Сквозь сталь и лед

Глава 11 Внутри храма, прямо у алтаря истребители обнаружили селян, что сумели укрыться от напасти аномалий, однако они совсем не походили на тех, кто чудом сумел спастись от чудовищ: лица людей были полны тревоги и страха. Кто-то тихо всхлипывал, кто-то в открытую плакал, сдерживая громкие стенания. Руки и ноги поселенцев были скручены веревками, а сами пленники были разбиты на три группы, кажется, их делили по возрасту — от стариков до совсем маленьких детей. — Что здесь происходит?! — сердито поинтересовался Кристофер, собирая на себе перепуганные взгляды. — Кто это сделал?! Ответа не последовало ни от товарищей, ни от селян и, что самое интересное, ни от вынырнувших из темного закутка неподалеку от кафедры силуэтов. Они на миг замерли в недоумении, явно не ожидая увидеть незваных гостей. Отряд успел отчетливо разглядеть обе фигуры среднего роста, замотанные в черные одеяния. Лиц странных персон тоже не было видно, маски из черного полированного дерева плотно обхватывали кожу, оставляя всего две узкие щелочки для глаз. Незнакомцы вызывали неподдельный трепет у плененных селян — кажется, эта парочка уже успела их запугать настолько, что никто из присутствующих не посмел даже предпринять попытку побега или нападения: плененные жители потупили взгляды в пол, а кое-кто с сочувствием глянул на группу отчаянных истребителей. Охотники на мгновение замешкались, пытаясь вглядеться в странные фигуры и сопоставить страх селян с их появлением. Секундная заминка не обернулась ничем хорошим для обеих сторон: авангард истребителей без промедлений ринулся к двум фигурам, желая помиловать их лишь только для того, чтобы после поинтересоваться на предмет происходящего здесь. Морозная и Оливер разделяли похожие настроения, начав выплетать совместную воздушно-студеную атаку. Воздух буквально начал искриться, заставляя испуганных селян еще больше прильнуть к стенке, аномальщиков еще больше податься назад, чтобы не попасть на линию атаки. Убегая, один из них свистнул в неприметную металлическую пластину, которая отозвалась хрипловатым звуком. За дверями храма послышался скрежет когтей и возня, которую перебивал нарастающее шипящее рычание. Через проход в помещение ввалилась группа мисштюков с серой кожей, что до этого бесцельно дежурила вокруг. Твари замерли на несколько секунд, пристально вглядываясь во всех присутствующих. Их безразличные глаза прошлись по рядам пленников, вызывая среди них новую волну паники — и без того напуганные селяне отшатнулись в разные стороны, избегая контакта с дикими монстрами, зверства которых они уже видели во всей красе. Мисштюки хищно оскались, буквально ощущая всем телом безграничный страх селян, которые были готовы на все, только чтобы не попасться под лапу одичавших тварей. Деревенские в буквальном смысле застыли. Группа взрослых лишь бросала обеспокоенные взгляды в сторону дрожащих детей, опасаясь за их сохранность. Невольно все надежды на спасение опустились на плечи прибывших истребителей. Правда, сейчас они больше всего интересовали тварей. Первые аномалии устали выжидать второго приказа своих хозяев, нетерпеливо бросившись на резко обернувшихся магов. Оливер и Рейна шумно выругались, не ожидая такой подставы. Энергетические импульсы мгновенно сорвались с напряженных пальцев магов, избавляясь от первых аномалий. Однако это было только началом — за их спинами маячило еще с десяток сгорбленных тварей, просочившихся в храм прытким тенями прямиком на селян. На монстров, стремительно занявших все пространство, не хватало одной лишь пары магов. Связанные по рукам и ногам пленники были скованы в движениях, потому неуклюже прянули в разные стороны, создавая давку. Самая крупная и проворная тварь обогнала своих сородичей и вырвалась вперед, одним махом прыгнув в толпу селян, их испуганные крики и толкотня слились в единый хаос. Широко разинув пасть, аномалия клацнула своими мелкими зубами по воздуху, но один точный бросок копья с легкостью прошил ее голову. — Без паники! — Кристофер моментально оказался перед группой селян, отрезая их от аномалий. — Пока я, сильнейший охотник Асгерда, защищаю вас, бояться нечего! Расступитесь и не отходите от истребителей! Он ловким движением выдернул копье из убитой аномалии, раскрутил в руках древко и занял эффектную позу, с вызовом стукнув рогатиной о пол. Перед тем, как ринуться в бой, Крис даже успел игриво подмигнуть опешившей толпе позади себя, с удовольствием отметив, что поймал несколько женских взглядов. Пока блондин играл на публику и хвастливо бравировал при девушках, мечники заняли оборону оставшихся двух групп. Рудеус быстро сообразил, что незнакомцам в масках некуда бежать, ведь единственных выход пришлось бы одолеть через истребителей. На пару с Маркусом они справедливо рассудили, что для начала стоит позаботиться о новой прорве монстров. По белокаменной плитке храма Оэки рассредоточились не служители храма и посетители, как это было в мирное время, а целый боевой отряд. Твари не спасовали перед охотниками, приняв их за точно таких же беспомощных людишек — у всех был одинаково дурманящий запах плоти. Мерзкая грязно-бордовая кровь аномалий заструилась по полу после первых ударов. Чудовища, что до этого казались совершенно аморфными и безразличными ко всему, сейчас демонстрировали небывалую прыткость и кровожадность. Их мелкие, юркие тела становились трудной мишенью в закрытом пространстве, твари старались обойти бойких охотников, и дорваться до беззащитных людей. Монстры, казалось, потеряли всякую рациональность: они с остервенением бросались на лезвия оружия авангарда, впивались в него зубами и когтями и без всяких сомнений подставлялись под магические атаки арьергарда, всеми силами пытаясь приблизиться к магам вплотную. В узких щелках масок промелькнуло недоумение вперемешку с самым натуральным страхом. Местные хозяева чудовищ не хотели повторить их судьбу, оказавшись на острейшим клинке или разорванным боевым заклинанием магов. Им не оставалось ничего другого, как под шумок уйти в ту же нишу, из которой и вышли, будто там хранилось нечто важное. Ровная стена из белого камня, на которой поблескивал разноцветными стеклышками витраж, задрожала, осыпая пыль и открывая невиданный до этого проход. Первая фигура подгоняла своего соучастника, отвечавшего за молниеносный побег, который попытался сорвать Оливер. Пара спонтанных резких снарядов воздуха с грохотом врезались в стену, едва задев хозяев чудовищ. Удар мага только еще больше проломил стену и опрокинул столик в закутке, с которого свалилось мерзкое кровавое месиво, вызвавшее натуральное отвращение и страх у рядом сидящих стариков. В хаотичной