Сквозь сталь и лед

Глава 10 На утро назначенного дня мечник с большим трудом разлепил заспанные глаза и не без труда поднялся с кровати: лечебные отвары и целительские заклинания как следует залечили его тело, восстановив все серьезные раны, из-за чего организм охотника окончательно разморило, даже крепкий ночной сон не дал ему отдохнуть в полной мере. Руди рассеянно зевнул, выбираясь из своей комнаты: он все-таки заставил себя собраться с мыслями и привести себя в порядок перед ответственной вылазкой. Стрелка часов близилась к полседьмого утра, а у выхода из штаба маячил один лишь Олли, недовольно предъявивший прибывшему Рудеусу, что Маркус с Крисом все еще завтракают в столовой. На резонный вопрос товарища, где же носит Морозную, мечник только развел руками — он рассчитывал на то, что девушка справится со своей сонливостью и за ней не придется заходить с утра пораньше. Истребитель вчера шутил, предлагая свои услуги будильника, но похоже, без этого обойтись не выйдет. Неопределенно махнув рукой требовательному Олли, охотник скрылся в штабе, мигом добравшись до второго этажа. Из комнаты напарницы не доносилось ни звука, что заставило Руди действовать. Непривычная тишина комнаты Морозной на этот раз не давила на нее, а наоборот — убаюкивала и давала возможность восстановить все физические и энергетические силы. Действенные отвары для восстановления маны имели свой откат, выражающийся в крепком сне. Несмотря на это, Рейна не сомневалась в том, что проснется ровно к назначенному времени и выйдет из штаба в самую последнюю минуту. Морозная к утру уже пребывала в легкой дреме и внимательно следила за стрелкой часов, возлагая на дополнительные пять минуточек самые высокие ожидания. И одну из самых ответственных истребительниц не смущало, что еще чуть-чуть, и стрелка пробьет семь. Умиротворяющую тишину комнаты Рейны прервал назойливый стук в дверь, после которого последовала бодрая речь напарника: — Рейна, подъем, пора жить эту жизнь! Кто мне вчера обещал, что встанет с первыми лучами солнца? — Я и встала, — донесся сонный, едва различимый женский голос, обладательница которого беззастенчиво врала. На часах оставалось без двадцати минут семь, на что Морозная весьма философски глянула, прикинув, что ей хватит и пяти минут на сборы. — Ну так и выходи, чего тянешь? Все почти готово, тебя только ждем! Уверена, что тебе не приснилось, как ты встала? — издевательски уточнил охотник, который по заспанному голосу напарницы уже догадался, на каком она этапе готовности. — Вот что ты с утра пораньше язвишь? Я уверена! — глаза Реи наконец-то полностью распахнулись, обнажая кровожадный взгляд, которого, к сожалению, назойливый напарник увидеть не мог. — Рудеус, я живу эту жизнь с первыми лучами солнца, как ты выразился. Просто мне нужно больше времени на сборы, чем тебе. Не забывай, что я, между прочим, девушка, — пробубнила Морозная, которая никогда долго не собиралась на вылазки. Только Рудеус об этом не знал, и ее маленькая ложь имела все шансы на существование. Затихший напарник за дверью, видимо, испытывал сильное недоумение, готовясь вывалить на непроснувшийся мозг Рейны целую кучу вопросов о том, чем так можно долго заниматься. Играя на опережение, Рейна критично осмотрела циферблат, обнаружив, что имеет право на законные пять минут сна. На последние минуты за утро, между прочим. — Хотя нет. Руди, иди погуляй. Я тебе бессовестно наврала. Я даже из-под одеяла не вылезла, так что пять минут, и я буду на крыльце. Честно, — заверила Рейна, не желая продолжать препирательства и ложь, которой было слишком много в ее жизни. — Кстати, хочу напомнить, что из нас двоих я куда более ответственна, чем ты, — припечатала девушка, чтобы напарник ослабил свою железную хватку. Рудеус ощутил, что уже близок к состоянию нервного тика — знаменитые “пять минут” ничем хорошим никогда не заканчивались, теперь истребитель имел полное моральное право оспорить ответственность напарницы. Вести переговоры через дверь оказалось не самой лучшей тактикой: Морозную, кажется, не могли убедить озвученные доводы, нужно было действовать более прямолинейно. Не сказав ни слова, мечник развернулся и ушел, подыграв девушке. Рейна победно ухмыльнулась и довольно завернулся в свой мягкий кокон, осознав, что в запасе около двух или одной минуты. Однако тело просило еще немного покоя. На крыльце, залитом утренними лучами солнца, охотника встретила вся компания, устремив на него вопросительные