Сквозь сталь и лед

Глава 7 — До вылазки в леса Асгерда у нас почти целый день, — начал издалека Рудеус, пристально глянув на напарницу, что сидела напротив него за столиком кабака. — Если мне не нужно писать какой-нибудь отчет или заниматься исследовательской деятельностью, то я предпочту наведаться в местный штаб истребителей. Встречусь с сослуживцами, заодно прощупаю атмосферу. Не волнуйся, вернусь трезвым и к назначенному времени. — Силой я тебя все равно не удержу, так что иди. Дел у нас и вправду нет, а твое последнее обещание я запомнила. Вечером проверю, как ты слово держишь. Начало разговора с первой же секунды насторожило Морозную, молча попивающую чай. Рейна уже боялась, что активный напарник потащит ее куда-нибудь, но все оказалось куда проще. Испытав некоторое облегчение, Рея как раз точно определилась со своими планами на день. — Отличные новости! — бойко отозвался мечник, мигом дожевав остатки своего завтрака. Получив добро, он быстро поднялся из-за стола, на прощание кивнув Рейне с хитрой улыбкой. — Не скучай тут. — Даже не собиралась, — улыбнувшись, в тон парировала Морозная, тоже поднявшись из-за стола. — Хорошего дня. Окончание завтрака ознаменовалось расходом каждого из напарников по своим делам. Довольный Рудеус, с сияющей улыбкой до ушей собрался за пару минут и исчез из кабака практически моментально. В Асгерде он проходил свою первую серьезную практику в качестве истребителя и на протяжении всей карьеры нередко заявлялся в северную столицу для практики или глобальных зачисток. От подобной деятельности мечник обзавелся немалым числом друзей и приятелей в этом городе, знакомство с ними зародилось еще в рядах охотников на аномалий. В последний раз он бывал в Асгерде больше двух лет назад, потому наведаться в штаб истребителей для него было чуть ли не делом первой важности. Руди искренне волновался о том, все ли там в порядке в свете последних событий, когда даже в столице дела обстоят крайне неспокойно — появление нового типа чудовищ могло стать серьезной угрозой для неподготовленных охотников. На входе истребителя узнали сразу: с первых дней пребывания в Асгерде шумный, вечно опаздывающий юноша с полуторным мечом на поясе сумел отличиться, проспав собственную стажировку и явившись в штаб без пропуска. Он надолго запомнился охране — теперь перед ними предстал все такой же шумный и совсем непунктуальный мужчина все с тем же полуторником на поясе. Проникнув в здание штаба без особых препятствий, Рудеус внимательно огляделся, испытывая легкое чувство ностальгии: за прошедшие годы во внутреннем убранстве практически ничего не поменялось. Внимание мечника привлекла лысая голова высокого полного мужчины в тяжелом доспехе. С сомнением глянув на крупную фигуру, Руди окончательно убедился, что спиной к нему стоит никто иной, как Нольв Тивис собственной персоной. Глава северного штаба старательно рассматривал обведенные участки на настенной карте асгердских лесов. Он был так увлечен этим занятием, что не заметил подобравшегося почти вплотную истребителя с широкой улыбкой на лице. — Высматриваешь местечко для пикника на выходных? Местные леса — не лучший выбор, там не отобедаешь, скорее наоборот, сам станешь закуской! Но я могу взамен подсказать неплохой кабак, — Руди ухмыльнулся еще шире, наблюдая за тем, как на лице усатого мужчины разом проскочили и смешались в единую эмоцию изумление, радость и замешательство. — Нольв, что ты здесь делаешь? Не ожидал тебя здесь увидеть. — Рудеус! — округлившиеся, полные непонимания глаза мужчины уставились на охотника, а лицо удивленно вытянулось, из-за чего его усы забавно опустились вниз. — В смысле, что я здесь делаю? На минуточку, я возглавляю все северное крыло, если ты не забыл. Визиты в Асгерд для меня обязательная рутина. А вот твое пребывание здесь определенно вызывает вопросы. Ты же не избегаешь свои обязанности столичного истребителя, скрываясь здесь? А то после письма о твоем прибытии в Эорт я больше вестей не получал. — Обижаешь! Я здесь по важному делу, мы с Морозной расследуем одну ситуацию — это прямой приказ от Джуда, так что ничего я не избегаю, — на вопросительный взгляд Нольва Рудеус только многозначительно вскинул брови. — Извини, подробности разглашать не могу. — Больно надо! — насупившись, проворчал мужчина. — Я же всего-навсего глава северного штаба, куда мне до “Великой столичной Шестерки”? Ты меньше месяца провел в Эорте, а уже так снисходительно на меня смотришь? — Ну не дуйся ты, Джуд правда просил молчать первое время. Уверен, как будут известны мельчайшие подробности, он лично доложит тебе обо всем. Лучше скажи: наша троица до сих пор в штабе? Хочу с ними повидаться. — С твоей неугомонной компашкой все в порядке, живут и здравствуют. На вылазку я их не посылал, а до обеда еще несколько часов. Значит, эти оболтусы либо развлекаются на полигоне, либо прохлаждаются у себя в комнатах. Получив необходимую наводку, Руди удовлетворенно кивнул и сразу же исчез. Полигон, находящийся на подземном этаже штаба, являл собой огромный, просторный зал с высокими потолками, что подпирались четырьмя несущими колоннами исполинских размеров. На полу были очерчены квадраты, которые делили его на несколько секторов, каждый из которых становился ареной в десяток метров. Нольв оказался прав: истребитель сходу разглядел целую группу из других охотников, плотно обступивших центральный сектор. Эти зеваки увлеченно наблюдали за трехсторонним поединком, участники которого были настолько увлечены схваткой, что нисколько не реагировали на подбадривания от воодушевленных зрителей. Рудеус застал тот момент, когда три охотника, образовав идеальный треугольник, замерли на равной дистанции друг от друга, и, переводя дыхание, выжидающе следили за двумя своими оппонентами. Первым из обороны вырвался Кристофер, совсем молодой истребитель со светлыми прядями волос, почти доходящих до крепких плеч. Он обладал средним ростом и телосложением, был облачен в легкую кирасу из тонких листов металла и наручи, а орудовал тяжелым копьем в полный человеческий рост. Копейщик одним выпадом вырвался вперед и обрушил увесистый рубящий удар на голову ближайшего к себе противника. Рогатину копья парировал Маркус, охотник постарше: мужчина высокого роста, худощавый и несколько поджарый. Стриженные по форме черепа щетинистые волосы темного цвета и строгое, даже кажущимся мрачным выражение лица визуально делали его еще старше. Он совсем не носил доспеха и вел бой при помощи тонкого