куче плоти звякнули магические кристаллы, показавшиеся наружу после падения. Неожиданное осознание посетило забившихся в угол пожилых людей, схватившихся за слабые сердца — это кровавое месиво с редкими вкраплениями неизвестных камней и было украденными селяными. Отвращение и злость захлестнуло истребителей, узревших циничную, невиданной жестокости расправу. Маркус отбивал группу детей сразу от нескольких чудовищ, его легкий и тонкий клинок с трудом противостоял особо упитанным аномалиям. Мечник не мог оставить детей, но и позволить аномальщикам сбежать тоже не мог. — Тц, такими темпами они уйдут! Ряды чудовищ стремительно редели, и от той стаи, что толпилась вокруг храма, не осталось и половины. Сил троицы должно было хватить, чтобы добить последних тварей, потому Рудеус, переглянувшись с напарницей, тут же принял ответственное решение. — Не уйдут! — пинком отправив аномалию в полет, поспешно возразил истребитель. Люди оставались в безопасности, а главные зачинщики этого безумия уже скрылись из виду, заставляя напарников спешить. Вырвавшись из храма через пробитую дыру, Руди устремился за удаляющимися силуэтами, попутно пытаясь собрать ману для заклинания. За ловким напарником выпрыгнула и Рейна. От активного использования стужи ее руки заледенели, источая холод, а морозная мана буквально струилась по всему телу созидательницы. Девушка значительно ускорилась, проскальзывая метры на хаотичных ледяных дорожках, периодически уходящих ввысь. Заклинание Рудеуса так и не успело сорваться с кончиков пальцев: молниеносные студеные клинки опередили его. Спины убегающих настигла целая свора ледяных формирований, вонзившись в тела, закутанные в темные балахоны. Под масками лица исказились в кривых гримасах боли и страха. Преследование от истребителей никак не входили в планы таинственных фигур, они делали ставку на то, что гвардия или штаб охотников отреагируют только ближе к вечеру. Один из убегающих попробовал отбиться ответным заклинанием, на ходу сформировав каменную глыбу. Жалкая попытка контратаки была встречена безапелляционным размашистым ударом Морозной, измельчившим каменную глыбу в мелкую ледяную крошку. Финальным аккордом атаки вырвавшейся вперед созидательницы льда был глухой удар мыском сапога по мерзлой земле, потонувшей под прочным настилом льда, стремительно разрастающемся по лесной тропинке. Как бы быстро зачинщики не переставляли свои ноги, результат был бы одним и тем же — лед нагнал бы их. Поравнявшись с закованными в лед беглецами, Рудеус шумно выдохнул, сурово глядя в глаза одному из зачинщиков бойни в деревни. Мечник не спешил браться за оружие: вместо этого он, не жалея сил, заехал в лицо своему противнику кулаком, второй рукой удерживая его за воротник. Этот удар в маску был необходим, чтобы отрезвить самого истребителя, он позволил ему вернуть утраченное от подступающего гнева хладнокровие. — Кто вы такие? — несмотря на недавнюю погоню и кипящую внутри злость, голос Рейны не дрогнул и прозвучал невероятно спокойно, только сквозящие нотки холода заставляли напрячься. Пойманные фигуры промычали что-то невнятное, корчась от пробивающего холода в ногах и недавних ударов. — Повторю еще раз: кто вы такие и что тут забыли?! — Морозная все же не сдержалась и сорвалась на двух нелюдей, иначе их назвать было нельзя. Под ребра одному из игроков в молчанку прилетел жесткий пинок, выбивший воздух. — Все равно ничего не узнаете, — прохрипел тихий мужской голос, болезненно схватившийся за свой бок. — Времени у нас предостаточно. Не разговоритесь здесь, отправим вас к нам в штаб, там с вами совсем иначе будут поступать, — тоном, далеким от дружелюбного, процедил Рудеус. — Нам необходимо знать, откуда берутся новые твари и как их появление связано с магическими камнями. Вам придется выдать всю информацию. — И не таких заставляли болтать, — самоуверенное заявление Рейны было встречено откровенными насмешками, обнажившихся после грубого снятия масок. Под темными кусками дерева скрывались два совершенно обычных крупных лица мужчин среднего возраста, не выделяющиеся ничем сверхъестественным. Те не были похожи на преступников или дрессировщиков аномалий. Если бы напарники не знали на какие зверства были способны эти двое мужчин в странных черных балахонах, то никогда и не подумали об этом. — Не уж то пытать нас будете? — ехидно поинтересовался первый, облысевшей мужчина, в глазах которого сверкнул фанатичный огонек. — Даже и не сомневайтесь, если вам нужен такой стимул, — холодно парировала Морозная, не обуздавшая свою злость. — Вы же нелюди, устроившие нечто хуже кровавой бойни! Вы же обрекли живых людей на муки! — пышущий холод и злость от разгорячившейся Рейны не вызывали ничего на лицах зачинщиков кроме победоносного взгляда, словно они гордились своими зверствами. — Даже знать не хочу, что в ваших мерзких черепах обитает, но придется это выяснить, — с угрозой нависнув над мужчинами, шикнула истребительница. Кулак Рейны сжался, уплотняя лед до нового уровня. Конечности зачинщиков, переставших что-либо чувствовать, болезненно ломануло. Их лица искривились от страдания, но зубы так и не разомкнулись. — Это все? — азартно вопросил второй сквозь боль. — А ты так настаиваешь на том, чтобы мы продолжили? Несмотря на угрозу в голосе и враждебный настрой, Рудеус не знал, что делать с пленниками. Работая истребителем он никогда не пытал людей, ему ни разу не доводилось выпытывать у кого-то информацию. Продолжать наносить извергам побои было, конечно, заманчивой перспективой, но жизни этих отбросов все еще имели ценность, мечник не желал брать грех убийства на душу или взваливать это на напарницу. — Если вы пойдете на сотрудничество, то избежите тесного общения с верзилами из гвардии или нашего штаба. Про Падальщика слышали? Более того, казнь может и отмениться, например, если вы подскажете, что значат ваши мантии, кристаллы в тварях и попытка истребить всю деревню. Назвать вас обычными бандюганами, просто язык не поворачивается, — приведя мысли в порядок, Рея во второй раз попробовала найти компромисс. Морозная перевела растерянный взгляд на Рудеуса, когда выслушала красноречивый отказ на попытку сотрудничества. Никто из напарников не был готов обрекать этих нелюдей на точно такие же страдания, как они же большую часть деревни. — Значит, вы идете с нами, — невозмутимо констатировал охотник под удивленный взгляд напарницы, не представляющей, как это будет выглядеть. — Если выживете, — точно таким же невозмутимым голосом прибавил собеседник, указывая кивком на подкравшийся десяток тварей с сочащейся сквозь кривые челюсти слюной. Холодный настораживающий ветер дунул в лицо, подгоняя