взгляды. — Руди, ты, кажется, за Рейной уходил. По дороге потерял? — ехидно осведомился Кристофер. — Нет, просто я выбрал неверный путь, — многозначительно объявил Рудеус, прошагав мимо тройки, чем окончательно поставил их в тупик. Он свернул за угол здания штаба, оказавшись во дворе, прямо под окнами жилых комнат. Его взгляд остановился на одном из крайних стекол второго этажа — именно за ним бессовестная напарница досыпала свои пять минут блаженного сна. Рудеус встал под нужным окном и приложил ладони к каменной стене здания, фокусируя ману. Через пару секунд его потуг на ровной поверхности образовался кривой выступ: стена немного поменяла свою форму, поддавшись манипуляциям магии стихии земли. Ухватившись за каменную неровность, мечник тут же сформировал второй выступ, а за ним и третий. Благодаря такому нехитрому трюку прямо до подоконника комнаты Морозной образовалась лесенка из каменных ступеней, по которым истребитель стремительно вскарабкался под веселые подбадривания Кристофера. Копейщик с азартом наблюдал за происходящим, явно забавляясь. Руди веселья товарища не разделял и был настроен весьма серьезно. Добравшись до подоконника, он рывком подтянулся на оконной раме. Охотник встал на ноги прямо у окна, сердито вглядываясь в глубину комнаты, где стояла кровать. Истребитель прошелся пальцами по стеклу, стуком привлекая внимание Рейны. — Пять минут на исходе, а ты, как вижу, даже не пытаешься вставать! — недовольно воскликнул мечник. — Если не поторопишься, то я тебя… — Рудеус на мгновение задумался, чем может угрожать боевой напарнице. — Защекочу! — невозмутимо закончил мужчина. Знакомый голос, доносившийся теперь со стороны окна, поставил сонную созидательницу льда в тупик. Рейна с недоверием приподнялась на локтях и удивленно застыла. Истребителя только повеселила реакция ошарашенной напарницы, взгляд которой метнулся на часы. — Рудеус, как видишь, я отчасти встала, — все-таки пришлось спустить ноги на пол и вперить недовольный взгляд в нахала. — Какого черты ты лишил меня последней минуты покоя?! Так еще и угрожаешь! — понимая насколько абсурдно это звучит, Морозная до хруста в костях сжала кулаки и окончательно покинула свое мягкое ложе. — Если бы не время, я из принципа осталась спать дальше. А ты бы мерз на улице! Принявшись сердито проходиться гребнем по волосам, едва достающих до лопаток, Рейна начала мерить комнату шагами в поисках одежды, приготовленной с вечера. — Мне кажется, ты бы и без принципов осталась спать до самого обеда, — отозвался из-за стекла напарник, удобно устраиваясь на подоконнике. — Если я обещала встать, то я бы встала к назначенному времени. Имей совесть — магам восстанавливаться тяжелее, чем мечникам! — Рудеус зря напомнил о своем присутствии за оконной рамой, ведь недовольная напарница безапелляционно задернула шторы и принялась заканчивать сборы. Потеряв контакт, мечник с чувством выполненного долга хмыкнул и принялся аккуратно спускаться по заготовленным выступам, стараясь не сорваться вниз. Коснувшись ногами земли, он попробовал придать стене первоначальный вид, но его навыки в контроле магической энергии оставляли желать лучшего, отчего на каменной поверхности остались видимые шероховатости. Тройка, наблюдавшая за всем этим представлением, только ухмылялась и внимательно поглядывала на циферблат уличных часов. Резная часовая стрелка успела минуть отметку семь, а минутная подходила к единице. В этот же миг объявилась Морозная со своим привычным отстраненным выражением лица, только на этот раз в нем читалась с трудом сдерживаемая злость на одного отчаянного скалолаза. — Опоздала всего лишь на одну минуту, — сделав на этом акцент, холодно констатировала Рейна. Она была готова заживо сожрать напарника, не оставив от него ни единой косточки. — Если бы я не заделался в скалолазы, ты бы и дальше дрыхла! — усмехнулся в ответ Рудеус. — Неправда! Когда я хоть раз просыпала вылазки? — возмущенно поинтересовалась Рея у вечно опаздывающего Рудеуса на разные мероприятия. Напарник лишь издевательски подмигнул, пробуждая в Морозной новую волну недовольства. — Руди, по-моему, ты переборщил, — невозмутимо осведомился Крис, впервые видя столько негодования на лице девушки. — Такой беспредел, как опоздание на вылазку, необходимо рубить на корню, — широко улыбаясь, возразил мечник. Он решил не упоминать, что и сам порою страдал от собственной непунктуальности. Рейна широко распахнула глаза, растеряв