меча. Изогнутое дугой лезвие, длинный, выгнутый в противоположную сторону эфес без явно выраженной гарды и односторонняя, бритвенная заточка с насечками на обухе клинка выдавали в нем фехтовальщика пути змеи. Одним неуловимым Маркус оказался по правую руку от копейщика и непременно огрел бы его тупой частью меча, не успей тот защитить свою голову стальным наручем. Кристофер раскрутил копье и мощным тычком древка выбил Маркуса из равновесия, с легкостью приложив его на землю, чем вызвал оживленную реакцию со стороны “трибун”. Наконец, третьему участнику сражения надоело без дела стоять в стороне. Оливер, молодой истребитель, со стороны совсем не выглядел внушительно: пушистые волосы до ушей, сосредоточенный, беглый взгляд, невысокий рост, хилые плечи и тощее телосложение создавали впечатление полной беззащитности. Однако ему, как магу, не было необходимо ни крепкое тело, ни поставленный удар, чтобы справляться со своей работой. Олли сформировал из воздуха плотные водные спирали, нацелив их на Криса. Тот рассек водяной снаряд и уверенно сократил дистанцию, намереваясь колющим выпадом завершить схватку, но Оливер, выставив ладони вперед, напрочь снес копейщика сокрушительным потоком ветра. Кристофер отлетел на несколько метров назад и приземлился ровно на лопатки под смешанные выкрики из толпы. Истребителей со всех сторон обступали наблюдатели, потому Рудеусу пришлось продираться сквозь плотный строй зрителей. — Оба оппонента на земле, а я стою на ногах. Победа за мной, — с самодовольной усмешкой констатировал маг. — Отсиживался в сторонке пока мы с Маркусом грызлись, а теперь хвалится! — искренне возмутился Кристофер, едва поднявшись на ноги. — Аномалии, конечно, ради схватки по кодексу чести перед тобой в очередь выстраиваться будут, — иронически заметил Маркус. — А еще и твоя дурацкая привычка ловить каждый удар своими наручами. Представь, что удар наношу не я, а тяжеловесный рыгкас. Такими темпами ты однажды потеряешь руку, а то и обе сразу. — Или голову, если не отучишься бездумно переть вперед. — поучительно добавил Оливер. — Который раз я тебя ловлю этим трюком, обрывая примитивную лобовую атаку? Получив в ответ одни нравоучения, копейщик презрительно скривился и закатил глаза. — Да я вас обоих уделаю! В дуэли один на один ни у кого из вас не будет и шанса, — Кристофер обернулся к зрителям у себя за спиной, демонстрируя нахальную мальчишескую ухмылку. — Кто хочет посмотреть, как я отметелю Маркуса? Естественно, пропустить такое зрелище никто не мог, толпа поддержала задорного копейщика нестройным гулом. Маркус глухо хмыкнул, без лишних слов заняв атакующую стойку. Крис, играя на публику, театрально раскрутил свое копье и поднял его наготове. Мечник и копейщик моментально сошлись в ближнем бою, скрестив свои орудия и разменяв пару выпадов. Тем временем, на восторженные крики и звуки оживленной схватки к центральному сектору стягивались все больше истребителей. Впечатлительные зеваки побросали свои тренировки ради зрелищной битвы. Наконец, в первые ряды зрителей выбился и Рудеус. — Чур, я следующий! Причем с двумя сразу: уж я и Крису, и Маркусу задам! — бойко выкрикнул мечник. — Если их силенок не хватит, то могу и Олли за компанию нос утереть! На столь громкое заявление Маркус и бровью не повел, даже не удостоив крикуна из толпы взглядом: он продолжил атаку, как ни в чем не бывало. Кристофер же, напротив, сразу с вызовом во взгляде обернулся на голос и совсем потерял концентрацию. Опешив из-за внезапного появления Рудеуса, он опустил копье и чуть было не пропустил фатальный колющий выпад в горло от Маркуса, благо тот вовремя прервал свою атаку, не понимая, по какой причине оппонент встал как истукан прямо во время дуэли. — Кристофер, аномалии тебе поблажек делать не будут! Чего завис? — строгий взгляд карих глаз Маркуса был готов прожечь дыру в рассеянном Кристофере, но копейщика уже не интересовала дуэль. Он сорвался с места и налетел на Рудеуса, чуть не сбив его с ног внезапным порывом объятий. Почему Рудеус возник посреди полигона Асгерда, ни Оливер, ни Маркус не имели ни единой догадки. Разделяя удивление Кристофера, они тоже шагнули к старому приятелю, правда, в отличие от копейщика, лезть с объятиями более сдержанные истребители не спешили, скромно протянув руку для приветствия. Впрочем, мечник этот жест напрочь проигнорировал и приобнял товарищей. — Крис, Олли, Маркус, давно не виделись, — чуть отстранившись от приятелей, Руди внимательно окинул их взглядом, наконец-то имея возможность рассмотреть троицу поближе. — Как вы тут без меня, скучали небось? Я вот ненадолго попал в Асгерд, решил проверить, как вы справляетесь. — Как только ты перестал приезжать, стало как-то тихо. Никто не вступает в перепалки с охраной, да и дурацкие выходки Кристофера поддерживать больше некому, — с легкой улыбкой ответил Оливер. — Другими словами, скука смертная, — добавил Крис. — И надолго ты в Асгерде? — Точно сказать не могу: нам с напарницей поручили здесь кое-какую работу, я пробуду здесь до завершения миссии. — Напарница? — глаза копейщика ехидно блеснули. — А ты точно не сочиняешь? Ты нам ничего о ней не рассказывал. Давай отметим твой приезд и обсудим последние новости! Всей четверкой завалимся в один хороший ресторан неподалеку — тебе там точно понравится! — Я всеми руками за. Только я сегодня не пью: завтра ответственная вылазка, а подражать пьяному мастеру меча у меня выходит плохо. *** В отличие от общительного напарника Морозная имела не так много знакомств в Асгерде, несмотря на то, что начало ее карьеры истребителя зарождалось в уютном северном городе. Это было настолько давно и мимолетно, что о Рейне Сельвер никто не помнил в здешнем штабе: Морозная слишком быстро перевелась в столицу. Хоть знакомств с местными истребителями у Рейны практически не наблюдалось, ей все равно было с кем встретиться, кроме бесчисленных скрытных информаторов. У Морозной имелись дорогие ей люди, но они были настолько далеко, что возможности увидеть их не представлялось. Даже при большом желании охотница не могла навестить их в выходные дни — Рейна Сельвер не была вправе иметь что-то общее с аристократией соседней империи Висмуар, глубоко недолюблиемой в Мейморе. Подставная жизнь истребительницы временами отягощала, заставляя бессонными ночами расцарапывать кожу до боли, чтобы не сорваться ни на какую мелочь. Постоянно жить в роли, хоть и не в самой улыбчивой, могло свести с ума каждого. Морозная чудом балансировала с подросткового