Сквозь сталь и лед

Глава 8 Перетянув кровоточащие раны и прихватив с собой несколько образцов найденных минералов, напарники поспешили скорее вернуться в кабак — им обоим требовалась срочная помощь целителей: множественные переломы, рваные рубцы и повреждения внутренних органов нельзя было оставлять без внимания, учитывая тяжесть этих травм, они могли стать летальными. Двоица истощенных, изувеченных охотников медленно плелась сквозь мертвецки тихую лесную чащу, постепенно оставляя позади поле боя. Долго пройти поодиночке никто из охотников не смог, как бы Морозная не пыталась изобразить самостоятельность: обоим требовалось поддержка. Напарники понимающе переглянулись и без лишних слов закинули израненные руки на плечи друг друга. Когда истребители добрались до одной из троп, ведущих в город, Рудеус оживленно улыбнулся: он разглядел десяток человеческих силуэтов, двигающихся им навстречу. Морозная не испытала такого энтузиазма, ощутив смутные сомнения, стоило разглядеть детали одежды встречающих: по их начищенным доспехам с красивым резным изображением герба государства на груди нетрудно было догадаться, что они являются королевскими гвардейцами. Встреча с местными органами правопорядка Рудеусу показалась очень кстати — было необходимо оцепить участок леса и по возможности попросить о помощи. Сотрудничество с гвардией у охотников было в порядке вещей. — Какая удача, что мы на вас наткнулись! Здесь небезопасно, нужно выставить пат… — Естественно здесь небезопасно! — приветливую речь Руди грубо оборвал мужчина с позолоченными наплечниками доспеха, которые являлись признаком высокой служебной должности: он был капитаном отряда. — Вы пробрались на частную государственную собственность, пользуясь предлогом “зачистки”. Оружие на землю, руки вперед! Мы задерживаем вас по подозрению в диверсии против власти Меймора. — Здесь какая-то ошибка, — напряженная Рейна спокойно кивнула на слова напарника, в мыслях готовясь к новой стычке. Стража не могла задержать напарников после задания, порученного Ингардом. Значит, оставалось не так много причин, по которым Морозную так желали увести в аванпост, прихватив за компанию и ее напарника. Правда, если бы у стражи был весь компромат на Рейну, то они явно бы не церемонились. Эта неувязка вызывала больше всего вопросов у охотницы, готовой отбиваться до самого конца. — Мы истребители, занимаемся расследованием, никакие мы не диверсанты и не шпионы, — улыбка пропала с лица мечника. Он вмиг посерьезнел, даже не заметив переживаний напарницы. На всякий случай Рудеус сделал шаг назад, положив правую руку на рукоять клинка. Левая конечность, сломанная в локте, оставалась неподвижной и страшно ныла: в случае стычки придется драться одной рукой. Боевой настрой напарника играл только на руку Рейне, незаметно ухмыльнувшейся, выпуская новый поток кусачей стужи. — Я сказал бросить оружие! — капитан быстро терял терпение, но приказа к наступлению не давал. Его и “диверсантов” разделяло несколько метров. — Капитан, а я без оружия, — невозмутимо заявила Рейна, вызвав раздраженный взгляд у мужчины в погонах. — Боевые заклинания тоже отставить! Если здесь и правда какая-то ошибка, то мы разберемся в нашем аванпосте. Сам Гоберт, капитан асгердской стражи, велит бросить попытки оказывать сопротивление. Знаете, чем обернется неподчинение приказу капитана гвардии?! — Гвардия? Ха, это вы-то? — истребитель с наигранным недоверием окинул взглядом собравшихся солдат. — Гвардейские доспехи с гербом королевства на груди еще ничего не доказывают, уж больно подозрительные вы все. Особенно ты, Гоберт, — Руди вынул меч из ножен и указал лезвием в сторону капитана отряда. — Морда у тебя какая-то бандитская, да и глазенки злые, никуда мы с тобой не пойдем! На такое откровенное заявление охамевшего мечника, зубы капитана отчетливо скрипнули, а крупная ладонь сжалась в кулаке. Однако он все еще колебался. Несмотря на напускную уверенность, его настигло секундное смятение: приказ повязать двух истребителей к нему официально не поступал, да и полномочия охотников открывали им доступ в такие места. Фактически, даже малейшей предпосылки для ареста у гвардии не было, но Гоберт был обязан закрыть эту парочку в карцере. Дело было в том, что на днях капитан получил расплывчатую наводку на двух истребителей, что будут найдены в частном государственном секторе. Тот, кто предоставил эти сведения назвался Кукольником и предлагал за высокое вознаграждение продержать этих охотников в карцере всего лишь до утра следующего дня. Конечно, старший гвардеец не имел никакого права содействовать разыскиваемому преступнику, но все же он согласился на такую авантюру, не устояв перед крупной суммой, предложенной заказчиком. На фоне такой щедрой награды один незаконный арест пары проходимцев был для Гоберта легкой аферой. — Оскорбления гвардейцев при исполнении не остаются незамеченными! Сейчас наболтаете своими языками на целую порку, — за спиной капитана послышался звучный голос, не отличающийся терпением с самого начала. Позади