не стоит. — Нелегально? — Рея самым правдоподобным образом удивилась, испуганно приложив ладонь к губам — не стоило забывать, что добропорядочные граждане никогда не связывались с теневой стороной столицы, предпочитая избегать ее. Мысок сапога девушки незаметно пнул невозмутимого напарника, чтобы тот для приличия изобразил хотя бы легкое изумление. — Нелегально? Да быть того не может! — нарочно переигрывая, воскликнул истребитель, явно передразнивая манеру речи Морозной. От острого слуха Рейны не укрылась эта неприятная деталь, отчего кончики губ едва не скривились от желания пнуть еще раз нерадивого напарника. — Нелегально, — вновь повторил торговец, явно получая удовольствие от своей напускной таинственности. — Сами понимаете, камень имеет природное происхождение, да еще и магическую энергию содержит. Наше королевство монополизировало их производство, а значит поставки были проведены через контрабанду от каких-нибудь важных шишек. Некто, ответственный за производство, сбыл камушки желающему за определенную плату, иначе никак. — Это усложняет ситуацию. Торговец лукаво улыбнулся и кивнул клиентам, у которых с логическим мышлением все было в порядке. — Только вам туда, ребята, не стоит соваться, — пальцы плутоватого торговца сжали воздух, ласково погладив тот. — Но если вам так нужно разгадать эту тайну, то я готов помочь, — Рейна, строившая все это время из себя ничего не знающую девицу, понимающе хмыкнула, приоткрывая истинное лицо из-под собственной маски. — Значит, соваться все-таки есть куда. Сколько стоит наводка? — истребитель быстро понял, к чему клонит хитрый торгаш, и сразу перешел к сути. — Двадцать золотых, — как ни в чем не бывало заявил наглый торговец, успев достаточно прощупать почву. Морозная снисходительно глянула на ушлого торговца, желая отклонить предложение и воспользоваться своими связями с теневой стороной столицы, но наличие балласта в виде напарника моментально ставило крест на ее планах. Не полагалось служителям королевства, в частности истребителям, иметь подобного рода знакомства, отчего многие предпочитали их скрывать. Рейна относилась к этому числу людей, не желая привлекать к себе внимание. — Пятнадцать. Пять я высчитываю за молчание о твоих связях с подпольем, — не растерявшись, возразил истребитель. Платить двадцать золотых за простую наводку он не собирался — за такую цену Рудеус мог отремонтировать свой меч и доспех, а на сдачу заказать их полировку. — А у меня языка нет? Уж спасибо, — обиженно глянув на Рудеуса, Морозная также вычла пять золотых за свое молчание, поставив в тупик торговца, считавшего эту странную пару посетителей ничего не смыслящими гражданами столицы. — Тринадцать, — последняя попытка торговца оказалась успешной, и истребители одобрительно кивнули. Рейна с намеком глянула на Рудеуса, давая ему понять, что расходы сегодня на нем. Охотник тяжело вздохнул, осознав что его обхитрили, воспользовавшись ситуацией. Чтобы не ломать комедию и дальше, мечник стянул с груди мешочек на веревке и отсчитал положенную сумму, сердито зыркая на торговца. Тот, кажется, не замечал искрометных взглядов и довольно улыбался. Тринадцать золотых монеток вмиг оказались в нетерпеливых руках торговца, который плутовато обернувшись, убедился в том, что в лавке, залитой ярким светом, никого нет. И только после этого глаза-бусинки торговца удовлетворенно блеснули, и он с охотой объяснил: — Знаю я немного, — лица напарников, как одно, в мгновение посуровели, отчего мужчина поспешно прибавил, — но! На днях новые поставщики предлагали мне какие-то неприглядные побрякушки, иначе их не назвать. Никогда бы не подумал, что аристократы таким могут торговать! Те неотесанные камни чем-то смахивали на ваши кристаллы, возможно они одной породы. — Есть контакты тех поставщиков? — Увы, но нет, — даже когда в ладоне Реи показалась новая отполированная монетка, торговец отрицательно мотнул головой. Рудеус разочарованно вздохнул, не понимая на что они потратили неплохую сумму денег, тоскливо бросив взгляд на сумеречную улицу. Рея же не спешила отчаиваться, заметив, что мужчина за прилавком хочет что-то добавить. — Я знаю только откуда те ребята и их товар, — напарники вмиг оживились, польстив торговцу таким вниманием. — Кажется, они промышляли в