возраста между двумя личностями, тщательно скрывая свою истинную сущность. В один момент девушка и вовсе начала забываться и сживаться со своей вымышленной биографией, что привело к радикальным мерам: белоснежные от природы волосы пришлось поделить на две части, окрасив одну в непрозримо смоляной цвет. Морозная лишь еще больше вписалась в Шестерку своим странным видом, наполненный внутренней болью и символизмом. Каждый мимолетный взгляд в зеркало всегда напоминал Рейне о том, что половина нее фальшивая и лживая, как и выкрашенная часть волос. Одно неосторожное движение или слово, и “краска” смоется. Однажды, когда Морозная закончит со своим длительным заданием в Мейморе, она сможет вернуться в отчий дом и отмыться от всей налетевшей грязи за годы службы в гнилом королевстве, а пока она только и могла напоминать себе об этом, болезненно сжимаясь в постели по ночам. Не только странно выкрашенные волосы помогали Морозной помнить о доме, символика которого в Мейморе не поощрялась: единственный родной человек временами заезжал в королевство по работе и не упускал возможности проведать свою сестру-близнеца. Встреча с братом всегда грела душу Рейны, тепло улыбавшейся, стоило получить письмо в самой обыкновенной стеклянной бутылке, передвигающуюся по грязным водам канализации города. Удачный уход напарника и утренняя туалетная почта позволили начать день с позитивного настроя и скорейших сборов. Близнецы имели условные знаки при встрече друг с другом — это значительно облегчало жизнь и позволяло избегать опасных ситуаций. В частности это спасало Морозную, опасавшуюся, что напарник рано или поздно заметит ее странные визиты, но его же уход в северный штаб только сыграл на руку. Невнимательный Рудеус уже несколько недель не мог заметить, что напарница вместе с официальными отчетами временами строчила дополнительные листы информации, таинственно скрывающиеся под неприметными камнями определенных мест или в руках неизвестных разносчиков почты, так что о наблюдательности мечника она не переживала. Но это не переубедило Рейну пренебречь привычным шифром перед выходом. Долгожданная встреча с братом состоялась в самый разгар обеда в одной из приватных комнат тихого и неприметного ресторанчика. За широким столом напротив счастливой до неприличия Морозной, уставшей держать свои эмоции в узде, восседал серьезный мужчина с теплотой во взгляде. На удивление он не имел ни единой схожей черты со своей близняшкой: путающиеся каштановые волосы и редкая бородка, которую собеседник периодически картинно почесывал, крупные черты лица и словно подобранные к ним широкие карие глаза — ничего из этого не находило отражения во внешности Рейны. Если бы она не знала, что Эварт находится под качественной иллюзией, то не сразу бы распознала его. Морок был настолько добротным, что даже приглушал мощную ауру близнеца. Выдавали знакомую занозу с самого рождения лишь привычные гримаски, озорные улыбки, плавные движения и педантичность — еще с самой первой минуты встречи Эварт удостоверился в отсутствии хвоста и установил непроницаемый полог тишины. — И я рад тебя видеть, — ощутимо прижав сестру к себе, с удовольствием шепнул Эварт в макушку, приятно пахнувшей хвоей. Неподдельная радость в некогда прохладных глазах Морозной и ее желание просто повидаться всегда вызывали тепло внутри груди близнеца, однако за такими тесными семейными встречами крылась и еще одна причина. — Так, что тебе удалось узнать вчера у этих жалких пародистов аристократов? — с толикой превосходства поинтересовался близнец, являвшийся истинным представителем древней аристократии, как и его сестра. Отчего попытки людей, разбогатевших нечестными способами, быть похожими на привилегированное сословие, не вызвали ничего кроме усмешки на губах. — Не так много как хотелось. Из-за моего напарника я не могу подключить большую часть наших связей, ведь неминуемо начнутся вопросы, откуда я это знаю. У нас же весь штаб такой невинный и не имеет дел с подпольем. Лицемеры! — фыркнула Морозная, помянув Ингарда и всю Шестерку, кроме Рудеуса и Клауса, недобрым словом. — Да и вряд ли мои связи сейчас помогут. Видимо, о текущей ситуации больше никто не знает. — Да, я пытался навести справки — все тщетно. Зато у меня есть наиболее ценный и доверенный информатор, — с намеком глянув на Морозную, протянул Эварт, так и не озвучив свою мысль до конца. Рейна все поняла без лишних пояснений и спокойно кивнула — решение оставить ее работать при столичном штабе истребителей в Мейморе после несчастнрго случая окупило себя уже несколько десятков раз, предоставив Висмуару ценного разведчика. Северная империя находилась в напряженных отношениях с Меймором. Некогда кочевое государство, у которого молоко на губах не обсохло, подло объединилось с Лебертом для завоевания южных территорий богатой северной державы. Восточная империя была ничем не лучше: она с радостью забыла о всех договоренностях с Висмуаром, присвоив себе часть земель. События пятидесяти шести летней давности успели забыться в головах граждан юга и востока, но северяне не простили такой дерзости, затаив глубокую обиду. Висмуар не сумел сразу же вернуть завоеванные земли, оказавшись в тяжелом экономическом и политическом положении — Меймор завладел развитыми регионами, приносивших хорошую выручку в казну империи, отдав взамен Леберту территории на восточной границе и соседствующую с ними гору Лаэрту, рудник богатый магическими кристаллами и драгоценными металлами. Монархи Висмуара уже на протяжении нескольких десятилетий все собирались подловить удачный момент, но неожиданно нарисовавшиеся усовершенствованные аномалии в лесах Мейморах заставляли их медлить с поставленной задачей. Напасть в виде кровожадных тварей обошла Висмуар, тщательно оборонявшийся не только снаружи, но и изнутри после вероломного предательства. Аномалии имели все шансы стать серьезной проблемой в новом конфликте, который мог обернуться полностью против северной империи. Правящее звено опасалось как бы твари не оказались фамильярами мейморских войск и тем более не стали плодиться на северных территориях, питаясь за счет уничтожения подданных. Императору требовалась абсолютно вся информация про Меймор, в том числе и про активизировавшихся аномалий. Разложившиеся с верхов южное государство утопало не только в цепких сетях подполья, но и в крепких руках шпионов Висмуара и Леберта. — Твоему информатору временами тоже нужно отдыхать, — близнецы сами не заметили, как