хмурые тучи. Взгляд Рейны невольно потупился от знакомой картины: пустующий лес под легким слоем снега, несчастная опушка и новый вид тварей, неминуемо взявший в кольцо ее и напарника. Кончики пальцев похолодели вмиг не от нового плетения студеного заклинания, а от липкого чувства страха и дежавю. Мимолетная отрешенность созидательницы льда была воспринята зачинщиками по-своему, они попытались воспользоваться замешательством девушки и проломить ее хрупкий лед, но тот даже не треснул от стремительного удара аномалии. — Это бесполезно, видимо, как и разбалтывать вас, — насмешливо отозвалась Рейна, прогоняя все навязчивые тревожные мысли и ломоту в теле. Главное, что запас маны в резервах был велик, а рядом маячил опытный мечник. Кровожадные аномалии не казались угрозой — в их поведении прослеживалась одна и та же закономерность, которая и губила всех подчистую. Напарники с презрением оглядели хозяев этих монстров, безжалостно набросившись на тварей. Невольно сложилось впечатление, что не аномалии пришли за свежей плотью, а охотники за ней. Осечек в совместной работе Рудеуса и Рейны не было давно. Напарники успели привыкнуть и притереться к стилю боя друг друга. Их движения стали более синхронными и завязанными друг на друга. Однако при таком раскладе, если кто-то совершал ошибку, то другой должен был мгновенно отреагировать на неординарную ситуацию на поле боя. Подоспевшие аномалии ощутили на себе всю ярость и негодование, скопившиеся после жестокого зрелища в деревне. Напарники по полной отыгрывались на чудовищах, сохраняя в стычке определенный баланс: Рейна уничтожала задние ряды тварей, а Рудеус не давал приблизиться никому из первых рядов и на пару метров, старательно умерщвляя каждого подобравшегося монстра. Забушевавший ветер и свист хищных тварей перенесли Рейну в недавно пережитый кошмар во сне, заставляя ежиться всем телом и с остервенением бить каждого мохнатого уродца с блестящими, хищными глазенками. Неожиданная злость напарницы ни капли не смущала Рудеуса, разделяющего чувства созидательницы льда, однако с каждой секундой Морозная начинала выходить из своего закоренелого отстраненного образа мага стужи. В пылу битвы мечник с явным недоумением глянул на напарницу, манера сражения которой внезапно переменилась, что добавило проблем им обоим. Обычно выверенный, гладкий и уравновешенный стиль боя Рейны завораживал истребителя, полностью приковывая все его внимание, но сейчас движения напарницы, потерявшей самообладание, были рваными и не такими притягательными. В их дуэте только Руди поступал поспешно и необдуманно, в то время как Морозная, поддерживая символизм собственного прозвища, хладнокровно и мудро оценивала ситуацию, но сейчас она переменилась диаметрально противоположным образом. На лице Реи все чаще и чаще мелькал гнев вперемешку с внутренней болью, просившейся наружу. И созидательница льда предоставляла себе такую возможность, беспощадно вонзая колючие глыбы льда в каждую аномалию. Ровный ритм боя нарушился окончательно, стоило мохнатой клыкастой твари, выбивающийся из общей стаи единственным глазом ядовито янтарного цвета, агрессивно наброситься со спины на запыхавшуюся Морозную. Острые когти впились в металлическую пластину, издав пугающий скрежет, который мгновенно прекратился, стоило добраться до мягкой плоти. В плечо Рейны болезненно вонзились острейшие когти, заставляя похожим образом, как во сне, вцепиться в жирную мохнатую тушу аномалии, намереваясь пропустить через нее леденящий поток маны. Опытная рука с силой сдавила горло твари, не обращая внимание на раздирающую боль внутри. Ладонь уже практически выпустила мощный импульс стужи, способный упокоить тварь, но пересекнувшись с ней взглядом Рейна так и не смогла закончить заклинание. Огромный глаз, насыщенный ярко-оранжевым пигментом, вдоль которого тянулся смолянной вертикальный зрачок, взглянул в потерянные глаза девушки. Тело Рейны прошибло ознобом, перекрывшим всю боль от когтей. Взгляд одного единственного глаза аномалии точно был направлен в душу Морозной, невольно ослабевшей хватку. Кусачий холод, исходивший от рук жертвы, скрылся вместе с ее уверенностью, заставляя тварь самодовольно приоткрыть кривые челюсти и потянуться к заманчивой тонкой шее с пульсирующей артериальной веной с дурманящей горячей кровью. Как только со стороны напарницы перестали сыпаться ледяные заклинания, мечник второй раз за битву растерянно обернулся на Рейну. В поведении девушки было что-то странное, и мужчина никак не мог понять в чем дело: Морозная не справлялась пусть и с крупной, но явно не опасной для ее уровня владения магией аномалией. Тварь угрожающе склонилась над Рейной, пользуясь ее полным бездействием. Забыв о кружащих рядом чудовищах, охотник рывком преодолел расстояние до напарницы и аномалии, меч в его руках описал восходящую дугу и одним взмахом перерубил коренастую шею чудовища, плотно сидящую в теле. Зубастая голова с одним единственным глазом улетела в сторону, разбрызгивая густую кровь, а мохнатое тело безвольно завалилось на бок, продолжая истекать бордовой жидкостью из открытой раны. Морозная, перед лицом которой просвистело лезвие меча истребителя, выглядела шокированной. Кажется, такое впечатление на нее произвел не стремительный пируэт напарника, а что-то иное: в глазах девушки Руди разглядел тот же страх и отчаяние, которые читались после ее пробуждения в лазарете. Сопоставив у себя в голове рассказ напарницы о недавнем кошмаре и нынешнюю стычку аномалией, Рудеус грустно улыбнулся, решив оставить при себе колкий комментарий о неаккуратности могучей Морозной, которая, оказывается, тоже умеет ошибаться в битве и даже способна бояться чудовищ. Вместо этого он молча подал Рее руку, помогая ей подняться, чем девушка охотно воспользовалась. С созерцания Морозной мечник переключился на монстров, которые еще не успели сообразить, что произошло. Церемониться с аномалиями охотнику надоело, потому он наспех сформировал из своих потоков маны каменные снаряды, и разогнав их до большой скорости, выпустил на оставшихся чудовищ, перебив их каменным градом, пронизывающим воздух. Каменные пули с хрустом переломили лапы монстров и перебили их небольшие черепные коробки — остатки тварей либо попадали замертво, либо свалились на снег, не имея возможности продолжать бой на изувеченных конечностях. Рудеус тяжело выдохнул, ощущая подступающее магическое истощение его скудных резервов эфирной энергии — на такой шквал камней он истратил всю свою ману. Магическое истощение не укрылось от пришедшей в себя напарницы, которая едва заметно неодобрительно мотнула головой на такое нерациональное использование маны. Колкие