Гоберта показался мужчина, облаченный в более легкий доспех со светло-зелеными наплечниками, выдавали в нем мага. Перепалка с гвардейцами, на удивление, успокаивала Рейну, она успела отпустить все свои переживания о доносе — утечка информации с ее легкой руки осталась не раскрыта, иначе бы солдаты не вели с ними такой оживленной беседы. Тогда мотивы гвардейцев становились совершенно неясны и действительно незаконны. — А аресты без ордеров будто бы считаются нормой, — вторила Рейна, отгородившая Рудеуса и себя от наглых гвардейцев плотным ледяным кольцом. Действия девушки породили бурную реакцию — зазвенела сталь обнаженных клинков, щелкнули затворы нарезных ружей под яркие всполохи готовящихся магических атак. Оказавшись под защитой морозного заслона, мечник довольно хмыкнул — напарница поддержала эту авантюру, а значит можно было рассчитывать на то, что без боя они не дадутся. — Это что, проявление твоего бунтарского духа? — хитро ухмыляясь, уточнил охотник, приготовившись к неравной стычке. — Неожиданно, но очень вовремя. — Он всегда был со мной, — скорчив рожицу, отозвалась Морозная, проигнорировав удивление напарника. На этом обсуждение было закончено и пришлось демонстрировать бунтарский дух на деле во всей красе. Последнее предупреждение капитана отряда, явно не пользовавшегося авторитетом у своенравных истребителей, осталось незамеченным, а стенки студеного кольца уплотнились еще сильнее. Вылезшие шипы льда наружу, прямиком в сторону гвардейцев, не позволяли авангарду прорваться к упрямым напарникам, чтобы хорошенько приложить их о землю и довести до карцера. Отгремели и первые выстрелы из ружей: мелкий калибр лишь обломал кончики шипов и оставил незначительные трещины, но уже через несколько секунд поврежденный лед вернул прежнюю форму. Вся работа легла на немногочисленных магов отряда, среди которых отличился тот самый помощник капитана со своей свитой из двух человек. — Опять вся грязная работа на мне, — уныло протянул маг, колебания ауры которого вызвали тяжелой вздох у потрепанной Морозной — преобладающей стихией помощника был обжигающий огонь. Маг с вызовом посмотрел на Рейну, обладающую абсолютно противоположной стихией. — Проверим, кто сильнее? — ехидно вопросил гвардеец, словно и не замечая пропитавшегося кровью сюртука девушки. Морозная лишь смерила его колючим взглядом, отодвинув Руди подальше от жестокого противостояния магов — мечник никак не мог помочь сейчас. — Если получится отразить удары этого индюка, — внешность мага действительно чем-то отдаленно напоминала эту птицу, — то считай, что мы отделались от них. Потом просто не увлекайся избиением гвардейцев. — Изначально у меня не было желания кого-то калечить, но теперь я ничего обещать не могу, — охотник отошел к одной из ледяных стенок, ожидая исхода противостояния: даже если защита истощенной напарницы будет расплавлена в обжигающих потоках, он бы мог немного потрепать солдат. Конечно, никаким избиением там бы и не пахло — сил у Рудеуса едва ли хватило бы даже на одного гвардейца, но он собирался дорого разменять собственную свободу. — Какой ты агрессивный, — только и хмыкнула Рейна, принимая первую вспышку яркого пламени в свои остужающие объятия. Гвардейский маг, краем уха услышав разговор напарников, хмуро взглянул на самоуверенную созидательницу льда, что отозвалась о нем не самыми лестными словами. Остальные гвардейцы с трудом подавили усмешки от такого заявления, но быстро вернули себе суровой вид, начав обступать стенки ледяного щита. Он должен был растаять за пару минут — в мощи главного мага отряда никто не сомневался. Помощник капитана и сам так считал, усиливая приток эфирных потоков с каждым новым мгновением, чтобы наверняка оставить существенные ожоги на телах бунтующих истребителей. Блещущий от удовольствия взгляд огневика стал медленно угасать, каждый новый раз натыкаясь на одну и ту же картину: уплотненные стенки льда только начинали таять, стекая ровными струями воды, но после спадения огненной завесы коварное создание стужи восстанавливалось. Напарники имели полное право ликовать от своих успехов, но сбившиеся дыхание Рейны, начавшей опустошать оставшуюся четверть своих резервов, не было похоже на нечто радостное. Магу льда всегда было труднее противостоять противоположному по стихии, задействуя большое количество маны. Битва магов на текущий момент не зависела от навыков каждого — это было испытание на выносливость. И Морозная сильно уступала. Первая трещина оборонительного кольца с треском расползлась после подключения новой двойки магов, уставших наблюдать за долгой безрезультатной битвой. Сметающие порывы воздуха, грызущее пламя по всему кругу и постоянные ритмичные толчки земли в момент измотали Морозную, только и сумевшей развеять защитный круг в мириады колющих осколков. Они звонко отлетели от начищенных доспехов гвардейцев, наглядно демонстрируя поражение напарников в магической дуэли. Лишь один крупный осколок достиг мягкой плоти, вонзившись в щеку близко подошедшего мага огня. Мужчина болезненно