Асгерде. На простых работяг не были похожи, сдается мне, что они могли принадлежать к какой-либо торговой гильдии. Новые сведения были куда приятнее, порадовав Морозную. Если на лице девушки мелькнуло подобие улыбки, то Рудеус так же, как и раньше стоял с постным выражением лица: ему ни о чем не говорили слова торговца. Единственное, что знал мечник — это Асгерд, северный город Меймора, в котором он бывал не раз. Правда, никаких торговых гильдий он не знал, интересуясь совершенно другим. Рейна тоже не блистала знаниями в этой области, но девушка знала пару светских мест, где любили собираться аристократишки и влиятельные люди. Туда однозначно стоило сходить, ведь в подобных местах можно было встретить не только участников торговых гильдии, но и кого-то поинтереснее. На этом странный разговор закончился, и напарники покинули неприветливую лавку. — В следующий раз, когда будешь платить за даму, сделай лицо попроще. Ты чуть не лопнул от несправедливости, — делать шуточные замечания Морозная, кажется, любила в любой ситуации. Она не упустила возможности и сейчас, стоило выйти из необычной лавки магических предметов в темный переулок, тянувшийся до самого центра сквозь хитрые сплетения улиц. — Если бы я действительно платил за даму, то, может быть, и изобразил что-нибудь похожее на улыбку. Но сейчас я платил за нашу организацию, причем какому-то непонятному типу, этот проныра мне совсем не нравится! — Скучный ты, — ухмыльнувшись, подытожила Рейна, не обращая внимания на красноречивый взгляд мужчины, которому казалось совершенно наоборот. — Ингард все восстановит, не переживай ты так. — Я — борец за справедливость! — важно заявил охотник. — И не поощряю спонсирование подобных прохвостов, — в чем именно заключалась его борьба за справедливость он решил не уточнять, оставив домыслы напарнице. — Такие прохвосты временами и помогают борцам за “справедливость”, — идеалистические наклонности напарника не вызвали ничего, кроме откровенной усмешки на губах Морозной, некогда считавшей точно также, пока она не выяснила множество занимательных деталей о прославленном королевстве. Впрочем, Рейна тоже не спешила пояснять свои мысли, имея четкое табу на обсуждение этой темы с отпрысками Меймора, которые по большей части чтили свое королевство, не желая смотреть в уродливое лицо правды. Верхушка королевства давно начала разлагаться, чудом не источая смердящий запах. Умелые маневры по отвлечению внимания от ежегодных засух, голодания некоторых регионов, большого количества бедняков и множества других проблем работали безотказно, благодаря аномалиям, погружавших простой люд в страх и абсолютное чувство беспомощности перед ними. Королевство же давало необходимую защиту, внушая спокойствие и доверие. Последнее особенно удавалось благодаря недавней победоносной войне, произошедшей около полувека назад. В ней Меймору удалось значительно расширить свои территории на севере, беспардонно отхапав процветающие земли Висмуара благодаря Леберту. Мечник смотрел на эту ситуацию однобоко, больше относясь к простому люду: со столичными порядками он не считался и всегда занимался более насущными проблемами, не рассматривая пороки, что давно захватили правящую верхушку Меймора. Ему, как простому истребителю из глубинки, только предстояло увидеть всю картину целиком, лично удостоверившись в том, что ни королевство, ни организация истребителей благих и бескорыстных намерений не имеет. Такая возможность представилась буквально на второй день пребывания мечника в шумной столице. Приезжие предпочитали прогуливаться в ней только по центральным аккуратным улочкам с начищенными до блеска фасадами. Однако Рудеус оказался втянут в неизвестное расследование, затянувшее его в компании неприветливой напарницы в самые глубины темных переулков и трущоб. Рейна успела достаточно повидать за свое время пребывания в столице и не раз поругаться про себя до чего довели простой люд. Несмотря на свою предвзятость к Меймору, Морозная по настоящему сопереживала обычным гражданам, оказавшимся жертвами не самых мудрых монархов, которые больше напоминали подстилки для более сильных покровителей, но даже Рея не бралась сказать для кого. Трущобы представляли из себя жалкое зрелище. На окраинах столицы в темных тесных улочках