замечания так и не сорвались с губ Морозной, успевшей с недавнего времени пересмотреть свое отношение к напарнику. — У тебя под рукой целый маг стужи, зачем так тратишься на заклинания? — аккуратно поинтересовалась Рейна, недовольная своей недавней осечкой и желавшая приносить весомую пользу в битве. — Не думал, что всю ману одной атакой потрачу, — беззаботно отозвался напарник, которого истощение резервов напрягало в последнюю очередь. — Иди сюда, я подпитаю тебя, надо же восстановить твой резерв, — Рейна без лишних раздумий протянула обе раскрасневшиеся ладони напарнику, чтобы тот ухватился за них для подпитки, но Рудеус не спешил. — Это очень мило с твоей стороны, но мана тебе нужнее. В деревне почти не осталось аномалий, тройка с ними справится. Думаю, я протяну без магической энергии, — Морозная неловко спрятала руки в карманы, посчитав аргументы Рудеуса вполне весомыми. Легкое разочарование кольнуло сердце девушки, но она вовремя опомнилась. Лица хозяев убитых аномалий переменились, стоило последней твари замертво рухнуть на землю, а истребителям непроницаемым взглядом пройтись по ним после непринужденной беседы. Несмотря на то, что одно чудовище сумело задеть Морозную, это никак не повлияло на спасение пленников. По растерянным лицам пробежалась волна страха, а руки снова вывернуло от накатившего холода. Ледяной настил расступился, окутывая запястья зачинщиков в прочные студеные наручи. Приговор не подлежал обсуждениям и двух верзил ждал тяжелый разговор в штабе. Манипуляции стужей всегда давались легко, даже когда Рейна была ранена, но старые раны оказались безвозвратно потревожены. Не корчиться было тяжело, Рейна зло сопела и чуть ли не шипела от разодранной плоти, вызывая волнение со стороны своего напарника — его постепенно начинало тревожить состояние Морозной. Переведя дыхание, Морозная с трудом оторвала взгляд от отсеченной головы пугающей твари, испытыв неподдельное чувство благодарности к напарнику. Рудеус не только оказал помощь, но и не стал возмущаться насчет этой оплошности. — Сдадим этих нелюдей Нольву, все равно тройка видела их и кристаллы. Мечник без лишних разговоров кивнул, наблюдая за тем, как звенящая ледяная цепь, тянущаяся от кандалов прямиком к раскрасневшимся рукам напарницы, натягивается и уводит вперед едва ходящих на отмороженных ногах мужчин. Картина в поселении несильно изменилась с уходом напарников на поиски главных организаторов этой чудовищной расправы. На узких тропинках между покосившихся домиков до сих пор сохла кровь и разлагалась плоть убитых аномалий. Только белокаменный храм зиял неаккуратной дырой, через которую тройка устроила экстренную эвакуацию. Расправиться с остатками аномалий оказалось не таким сложным делом, как удержать под контролем толпу взволнованных, напуганных до смерти селян. Большая часть из них до сих пор не могла поверить в то, что деревню наконец-то отбили и жестоких расправ больше не повторится. — Пожалуйста, спокойнее! Скоро прибудет гвардия, и мы решим все вопросы! — громогласно оповещал Оливер, голос которого был слышен на подступах к деревне. Трупы чудовищ были сброшены в общую кучу, чтобы не пугать мирных жителей. В гуле толпы иногда пробивались нотки детского плача и встревоженные женские голоса, не понимавшие что ждать дальше. Напарники, ведущие за собой особо опасных преступников, аккуратно обошли толпу обеспокоенных селян, уводя их подальше. Похоже, никто больше не пострадал. Один лишь Кристофер обессиленно сидел на промерзшей земле. Его длинные светлые волосы были собраны на затылке, открывая вид на свежий след от когтей, что тянулся от виска до щеки. Рана была небольшой, но глубокой, однако по виду копейщика трудно было сказать, что тот мучается: он внаглую лыбился, пока одна из селянок с беспокойством обрабатывала его порез. По видимому, девушка обладала минимальными навыками целителя, и охотнику ничего не грозило. — Повезло еще, что с этой аномалией столкнулся именно я! — Крис по прежнему храбрился, несмотря на то, что оказался единственным, кто всерьез пострадал при защите мирных. — Поговаривают, что с некоторыми монстрами даже охотники Шестерки не всегда справляются. А я сразу понял, что та тварь была из их числа, вот только ей не повезло встретиться со мной! — Будешь столько болтать и шов разойдется! — целительница с напускной строгостью приложила палец к губам копейщика, а когда тот скорчил недовольную рожицу, девушка тихо хихикнула. Оливер находился всего в паре метров от своего товарища и уныло наблюдал за этими нежностями: вообще-то, аномалию, ранившую Криса, добил именно он, и та едва ли тянула на уровень хотя бы выше среднего. Однако копейщик, что никогда не страдал от скромности, легко притягивал к себе все внимание, парой громогласных возгласов затмив все заслуги Олли. Невысокий и тихий маг, всегда сражающийся во вторых рядах арьергарда ничем особо не выделялся и девушек не цеплял, в то время как все его товарищи с этим проблем не испытывали. Мелькнувшие фигуры напарников мгновенно привлекли внимание тройки, заставив их напрячься от вида двух скованных мужчин, лица которых теперь не скрывали маски. Хмурое выражение лица Рудеуса сменилось на снисходительную ухмылку, стоило ему застать Кристофера за любезностями с одной из жительниц деревни. Маркус сурово кивнул копейщику, намекая, что его заигрывания и хвастовство пора завязывать. Тот все понял с одного взгляда, резво поднялся с места и ловко взял ладонь целительницы в свои руки. — Если вас снова будут беспокоить аномалии, ты знаешь, к кому обратиться. Уж я в беде не брошу! — на прощание блондин уверенно хмыкнул и поспешил к своему отряду. — Сначала от прежних ран оправься, герой, — девушка ласково улыбнулась ему вслед. Оливер нахмурился и жестом подозвал Морозную, желая уточнить насколько мощны ее кандалы — упустить ценных пленников было непозволительно, отчего маг был готов наложить на них одно из самых мощнейших подавляющих заклинаний из своего арсенала. — С моими кандалами все в полном порядке, — заверительно протянула Рейна, пробившись сквозь толпу жителей. — Мне просто нужно было удостовериться, — Олли попытался оправдаться, но поймав скептический взгляд собеседницы осекся. — Ладно, дело не в этом. Взгляни! — он протянул Морозной небольшой полупрозрачный камешек в форме пирамиды, вызвав секундное смятение у девушки. — Где откопали это? И что это? — изобразив удивление, Рейна постаралась всем своим видом не выдать свои знания об этом минерале. — В той куче мышц и внутренних органов, что оставили беглецы. Такие камни есть и внутри местных аномалий. Есть все основания полагать, что эти минералы, содержащие ману, как-то способствовали