всю свою отстраненность от такого вопиющего комментария. — Я тебе это еще припомню! — присутствие тройки осложняло месть Морозной прямо сейчас, она и так чувствовала себя неудобно перед ними, но ничто не мешало ей отсрочить это дело. В частности, когда план мести был готов и находился буквально на ладони. Рейне ничего не мешало осуществить утреннюю угрозу напарника на нем же. Оставалось подловить того без брони и беспощадно пройтись по его ребрам. — Нам пора выезжать, — устало напомнил Олли, прерывая горячий спор напарников. — Экипаж уже ждет, мы собирались выдвинуться пораньше, — Рейна напряженно кивнула, двинувшись со всеми к повозке, ощущая болезненный укол вины. Детскими глупостями с утра пораньше они заставили ждать не только тройку, которой сами навязались, но и жителей деревни. Несмотря на то, что отряд выезжал вовремя, Рейна поджала губы и предпочла сосредоточиться на своих потоках маны, едва успевших восстановиться полностью. Принести пользу на вылазке сейчас, пожалуй, было одной из главных задач после выяснения причин странного поведения у аномалий и проверки на наличие незваных персон вокруг деревни. Вся группа разместилась в деревянной повозке, запряженной парой лошадей из штаба. Открытая конструкция коляски позволяла беспрепятственно созерцать пейзажи города, а чуть позже и виды лесной чащи, припорошенной снежным настилом. Первые дни зимы в северной части королевства разительно отличались от южных широт, где до сих пор брусчатка сверкала голыми камнями. Маркус, выполнявший роль кучера, сосредоточено вглядывался в даль, внимательно следя за дорогой и каймой густого леса по бокам, в потаенных уголках которого мерцали еще никому не известные магические кристаллы. Рядом с ним расположился Оливер, хмуро сканирующий эфирные потоки в пространстве — кажется, результат его не сильно радовал. — Оливер, тебе не кажется, что сканировать пространство рановато? Мы буквально полчаса назад выехали из города, — мелодичный голос Рейны, молчавший всю дорогу, отвлек Олли от проверки лесной дорожки на предмет вмешательств со стороны аномалий. — Перепроверяю на всякий случай. — Олли, иногда мне кажется, что ты параноик! Мы же вчера тут устраивали зачистку, за одну ночь группа нужных нам тварей не могла резко от окраины прибежать сюда. Только силы тратишь! — справедливо возмутился Кристофер, оторвавшись от чистки древка своего копья от возможных загрязнений на пару с Рудеусом. — Параноик, не параноик, но… — начал вдруг Оливер, которого случайно перебила Морозная, смутившись от собственной, резко открывшейся напористости, которую до этого практически никогда не демонстрировала: — Дело даже не в этом! Следы других животных или авантюристов могут перебивать остаточные следы аномалий в черте города, если они тут действительно были, — не все охотники придерживались этого мнения, как и Рейна. При правильном направлении собственных эфирных потоков можно было “учуять” практически развеявшийся след аномалии в хаосе остальных эфирных пятен от других магических существ. Вместе с этим можно было уловить и незнакомые колебания магических кристаллов, о которых охотники севера пока что не знали, а раскрытия этого секрета не хотелось допустить. Все зависело от профессионализма сканирующего пространства. Какой уровень был у Оливера, Морозная затруднялась сказать, отчего рисковать не хотела. — Ловко ты авантюристов назвала скотом, — беззастенчиво заржав, словно один из коней, везущих повозку, прыснул Крис. Местного весельчака никто не поддержал, на что тот не обиделся и в надежде глянул на Руди, но не получил желаемой реакции даже от него. — Рейна, не ожидал этого услышать от тебя. Руди говорил, что ты весьма сильный и опытный маг, значит не должна верить в эти детские сказки, — Оливер с недоверием взглянул на Морозную, смутивщуюся от такого упрека. Казаться глупой оказалось вдвойне неловко, чем с утра спорить с Рудеусом перед всей тройкой. Рея на секунду стушевалась, сделав глубокий вдох, жертвуя своей репутацией ради злополучных кристаллов. — Или ты сомневаешься в моих навыках? — оторвавшись от разглядываний нитей в пространстве, Олли нахмурился и взглянул на сидящую напротив Рейну изучающим взглядом, готовым в любую секунду омрачиться от осознания того, что Морозная заносчива, как многие столичные истребители. — Ни в коем разе, Оливер. Вряд ли бы я пошла на вылазку с теми, кому не доверяла, — прищур Олли спал, он уже не так настороженно смотрел на Рейну. — Просто