ютились высокие деревянные постройки, которые для экономии места обладали несколькими жилыми этажами с отдельными квартирами. Чем дальше район располагался от центра города, тем хуже было его состояние. Деревянные домишки проседали и косились, доски гнили из-за влаги, а навесные конструкции опасно накренялись в сторону. Мощеные камнем мостовые постепенно покрывались грязными лужами и осенней слякотью, ведь дренажная канализация уже давно не собирала дождевые воды. Практически всегда в трущобах стоял влажный, холодный туман, а воздух пропах сыростью и стоками. Благодаря плотной застройке в переулках редко можно было увидеть солнечный свет, а уж о системе освещения магическими пульсарами не могло идти и речи. Вечная сырость, грязь и прозябание способствовали распространению самой разнообразной заразы, а низкий уровень жизни плодил мелких воров и бандитов. Можно сказать, трущобы демонстрировали разом все то, что умело скрывало правительство Меймора: горожане, проживающие на самой окраине старались скрыться у себя в домах с наступлением темноты. За чертой города в это время можно было встретить голодных аномалий, а в его пределах кое-кого похуже — людей. Нищие районы, служащие пристанищем для голодных, больных, обездоленных и отчаявшихся людей никогда не представляли интереса для гвардии. С наступлением ночи это место можно было назвать зоной беззакония, каждый местный житель знал, что с этого момента он может надеяться только на себя. — Что скажешь, борец за справедливость? — созерцая в неисчислимый раз печальную картину, без доли иронии поинтересовалась Морозная, ожидая увидеть полное безразличие на лице мечника, который, как ей казалось, нарисовал в голове красивую картинку столицы. Этого не произошло, Рудеус только растерянно озирался по сторонам, видимо, лишь сейчас обнаружив такой контраст с тем, что видел в центре города. — Как-то здесь уныло. И пусто, хотя даже за полночь не перевалило, — констатировал мечник, оглядевшись вокруг. Вытянутые, покосившиеся домики с прохудившейся крышей не выдавали никаких признаков жизни, словно вся кривая улочка затаилась, опасаясь чего-то. — Что здесь случилось? На заброшенный район не похоже, пока мы здесь шастали, тут кипела жизнь. — Тут ничего не случилось. Это обычное явление на окраинах. В столице дела обстоят не так хорошо, как может показаться на первый взгляд. Сейчас начались “мертвые часы” — промежуток времени, когда все прячутся от разных напастей в виде грабителей и прочего сброда. — А для гвардии граница города заканчивается где-то после главных улиц? — без тени улыбки уточнил мечник, недоумевая от бездействия королевской стражи. — Отчасти, — Рейна подтвердила опасения Рудеуса, решив пояснить свои слова. — Гвардия сюда захаживает лишь раз в неделю, чтобы не допустить образования крупных группировок. Но в основном в столице они работают на благо короля, ближайшего окружения и достопочтенных граждан. Не уж-то ты всерьез поверил в то, что большая часть гвардии, которая считается элитной, будет пропадать в никому ненужных трущобах, пропахших не пойми чем? — Морозная впервые за время диалога внимательно взглянула на Рудеуса, пытаясь прочесть его эмоции. — Ну… Вообще-то да, именно на это я рассчитывал. Обязанность гвардии — хранить покой каждого гражданина, а не только тех, кто живет поближе к центру, — истребитель сначала счел речь Морозной за неудачную издевку, ведь таких откровенных насмешек над народом не мог себе позволить ни один правитель. — Я тоже на это когда-то рассчитывала. Все рассчитывали, но реальность оказалась другой. Одно время гвардия пыталась навести тут порядок, но быстро опустила руки, — уточнений причин не последовало, хотя догадаться было нетрудно, что местные главари притонов сумели договориться с нужными людьми, пополнив их бюджет. — Только истребители отчасти и следят за трущобами, петляя между ними, когда добираются до оборонительных стен. Иногда по пути удается предотвратить пару случаев, но не всегда их удается застать. Зато местным жителям не грозит быть сожранным заживо аномалиями, — сочувствие вперемешку с болезненным осознанием мелькнувшие на лице Рудеуса, который свято верил в тщательно выстроенную иллюзию светлого города, смягчили острый взгляд Рейны. С первой минуты знакомства