появлению нового вида чудовищ. Необходимо, как можно скорее рассказать обо всем Нольву, чтобы посвятить в это столицу. “Непросвещенная” столица нуждалась больше всех в этом открытие, даже больше северного штаба, который узнал об этих кристаллах только что. Энтузиазм Оливера был похвальным, но Морозная с самого начала не желала посвящать в это посторонних. Сейчас же после открытия тройки — это становилось невозможным. Рея как-то неоднозначно пожала плечами, растеряв весь свой настрой, стоило заприметить отдаленно знакомые черты лица среди селян. В пестром сборище жителей спасенной деревни маячило много пожилых людей, среди которых возвышалась неприметная женщина преклонных лет. Морщинистое лицо бабушки не отличалось спокойствием, которое могли излучать только запыхавшиеся истребители. Хоть страх на ее лице притупился, но временами он все равно проскальзывал, стоило зацепиться краем глаза за разлагающиеся тела монстров. Отвлечься от тошнотворной картины помог странный женский голос, показавшийся невероятно знакомым. Взгляд остекленевших глаз с недоверием переметнулся на молодого охотника, которому априори не мог принадлежать женский тембр, а вот стоявшей напротив девушки с подозрительно белесой частью волос — вполне. — Реюшка? — остерегаясь обознаться, неуверенно поинтересовалась бабушка, для которой финальным аргументом в распознавании Морозной сыграл лед. Десять лет назад, угодившая девушка в деревню после никому неизвестной бойни с аномалиями, имела схожую внешность, имя, а что самое главное способности. Рейна на рефлексах обернулась на хриплый женский голос, с запозданием поморщившись от одной единственной мысли — знакомые умершей бабушки были до сих пор в добром здравии и памяти. — Реюшка! Да это же ты! — заметив промелькнувшее осознание в глазах охотницы, старушка подорвалась с места и буквально вцепилась в ноющие, раненые плечи. — Как ты тут оказалась?! Ты же давным давно уехала в столицу, так больше тебя тут никто и не видел после смерти тетки Зеры! — Долг вернул меня сюда, — уклончиво ответила Морозная, ласково проходясь по дрожащим сморщившимся от старости рукам женщины. Рея попыталась отвести шумную старушку в сторону, но та настолько была потрясена этим открытием, что не могла сдвинуться с места, продолжая ворошить прошлое. Морозная тяжело вздохнула, ощущая собственный крах сегодня по всем фронтам. Товарищи по отряду, не придавшие этому в начале никакого значения, все-таки развернулись и с удивлением наблюдали за разворачивающимися событиями. — Реюшка? Какая прелесть! Вы знакомы с Рейной? — с неподдельным интересом уточнил Рудеус, внимательно разглядывая старушку. На вскидку она и напарница были нисколько не похожи, что вызывало недоумение. — Не то, чтобы… — скомкано начала Морозная, закаменевшая от слов Рудеуса. На охотницу осуждающе взглянули и без зазрений совести перебили: — Еще как! Она же была чуть ли не дочерью для нашей местной целительницы Зеры! И еще… — с удовольствием разъяснила старушка, у которой от всего пережитого развязался не только язык, но и вся тактичность. Договорить ей не дала Рейна, сурово взглянувшая и слегка сжавшая палец собеседницы. — И это, по-твоему, “не то, чтобы”? — разделив осуждающий взгляд старушки, с наигранной хмуростью поинтересовался мечник. — Не ждал, что встретим здесь твоих близких знакомых! Ты даже не предупредила нас о возможной встрече. — Потому что нам было не до этого, — окончательно похолодев, припечатала Рейна, с трудом удержавшись от ругани вслух от излишней болтливости старой соседки. — Теть Лин, давайте я на днях к вам заеду, и мы выпьем чаю, — найдя компромисс, изрекла Рейна, опасаясь как бы старушка не выболтала самое интересного — как Морозная оказалась у той самой целительницы. — В ближайшие дни будет не до чаю, — философски оглядев развалины, старушка не отчаялась. — Ты заезжай через недельку, прихвати как раз этого милого паренька, попьем чаю вместе, — истолковав по своему реакцию Рейны на пояснения о ее юных годах Рудеусу, да и в целом интерес охотника к происходящему, хитро протянула старушка. — Я как-нибудь сама. У него много работы, обойдется, — истребитель печально глянул на Морозную, так и не успев обрадоваться приглашению на чай. Кажется, он планировал что-то возразить, но заледеневший взгляд напарницы не сулил ничего хорошего, если тот попробует поддержать идею бабушки. Оставалось лишь гадать, почему Рейна была так против. — Зера, значит? — стоило напарникам отойти от старушки на пару шагов, как Рудеус расплылся в озорной улыбке. — И не думал, что ты выбрала этот псевдоним в честь своей наставницы. На удивление, мечник не стал распыляться на остроумные подколы. Он и сам был ничуть не лучше: когда пришла пора выбрать фальшивое имя для визита в дом аристократии, охотник не задумываясь ни на секунду назвался именем своего учителя по фехтованию, Галлана Фламберга. Стянувшаяся в одно место тройка с интересом наблюдала за развернувшейся беседой, с трудом сдерживая нахальные улыбки от того, как Рудеуса отвадили от чая. Кристофера распирало больше всего, но весомый тычок в бок от Маркуса быстро отрезвил копейщика. С трудом закончив общение с селянами, отряд дождался подкрепления в виде гвардии, в руки которых передали разрушенную деревню. Рудеус и Рейна с сомнением поглядывали на солдат, зная на что способна гвардия, однако тройка заверила, что знает капитана этого отряда и все будет в полном порядке. Вымотанным напарникам оставаться на недавнем поле боя никто не позволил, а стоило Маркусу заметить пропитавшийся кровью сюртук Рейны все разговоры были сведены на нет. От постоянной череды потрясений Морозная и забыла про свое ранение, которое отозвалось двойной болью после рассеивания адреналина в крови. Руки Рудеуса тоже гудели от перенапряжения и отчаянно требовали отдыха, а лучше восстанавливающего отвара. — Руди, а чего это тебя и Рейну на чай та старушка приглашала? — как только отряд погрузился в повозку вместе с двумя окоченевшими пленниками, разряжая обстановку, ехидно поинтересовался Кристофер. У копейщика за короткие мгновения тандем напарников успел превратиться в нечто большее. — Видимо, не устояла перед моим обаянием, — с серьезным видом пояснил охотник, сдерживая ухмылку. — Она знакома с Рейной, вот и хотела поболтать при возможности, а я просто удачно оказался рядом. — Крис, отстань ты от них. Лучше разболтай этих, — кивком указав на повязанных молчаливых преступников, подытожил Маркус. — Без шансов, эти уродцы молчат из принципа, — смерив пленников презрительным взглядом, объявил копейщик. — Ваша отверженность могла бы заслужить мое уважение, но точно не при нынешних обстоятельствах! Сейчас