не хотела, чтобы ты расходовал энергию впустую. Я и не спорю, что можно при большом желании все, но на подступах к Асгерду вряд ли будет с полдесятка тварей. А искать мелких сошек в этом хаосе магических следов абсолютно бессмысленно. Все же ваш штаб работает иногда и по оперативнее нашего, — обветренные губы расползлись в обворожительной улыбке, усыпляя внимание, после лаконичного объяснения. К счастью Морозной, Олли не был дотошным человеком. Беседа постепенно стала угасать, как и энтузиазм лошадей скакать более резво. Маркус, державший за поводья, периодически подгонял лошадей. Обиженное фырканье и ржание периодически перебивало тихие беседы в повозке, пока Оливер вновь не стал прощупывать пространство. Стоило им минуть участок леса, за который Рея переживала больше всего, как она стала куда лояльнее относиться к манипуляциям мага тройки. Прогнав все навязчивые мысли, Морозная и сама присоединилась к разглядываю мерцающих эфирных следов. — Мы совсем близко, распознаешь следы магической активности? Кажется, битва началась без нас, — мрачно предположил Олли, пытаясь разглядеть впереди искомую деревеньку. Рея тоже чувствовала вязкий свежий след, который обычно оставался от тварей. — Маркус, подгони лошадей, мы можем прибыть слишком поздно! Молчаливый мечник без лишних вопросов дернул вожжи, а кони в ответ раздраженно заржали, неохотно ускорив ход. Когда вдалеке можно было разглядеть косые ряды домиков, лошади заупрямились и встревоженно фыркнув, встали на месте, отказываясь вести за собой экипаж. — Кормят вас, значит, получше некоторых охотников, а вы даже до пункта назначения нас подбросить не можете? Пожалуюсь Нольву и будете только половину от объема своего корма получать, как вам? — натурально оскорбившись, поинтересовался у лошадей Кристофер, спешившись на землю. — Ману они не чувствуют, но опасность ощущают вполне явно, — спокойно разъяснил Маркус, бросив поводья. — Хочешь, чтобы лошади с нами до самой деревни дошагали, навстречу к аномалиям? Пусть ждут вдали от монстров, нам еще обратно как-то добираться. Коней он оставил перед деревней, привязав тех к выросшему из земли ледяному столбу. Рудеус последовал примеру товарищей и спустился с повозки, вглядываясь в скромненькие деревянные домики, припорошенные утренним снегом. Истребитель сразу понял, что здесь что-то не так, поселение было совершено мертвым: на улочках нельзя было увидеть человеческих силуэтов, а из труб домов, несмотря на холодное время года, не валил дым. Переглянувшись с напарницей, он получил не самый оптимистичный прогноз — магический фон поселения напоминал шторм, причем такой же завораживающий и смертоносный. Весь отряд сразу же притих, тоже подметив чрезмерно тихую атмосферу, не присущую деревням в самый разгар рабочего дня. Мрачная, звенящая тишина, не прерываемая ни разговорами селян, ни звуками работы, ни возней домашнего скота, создавали впечатление того, что деревня уже давно брошена собственными жителями и пустует многие годы. Морозная, держась позади, вместе со всеми внимательно разглядывала одну из главных дорог, ведущую к деревне. В самом начале ровных рядов домов виднелся маленький храм с аккуратным шпилем, тянущимся к хмурому серому небу. Издалека было тяжело назвать какому божеству он был посвящен, но Рея могла и без пристальных разглядываний назвать, ведь эта деревня, как назло, оказалась самым знакомым местом в Мейморе, что она когда-то видела на его территориях. После самой первой неудачной вылазки десять лет назад Морозная не умерла от кровоизлияния или обморожения благодаря неравнодушным жителям именно этой деревеньки. Ее приютила бабушка Зера, местная знахарка, дав и кров, и хлеб, как бы несмышленая пятнадцатилетняя девчонка не сопротивлялась. Сердце болезненно кольнула боль давней утраты, а изумрудные глаза нетерпеливо заскользили по крышам домов, надеясь увидеть знакомый обитель целым. Никто не обратил внимание на задумчивую созидательницу льда, двинувшись вперед. Отойдя от легкого шока, что именно эта деревня подверглась набегу, Рея нагнала товарищей. Отряд быстро достиг границ деревни, не обмолвившись и словом: охотники сохраняли бдительность, ожидая засады откуда угодно. Проходя по главной улице, вдоль невысоких каменных и деревянных домишек, внимание истребителей привлек один покосившийся домик. Деревянные балки были вероломно переломаны пополам, стекла в окнах треснуты, а вместо маленькой двери с традиционной росписью