переглянулись и рассмеялись, сменив тему разговора. — Знаю-знаю, только не замыкайся в себе. Напарничество хоть тебе и спутало пару карт, но иметь на своей стороне союзника не так плохо. Попробуй подружиться с кем-нибудь по-настоящему, — на нравоучения близнеца, Рея только недовольно кашлянула, имея предубеждения к служителям королевства. Хотя встречались и исключения. Например, Рудеус. Возможно, частично Клаус. В некоторой степени Эварт был прав, и Морозная не была столь категорична в своих суждениях, но заводить лживые дружеские отношения ей не хотелось. Вскоре тема сменилась, и Рейна не заметила, как в компании родного человека пролетела добрая пара часов. Прощаться с близнецом совершенно не хотелось, и он привычно успокаивал свою “младшенькую”, заверяя, что новая встреча будет совсем скоро. Ложь во благо вызывала понимающую улыбку на лице, и Морозная с неохотой возвращалась к маске Сельвер. — По тебе все скучают дома, — приобняв напоследок Рейну, шепнул близнец, ощущавший разлуку сильнее всех. — Я знаю, тоже скучаю… Острые когти тоски так и не успели вонзиться в душу Морозной, вернувшей себе солдатскую выдержку. — Заканчивай корчить драму, увидимся еще! — щелкнув по носу Эварта, Рея задорно улыбнулась и направилась прочь из ресторана. — Кто еще корчит! — донеслось в спину удаляющейся Рейны, губы которой предательски разъехались в довольной улыбке. В груди разлилось приятное тепло, а глаза, блестящие от радости, все-таки оглядели напоследок скромный фасад покинутого ресторана. Взглянув в последний раз в округлые окна ресторана, где уже не было родного силуэта близнеца, Рея тоже направилась подальше отсюда. Не успел снег проскрипеть привычную мелодию под сапогами девушки, как на первом же повороте она наткнулась на шумную компанию не то авантюристов, не то истребителей, среди которых активное участие принимал Рудеус, во весь голос рассказывая какую-то веселую историю. Улыбка Рейны потускнела вмиг. Она наивно надеялась остаться незамеченной, укутавшись посильнее в меховую накидку, и пройти мимо. Отвечать на вопросы любопытного напарника, тем более в компании его друзей, Морозная не горела желанием, несмотря на заготовленную легенду. Благо дело, что Эварт давно скрылся в противоположном переулке — было бы неприятно, столкнись он лицом к лицу с любознательным Рудеусом. — В таких моментах важно держать меч двуручным хватом, иначе тебя легко обезоружат! — увлеченно разъяснял Руди свою тактику ведения боя важно кивающему Маркусу. Охотник был так увлечен объяснениями и наглядной демонстрацией верного хвата, что едва не врезался в проходящую мимо девушку. Он уже хотел было извиниться и продолжить свой захватывающий рассказ, но быстро узнал напарницу. — Рейна? Сегодня у меня день неожиданных встреч! — Допустим, — с неохотой отозвалась Рея, поймав на себе три пары любопытных глаз. — Крис, это и есть Морозная, о которой я говорил, как видишь, она настоящая! — напарница изумленно вскинула бровь, не понимая, как кто-то мог сомневаться в ее существовании. Тройка, кажется, впервые имела возможность увидеть столичных истребителей вживую. Все взгляды сразу же пересеклись на Рейне, пристально изучая ее с ног до головы. Пользуясь случаем, Рудеус по очереди представил своих товарищей напарнице и наоборот. — Приятно познакомиться со всеми вами, — вежливо пожав руку каждому истребителю, Рейна потупила свой взгляд на напарнике, намекая, что на этом беседу можно и закончить. Намеки никогда не были сильной стороной Рудеуса, из-за чего тот по-своему воспринял взгляд напарницы. — Как тебе этот ресторанчик, вкусно кормят? — мечник кивнул в сторону заведения, из которого только что вышла Морозная. — Крис очень хвалил это место. Вспомнив, что у Рудеуса наблюдаются колоссальные проблемы с толкованиием намекающих взглядов, Рейна тяжело вздохнула и нейтрально ответила, не желая ставить ни себя, ни на напарника в затруднительное положение перед троицей истребителей: — Мне все понравилось. Видимо, у Кристофера неплохой вкус, — вежливые слова для поддержания беседы были восприняты за самый настоящий комплимент, на что веселый мужчина с копной светлых волос до плечей просиял улыбкой, бьющей все рекорды. — Отличный вкус, хоть кто-то это понял! — гордо заявил копейщик. — Рейна, вы уже успели здесь пообедать? Думаю, вы могли бы составить нам компанию. — Да, Рейна, присоединяйся! Не смущайся ты этого болтуна, у нас достаточно хорошая компания, — поспешно заверил Олли, который слегка уступал в росте Морозной. Рейна, не любившая чужие компании, неоднозначно пожала плечами: в первые секунды диалога ей хотелось отказаться, но отклонять настойчивые приглашения товарищей напарника, смотрящего с некоторой надежной, было неловко. Отсутствие планов на вечер и совет брата налаживать дружеские отношения с неплохими людьми помогли вынести вердикт сомневающейся Морозной. Настала пора хотя бы изредка выглядывать из своего “панциря”. — Я не смущаюсь, Оливер, — снисходительно взглянув на местный противовес шумного болтуна, пояснила Рейна. — Я задумалась. Не вижу весомых причин отказывать хорошей компании. Как раз прослежу, чтобы Рудеус не перепил. Сдержанная и витиеватая речь Морозной прозвучала несколько чуждо в потоке живых эмоций и спутанных слов, на что девушка едва различимо прикусила свой язык — временами ей было трудно отбросить свои привычки аристократки, которые благо не выделялись среди столичных жителей Меймора. — Обещал же, что буду как стеклышко! — с долей возмущения в голосе отозвался охотник. — Маркус, я ведь при тебе сказал, что не пью, помнишь? На каменном лице Маркуса отобразилась улыбка одних кончиков губ: его очень забавляло, как Руди искренне переживает о фразе, сказанной его напарницей больше в шутку, чем всерьез. Однако он не стал ничего объяснять и молча кивнул, подтверждая слова мечника. — Небось подговорил своих друзей. Мужская солидарность — это, вроде, так называется? — переглянувшись с молчаливым Маркусом, куда более оживленно поинтересовалась Рейна. Ее чуть ли не пробрал заразительный смех, стоило отбросить всю пресловутую серьезность. Она не сомневалась в честности напарника, но подразнить его, отомстив за “чтиво домохозяек”, уж очень сильно хотелось. — Да-да, меня он, например, подговорил! — не моргнув и глазом, объявил Кристофер с самым честным выражением лица. Поймав на себе непонимающий и сердитый взгляд Рудеуса, он невозмутимо продолжил: — Что? “Крис, давай напьемся хорошенько, буду подражать пьяному мастеру меча”, чья это