меня даже раздражает, что вы умалчиваете о своих камушках! Один из пленников, тот, что был поболтливей, на восклицания блондина только надменно хмыкнул, всем видом показывая, что уважение от Кристофера — это последнее, что ему нужно. — О камушках лучше эту парочку спросите, не зря же они руки марали, — ядовито выплюнул связанный мужчина, отбивая зубную дробь под недоумевающие взгляды тройки, направленные на непробиваемых Рудеуса и Рейну. — Мы все объясним в штабе… — протянула уставшая Морозная, переглянувшись с Рудеусом. К сожалению, дальше играть в молчанку было просто невозможно. — Уж постарайтесь! — одарив тяжелым взглядом напарников, озвучил общее мнение Оливер, заостривший внимание на Рейне, которая не казалась такой простой, как Руди. Напарница мечника подозрительно грамотно опускала важные моменты все это время и делала вид, что не при делах. *** Совместная вылазка истощила каждого из охотников: после увиденного в деревне хотелось поскорее расслабиться и восстановиться для следующих миссий, однако глава северного штаба оставался непреклонным и ждал скорейшего отчета о проделанной работе после быстрого осмотра у лекарей. Впрочем, с подачи Рудеуса, на дух не переносящего письменные доклады после вылазки, отчет быстро приобрел устную форму — свою роль сыграло и заявление встревоженного Оливера о том, что Нольву следует лично услышать сенсационную информацию. — Эти минералы фокусируют магическую энергию и позволяют ей циркулировать в теле монстра, подобно сердцу, которое перегоняет кровь, — Олли разложил на столе главы с десяток раздобытых кристаллов и продолжил свою “лекцию”. — В телах новых тварей есть как минимум по одному такому камню, а те два преступника, которых мы доставили в штаб, погрузили в тело убитого селянина точно такой же кристалл. Очень надеюсь, что это не так, но есть основания полагать, что новый вид аномалий может создаваться из убитых людей. — Об этом нам поподробнее расскажут Рудеус и Рейна, — угрюмо прибавил Маркус, не давая проронить ни слова знатно шокированному Нольву, глаза которого больше напоминали блестящие пятаки, а пальцы нервно перебирали усы. — А они как объяснят безумную гипотезу Оливера? — недоверчиво уточнил глава, взглянувший на молчаливых напарников. — Нам тоже интересно. Оказывается, эти жуки нашли кристаллы раньше нас и ничего не сказали! — возмутился Кристофер. — Как бы они не были заодно с этими психами… — Маркус невольно потянулся к эфесу, но быстро одумался после красноречивого взгляда Рудеуса. — Боюсь, что пришло время пролить свет на эти кристаллы, окутанные тайной. Мы же с Рудеусом оказались в Асгерде из-за них, — молчаливая Рейна, не привлекающая внимания к своей скромной персоне, наконец-то вмешалась в ход разговора, исполняя данное тройке обещание. Рассказ Рейны, постоянно дополняемый активным напарником, произвел неизгладимое впечатление на всех присутствующих в комнате. Как бы Морозной не хотелось умолчать о некоторых деталях, но не упомянуть их было трудно. Даже если и удавалось “забыть” о чем-то, то Рудеус заботливо напоминал. — Значит, столица уже готовится к главной зачистке этих тварей? У нас в Асгерде немало талантливых истребителей, не обязательно задействовать одну лишь Шестерку, — выслушав рассказ Морозной, сходу предложил Нольв. — При всем уважении, приказы отдает наш глава. Вы, вообще, не должно были узнать об этом сейчас, что мы неминуемо отразим в отчете, — позицию первенства в переговорах умело перехватила Морозная. — К тому же, информация о кристаллах и возможных мутациях от них наведет столько шума в рядах “талантливых истребителей”, которые потом это растрепят все своим знакомым, что мы не оберемся проблем. Именно поэтому Джуд все поручил нам, бойцам Шестерки. Боюсь, что даже тройка будет не допущена до этого. — Ясно, наша бдительная столица все держит под контролем, — с долей досады в голосе ответил глава, натолкнувшись на непрошибаемый взгляд изумрудных глаз, в которых плескался лишь расчет. — В таком случае, вы трое должны молчать об увиденном, прикидываясь будто ничего не было, — Нольв кивнул в сторону Асгердских охотников, которые с готовностью приняли приказ. — Хочу отметить, что вы тоже должны не распространяться на эту тему, — от наглости Рейны брови Нольва поползли вверх, на что тот иронично улыбнулся и кивнул. На этом импровизированное собрание было окончено и уставших истребителей наконец-то отпустили в свои комнаты наслаждаться минутами покоя. Целители в лазарете успели подлатать каждого до собрания, выдав запасные тонизирующие отвары. Задерживаться ни у целителей, ни у Нольва в кабинете никто не спешил. Кристофер все никак не мог уняться и желал отпраздновать успешную защиту деревни, но все настолько устали, что после замечания Маркуса о том, что праздновать тут совсем нечего, местный весельчак был вынужден понуро оправиться в свою комнату. Морозная по своей привычке ускользнула от всеобщего веселья первой, желая выпустить пар за минувший день и привести окровавленную одежду в полный порядок. Повседневная рутина на удивление успокаивала Рейну, ход мыслей которой постепенно стал выравниваться и выходить на относительно спокойный темп. Созидательница льда больше всего злилась на гнусных нелюдей, устроивших такой переполох и спровоцировавших раскрытие потертых страниц биографии Сельвер. Рудеус же только и был рад развесить свои уши и раскатать губу на чаепитие. Вспомнив о напарнике, Рейна криво ухмыльнулась и не размышляя ни секунды, бросила застиранный в тазике сюртук. Поведение Рудеуса сегодня оставляло желать лучшего с самого утра, пробуждая естественное желание осуществить свою коварную месть прямо сейчас. Морозная, вымотанная больше эмоционально, с радостью взялась за эту идею, желая отыграться за все потраченные за сегодня нервы. Разгром, устроенный в деревне и полная моральная разбитость селян никак не покидали воспоминания Рудеуса. Оказавшись в своей комнате, он тут же взялся за меч, хмуро глядя перед собой. Охотник совсем не желал спускаться на тренировочные полигоны и искать себе спарринг-партнера, вместо этого он предпочел остаться наедине с самим собой, чтобы немного привести мысли в порядок. Методичные взмахи клинка всегда были для него самым верным средством, чтобы успокоиться: за пару минут Руди вошел в состояние транса, полностью сфокусировавшись на отработке пируэтов. Решительно настроенная Морозная, одетая в одну лишь дежурную рубаху и узкие брюки, в мгновение подкралась к плотно закрытой двери напарника. В комнате слышалась странная возня, природу которой Рейна затруднялась определить, но лезть через окно, чтобы узнать это у нее не было ни сил, ни желания. Морозная отдала