схватился за лицо, выплевывая вместе с вязкой слюной пару грязных ругательств в адрес бешенной созидательницы льда. Завеса из ледяных обломков дала Рудеусу небольшое преимущество: не дожидаясь действий со стороны гвардейцев, он выпрыгнул из морозной пелены, резким толчком сбив с ног ближайшего королевского стража. Охотник сразу завладел вниманием гвардейцев и театрально взмахнул мечом, призывая к бою. Он даже не пытался обойти защиту подоспевшей троицы мечников: истребитель парировал выпады и отступал, кружа рядом с противниками. Редкие контратаки приходились на кисти солдат, но пользы они не принесли, мечника быстро опрокинули на землю и заломали ему руки, вызвав новый приступ боли, потревожив сломанную конечность. Руди заковали в кандалы и отобрали его меч, но даже такие потери охотника не впечатлили. Размахнувшись, он ударил своим лбом по голове схватившего его солдата и даже попробовал отбиться от остальных ногами. Столь отчаянная попытка сопротивления привела к тому, что мечник несколько раз получил прикладом ружья по голове, а заодно обрел дополнительные кандалы еще и на ноги. Морозная, пытавшаяся противостоять в одиночку полноценной тройке магов под желчный взгляд капитана, столкнулась приблизительно с тем же исходом, что и напарник: не успела она выпустить пару студеных залпов, как главный из магов отряда натравил на созидательницу кусачие огненные шары, впившихся в незащищенные участки кожи. Короткий вскрик Рейны только вызвал тень удовлетворения на лице мага, молча заковавшего холодные руки девушки в наручи покрупнее, блокирующих естественный ход эфирных потоков в организме. Отбиваться при помощи магии истребительница больше не могла, но вид усердно отпинывающегося Рудеуса, вдохновил ее на сердитые пинки, приходившиеся в основном по воздуху. Вторых кандалов для ног сопротивляющийся охотницы отряд не предусмотрел, из-за чего один из верзил достаточно грубо вывернул ногу Морозной, усмиряя ее пыл. — Недобропорядочные гады с гнилыми инстинктами! Рыгкасов на вас нет! — корчась от боли, выпалила Рея, забыв, что язык лучше держать за зубами. — Ты бы избежала подобной участи, сдавшись в плен добровольно, я ведь сразу вас об этом предупредил, — беззаботно констатировал капитан Гоберт, не обращая внимания на закатившиеся глаза Морозной. — Уводим их, обоих бросить в карцер! — обращаясь к подчиненным, мужчина сурово озвучил свой вердикт. — Истребители сами в плен не сдаются! — гордо выкрикнул Рудеус, надменно улыбаясь. Нахальная ухмылка никак не сочеталась с его разбитой губой, синяками на лице, кровоточащим носом и свинцовым фингалом под отекшим глазом. — Мы из принципа с вами добровольно не пошли. Знаешь, что такое принципы, бандюган? Это часть кодекса чести! Например, когда ты не позволяешь себе глумиться над противником, которого ты едва повязал, напав на еле живого бойца! — добавив оскорбление в адрес капитана мечник громко хмыкнул, за что получил тычок в шею от одного из стражей. Рейна, пребывающая в полуобморочном состоянии, с недоверием глянула на напарника. Его позиция переклилась с воззрениями Морозной на жизнь. Уважительные взгляды и философские мысли пришлось отложить, вспомнив о приказе отряда, касавшегося на прямую истребителей. *** Карцер, в который упекли буйных охотников оказался затхлым подвальным помещением с двумя рядами камер — напарников расположили друг напротив друга в миниатюрных комнатках два на два метра. Стальные решетчатые прутья, сырость и общая мрачность: карцер имел все классические признаки самой обычной темницы. С Рудеуса сняли ножны, покореженный доспех и кандалы на ногах, оставив скованными одни лишь руки. Осмотр не обошел и напарницу мечника, у которой изъяли нагрудную пластину и защитные пластины с рук. К этому времени Рейна успела остыть и начать более здраво реагировать на действия гвардейцев, что нельзя было сказать о Рудеусе. Такая “доброта” со стороны гвардейцев его позабавила — он решил не ждать обещанных разбирательств по делу диверсии и начать действовать прямо сейчас. После побоев со стороны чудовища, а потом и добавки от гвардейцев тело болезненно ломило, попытка побега казалась невозможной. Глаза охотника постепенно привыкли к практически непроглядной темноте, он даже разглядел напарницу за решеткой напротив. Девушка была закована в оковы, блокирующие потоки маны, однако на Рудеуса нацепили самые простые кандалы: его магический фон был совсем неприглядным, местные заклинатели не распознали в нем задатков мага. Такое упущение могло сыграть со стражами злую шутку. — Рейна, как думаешь: будь я магом, мне бы стоило разнести к чертям замки наших решеток и предпринять дерзкую попытку побега? — мечник не мог обсудить план действий напрямую, ведь у входа в карцер находился бдительный гвардеец, приставленный в качестве охраны. — Это нерационально, — глухо отозвалась напарница, борющиеся в течение последних минут с кровоточащими ранами и ожогами на руках. — Но в качестве мести этим иглагадам вполне неплохо, — Рейна не разглядела попытку Рудеуса вести переговоры о