фраза? Кристофер первым сорвался, не имея сил и дальше удерживаться от смеха: его поддержали и остальные, заставив своим громогласным хохотом тревожно обернуться нескольких прохожих. — Кажется, я перевербовала твоих друзей, — не выдержав, Морозная прыснула от смеха в кулачок, поддерживая хохот сослуживцев напарника. — Удар в спину, Крис! — отсмеявшись, Рудеус изобразил обиду, но с его задорным взглядом вышло не очень похоже. Выяснив, кто на чьей стороне, шумная компания истребителей наконец-то сдвинулась с середины улицы, направляясь в приглянувшийся ресторанчик. Дворецкий на входе слегка удивился, что гостья, ушедшая пятнадцать минут назад в компании одного мужчины, вернулась уже в сопровождении четырех, но не подал вилу. Если дворецкому хватило ума промолчать, то снующий официант на входе хитро улыбнулся и озорным голосом вопросил у Морозной: — Вам настолько понравилось у нас, что вместо кавалера теперь решили привести своих друзей? — взгляд Реи в момент похолодел, прошивая насквозь не в меру болтливого официанта. — Поспешные выводы вам явно не к лицу, — прохлада гостьи стала практически ощутима кожей официанта, опустившего взгляд. — Ого, ты в Асгерде успела завести кавалера? — Рудеус удивленно взглянул на напарницу, словно прикидывая, как ей это удалось. — Тебе поспешные выводы тоже не к лицу, — припечатала Морозная, одаривая и напарника порцией леденящего взгляда. — Если любой мужчина рядом со мной мгновенно считается кавалером, то хочу заметить, что вы все — мой гарем. — Наши кольца я уже вернул ювелиру, — возразил истребитель, быстро отделившись от гарема. — Какие кольца? — лукаво поинтересовался Кристофер, не возражающий один вечер побыть участником гарема в отличие от удивленных Олли и Маркуса. — Самые обычные обручальные кольца, — невозмутимо ответил мечник. — Не сошлись характерами, вот и пришлось их вернуть, — никто из тройки не решился озвучить закономерный вопрос о надобности колец, памятуя о задании напарников, которые не спешили делиться подробностями. Рудеус уже и так сболтнул одну деталь, на что Морозная закрыла глаза. — Тогда при таком раскладе Рейне стоит повременить с гаремом, — вмешался вездесущий Олли. — Сойтись характерами сразу со всеми нами — еще та задачка! — в подтверждении его слов Маркус кивнул, начиная симпатизировать Морозной своей немногословностью. — Так и быть, побуду в гордом одиночестве, — Рейне уже начала надоедать вся заварившаяся каша от одной неудачной шутки в попытке увести тему от ее первого визита. Обед в шумной компании немного затянулся: обсуждая недавние события, происходящие на вылазках и внутри штаба, охотники засиделась, и напарники освободились уже ближе к вечеру. На удивление, Морозная не спешила прерывать длительные беседы, почувствовав уют в общении с четырьмя охотниками. Только после окончания посиделок, девушка напомнила о раннем подъеме напарнику и, не став отдаляться, направилась в его же компании в трактир. Они что-то продолжили весело обсуждать, явно найдя немало общих тем. *** О раннем подъеме стоило напоминать Рудеусу Рейне, чем наоборот. Напарнице бывало тяжело проснуться без будильника. Она чудом не проспала назначенное время, выскользнув из комнаты чуть ли не в последнюю минуту. На первом этаже уже поджидал напарник, который, видимо, был ранней пташкой. Морозная только ухмыльнулась на счет пунктуальности Рудеуса. С каждым днем напарничества грозная напарница переставала казаться таковой, начав хотя бы изредка улыбаться. — Я уж думал, кристаллы придется в вечернем сумраке разыскивать, — хмыкнул истребитель, наконец-то дождавшись пробуждения Рейны: ему не терпелось пуститься на поиски. — Чего сразу так? Я же не проспала, — дожевывая завтрак на ходу, пробурчала Морозная, проглотив часть слов. За ненавязчивой перепалкой напарники добрели до самой окраины города, которая находилась не в таком плачевном состоянии, как столичная. За оборонительными стенами Асгерда не было привычной пустоши, за массивными воротами простирался бескрайний лес, в который охотники наведывались не так часто. Падающий снег с раскидистых ветвей растительных обитателей леса всеми силами пытался отвлечь дотошных истребителей, заходящих в самую глубь чащи. Отсутствие протоптанных дорожек значительно замедляло продвижение охотников. Однако это было еще ничего — в разгар зимы обычными способами снег становилось расчистить нереально. В основном вела Морозная, полагающаяся на магическое чутье, выцепляя слабые эфирные ниточки в воздухе — они могли принадлежать любой живности, наделенной маной, или разыскиваемым кристаллам. Какой фон имели последние, созидательнице льда было трудно определить, из-за чего пришлось запастись терпением и упорно петлять между толстых стволов деревьев, периодически натыкаясь на странные магические скопления растений. Вокруг силуэта Рейны мерцали подсвечиваемые ниточки маны, завораживающие своими сплетениями Рудеуса, далекого от магии. Нередко напарница оставляла за собой тонкие серебряные нити, излучающие приятную прохладу. Магический след Морозной еще мог пригодиться при поиске выхода из леса, но эта перспектива не грозила напарникам в ближайшие часы. Бесконечная белоснежная гладь, разбавляемая пробивающимися снизу морозостойкими цветами, никак не хотела обнажать искомые кристаллы, вызывая неподдельное огорчение у напарников. Нулевые результаты после полуторачасового поиска только подогревали азарт Морозной, чувствовавшей в незримом лесном полотне незнакомые мелодичные колебания магических предметов. Незнакомая эфирная “мелодия” завораживала своей красотой Рею, чувствительную к магическим колебаниям в пространстве. Цветные всполохи ниточек начинали уплотняться с приближением к источнику колебаний, а легкое покалывание кончиков пальцев Рейны свидетельствовало об обнаружениид главного следа. И наконец первые сверкающие образования минеральных пород под одним из булыжников, которые стал осматривать Рудеус от нечего делать. Все детали медленно стали складываться в единую картину, притягивающую взгляды напарников. Кристаллы чуть ли не пылали от количества магической энергии, заложенной изнутри. Этот феномен магических кристаллов порождал ни с чем не сравнимое сиянение, от которого Морозной, как опытному магу, было тяжело оторваться. — Рейна, не хочу отвлекать тебя от общения с камнями, но там впереди, кажется целая пещера, — кивнув в сторону странного каменного бугра, констатировал мечник, не понимающий столь пристальной и восторженной реакции напарницы. От