предпочтение старому способу в виде отмычки, сотканной из нитей стужи, прямиком подстроившихся под замочную скважину. Появление Реи определенно застало истребителя врасплох. Он встал посреди комнаты с мечом наперевес, явно не ожидая гостей в такое время. Рудеус был одет в вещи для тренировки: на нем были широкие безразмерные штаны, а торс прикрывала только тонкая, плотно прилегающая к телу безрукавка с высоким воротом. На пороге маячила напарница с самым спокойным выражением лица, насколько это было возможно. Охотник прервал взмахи мечом и отставил оружие в сторону, ожидая комментариев со стороны напарницы. — Успела соскучиться? И как ты открыла дверь? Я был уверен в том, что закрывался, — недоумевающие протянул мечник, решительно не понимая, что происходит. — Я соскучилась еще утром сразу после твоего ласкового подъема, — настроение Морозной не выдавал ни один мускул. — У тебя как всегда множество вопросов, — напарница обманчиво мягко сократила дистанцию, заглядывая в глаза ничего не понимающего напарника. — Когда твой компаньон — маг, замки должны быть понадежнее, Руди, — неформальное обращение к мечнику окончательно загнало того в тупик, а коварно впившиеся тонкие пальцы в ребра и вовсе выбили из колеи. Под ноги к Рудеусу, абсолютно неподготовленному к такой диверсии, самым подлым образом прилетела подножка. Окончательно сместив центр тяжести мечника, Рейна повалила растерявшегося напарника на кровать и беспощадно ухватилась за его бока, воинственно усевшись на коленях поверженного напарника. — Месть — это блюдо холодное и неожиданное! — поморщившись от громогласного истеричного смеха мечника, победоносно протянула Рея. — Я же говорила, что тебе, гаду, припомню незабываемую утреннюю побудку! Будешь знать, что нельзя уставшую напарницу лишать последних минут сна! И ответ в виде того, что я могла опоздать на задание, не принимается. Я все всегда делаю вовремя, даже мщу! Морозная окончательно и бесповоротно прижала напарника к матрасу, активно перебирая тонкими пальцами по его животу, который было не так-то и просто пощекотать: под руками чувствовался лишь проработанный пресс на пару с косыми мышцами. Рейна на мгновение притормозила, догадавшись, как это выглядит со стороны. Девушка невольно заострила взгляд и на накаченных оголенных руках напарника, окончательно потеряв хватку. — Все! Понял-понял! — наперебой с приступами хохота выкрикнул Рудеус. — Да этой минуты сна тебе бы все равно ни на что не хватило! И на задание ты все-таки опоздала! — этот аргумент, кажется, даже не стоило озвучивать: истребитель изогнулся подобно змее, пытаясь избежать щекотки. С судорожным смехом Рудеус перехватил кисть Морозной, замешкавшейся от осознания происходящего. Он чуть осмелел, надеясь прервать свои мучения. — Твой длинный язык только усугубляет ситуацию! — попытка сопротивления мечника была встречена ехиднейшей улыбкой Морозной, которая вошла во вкус. Рудеусу все-таки удалось извернуться и зацепиться за изворотливую кисть напарницы, которая и не подумала в пылу мести об ответной щекотке. Мечник потянулся к ребрам Реи, невольно ощупав ее талию. Взгляд скользнул и на вырез рубашки, где виднелась небольшая, но красивая, аккуратная грудь Морозной. Рудеус редко засматривался на бюст напарницы, но сейчас, когда он был в непосредственной близости, а скрывала его только одна рубаха, он не смог отвести взгляд. Стройная, хрупкая фигура девушки вызвала бы у него восторг, если бы минуту назад эта самая девушка не свалила его с легкостью на кровать, коварно подвергнув щекотке. Предприняв кривую попытку высвободить перехваченное запястье, Рея сама не заметила, как залилась звонким смехом. Морозная будто и вовсе не спешила освобождаться, почувствовав странное единение с мечником, вид которого для нее был непривычно открытым и привлекательным. Шум из комнаты Рудеуса разносился на добрую половину коридора, привлекая внимание посторонних. Однако никто не решался потревожить столичных истребителей без весомого повода. Правда, замаячившую на горизонте троицу в полном составе, что наперебой несла письмо от Джуда и желала услышать подробности, ничего не остановило и никто не постеснялся заглянуть в приоткрытую дверь. Руди не сразу заметил незваных гостей, которые умудрились заглянуть в самый неподходящий момент — мечник был всецело поглощен ответной щекоткой хохочущей напарницы, решив не оставлять без внимания вероломный акт нападения. Когда он обнаружил трех товарищей, что перешептывались в проходе, было поздно делать вид, будто ничего не произошло. — Мы не вовремя, да? Закрывать двери надо, раз уж неймется, — поучительно подняв палец вверх, протянул Кристофер. — Да я закрылся! Просто Рейну это не остановило! — искренне возмутился Рудеус, на что тройка всецело ухмыльнулась еще больше, переведя взгляд на растерянную Морозную. Поза, в которой напарники находились на одной кровати добавляла двусмысленности и любые объяснения теперь смотрелись, как отчаянные оправдания, что мечник сразу сообразил после ответной реакции товарищей. — Вот тут ты конкретику забыл добавить! — Рейна, никогда не попадавшая в столь компрометирующие ситуации была смущена до кончиков ушей, которые, кажется, давно залились краской. — Неймется вам с вашим идиотским юмором, а мы… — издевательский взгляд Кристофера еще больше блеснул от азарта, окончательно смутив Морозную, которая только сейчас поняла, что все оправдания бессмысленны. Рейна неловко слезла с колен поваленного Рудеуса, желая слиться с выбеленными стенами комнаты. Потупленный взгляд некогда бойкой созидательницы льда еще больше повеселил тройку, а напарнику дал понять, что объяснение ситуации ложится на его плечи. — Я самую малость потрепал Рейне нервы с утра, вот она и решила преподать мне урок, защекотав до полусмерти. А честь воина не позволила мне просто поддаться, теперь мы и имеем такую картину, — сбивчиво пояснил мечник, надеясь хоть немного внести ясность в ситуацию, заметив абсолютное смущение Морозной. — В целом, ваш посыл нам ясен. Это, конечно же, одно большое недопонимание, — примирительно объявил Оливер, ухмылка которого говорила сама за себя. Он открыто посмеивался над ситуацией, но напарникам, кажется, поверил. Конверт в его руках перекочевал на столик у входа. — Как закончите, посмотрите послание, там печать аж из самой столицы, — даже Олли не удержался от очередного подкола, перед тем как скрыться из виду. — Балбесы! Не смешно уже! — выкрикнул вслед испарившейся троице сконфуженный истребитель. — Руди, — не заметив, как обращение само собой перестало быть официальным, протянула неожиданно раскрасневшаяся напарница. Дворянское воспитание готовило ко многим