дальнейших планах, посчитав, что мечник просто не может сидеть в гнетущей тишине. — Соглашусь. Истребитель поднялся с холодного каменного пола. Он вытянул ладони перед замком своей камеры под недоумевающий взгляд напарницы. Брови Рейны непроизвольно свелись к посиневший от размашистого удара переносице. Сфокусировавшись на единственной, очень мощной атаке, охотник принялся формировать каменный снаряд. Камушек завис в пространстве, стремительно вращаясь вокруг своей оси, со свистом набирая скорость. Снаряд мигом сорвался с места, прошив насквозь металлический замок камеры Рудеуса и с глухим хрустом влетел в замок напротив, уничтожив и его. — Ты — сумасшедший, — констатировала Рейна с не менее безумной улыбкой на лице. Отклониться от привычного рационализма ее заставил не то бойкий напарник, не то понимание того, что Ингард при любом раскладе вытащит двоицу отсюда, несмотря на их поведение. А оно грозило стать одним из самых безобразных. Рухнувшие на сырой пол карцера замки привлекли внимание караульного, но он так и не смог ничего противопоставить озверевшей паре истребителей, идущих на все ради своей свободы — жесткий удар снизу вверх прилетел по челюсти новичка в рядах гвардейцев, отправляя его в небытие. Совместный удар напарников пришелся по вкусу каждому, заставляя их с азартом переглянуться в темноте. Вдвоем оказалось не только удобно истреблять аномалий, но и противостоять грубым гвардейцам. Не прошло и двух минут, как с трудом волоча тяжелые кандалы на руках, истребители вышли в узкий каменный коридор аванпоста. Освещение не резало глаза, помогая быстро сориентироваться охотникам: в соседней комнате разносились громкие голоса, обсуждающие что-то на повышенных тонах. Гвардейцы в свободное время точно не занимались унылой работой, что только облегчало вероломный побег двум взбалмошным напарникам. Рейна кивнула в сторону следующей каморки после пристанища солдат, намекая, что без меча Рудеуса тут нечего делать. Истребитель в ответ печально кивнул: он нигде не видел своего клинка, а без него уходить охотник не собирался. По крайней мере, он был готов на компромисс, с трудом согласившись вернуться сюда чуть позже, чтобы вернуть свое любимое оружие. Красться по прямому коридору оставалось не так долго — со стороны напарников уже можно было разглядеть выход. Тихо продвигаться дальше, попутно заглядывая во все открытые комнаты в надежде обнаружить меч Рудеуса им не удалось, в самый неподходящий момент из-за дверей одной из комнат показался гвардеец, опешивший на секунду от вида двух беглецов. Мечник среагировал раньше стража, с силой пнув его ногой в живот, подавив вскрик противника. Однако на грохот рухнувшего доспеха гвардейцы все-таки обратили внимание, прекратив весело переговариваться. Из каморки показался капитан, лицо которого тут же исказилось в гневной гримасе. — Что же вам на месте не сидится? Вам мои подчиненные последние мозги отбили?! — Гоберт махнул рукой ничего не понимающим гвардейцам, отдавая распоряжение разобраться с бунтарями. — Отморозили, — невозмутимо пояснила Морозная. — Глава столичного штаба нас обязательно выгородит. Только это будет в течение нескольких дней и задерживаться у вас не очень хочется. Думаете, одни вы можете безнаказанно творить, что вздумается? Рудеус, истребители же не сдаются, да? — Рейна откровенно выпускала накопившийся пар, отыгрываясь на гвардии как только могла. Болевые ощущения даже на время пропали, оставшись чем-то далеким на фоне всплеска злости на всю гвардии. — Никогда и ни при каких обстоятельствах, — заверяюще кивнул мечник. — Вы на истребителей похожи меньше всего! — выкрикнул один из младших солдат. — А вы на гвардию еще меньше, я это при первой же встрече объявил, — подняв кулаки наготове, возразил Рудеус. — Хватит возиться с ними! Если первого раза не хватило, то мы с радостью устроим второй, — вынырнувший маг огня со спины закованной Морозной, бесстрашно подошел к ней, не воспринимая всерьез угрозу в ее лице. Главный маг отряда не собирался тратить ману на каких-то неизвестных истребителей, решив ограничиться парой разбитых губ и снова зашвырнуть их в карцер. Хотелось начать с крупного мечника, но тот возвышался за спиной созидательницы льда — Рудеуса уже начинали вязать другие ребята. Пара верзил, не смущаясь узкого прохода, по очереди набросились на Рудеуса. В рукопашном бою без оружия охотник был не так искусен, как в фехтовании, но проучить зазнавшихся гвардейцев он считал крайней необходимостью. Напарники вновь оказались спиной к спине, отбиваясь уже не от аномалий, а от злостных гвардейцев. Мечник удачно прикрывал девушку от размашистых ударов кулаками со спины, а Рейна — от угрозы быть зажаренными заживо. Сложив закованные руки в замок, истребитель наотмашь заехал обвисшей цепью по голове первого противника, дезориентировав его тяжелым хлестким ударом. Оглушенный на секунду здоровяк замер на месте, пытаясь сохранить равновесие, но не справился с этой задачей — Рудеус, не жалея сил, пнул его в грудь, повалив на спину. Второй оппонент