Руди не отличался идеальными манерами. Рея приняла это за обычную наглость, но это оказалось банальным невежеством провинциального человека, что было не так противно, как ушлость. Она не горела желанием прощупывать напарника, будучи убежденной, что в элиту главного штаба попадает кто-то вроде Дайрена или Берна, но сейчас все вышло само собой, окончательно развенчивая миф. Рейна имела дело с наивным, добродушным мечником-идеалистом. А это было в разы лучше безумного садиста или напыщенного высокомерного охотника с вылизанной внешностью. От такой приятной новости агрессивный настрой Морозной слегка подтаял, а сама она с толикой интереса продолжила наблюдать за напарником. — Но почему народ об этом молчит? Я не поверю в то, что король не знает о проблеме трущоб. Неужели и ему, и гвардии плевать? Рудеус задавал, казалось бы, такие вопросы, которые никто никогда не осмеливался спросить, ведь ответ на них был очевиден — монарх справедлив, а гвардия доблестно выполняет свою работу. По крайней мере, до недавних пор казалось, что ответ действительно очевиден. Обсуждение начало выходить за рамки дозволенного — Морозной только не хватало доноса за крамольные мысли, на что она загадочно пожала плечами, давая своеобразный ответ. В глубине души что-то приятно подпрыгнуло от радости. Служивые люди не разучились думать, но выразить свои эмоции Рейна не смогла. Молчаливый, но весьма красноречивый ответ Морозной мечник истолковал по-своему, нахмурившись и недовольно хмыкнув. Он никак не мог повлиять на ситуацию. Написать письмо с претензией на имя короля было настолько наивным решением, что даже Руди отмел его в первые секунды. — Я передам эту информацию в свой штаб на севере. Наверняка наш глава сумеет поднять этот вопрос, — заявил охотник без былой уверенности. Нольв вряд ли был способен повлиять на ситуацию: корпус истребителей вообще не имел никакого отношения к верхушкам власти. — У тебя под боком главный штаб, — с намеком протянула Морозная, которой становилось забавно наблюдать за примитивными попытками Рудеуса добиться справедливости. — Но твое волнение достойно уважения, — неожиданно прибавила Рейна, улыбнувшись кончиками губ. — Я никого в главном штабе не знаю, — неохотно признался истребитель, уже догадываясь, что здесь поддержки искать не стоит. — Да? А я думала, что ты очередной протеже, — удивленный комментарий Рейны смотрелся как издевка, хоть девушка вполне искренне изумилась. Рудеус не знал, как реагировать на полученную информацию. Пока он не столкнулся с проблемой лично, ему не доводилось озадачиваться этим вопросом. То, с каким пренебрежением верхушки власти относились к своему народу, вызывало у охотника справедливое негодование, однако развить эту тему он так и не успел: внимание мечника привлекли четыре силуэта, обступившие одну сгорбившуюся фигуру. В тусклом свете магических пульсаров, блекло озаряющих грязные переулки, трудно было разобрать, кто эти незнакомцы. Морозная слегка сощурилась в попытках разглядеть крупные фигуры, но ничего, кроме преступной шайки не увидела. Правда, их медлительность и тихие разговоры с низкой фигурой были непривычны для такого места — обычно все происходило быстро и грубо. Напарники неосознанно на пару замедлили шаг, вслушиваясь в чужой разговор: один из мужчин что-то тихо пытался объяснить растерянной старушке, успевшей попрощаться не раз со своим бренным существованием. Она недоверчиво косилась на странную группу, всем своим нутром чуя подвох в зазываниях на поздний ужин. Четверка дилетантов агрессивно наступала на собеседницу, буквально вжимая ту в заплесневелую стену одного из покосившихся домов. — Мы же по-хорошему хотели. Помощь пожилому человеку — наш долг, а ты, карга глупая, пытаешься еще сопротивляться! — в голосе говорившего мужчины уважением и не пахло, наводя на мысли, что это никакие не благодетели, но и не грабители. — Я с самого начала говорил, что твоя новая схема — фуфло! Мы не в центре, чтобы убалтывать этих, — второй мужчина из шайки презрительно фыркнул в сторону побелевшей старухи. — На окраине в это время можно по-тихому прирезать и все, а не разводить целые дебаты! — Эти дебаты ты сейчас и разводишь, к утру мы должны добыть хотя бы две “туши скота” для заказчика, — грубый голос третьего участника