разглядывания мерцающих минералов оторвал не только Рудеус, но и медленно приближающийся звучный гул. Поначалу он просто походил на отдаленные тяжелые удары, но через пару секунд стало ясно, что это чья-то тяжелая поступь. Этот кто-то довольно расторопно для своих габаритов шагал к неприметному хранилищу кристаллов. Руди перевел взгляд на напарницу, пытаясь понять, не показалось ли ему. Судя по вернувшейся в реальность девушки, на лице которой отобразилось недоумение, звуки были вполне настоящими. Мечник настороженно огляделся, пытаясь обнаружить источник шума. Весь лес словно затих в ожидании чего-то, гнетущую молчаливую тишину нарушали только посторонние шаги. Наконец, в тени лесной чащи показался массивный силуэт. Он продвигался вперед напролом, расталкивая и ломая могучие стволы деревьев, словно сухие ветки. По одному его виду и нечеловеческой мощи можно было понять, что перед напарниками возникла очередная аномалия. Тварь ненадолго замерла, внимательно изучая двух нарушителей покоя. Общие признаки чудовища выдавали в нем рыгкаса — так называли всех аномалий разных видов, обладающих крупной комплекцией тела. Отличались они нерасторопностью, тяжелым весом и мощным хитиновым панцирем или твердой кожей. Эта особь определенно относилась к рыгкасам. Ее рост сильно превышал пару метров: даже с приличного расстояния Рудеус отметил, что чудовище на две, а то и на три головы выше него. Аномалия передвигалась на двух толстых, коренастых ногах, при этом опираясь на передние, не менее массивные конечности, с костяными наростами, разлетающимися в разные стороны в районе локтей. Ее тело покрывала плотная вороная чешуя, образующая сплошной панцирный покров. Напарники впали в некоторое оцепенение, наблюдая за нависшей тварью, с трудом не задевающей их массивными рогами. Морозная опустила свой взгляд ниже, разглядывая тяжелые конечности, и оценивая шансы тактического отступления, — аномалия была совершенно незнакома, такой вид рыгкасов девушка видела впервые. Незаметным шагом Рейна начала уходить вправо, щикнув на напарника, готового ввязаться в неравный бой мгновенно. Тела обоих истребителей окутала еле заметная прохладная дымка, отвечающая за подстраховку. — Рудеус, попробуем по тихому уйти, — шепнула девушка, покрывая изморозью свои ладони. — Куда? А кристаллы? Мы же с таким трудом их отыскали! — не сводя глаз с чудовища, пробурчал мечник под чуть ли не кричащий взгляд напарницы. Впрочем, сильно протестовать он не стал. Привести сюда Шестерку и совместно расследовать это дело было не самой плохой идеей, но для этого нужно было как минимум уйти отсюда живыми. Аномалия быстро потеряла интерес в разглядывании чужаков: стоило им сделать один шаг в сторону, как из ее пасти донеслось сдавленное рычание, оповещающее о том, что уйти никому не получиться. Тварь взмахнула передней лапой, наградив Рудеуса первым ударом. Он едва успел выставить лезвие меча поперек тяжелого кулака, чтобы хоть немного смягчить удар, но отдача была просто чудовищной: все его восемьдесят килограмм, облаченные в доспех средней тяжести, пролетели несколько метров, перед тем как совершить жесткую посадку об оледеневшую почву. Неспешно направившись к подбитому охотнику, аномалия насмешливо рыкнула, забавляясь тем, что могла играть истребителями как тряпичными куклами. Новый размашистый удар, которым тварь желала прихлопнуть первого незваного гостя был заблокирован резко выросшим морозным щитом Рейны, выступевшей сзади аномалии, не давая ей сократить последние метры. — Мне мой напарник еще нужен, — прохладно оповестила истребительница, не желая подставлять Рудеуса. Неопределенный звук с противоположной стороны от оглушенного на время Рудеуса только подтвердил слова Рейны. В живучести напарника Морозная не сомневалась. Оставалось не оплошать самой: с охолодевших рук девушки сорвались кривые режущие лезвия, обрушившиеся в самые слабые, на первый взгляд, точки монструозного тела. Ледяные созидания всегда беспощадно нашпиговывали тварей, не оставляя им шансов выжить. Однако лесная тварь лишь отмахнулась от атаки созидательницы, не сумевшей задеть ни единого важного органа, слегка поцарапав прочную броню. Кажется, повреждение панциря доставило неприятности твари, рыкнувшей более гулким голосом. Аномалия едва обернулась назад, замахиваясь на Морозную, успевшую отгородиться толстым ледяным щитом. Отсутствие возможности легко достать назойливую магиню помогло расставить приоритеты твари, двинувшейся вперед на не оклемавшегося мечника. Наблюдать за тем, как гигантское подобие руки лишает напарника жизни, Рейна хотела меньше всего, начав судорожно выплетать крепкий ледяной заслон. Искривленная рука не успела накрыть Рудеуса, вокруг которого из искрящегося воздуха образовался классический заслон напарницы. Прикрытие Рейны пришлось как раз кстати, помогая избежать второго оглушительного удара по доспеху, на что мечник тихо ухмыльнулся и схватился за свой полуторник с новой силой. Окончательно вернувшись в чувства после неожиданного полета, Рудеус мигом вскочил на ноги, ошалело зыркнув на лесную тварь, слишком близко подобравшуюся к Морозной. Несмотря на всю свою магическую мощь, Рейна едва противостояла врагу, беспощадно срывающего все ее серии атак. Истребитель быстро оказался за спиной у аномалии и выверенным ударом рубанул ее по хребту, перетягивая внимание на себя. Лезвие, однако, не погрузилось в плоть монстра, а со стальным звоном соскочило, так и не достигнув уязвимого участка: прочный панцирь надежно защищал аномалию. Рудеуса это не остановило — замахнулись посильнее, он ударил второй раз, все с тем же плачевным результатом. Тварь и ухом не повела на потуги мечника, размашистые рубящие удары оставляли тонкие поверхностные надрезы на его плотном панцире. Аномалия небрежно замахнулась своей тяжелой лапой, намереваясь еще раз смести назойливого фехтовальщика одной мощной атакой, но тот умело остановил громадный кулак монстра, приняв удар основанием клинка. Переместив назад свой центр тяжести, Рудеус мягким оплетащим движением обвел лезвие меча вокруг вытянутой лапы чудовища и одним грубым выпадом кольнул монстра в грудь. Даже концентрированный колющий удар тяжелого полуторника не повредил крепкий панцирь, аномалия лишь потеряла равновесие, но уже через миг вновь угрожающе взмахнула конечностями, вынуждая истребителя отпрыгнуть и перегруппироваться. Маячившая Морозная за спиной упорного мечника, представляющего мощный авангард, не лезла вперед, поддерживая каждую