решил не церемониться с беглецом и сразу же обнажил меч, обрушив лезвие на голову охотника, но клинок с металлическим звоном замер на месте, столкнувшись с натянутой цепью оков. Руди скользнул цепью по лезвию, перерубив свои кандалы. Внезапно освободившаяся правая рука ухватилась за острое острие, блокируя его движение, а левая размашистым апперкотом врезалась в лицо гвардейца. От внезапной атаки противник выронил свое оружие, полностью отдав его в распоряжение Рудеуса. Заполучив простенький одноручный меч, истребитель удовлетворенно хмыкнул, игнорируя новый приступ боли в руках: одна из них мучительно пульсировала после проведенного удара, а вторая кровила в районе ладони из-за прямого контакта с лезвием. Мечник ринулся в бой, схлестнувшись с еще одним вооруженным гвардейцем. Он напирал на оппонента рваными скованными движениями, намереваясь сражаться до самого конца, но его быстро обезоружили — ослабший хват не удержал клинка после первого же выпада в кисть, а второй королевский страж прибил охотника к полу, заламывая ему руки для новых кандалов. Морозная противостояла не так бойко как напарник, не имея возможности широко размахивать руками в тянущих вниз антимагических кандалах. Пропустив первые удары мага огня, намеревающегося схватиться за тонкую шею Рейны, истребительница до упора натянула звонкую цепь кандалов, действуя на инстинктах. Неожиданно для самой себя Рея ловко окольцевала протянутые полыхающие руки местного “индюка”, подныривания вместе с ними вниз. Измазанный в грязи сапог врезался в ноги растерявшегося мага, заставляя того неуклюже изменить центр тяжести и завалиться назад. — Не ожидал? — голосом, полным неприятия и практически ненависти, вопросила Морозная, забывшая о своем привычном холоде. Ее внутри буквально разрывало от желания хотя бы таким спонтанным способом отомстить всем гвардейцам в целом за издевательства не только над собой и напарником, но и остальными беззащитными гражданами. Конечно, не все гвардейцы были синонимом слова “скот”, но выбирать не приходилось. Рейна грубо толкнула вперед мужчину со светло-зелеными наплечниками, цепи с приятным звоном сжались, сдавливая кисти мага. Морозная, словно не чувствуя выворачивающей боли внутри, с упоением прижала того к прохладному камню пола. Маг отчаянно дергал своими руками, питая надежду вырваться из захвата созидательницы льда, которая справлялась хорошо и без стужи. Все попытки были тщетны, как бы мужчине не хотелось свернуть шею истребительнице. Мелькающий прошибающий взгляд зеленых глаз девушки в купе с хриплым дыханием заставлял цепенеть мага от каждого ее уверенного движения — непонятная тень на лице созидательницы льда пугала, а ее равнодушие к собственным ранам только укрепляло эффект. Руки мага были вывернуты до такой степени, что истребительница умудрялась наносить удары по лицу оппонента его же руками. Беспорядочные удары, кажется, разбили нос напыщенного "индюка". Наливающиеся синяки только дополняли картину, вызывая небывалое удовлетворение у Морозной, которая действительно отыгралась на гвардии их же методами. Одностороннее избиение мага огня, издевающегося днем над ослабевшими истребителями, прекратилось достаточно быстро: бойкую истребительницу одним мощным ударом скинули с его колен, хорошенько приложив о стену. Столкновение головы с аккуратными кирпичиками помогло прояснить помутневшей рассудок Рейны, в обмен забрав ее в темную бессознательную пучину. Попытка побега изначально была обречена на провал. Итоги дебоша оказались все теми же, что и при первом же противостоянии: два повязанных истребителя, только с куда более тяжелыми ранениями. Если Рудеус еще выдержал все жестокие удары гвардейцев, то Рейна не смогла удержаться в сознании, оставшись на холодном камне. Организмы обоих истребителей находились в критическом состоянии, что без помощи целителей напарники рисковали оказаться на грани жизни и смерти. Капитан презрительно фыркнул в сторону окровавленных стен и заключенных, раскрасившие эти самые стены. — Пригласите к ним лекаря, а то еще подохнут у нас — лишняя морока. Напарников вновь заперли в мрачном карцере, рассадив подальше друг от друга. В добавок ко всему, теперь оба истребителя имели кандалы, поглощающие ману и стальные путы на ногах, чтобы не возникало новых поползновений к побегу. Тяжелая дубовая дверь с металлической обивкой едва различимо скрипнула — лекарь, престарелый мужчина низкого роста, действительно спустился в сырой и грязный подвал, окинув безразличным взглядом пленников, на которых живого места не осталось. — На что жалуетесь? — с издевкой уточнил старик, разглядывая пленников сквозь прутья решетки. — Насморк замучал и горло першит, — огрызнулся Рудеус, исподлобья глядя на “спасителя”. Морозная же не могла позволить себе такой роскоши, распластавшись по грязной скамейке. — Не видно, что ли, на что жалуемся? — Капитан Гоберт приказал вас подлатать до такого состояния, чтобы вы на кусочки не разваливались, а остальное — не моя забота, — целитель решил не утруждать себя осмотрами