мейморских кочевников виднелась свежеобразованная дыра. Отряд с недоверием окинул взглядом первый разрушенный дом, поражаясь тому, что он не был уничтожен полностью — обычно аномалии без разбора врезались, топтали и крушили все, что попадалось под лапу. Никто не обронил ни слова, предчувствуя серьезную опасность. Часть жителей сумела избежать ее, вовремя эвакуировавшись, но некоторые не успели покинуть деревню вовремя. Первое растерзанное тело обнаружилось не так далеко от главной улицы, за которой разрушений было значительно больше. Снег пестрел от яркого застывшего пятна багрового оттенка. В луже собственной крови, занимая неестественную позу, распластался труп совсем молодого на вид селянина. Кожа и плоть на руках юноши были изорваны в клочья, а живот и грудина неаккуратно распороты. Судя по всему, он отчаянно сопротивлялся, пытаясь отбиться от аномалий. На его лице так и застыла гримаса невыносимой боли и отчаяния, что настигли в самый неожиданный момент. Охотники угрюмо оглядели первого убитого и обменялись безмолвными взглядами. — Аномалии не съели его, а просто бесцельно убили? — Кристофер озвучил немой вопрос, повисший в воздухе. — И не только его, — тихо добавил Оливер. Маг без лишних слов кивнул в сторону, указывая на протяженную улицу. Вся дорога, ведущая к храму, была усеяна человеческими трупами. Они были преимущественно мужские, возле них были брошены топоры, вилы, потухшие факелы и даже кухонные ножи. На телах убитых виднелись следы когтей, а плоть была погрызена и разорвана мощными челюстями с мелкими зубами — твари пожирали поверженных врагов, но по какой-то причине не доедали их до конца, оставляя изуродованные тела прямо на улицах. — Попытки ярого сопротивления. Пытались сдержать аномалий, как могли… — констатировал Кристофер, ощущая всем телом замогильный холодок. Истребители невесело кивнули на очевидный факт, подмеченный копейщиком, обнажив свое оружие. С первого взгляда на деревню охотникам постоянно казалось, что здесь происходит нечто неладное, а сейчас они удостоверились в этом окончательно. Оливер дал отмашку Маркусу и Крису для построения привычной фигуры, но из-за присутствия Рудеуса и Рейны она невольно исказилась. Спереди шел бойкий Кристофер, а в промежутке между Рудеусом с Маркусом брели маги: Оливер в компании Морозной. Сформировавшееся построение не нарушалось, отряд тихой поступью продолжил оглядывать разрушенный населенный пункт. Первые две улицы по сравнению с остальными оказались в еще весьма пригодном состоянии, ведь по ним не бродили аномалии. Твари показались чуть дальше: создания с серой гладкой кожей передвигались на гипертрофированных, крепких ногах, срощенных со сливовидным телом, на котором красовалась легкая волна щетинистой шерсти вдоль позвоночника. Плотно сидящая голова и широкий разрез пасти с обвисшей нижней челюстью, не имела ничего общего с человеческой, и больше напоминала морду рыбы-черта. Невиданные твари отличались своей схожестью, при этом мало походили на своих пригородных собратьев, видимо, отставших в эволюции. Сгорбленные твари впивались передними коротенькими лапками в тела людей и организовано переносили их к одному определенному дому, соседствующим с до боли знакомой деревянной избушкой, точнее ее остатками. Рея хмуро оглядела обломки дома, некогда принявшего ее как родную, и виновато склонила голову. Наверное, если бы милая бабушка Зера не умерла в районе девяти лет назад, а при сегодняшнем нападении, Морозная не смогла бы это так стойко перенести. Старая обида и злость вдруг стали вскипать в глубинах бушующей души Реи, уставшей от того, что твари снова и снова забирали дорогие ее сердцу вещи. Чудовища едва доходили взрослому человеку до груди, потому на каждое мертвое тело требовалось по две аномалии: они обхватывали убитых за ноги и плечи и волокли до общей кучи, небрежно сбрасывая друг на друга. Если тело выскальзывало из цепких лап, обе твари останавливались и совершенно неосмысленно пялились на бездыханный труп своими пустыми фасеточными глазами, после чего тащили его волоком по земле, оставляя за собой грязно кровавый след. — Что они делают? — растерянно спросил Кристофер, ошарашенно глядя на аномалий, которые совсем не обращали внимания на прибывших истребителей. Он впервые встретил такой вид чудовищ. Перед ним точно были мисштюки — так звали всех мелких, проворных и хищных аномалий. Но конкретно этот вид тварей вызывал удивление: монстры смотрелись неестественно, будто