атаку Рудеуса ледяными заслонами и созиданиями разнообразных боевых элементалей стужи. Из-под руки девушки выходили когтистые и зубастые морозные творения, стремящиеся в бой наравне с напарниками, с таким же рвением вгрызаясь в панцирь твари. Созидания Морозной казались небольшими на фоне крупной агрессивной аномалии, только еще больше взбесившейся от “грызунов”, обламывающих острые зубы о крепкую броню. Клинок Рудеуса по крайней мере не раскалывался на множество осколков. Чтобы немного усмирить чудовище, требовалось вмешательство кого-то более внушительного и устрашающего, чем простых боевых элементалей. Магические плетения сформировали громадную ледяную фигуру северного волка. В холке размеры этого гигантского зверя были сопоставимы с ростом аномалии. Клацнув массивными клыками, волк, сотворенный из стужи, ввязался в борьбу с тварью, намереваясь прогрызть ее шею своими ледяным зубами. Монстру пришлось приложить немало усилий, чтобы оттолкнуть от себя внезапно выпрыгнувшего оппонента, который не спешил униматься: агрессивный натиск зверя заставил аномалию отступить на несколько шагов назад и с опаской схватиться за напряженные челюсти — сделав над собой усилие, тварь разломила пасть ледяного элементаля пополам и принялась крушить морозное тело. Рейна едва успела отскочить с дороги аномалии, с печалью наблюдая за тем, как ледяное творение смяли без особых преград под ошарашенный взгляд Рудеуса — мечнику казалось, что подобный мощный элементаль сможет противостоять аномалии. Ни колющие, ни рубящие удары, ни созидания Морозной не имели никакого эффекта: природный доспех чудовища не пропускал никаких повреждений, стойко отражая любые атаки. Незначительные повреждения верхнего покрова, оставляемые самыми мощными выпадами не могли сразить аномалию, было необходимо применить что-то из крупной артиллерии. Рудеус и Рейна успели неплохо поломать головы, чем бы проломить броню аномалии, зверевшую после каждого нового удара. В самый разгар боя она дико рявкнула, соскребая остатки снега с земли, загребая туда и комки грязи вперемешку с мелкими камнями. В когтистых руках в мгновение сформировались грязные, плотно скомканные сферы. Своеобразные боеприпасы она ловко швырнула прямиком в истребителей, которые медленно начинали выматываться. Уклониться от грязных сфер не составило труда, но никто из напарников не предвидел задатки интеллекта твари: пользуясь уклонениям целей, аномалия с грохотом вырвала первое попавшиеся молодое дерево с тонким стволом, швырнув его на завидную дистанцию. Если бы это не было на поле боя, пытливый ум Морозной в мгновение заинтересовался насколько далеко может метать различные снаряды аномалия нового типа. Правда, уйти от удара Рейна не успела, ощутив на своей шкуре все прелести полета в обнимку со стволом дерева. Девушка не обладала развитой системой доспехов, обходясь лишь парой легких пластин на руках и груди. Пренебрежение доспехом ощутилось болезненно и очень наглядно, вышибив весь воздух из легких Морозной, распластавшейся на мерзлой земле под настороженным взглядом напарника. Рудеус, чудом избежавший подобной участи, снова вырвался вперед, преградив чудовищу путь к напарнице. Увернувшись от тяжелого удара грузной лапой, он вновь нанес рубящий удар, на этот раз атакуя из прыжка, чтобы задействовать весь вес своего тела. Панцирь аномалии едва заметно деформировался, но небольшая вмятина на прочном покрове все еще никак не навредила крупной твари. Задействуя свои эфирные потоки, мечник сформировал небольшой каменный снаряд, влив в него минимум маны. Каменная пуля, едва не долетев до морды монстра, рассыпалась в мелкую каменную крошку, ослепив ненадолго чудовище. Пользуясь замешательством твари, истребитель ловко переместился ей за спину и вновь рубанул по ней в прыжке, вдобавок ко всему развернувшись в воздухе вокруг своей оси. Набравшее скорость лезвие вклинились в черные твердые чешуйки, оставив мизерный порез и осыпав крохотные частички панциря. От такого мощного выпада клинок жалобно задребезжал, недвусмысленно намекая, что столь сильная отдача после удара быстро приведет его в негодность. Кисти рук Рудеуса тоже ощутили на себе волну инерции, пробежавшуюся от кончика лезвия до эфеса меча. Охотника захлестнул адреналин и боли он почти не чувствовал, но даже так мечник ощутил, что после неприятного хруста в кистях, пальцы стали куда менее послушными, а хват клинка ощутимо ослаб. Звон в ушах Морозной начинал стихать, а картинка перед глазами становится четче. Финты, вытворяемые Рудеусом, дарили крохи надежды на победу. С неохотой пошевелив конечностями, отзывавшиеся свинцовой болью, Рейна с большим усилием спихнула с себя тоненький ствол дерева. С трудом поднявшись на ноги, Морозная заприметила еле видимый надрез среди чешуек, плотно прилегающих друг к другу. Вернув себе возможность видеть после неприятной пылевой завесы, аномалия угрожающе взревела и вновь попыталась достать назойливого охотника прямой атакой, однако он, наученный горьким опытом, вовремя отпрянул в сторону, тяжелые конечности чудовища с грохотом хлопнули по земле. Выдавая свой максимум в скорости, Руди кружил вокруг твари и норовил зайти ей за спину для повторения своего убойного пируэта. Большой вес твари играл против нее самой, не позволяя вовремя оборачиваться на прыткого истребителя, из-за чего он сумел еще пару раз ударить в одно и то же место, прорубив заметную трещину в панцире монстра. Однако на третий раз обхитрить аномалию подобным образом не удалось: уже зная, куда придется удар, она перехватила руку истребителя, крепко вцепившись в его предплечье своими когтистыми пальцами. Стальная пластина доспеха, защищающая его руку смялась под подавляющей силой когтей, что с легкостью впились в плоть. Морозная болезненно дернулась, задействуя студеные потоки в молниеносной попытки заковать конечность твари в ледяные оковы, но момент был упущен. Наконец, подловив противника на ошибке, тварь с упоением приложила его об землю, не отпуская захваченной руки. На одном ударе монструозная сущность не остановилась, замахнувшись повисшим Рудеусом во второй раз. Пока охотника пытались размазать по земле, ему выпала честь прочувствовать все прелести заброневого воздействия на свое тело: его доспех, состоящий из пластинчатых и кольчужных вставок, гармонично сочетающихся между собой, мялся и деформировался после каждого удара, а рваные листы металла, вогнутые вовнутрь, вонзались в плоть. К своему сожалению, Рудеус чудом оставался в