и длительными процедурами лечебной магии. Старик и вправду подлатал, закрыв самые опасные раны охотников и приведя в чувства ничего не понимающую Рейну. Потерянный вид напарницы только вызвал соболезнование в глазах Рудеуса. Морозная ничего не ответила “веселому” доктору, предпочтя попробовать найти позу, в которой тело не ныло так сильно. От всего спектра болевых ощущений избавил вредный старик, наложив заклинание временного целительского сна и притупив боль. Рудеуса тоже клонило в сон, но глаз он не смыкал, с хмурым видом оставшись сидеть в тишине карцера: мечник решил какое-то время сохранять бдительность и при возможности спать по очереди. Борясь со сном, он чувствовал, как процессы, запущенные лечебной магией медленно восстанавливают его тело: кости в местах переломов ощутимо покалывало, рваные раны начинали покрываться защитной коркой, а кровоподтеки и ушибы приятно нагрелись. Целебные заклинания работали во всю, забирая остатки энергии вымотанного организма. Рудеус не заметил, как и сам пополнил спящее царство, присоединившись к напарнице. Карцер аванпоста наконец-то стих, убаюкивая кромешной тьмой пленников. *** — Капитан, мы должны связаться со штабом истребителей? Эта парочка, кажется действительно связана с охотниками, — осторожно уточнил один из рядовых солдат. Гоберт хмуро перекинулся взглядами со своими помощником — остальные члены отряда не знали, что участвовали не в аресте второсортных браконьеров, а ловили самых настоящих истребителей, которые не преступали закон. Направлять письмо в штаб охотников было равносильно открытому заявлению о том, что гвардия силой удерживает у себя истребителей. Но теперь капитан всерьез усомнился, стоит ли вознаграждение от Кукольника таких рисков: вступать в конфронтацию со штабом истребителей было себе дороже. Отчаянные попытки к сопротивлению со стороны охотников заставили капитана забеспокоиться о том, насколько серьезно он влип. Если эти дебоширы действительно были теми, за кого себя выдавали, информация о незаконном аресте могла просочиться в массы. Доверия к загадочной фигуре в непроницаемой маске у гвардейца не было, да и на фоне какого-то бандита из столицы Асгердские охотники казались куда более реальной угрозой. Помощник едва различимо кивнул: им не оставалось ничего, кроме как успокоить рядовых и полагаться на то, что штаб охотников отреагирует позже, чем в аванпост заявится Кукольник. После непродолжительных метаний капитан действительно сделал запрос в столичный и северный штаб истребителей, желая проверить личности пойманных “диверсантов”. Подтверждение от Джуда Ингарда должно было прийти в течение рабочей недели, что было несомненно долго. От главы северного штаба срок рассмотрения заявки был меньше, но тоже немалым. Однако гвардии было не принципиально сколько времени держать пленников — места в карцере было много, а подножного корма хоть отбавляй. К вечеру капитан аванпоста и думать перестал о недавно повязанной двоице, кажется, свыкшейся со своим арестом. Единственная мысль, которая мелькала в голове — время неумолимо приближалось к ночи, а значит скоро в штаб должен наведаться сам Кукольник, чтобы получить свой специфический заказ в виде пары охотников. За узким окном медленно начинало смеркаться, а во всем аванпосте загорались освещающие пульсары в неприметных подставках. Оставалось разобраться еще с одной стопкой бумаг, и капитан мог быть свободен на сегодня. Однако гул за главными дверями аванпоста, возмущенные голоса гвардейцев и наконец-таки ввалившиеся трое мужчин, вооруженные не хуже королевской стражи, насторожили капитана. — Что-то случилось? — устало поинтересовался мужчина в начищенных доспехах, не желая выслушивать какие-либо претензии от посторонних, что периодически случалось. — Случилось! Еще как случилось! — бойкий блондин, угрожающе махнув копьем, выступил вперед. — Всю вашу конторку ко всем рыгкасам прикроют! По кирпичикам разнесут! Знаешь, кого вы держите в карцере? Знаешь?! Истребителей Шестерки, элитных охотников из Эорта! — Кристофер явно наслаждался возникшим конфликтом, проявляя недовольство и разбрасываясь пустыми угрозами, совершенно не впечатливших капитана аванпоста. — Крис, Крис, полегче, — Оливер, отличающийся более мягким характером и холодным умом, поубавил его пыл. Капитан гвардии смерил внезапных гостей насмешливым взглядом, усомнившись в столь громких заявлениях. — И вы туда же? Куда ни плюнь — попадешь в значимого истребителя с множеством заслуг! — Уважаемый, это сугубо ваши проблемы. Ваши действия по отношению к Рудеусу Борею и Рейне Сельвер под прозвищем Морозная были очень даже незаконны, — спокойный голос Маркуса, что возвышался позади товарищей, перетянул на себя все негодование капитана, считавшего совершенно иначе. — У меня был приказ! — не моргнув и глазом, соврал Гоберт. — У нас тоже есть приказ. Глава северного штаба, представляющий весь костяк истребителей Асгерда и всех прилегающих городов лично распорядился о том, что вы обязаны освободить наших товарищей, иначе столкнетесь с проблемами