ситуациям, но как выкручиваться из подобной стыдобы, Рейна попросту не знала. — Какие-то извращенные у тебя друзья… — Друзей не выбирают. Ну, конкретно этих точно, — обреченно выдохнул Рудеус. — Ты, конечно, тоже хороша: устроила здесь невесть что, а потом обвиняешь других в развращенности. — Мало того, что ты утром издевался, сейчас ты из меня делаешь виноватую?! — Рейна вновь сократила дистанцию, скрестив руки на груди. Румянец на щеках до сих пор играл, веселя бесстыжего напарника, но вот злость Реи смотрелась еще комичнее. — Все действительно выглядело очень двояко, вот откуда у них такие мысли? — мечник не удержался и вслух хохотнул, вспоминая бурную реакцию своих товарищей. — Ну, если это выглядело двояко даже для тебя, может ты тоже допускаешь подобного рода мыслишки в мой адрес? — неспособность Рейны привести хоть один стоящий аргумент смешалась с невероятным выплеском эмоций, которые давно не получали такой свободы, из-за чего вопрос Морозной получился уж слишком нетактичным и смущающим вновь. — Разумеется допускаю, — продолжая так же беззаботно улыбаться, без малейшей заминки ответил Рудеус ошеломленной напарнице, не ожидавшей такой честности и наглости. До Рейны не сразу дошло, что это была самая обыкновенная издевка, отчего та еще больше разозлилась. Подобного рода шутки для нее были редкостью и редко допустимы. — Вот, как только ты ко мне вломилась, больше ни о чем другом думать не мог. Единственное, местечко стоило подобрать получше: не на казенных постелях штаба все-таки. А для более романтичной атмосферы стоило хотя бы свечи зажечь, согласись? — заметив полнейшее смущение с нотками злости на некогда отстраненном личике напарницы, Рудеус с удовольствием продолжил. Подобная реакция девушки его забавляла, по какой-то причине мечнику вновь захотелось увидеть, как Морозная смущается, буквально на секунду выпадая из привычного образа. Такого ответа Рейна ожидала меньше всего, как и развязного поведения мечника, которому определенно начинал нравиться процесс издевок. Морозная с секунду молча испепеляла любителя неудачных шуток, не догадываясь, что именно этого и ждал шутник. — Да ты романтик! Кто бы мог подумать, что в твоей балбесьей голове обитают такие помыслы. Сам Рудеус Борей оказывается в состоянии на что-то большее, чем фехтование и побудки с утра! — мстительно протянула Рейна. — В следующий раз зажги свечи и пригласи всю тройку, а я приду поиздеваться, — язвительность Рейны проснулась весьма вовремя, иначе девушка рисковала остаться в дураках. Холодно себе напомнив об этом, от смущения на лице практически ничего не осталось. — Ты даже в этой ситуации не откажешь себе в удовольствии ввалиться в чужую комнату без приглашения? — ехидно поинтересовался истребитель, утерев нос стушевавшейся девушке. — Иди ты в асгердскую баню, Рудеус! По крайней мере, я по форточкам не лазею! — “Идти в баню” — это прямое приглашение? — Определенно. Заморожу тебя там заживо и свечку для атмосферы зажгу, ну или на упокой, — вернув звонкий голос в привычное русло, ядовито констатировала Рейна. — Для этого ты снова вломишься ко мне привычным методом? — под холодным взглядом Морозной истребитель решил не проверять на прочность ее нервы, ведь перспектива обратиться в лед ему грозила уже сейчас. — Иди ты в лес, нахал бесстыжий! — поняв, что это игра против казино, пылающая от неизвестной палитры чувств Рейна, с грохотом закрыла дверь. Однако не прошло и минуты, как несчастная дверь снова распахнулась и впорхнул ледяной ястреб, забирая письмо от Джуда с самым важным видом. Кажется, птица напоследок осуждающе глянула на истребителя, равно как и ее хозяйка минуту назад. Мечник только развел руками на выходку Рейны — в любом случае, он ни капли не сожалел о содеянном, продолжая дурашливо улыбаться даже вслед ледяному элементалю. В то время как хозяйка студеного ястреба еще долго пыталась привести свои мысли в порядок, ругаясь на свою не вовремя проснувшуюся эмоциональность. Рейна всегда стойко и отстраненно переносила все едкие шуточки со стороны, но когда дело дошло до личного, то что-то внутри болезненно сжалось. Рудеус тоже был хорош, поддержав всю троицу в таком юморе, чем окончательно загнал девушку в тупик. Не ожидала Морозная от своего напарника такого рода издевательств, желая вновь тому отомстить, но понимание того, что ей это выйдет боком остановило. Так и сидела в тишине кипевшая изнутри Рейна, остервенело перечитывающая письмо от Иглагада, борясь с постоянно всплывающим образом озорного, крупного мужчины с широкой улыбкой и мощным телом перед глазами. Впервые за долгое время Морозная так отчетливо испытала столько эмоций за один вечер, отчего избавиться от наваждения становилось все труднее и труднее. Браться за меч после этой сценки совсем не хотелось: мрачные размышления сами собой отошли на второй план, уж в очень неоднозначной ситуации побывал истребитель. Он вновь вспомнил те соприкосновения, которые вышли совсем случайно, но были такими дразнящими и приятными, пикантный момент будоражил создание. Пусть мечник и пытался оправдаться перед тройкой, а над напарницей откровенно подтрунивал, ситуация не казалась ему неприятной. Наоборот, он даже был бы не против оказаться в ней снова, а ради смущенного лица Реи и вовсе выдумать еще парочку подколов. Эти размышления Руди оставил на завтра, решив было отправиться в постель, но его внимание привлек блеск вещицы, оставленной на простыне — резной кусочек металла, отполированный до идеальной чистоты. По форме он напоминал крупную медаль с выгравированными узорами, замысловатые линии которого складывались в лицо Богини Оэки. После непродолжительного разглядывания незнакомого предмета, охотник сообразил, что перед ним обычный оберег, которым часто пользовались в надежде получить защиту и благословение определенного божества. Сам Рудеус таких оберегов не хранил, а единственная, кто кроме него была на этой постели была Рейна, из-за чего круг предполагаемых владельцев металлической безделушки значительно сузился. Учитывая то, как они с напарницей бесились на кровати, оставалась всего лишь одна кандидатка. Мечник поймал себя на мысли о том, что он рад поводу заглянуть к Рейне, но он быстро отмел эту идею. Кажется, Морозная точно прибьет его, если снова увидит сегодня, особенно на пороге своей комнаты. Истребитель оставил эту затею, сделав выбор в пользу раннего отбоя: он еще успеет наведаться к Рейне позже, ведь письмо от главы девушка бессовестно умыкнула с собой, оставив напарника в полном неведении ситуации. Исправить эту несправедливость и выяснить содержание послания Рудеус решил уже завтра, заодно и вручив Морозной оставленный оберег.