сознании, тщетно пытаясь вырвать свою руку из захвата. Рейна, видевшая страдания напарника, подбиралась все ближе и ближе для нанесения крупнокалиберного удара, требующего немалых затрат маны. Конечность мечника была неестественно вывернута — кажется, еще во время первого удара сустав локтя болезненно переломился в обратную сторону, издав омерзительный треск. Стрелять в чудовище, сжимавшее в своей конечности напарника, было очень рискованно, но сложившаяся ситуация заставила Рейну отбросить все сомнения: сжав до предела энергетические плетения своего морозного творения, она запустила в аномалию громадную глыбу из плотно сотканного льда, по габаритам едва ли уступавшую самому монстру. Неаккуратный кусок льда, на огромной скорости впечатавшись в тварь, сбил ее с ног. Когтистая рука рефлекторно ослабила мертвую хватку, выронив несчастного истребителя. Благодарность и боль Рудеуса так и не достигли ушей Морозной, вновь ушедшей в нападение. Рудеус, в последние несколько секунд исполнявший роль отбойного молотка, ощущал себя крайне паршиво: создавалось впечатление, что аномалия переломила каждую косточку в его теле, вдобавок оставив множество гематом и кровоподтеков. Левая рука, которую удерживала тварь, была сломана в локте, а на предплечье остались уродливые разрывы от когтей, крепко впившихся до самой кости. — Ну хоть зубы целы, — изможденно улыбнувшись, прохрипел охотник. Его ноги и правая рука еще двигались, а значит все было не так уж плохо. Аномалия сохранила в целостности куда больше костей, чем казалось на первый взгляд. Пока Руди пытался прийти в себя и встать на ноги, Рейна удерживала поверженную на землю тварь, приморозив ее коркой льда к почве. Монстр изо всех сил сопротивлялся, бушуя и ломая лед, медленно сковывающий движения. Рассвирепевшее чудовище смогло измельчить ледяной покров и одним прыжком подобраться к созидательнице на опасно близкую дистанцию. Как следует размахнувшись, аномалия нанесла мощный удар сразу двумя лапами. Конечности врезались в громоздкий щит из укрепленного льда, но этого оказалось мало — лед раскололся вдребезги, впиваясь в кожу Морозной, а лапа чудовища со всей силы врезалась в корпус Рейны. Размашистый удар пришелся аккурат по легкой пластине, изогнувшейся в причудливой форме, заставляя истребительницу сжать зубы покрепче. Простонать от боли Морозная так и не смогла, жестко столкнувшись с самолично созданной глыбой льда, оставив на ней заметную вмятину с ярким алым пятном крови, размазанной по всей поверхности. Проклиная себя за свою нерасторопность, Рудеус рывком встал на ноги, с трудом сохраняя равновесие. Он кое-как перехватил свой меч одноручным хватом и понесся навстречу аномалии, не имея никакого плана в голове: применяя пируэт одной рукой мечник не сумеет толком ранить тварь, да и любой пропущенный удар этого чудовища может стать для него последним, но наблюдать за избиением напарницы он тоже не мог. Пара незначительных закрытых переломов не помешали стойкой Морозной отчаянно, до свистящего хрипа продолжать двигаться от одного единственного понимания — напарник не справится в одиночку. — Прикрой меня, — Рудеус и не думал, что Морозная так скоро сможет вмешаться в схватку, недоверчиво взглянув на ее самоуверенное заявление. Однако напарники не стали ругаться на поле боя, начав достигать доверия и взаимопонимания. Прочуствовать боевого товарища было в разы проще в смертельной схватке, чем на словах. Ничего не объясняя, Рейна замерла, пропуская потоки студеной маны через размазанный покров снега на земле. Сцепление произошло в рекордно короткие сроки: под ногами аномалии вырос целый ледяной настил, стремительно начавший поглощать тяжелые конечности. Утробный рык вновь разразился над всем лесом. Аномалия отчаянно пыталась выбраться из ледяного захвата, ощущая нестерпимый холод внутри своих ног. Покрасневшие руки Рейны сжимались до предела, захватывая все большие и большие участки тела. Многочисленные увечья на теле девушки простреливали колющей болью, но натиск от этого не уменьшился. Последний визг твари раздался от ворвавшегося во внутрь холода через маленькую трещину, которую пробил упорный мечник. Стужа со стремительной скоростью понеслась по кровотоку аномалии, оставляя за собой лишь беспорядочные куски замороженной вязкой алой субстанции. Последний виток смертельного ледяного “гроба” запечатал тяжело дышащую аномалию. Морозная стояла позади Рудеуса, согнувшись и неестественно крепко сжав руки — контроль крупной свирепой твари давался с трудом. За минувшие секунды Рейна не отступила ни на шаг, достигнув полной заморозки твари. Прочные глыбы льда умиротворяюще блеснули в разгаре солнечного дня. Казалось, что на этом битва закончена, но мечущиеся зрачки глаз твари говорили об обратном. Морозная не успела заморозить ту изнутри, покрыв лишь уплотненными ледяными оковами снаружи. — Бей, пока она на месте! — отчаянно крикнула Рейна, впервые за долгое время возложив самый ответственный и решающий удар на кого-то другого, кроме себя. Охотник все понял с первых секунд и коротко кивнул, собирая силы для последнего рывка. Не теряя времени даром, он стремительно приблизился к оледеневшему чудовищу, меч в руках Рудеуса описал аккуратную восьмерку, развернулся в обратном хвате и замер на долю секунды. Точный колющий удар от груди с полным разворотом корпуса с хрустом всадил лезвие в центр брюха неподвижной, словно статуя, твари. Слегка примороженные чешуйки оказались куда менее устойчивыми к повреждениям и клинок почти наполовину погрузился в плоть аномалии. В завершение к своему удару, Рудеус пинком всадил меч по самую гарду, утопив все лезвие в плоти монстра. От разлома в природном доспехе твари пошли трещины, обмороженное тело моментально развалилось на куски. — Получилось, — облегченно выдохнул охотник, словно не веря произошедшему. Он с большим удовольствием опустился на землю, впервые позволив себе перевести дух. Несмотря на все тяжкие повреждения, Руди широко улыбнулся и повторил уже куда более бойко и уверенно: — Рейна, у нас получилось! Аномалия мертва! Бушующий адреналин утихал, тело мечника наконец-то прочувствовало боль, которую больше ничего не притупляло: поморщившись от новых острых ощущений, он усомнился в том, что доберется до ближайшей больницы или хотя бы “родного” кабака своими силами. Руди нуждался в небольшом отдыхе, потому он с чувством выполненного долга бесцеремонно распластался прямо на розовом от кровавых пятен снежном настиле, где до этого сидел.