серьезней троицы истребителей. Разгорающийся спор мог затянуться надолго, если бы не безапелляционно вытянутая рука угрюмого Маркуса с белоснежным листом бумаги. В глаза мгновенно бросалась подпись Нольва Тивиса, главы северного штаба. Капитан сердито выдернул приказ, поражаясь срочности исполнения — заявка была отправлена буквально три часа назад. Такая исполнительность наталкивала на смутное понимание того, что агрессивные пленники действительно являлись участниками прославленной Шестерки. Гвардеец дочитал послание от Нольва, неловко кашлянув и оттянув ворот рубахи: дебоширы и вправду оказались элитными истребителями, а об этом Кукольник упомянуть не удосужился. Иметь проблемы с главным и северном штабами охотников капитану хотелось меньше всего. Учитывая, как его ребята потрепали напарников, это желание попадало в раздел несбыточных. — Вот как… Тогда можете забирать своих товарищей. Только они слегка тут буянили, и нам пришлось усмирить их кандалами, — тройка неодобрительно глянула на гвардейцев. Тяжелой взгляд внушительных охотников заставил капитана прояснить ситуацию. — Большая часть их ранений была до ареста. — То-то же! Будешь знать, как бодаться с истребителями, рыгкас тебя дери! — понимая свою безнаказанность, Крис не стеснялся в выражениях. Для пущего эффекта он даже стукнул древком копья о пол. *** Сквозь глубокий сон Рудеус едва различил грохот распахнувшейся двери, бойкие голоса и звон связки ключей. Когда он с недоумением приоткрыл глаза, щурясь в темноте, перед ним стоял встревоженно ухмыляющийся Оливер. — Олли? Как тебя сюда занесло? — немного опомнившись, мечник приподнялся на окрепшие ноги. За спиной мага он разглядел и до неприличия довольного Кристофера, стоящего в сторонке. — Где-то здесь еще камера Рейны, надо отыскать ее. — С Рейной все в порядке, нашли мы ее камеру, — беспечно объявил копейщик, кивнув в сторону решетки, с ключами которой возился Маркус. — По тебе конный экипаж проехал? — уже не так дурашливо уточнил блондин, детально разглядев побои на лице и теле мечника. — Целых два раза, — пробурчал истребитель, громыхая массивными кандалами. — А потом еще и под поезд угодил. Ну и денек! Распознать камеру Морозной не составило труда: сжавшийся женский силуэт на узенькой скамейке отчетливо напоминал образ Рейны при первой встречи. Только в тот раз девушка была поживее. Посторонний шум в камере никак не повлиял на состояние созидательницы льда, пребывающей в далеком болезненном сне. Морозная с трудом разлепила глаза, когда на пороге ее камеры показался размытый мужской силуэт, который она по ошибке приняла за очередного поганого стражника. Острый язык так и не успел уколоть, ведь с рук слетели оковы, а прояснившиеся лицо Маркуса внушило хоть каплю доверия. — Идти в состоянии? — участливо поинтересовался Маркус, протянув руку Морозной. — Нам следует поспешить, пока капитан не опомнился, решив поднять свое начальство для дальнейших разбирательств. — Ноги мне никто не ломал, — воспользовавшись протянутой рукой, прохрипела Рея. В глазах неминуемо темнело, верхняя часть тела ныла, но истребительница не желала, чтобы ее помятую тушку кто-либо тащил через весь город. — Юмор — это хорошо, — кивнул Олли, оглядывая боевые ранения обоих охотников. Он сильно сомневался в самостоятельности передвижения Рейны, но настаивать ни на чем не стал. Дальнейших разбирательств не последовало, несмотря на острое желание тройки хорошенько допросить местных верзил на предмет многочисленных гематом на телах истребителей. Забрав с собой освобожденных пленников и все конфискованные вещи, троица, поддерживая напарников, исчезла из штаба под неприкрытые язвительные комментарии Кристофера. Неохотливые ремарки Олли и недовольное сопение Маркуса едва улавливались ослабевшим Рудеусом и Рейной, которые с трудом доковыляли до северного штаба. У напарников не осталось сил ни на что, даже для различия голосов окружающих, которые, кажется, спорили о том, в какую палату положить раненых истребителей. *** Гоберту пришлось задержаться в аванпосте до поздней ночи. Чтобы замести следы, было необходимо отозвать свой отчет о проделанной работе, а лучше связаться со штабом истребителей и попробовать замять дело. Он заперся в своем кабинете, оставшись наедине с тонкой стопкой бумаг и своими мрачными размышлениями. Снаружи раздался глухой удар и едва различимый шлепок по каменной стене, но гвардеец не придал этому особого значения, даже не оторвавшись от своих записей. Он обратил свое внимание на источник шума только в тот момент, когда за окном возник бесформенный силуэт. На внешнем подоконнике второго этажа стояла фигура в человеческий рост и неотрывно смотрела внутрь комнаты. Ее лицо плотно прижимались к стеклу, и Гоберт мог отчетливо разглядеть бледно-розовую кожу, миниатюрные рот с носом и широко распахнутые жуткие глаза. Ни один мускул лица странной сущности не пришел в движение, отчего капитан с мимолетным облегчением осознал, что это лишь маска с кукольной рожицей. Впрочем, радоваться было нечему: к нему наведался