были сшиты из разных частей диких животных, к тому же эти чудовища усердно выполняли какую-то работу. Обычно интеллекта аномалии хватало только на удовлетворение низменных подробностей, задатков мышления у них никогда не наблюдалось, а эти твари даже сподобились на выполнение примитивных слаженных действий. От неожиданности Крис не мог понять, стоит ему бояться внезапной разумности монстров, удивляться сюрреалистичности происходящего или злиться на пренебрежительное отношение к убитым. — Ничего хорошего, — злобно отозвался Рудеус. Клинок в его руках проворно описал восьмерку и замер в атакующей стойке. — Если здесь остались выжившие, необходимо расчистить им путь для отступления. Кристофер и Маркус кивнули Руди, нарушая построение и выходя вперед. Твари не были сильно агрессивными, даже маги спокойно могли сразиться с ними в ближнем бою. Аномалии, чей организованный труд вероломно нарушили, исступленно оглянулись на нарисовавшихся людишек, принюхиваясь к свежему запаху плоти. Смердящие тела успели им надоесть и приесться, а вот свеженьким куском плоти никто не побрезговал. Первая группка тварей, сорвавшаяся вперед, встретила яростное сопротивление со стороны авангарда: Крис с размаху всадил свое белоснежное копье в тушу ближайшей аномалии, одним выверенным выпадом пробил ее насквозь и тут же умертвил. В ряды чудовищ ворвался и Рудеус, с легкостью сбивая с ног легковесных монстров — против доспеха их длинные когти и хищные зубы ничего не могли сделать, потому истребитель беспощадно рубил и калечил практически беззащитных аномалий. Чуть поодаль от него орудовал Маркус: его путь змеи не очень подходил для открытого противостояния, потому он пользовался образовавшимся хаосом, добивая раненых — одним точным ударом мечник без особых усилий сносил голову замешкавшейся твари, или искусно перерубал ей горло, действуя предельно осторожно, в отличие от несколько безрассудных Рудеуса и Кристофера. Для этой парочки характерно было в первых рядах размахивать своим оружием, грубо сдерживая натиск чудовищ. По бокам от уверенного в себе авангарда разлетались на ледяные осколки боевые заклинания Рейны и свистящие потоки ветра Оливера, разрезающие выверенными движениями особо наглых тварей. Морозная и Олли мгновенно сориентировались в навыках друг друга, разделив линию своих атак на два фронта, параллельно поддерживая защитный барьер вокруг всего отряда. Как бы аномалии не пытались пробиться к охотникам или попробовать уклониться от их атак, демонстрируя примитивные зачатки ума — все попытки были тщетны. Первая партия уличных аномалий была безоговорочно вырезана. — Что это за чертовщина?! — разглядывая отсеченную голову аномалии, которая при других обстоятельствах имела все шансы стать обитателем моря, воскликнул Маркус. — Ты спрашиваешь это так, будто мы тут все эксперты по чертовщине, — отозвался Крис, не разглядев ни в чьих глазах понимания. Лишь изумрудные глаза Морозной были скошены вниз, будто пытаясь что-то найти в растерзанной грудной клетке обезглавленной аномалии нового вида. — Рудеус и Рейна… — вспомнив одну деталь, прищурился Оливер, — а ваши знания, которыми вы хотели нам помочь, случаем не распространяются вот на это мракобесие? — Да уж, каких только тварей земля носит, — сохраняя невозмутимый вид, ответил Рудеус. У него давно закрались подозрения о наличии кристаллов внутри тел этих монстров, но открыто сказать об этом он не мог. — Обойдем деревню, найдем выживших и узнаем у них подробности, пока рано делать какие-то выводы. — Поторопимся, — не став продолжать свой допрос, оповестил Олли, слова которого заставили задуматься уже и Криса с Маркусом, но вовремя подтолкнувшая Рейна так и не дала прорасти подозрениям еще больше. Напоследок Морозная с тоской оглядела щепки от старой избушки, не зная зачем прикарманив один из местных оберегов, которые вешали на входные двери. Сохранить хоть что-то от этого места в своей маленькой коробочке под кроватью в столичном штабе Рейне невероятно сильно хотелось. Этот жест остался никем не замечен, что натолкнуло Морозную на еще одну авантюрную мысль. — Рудеус, идите чуть вперед, по возможности займи их беседой, — неожиданно возникнув за спиной напарника, шепнула Рея, желавшая достать из аномалий кристалл. — Понял. Потом скажешь, как у них с камнями, — также тихо пробормотал мечник. Хмыкнув от догадливости напарника, который периодически казался не таким смышленым, Рейна мимолетно опустилась