странного действия резко одернул своих коллег, заставив нахмуриться неподалеку стоявших истребителей в тени переулка. — Иначе мы сами рискуем ими стать. Трое говоривших одарили друг друга недобрыми взглядами, борясь с желанием начать выяснять отношения прямо сейчас. Старушка испуганно поглядывала на них, решив воспользоваться разладом внутри шайки: она уже намеревалась тихонько отступить, как четвертый, самый тихий мужчина, с оглушительным звоном воткнул кинжал в щель между кирпичей, преграждая путь. — Тебе еще раз повторить, что ты никуда не уйдешь?! — шумный окрик низкорослого мужчины заставил подпрыгнуть на месте старушку и сообщников, а вооруженных истребителей наконец-то показаться. С момента начала странного разговора обоих напарников изнутри чуть ли не сжирало желание вмешаться в произвол окраины, однако настораживающий разговор между шайкой поубавил пыл Морозной. Рациональный ум вышел на первое место, заглушив острое чувство справедливости внутри девушки. Ее профессиональное чутье не давало покоя, заставляя повременить с прекращением “дебатов”. Однако Рудеус так не считал, намереваясь вмиг прервать сложившуюся ситуацию. — Я так понимаю, это те, кто не успел скрыться до наступления знаменитых “мертвых часов”? — не дожидаясь ответа, мечник ускорил шаг навстречу незнакомцам и обнажил свой клинок. У него на лице только и мелькнуло недоумение от затихшего поведения Рейны, которая ухватилась за его руку, давая понять, что стоит подождать. Рудеус не терпел промедлений, особенно когда беззащитной престарелой женщине шайка оборванцев грозила кинжалом. Он не понимал мотивов девушки и настойчиво одернул свою руку. Рея запоздало и сама отстранилась, щикнув на пустоголового мечника, который будто бы ничего и не слышал, а только видел угрозу старушке. Все позитивные моменты в напарничестве, найденные за короткий разговор буквально пять минут назад, словно стерлись. Созидательница льда вновь тяжело вздохнула от того, что приходилось сдерживать бойкого напарника, но посвящать его в свои домыслы она не намеревалась. Разжав цепкие пальцы на крепкой руке, обвитой защитной пластиной, Морозная позволила ему наконец-то сдвинутся с места. Рудеус только этого и ждал, мгновенно вклинившись в разговор шайки. — Мне повтори, я что-то не расслышал, — напустив на себя грозный вид, Руди окликнул, видимо, главаря этой шайки. — Что здесь творится?! — охотник сумел привлечь к себе внимание головорезов, которые на секунду бросили препирательства и даже позабыли о старушке. — Идиоты, — только и выдохнул низкорослый мужчина, оценивающе оглядывая недовольного мечника, позади которого маячила еще и девушка с подавляющим количеством маны в запасах. Эта двоица значительно подпортила планы, лишив шайку хорошего улова. Остальная тройка будто бы не видела, что противник явно выше их на голову, предсказуемо потянувшись за своими клинками. — Куда вы лезете? — Это пара гвардейских, все в порядке, — спокойно отозвался мужчина, стоящий во главе троицы. — Королевские прихвостни, не переживайте, завершайте свой обход. — Завершать обход на самой интересной части? Может, будь я гвардейцем, то и согласился бы, — Рудеус взмахнул мечом снизу вверх, занимая боевую стойку. Шайка моментально насторожилась, намереваясь резким движением достать из-за пазухи потрепанные револьверы или броситься на несговорчивого мечника, однако их ноги, уверенно стоящие на грязной брусчатке прошибло ознобом, а сами горе-бойцы запоздало обнаружили, что стали продолжением трущоб ввысь. Оставались не закованными только руки, но и они быстро оказались в ледяных оковах. Колючий холод и блеснувшие лезвие меча в практически потухшем свете магических пульсаров напугали больше не кровожадных мужчин, а несчастную пожилую женщину. Ее и след простыл, как только представилась возможность скрыться в вечерней темноте. — Пожалуй, его действительно надо завершать. У меня в планах еще был отдых, а не торчание на окраине до потери пульса, — едко отозвалась Морозная, вызывая перекошенные от злости и недоумения выражения лиц у мужчин, которые рассчитывали на то, что девушка образумит своего напарника и скроется с ним вовсе. Сердитый взгляд истребителя, вызванный полным бездействием напарницы, сменился на довольную улыбку, стоило ему разглядеть