сам Кукольник, чей заказ ему не удалось выполнить. Не зная, как поступить, мужчина осторожно поднялся с места и в нерешительности замер, опасаясь открывать окно. Заметив колебания капитана, некромант приложил ладонь к оконному стеклу и легким надавливающим движением со звоном расколол его, сделал шаг вперед и изящно приземлился на пол кабинета под опешивший взгляд капитана. — Где Рейна Сельвер и Рудеус Борей? Ты выполнил мои условия? Кукольник поровнялся с Гобертом, демонстрируя колоссальную разницу в росте: только сейчас он подметил, что нечто, скрывающееся под бесформенным балахоном и жуткой маской обладает размашистыми плечами и ростом на две головы выше дюжего гвардейца. — Как ты обошел охрану аванпоста? — издалека начал Гоберт, медленно отходя на пару шагов назад. — Не было нужды вламываться ко мне в кабинет. — Я спросил про охотников, которых тебе было велено поймать. Почему их нет в карцере? — Ты просил задержать истребителей, которых найдем в частном секторе. Мы арестовали их под предлогом разбирательств по вторжению на государственную собственность, но те занимают в рядах охотников видное положение… Ты говорил, что они мелкие сошки, чей арест не привлечет внимания. Если из-за их связей о наших выходках станет известно, меня попрут с должности, вскроются все случаи необоснованных арестов, станут известны многие “заказчики” и тогда даже тебе придется несладко! — Обо мне беспокоился? Равнодушный тон и слегка приглушенный голос Кукольника создавали обманчивое впечатление хладнокровного спокойствия. И без того громоздкий силуэт под балахоном резко исказился, разрастаясь в высоту, из-за чего кукольная маска с пустой улыбкой стала смотреться совсем несуразно. Освещаемое одним лишь блеклым светом керосиновой лампы, безжизненное “лицо” Кукольника пугало посильнее нечеловеческих габаритов и удивительной скрытности. Гоберт так и не нашелся, что ответить угрожающе нависшему существу, один взгляд на которое вселял животрепещущий ужас. — Ты получил элементарный приказ: удержать пару охотников до моего прибытия. Остальное — не твоя забота. А что сделал ты? Любезно сдал их обратно, едва почуяв угрозу собственной шкуре! Сдержанный тон некроманта перерос в зловещий рык. Его на удивление изящная рука в тонкой кожаной перчатке крепко вцепилась в лицо гвардейца, грубо оторвав его от земли. Капитан испуганно вскрикнул и принялся отчаянно дрыгать ногами в попытке вырваться из мертвой хватки, но чудовищно сильный Кукольник лишь крепче сжал его голову. Кожаная перчатка лопнула по швам, обнажая бледно-серую загрубевшую, словно принадлежащую аномалии, лапу с длинными, когтистыми пальцами. — Я заранее выдал тебе все подробности, лично отследил, где будут эти охотники. Ради них я проделал сюда путь из столицы! — надсадно прошипел некромант, позволяя когтям погрузиться в плоть. — И все ради того, чтобы уже в Асгерде узнать, что ты, тупой и бесхребетный трус, добровольно отпустил мою цель?! Его узловатые паучьи пальцы без особых усилий сдавили череп Гоберта. Тот пытался лопотать извинения и оправдания, но Кукольник без колебаний смял его голову, даже не поморщившись от криков предсмертной агонии, отвратительного звука дробящихся костей и обилия крови. Небрежно отбросив изуродованный труп в сторону, он стряхнул со своей лапы алые капли и одним прыжком перемахнул на подоконник, а уже через миг оказался снаружи. Темный балахон отлично скрывал его во мраке, да и сам Кукольник передвигался с невообразимой для человека скоростью и проворностью. Он незримой тенью скользнул через ворота и растворился в густой тьме ночного города. Лишь убедившись, что погони за ним нет и он ушел незамеченным, некромант замедлил шаг и стянул свою маску. Рослый силуэт Кукольника резко осунулся и будто бы сдулся, вернув прежние, ничем не примечательные и вполне человеческие габариты тела. Выбравшись на людную площадь, он плотнее натянул капюшон и легко слился с толпой, нисколько не привлекая к себе внимания. Внешне невозмутимый, темный маг вскипал внутри, про себя награждая убитого гвардейца самыми нелестными эпитетами. Чтобы добраться из Эорта в Асгерд, Кукольнику пришлось воспользоваться системой порталов в Мейморе — наиболее крупные города были связаны между собой громоздкими станциями телепортации. Удовольствие моментального перемещения в пространстве было не из дешевых. Путь в одну сторону стоил как четверть жалованья капитана гвардии, к тому же сам процесс значительно истощал того, кто проходил перенос. На половине пути Кукольника посетила безумная идея наведаться в Асгердский штаб истребителей, чтобы добить Морозную и Рудеуса, пока те восстанавливают силы. Уходить ни с чем не хотелось, но и риски были велики. Конечно, в своих силах он не сомневался, но измотанность после использования портала накладывалась на утомление от частичной трансформации в аномалию. В таком состоянии он бы ни за что не рискнул сунуться в главную обитель опытных истребителей чудовищ. Скрипнув зубами, некромант оставил эту мысль, еще раз проклиная боязливость Гоберта.