вниз. Шнурки на испачканных сапогах были делом интересным, но распластавшаяся рядом аномалия с пугающей приоткрытой глазницей, оказалась куда привлекательнее для исследовательского ума Рейны. Созидательница льда замешкалась лишь на секунду, стоило разглядеть один единственный глаз твари, блуждающей некогда желтоватым взглядом по улице. Тяжелый вдох, и Морозная постаралась переключить свое внимание на внутренности аномалии. Радужка твари не казалась отвратительно янтарного цвета, как в ночном кошмаре, отчего действовать было проще. Рудеус, как и просила напарница, действительно завел с компанией истребителей незатейливую беседу. Времени было не так много, как казалось, ведь в любую секунду наблюдательная троица могла не досчитаться Морозной. Прохладная рука заученным движением вскрыла ледяным осколком грудную клетку бракованной одноглазой аномалии и покрывшись защитной изморозью, начала поиски. Копание внутри уродливой аномалии, у которой кажется, до сих продолжало биться сердце, оказалось мерзко и трудно. Рея условно разделила в своей голове тварей на два вида: на первый, встречающийся в пригородах, и не отличающийся четкой анатомией, и какими-либо проблесками разума; и второй, куда более структурированный и открытый буквально сегодня. Причем новый вид аномалий имел куда больший потенциал, чем первый, что определенно пугало Морозную. У рыбоголовой аномалии было сложнее найти кристал, чем у привычных, буквально слепленных из чего попало. Однако заледеневшая рука смогла выцепить искомое, опустившись чуть ли не по локоть во внутренности твари. Оголенная рука неминуемо испачкалась, вызывая гримасу отвращения на нежном личике Морозной. Кристалл оказался в два раза меньше тех, что встречались в телах чудовищ у Эорта. И, что самое интересное, имел определенную форму, а не хаотичное количество граней, как это было в телах аномалий первого типа. Точно выпиленная пирамида из ярко желтого магического камня постепенно угасала в измазанной кровью ладони девушки, пытавшейся уловить остаточные магические колебания. По своей натуре они походили на выветривающийся черный дым, который возможно было уловить только эфирным зрением. Глаза Реи округлились от такой находки, а сама она поспешно засунула пирамидку во внутренний карман сюртука, не решив, что скажет из всего увиденного напарнику и Ингарду. Четверка охотников ушла не так далеко. Оно и верно, для них прошло буквально минуты три, в то время как для напряженной Рейны прошла целая вечность. Нагнать отряд не составило труда, как и остаться незамеченной в этом деле благодаря стараниям Рудеуса — напарник неплохо заговаривал зубы. Поравнявшись с Руди, созидательница незаметно кивнула ему, пресекая на корню все попытки расспросов — рядом маячила тройка, да и мысли в голове путались похуже мельтешащих во время тяжелых боев аномалий. Даже эти безобразные чудовища подверглись воздействию магического камня — от осознания того, насколько далеко распространилась эта “зараза”, Рудеус невольно нахмурился. Меймор практически кишил аномалиями с кристаллами в теле и уже был близок к тому, чтобы стать рассадником этих тварей. Если дело так пойдет и дальше, то чтобы обезопасить королевство, придется задействовать целую армию — число аномальных монстров, кажется, росло с каждым днем. — В глубине деревни большая магическая активность, я уловил концентрацию человеческой маны, — взволнованно оповестил Олли. До этого момента он усердно сканировал местность своими эфирными плетениями. — Там должны быть выжившие! Следуя за напряженным Оливером, группа добралась до величественного здания, возвышающегося над всеми неказистыми деревянными домиками: маг привел их прямиком к храму Оэки — Богини земледелия и плодородия. Строгий фасад каменного строения уходил ввысь, заканчиваясь двумя остроконечными башнями, а вытянутые витражные окна оставались нетронуты вторженцами. Эту торжественную картину портили ужасающие следы битвы: стены храма были окроплены кровью, а у входа беспорядочно валялись изувеченные тела селян — кажется, на выходе из храма началась давка, и твари не пожалели никого. Тела были тщательно и издевательски обглоданы, аномалии перегрызли даже кости убитых. Жрали людей они избирательно, явно не пытаясь утолить голод: зачастую можно было разглядеть практически уцелевшее лицо, навсегда застывшее в предсмертной агонии, искаженное от ужаса. Чудовища не разбирали, кого разрывали своими кривыми когтями и грызли мелкими