знакомые морозные плетения на каменной мостовой. Обездвиженные противники уже не представляли никакой угрозы. Мечник неспеша сократил расстояние и предстал перед низкорослым мужчиной, держа клинок наготове. — Ваши тела на те самые “туши скота” не тянут? — Не тянут… — сглотнув вязкую слюну, как можно спокойнее протянул ответственный за эту шайку низкорослый мужчина, у которого еще обнаружилась отталкивающая козлиная бородка. — Значит, бедная бабулька на эту роль подходит лучше? У вас какая-то специфичная банда работорговцев или что похуже? Зачем вам какая-то старушка? — Чего молчим? Языки я вам не замораживала, но если откажетесь вести с нами беседу, то могу устроить и это, — тихий голос напарницы, напротив слишком громогласного мечника, заставил напрячься всю шайку и недоверчиво переглянуться. Ноги нестерпимо ломило от холода, приближая их к стадии обморожения. Повторять подобное с собственными языками не хотелось — бандиты не были настолько преданы криминальному миру, чтобы жертвовать собой из-за сомнительного заказа. — Мы не знаем. Нам сказали найти пожилых и детей. Мы и нашли! — буркнул что-то самый трусливый из четверки, который с самого начала пытался вести провальные переговоры. — Боюсь, придется оставить их без языков. Раз это все, что они знают, от них больше нет толку, — печально отозвался Рудеус. — Да нет же! — отчаянно вскрикнул все тот же мужчина. — Мы действительно ничего больше не знаем! Можем только назвать заказчика и все! — Морозная с сомнением посмотрела на них, подозревая, что этот самый заказчик уже давно испарился. — И кто же он? — поинтересовался охотник без энтузиазма, небольшая наводка не решала проблемы. — Кукольник… — после секундного замешательства, словно опасаясь, что этот самый Кукольник вынырнет из-за угла, чтобы обрушить свой гнев на ненадежных подопечных, прошептал молчавший до этого момента низкорослый мужчина. Повлияли ли на местных бандитов угрозы истребителей, или они поняли, что в подполье им свернут шеи, если вернутся ни с чем было не ясно, но что-то из этого неплохо помогло развязать языки. Мечник вопросительно глянул на напарницу, явно ожидая ее реакции. Псевдоним “Кукольник” ему не говорил ровным счетом ничего. Возможно, девушка знала больше и могла дать объяснения. Морозная поймала вопросительный взгляд Рудеуса, но смогла только пожать плечами. Никакой информацией о загадочном Кукольнике она не располагала, несмотря на свою осведомленность о нелегальных делах столицы. Новая фигура на шахматной доске казалась кем-то крупнее пешки, настораживая Сельвер. Увидев такое же замешательство в глазах Морозной, истребитель вернулся к лидеру шайки, намереваясь побольше расспросить о таинственном заказчике. Но лидер четверки и его помощники синхронно скорчились, словно в один момент боль принялась ровным потоком пронизывать их тела. Руди даже не успел поставить вопрос, как грабители смогли только хрипеть в исступлении что-то неразборчивое, жутко запрокинув головы назад. Их мучения были недолгими — за десяток секунд тела бандитов безвольно поникли и грохнулись на брусчатку. — Проклятие… — протянула Рейна, лицезрея мгновенную смерть, о причине которой было нетрудно догадаться — вся четверка поплатилась за болтливость. Видимо, Кукольник все неплохо продумал, сделав так, чтобы на него не вышли. Осунувшиеся тела не распластались по земле только благодаря сдерживающим ноги студеным оковам. Морозная окинула эту картину заледеневшим взглядом, даже не вскрикнув от ужаса, который мог овладеть любым неподготовленным человеком. Но ни Рудеус, ни Рейна не отличались впечатлительностью в этом вопросе, успев повидать за время работы сцены пострашнее. Однако неприятный осадок из-за смерти бандитов затаился в глубине души Морозной, не любившей наблюдать за подобными картинами. Девушка развеяла ледяные оковы, сочувствующе взглянув в сторону четырех мужчин. — На сегодня впечатлений достаточно, — глухо произнесла Рейна, желавшая поскорее убраться из трущоб. Рудеус в ответ только молча кивнул, разделяя желание напарницы. Мучительная смерть неудавшихся похитителей позитивности нынешней ситуации не добавила. Четыре тела с лицами, искаженными от боли и ужаса, так и остались лежать в сыром переулке трущоб, полностью вписываясь в здешние мрачные пейзажи.