зубами, ведь среди убитых были как старики, так и дети — аномалии не пощадили никого. Рядом с кровавым месивом, оставшимся от невинных жителей деревни, бесцельно бродило несколько особей этих сущностей, словно выставленных на караул. Сгорбившись, аномалии шатались туда-сюда, тупо глядя себе под ноги или отрешенно созерцая пустоту. Морды и передние лапы некоторых тварей были перемазаны запекшейся кровью — они участвовали в этом безжалостном побоище, а сейчас, как ни в чем не бывало, разгуливали возле храма, будто бы не могли отойти от святилища. — Внутри кто-то есть, — оглядев ужасающее зрелище, безрадостно оповестил Олли. — Почему аномалии не ломятся внутрь? Наверняка ведь уже унюхали человеческую плоть. Монстры и правда вели себя странно: пока охотники не приблизились на достаточное расстояние, они никак не реагировали на вооруженных врагов, пусть и вполне явно могли их видеть. Вместо проявления агрессии, кровожадные аномалии просто бестолково ошивались вокруг храма, не предпринимая никаких попыток штурма. — Может нажрались уже? — неуверенно поинтересовался Кристофер, затаившийся вместе со всеми в тени одного из мелких домишек напротив храма. — Крис, по-моему, сейчас тебя должны волновать люди внутри, а не эти странные переростки у входа. Прирежем их и устроим штурм, — резонно отметил Маркус под серьезные взгляды товарищей. Тройка уже была близка к принятию такого решения, но неожиданно встряли напарники. — У них же зачатки интеллекта появились, мы не знаем насколько сильно он развит. Для начала нужно понять, что в храме творится, а потом уж идти на пролом, — предложение Морозной не стали отвергать, хмуро переведя взгляд с созидательницы льда на Рудеуса и обратно. — В храме нет черного хода, а отсюда через витраж ничего не разглядеть, — как обычно, Рудеусу не терпелось начать действовать. — Остается только идти вперед, через эту кучку мы легко прорвемся. Тихая болтовня едва ли была различима для аномалий, увлеченных караулом, однако сетчатые глаза хищно скосились в сторону временного укрытия истребителей. Вновь поднявшийся морозный ветер отрезвляюще дунул в лицо, намекая, что у охотников не так много времени. До открытой бездумной стычки с аномалиями у входа еще было время — они постоянно отвлекались на коварные порывы ветра или распластанные тела под ногами. Разбрасываться столь драгоценным ресурсом как время для отряда было непозволительно. Оливер, как капитан всей группы, поддержал предложение Рудеуса. Тройка и напарники вновь разделились, пойдя двумя кривыми тропами к белокаменному храму. Темные точки в виде аномалий дальше главного входа не ходили, опасаясь переставлять свои подвижные лапы дальше намеченного, за что и поплатились. Выверенными ударами прямиком из укрытия Оливер и Рейна вмиг оставили дыры на телах тварей. У нового вида жизненно важные органы были слегка смещены, из-за чего возникла секундная заминка у Олли, но тот быстро сориентировался, повторив прием Морозной. Только вместо сверкающих ледяных кинжалов в сливовидные тела аномалий врезались спрессованные потоки воды под высоким давлением. До этого момента Морозная думала, что Олвер являлся сугубо магом воздуха, но все оказалось куда интереснее. Ее удивленный взгляд был встречен победоносной ухмылкой. На этом Оливер перестал строить веселые гримасы. За короткий срок времени отряд должен был проникнуть в храм, воспользовавшись краткосрочным моментом неожиданности, ведь возле храма бродило еще с десяток аномалий. По мерзлой земле, окропленной засохшими следами недавней бойни, традиционно пошли Рудеус и Кристофер под прикрытием Маркуса сбоку и двух молчаливых магов сзади. Оружие как всегда было наготове, а в руках Морозной уже сверкали разряды холода. Рейна зябко передернула плечами, почувствовав неприятный холодок, пробирающий душу — все происходившее казалось чем-то нереальном, сюрреалистичным и выходящим за рамки разума. В голове Реи никак не мог уложиться тот факт, что единственное поселение Меймора, к которому она чувствовала благодарность, подверглось такому страшному нашествию. Облака будто бы смеялась над происходящим, затягивая сероватой дымкой весь небосвод. Сквозь толстые стены храма, разбавляемые витражными окнами периодически слышались тихие голоса и горький плач, быстро угасавший где-то вдалеке. Постные выражения лиц отряда омрачились еще больше. В этот же момент отряд рывком распахнул резные двери с аркой в виде многослойного портала и изумленно замер.