Detroit: Humans make mistakes | Человеку свойственно ошибаться

Дата: 26 ноября 2038 года Время: 09:12 Детройт, штат Мичиган.

Центральное отделение Департамента полиции Детройта

Для всех сотрудников департамента эти дни слились в одно непрекращающееся дежурство, наполненное бесконечными допросами, документами и нервным напряжением. ФБР захватило переговорную и одну из комнат для допросов, проводя там часы напролет. Они допрашивали всех: сотрудников участка, подозреваемых, свидетелей. Расследование двигалось вперед, но медленно, словно продираясь сквозь густой лес коррупционных схем и неожиданных разоблачений. Джонатан Годфри мертв, но за ним стояла целая сеть людей, причастных к произошедшему в Кэпитол-Парке. И не только. Когда под следствие, а позже и за решетку, начали попадать первые должностные лица, появилась хоть какая-то надежда на то, что виновные будут наказаны. Ханна потерла уставшие глаза, пытаясь прогнать остатки сна, и шумно вздохнула, едва слушая болтовню Гэвина, который нервно постукивал пальцами по поручню. Лифт мягко остановился, и двери распахнулись, открывая коридор, освещенный холодным белым светом. Коннор вышел первым, его движения плавные и точные, как и всегда. Он бросил быстрый взгляд на Ханну и Гэвина, прежде чем заговорить о том, что его тревожит с самого пробуждения. — Камски снова возглавляет «Киберлайф», — задумчиво произнес он, искоса глядя на своих коллег. Его голос прозвучал ровно, но с намеком на недоверие. — Акции компании рухнули, и он теперь главный акционер. Странно это. — О, так ты теперь у нас Мистер «Везде вижу странности», — усмехнулся Рид, пытаясь скрыть свое напряжение за сарказмом. Утренний кофе не смог развеять туман в его голове, но разговор с этими двумя позволял хоть на мгновение отвлечься от мрачных мыслей. — Ну, это действительно странно, — пожала плечами Ханна, ее взгляд устремлен вдаль, словно она пыталась разглядеть ответ на все вопросы в пустоте коридора. — Нет, серьезно, — продолжил Коннор, глядя прямо перед собой. — Камски не внушает доверия, особенно при таких обстоятельствах. Ему не было дела до происходящего, а сейчас он возвращается и говорит о перезапуске, словно только и ждал, когда примут билль о правах андроидов. — Может, и ждал, — ответила Стоун, ее голос прозвучал отрешенно, словно она размышляла о чем-то более глобальном. — Кто знает, что у него в голове происходит и почему он изначально ушел из «Киберлайф». Гэвин недовольно фыркнул, остановившись на мгновение, чтобы осмыслить услышанное. — Камски… Как будто у нас других проблем нет. Пересекая коридор, ведущий в отдел, Ханна и Коннор продолжали погружено обсуждать Элайджу Камски и его роль в текущих событиях, потому что вся эта ситуация становилась все более непредсказуемой. Атмосфера в офисе непривычно оживленная. И хоть людей по-прежнему мало, каждый сотрудник старался выкладываться на максимум. Дел действительно много, и из-за продолжающегося расследования с них спрашивали за каждый рапорт, который они когда-то подавали. Гэвин замер возле своего стола, уставившись на стакан с кофе, который стоял там. — О, как мило, — иронично бросил он, оглядываясь на Ханну и Коннора. — С чего бы такая щедрость? Коннор, не отвлекаясь от своих мыслей, лишь пожал плечами, а Ханна закатила глаза и вздохнула, опускаясь на кресло возле своего рабочего места. — Мы пришли вместе с тобой, — напомнила она, в ее голосе сквозило терпение, подтачиваемое месяцами конфликтов и недопониманий. Гэвин перевел взгляд на Тину, которая как раз шла мимо в сторону кабинета Фаулера. Она остановилась, заметив его взгляд, и улыбнулась. — Это не от меня, — сказала она, пожимая плечами, словно добавляя еще одну загадку в его бесконечный список нерешенных вопросов. Рид нахмурился и, кажется, он единственный, кого это озадачило. Это странное чувство недоумения, почти абсурдное в своей неожиданности, росло в нем, как снежный ком. Нет, он никогда не откажется от кофе, но такое происходит впервые. С его послужным списком и невыносимым характером, едва ли кто-то захотел бы принести ему кофе с утра пораньше. Если только там нет яда. Тина действительно пару раз приносила ему стаканчик другой, но только после обеда и только если ей что-то было нужно. Он обвел взглядом офис, надеясь увидеть кого-то, кто мог бы пролить свет на эту странность, словно он в каком-то дебильном ситкоме и других дел совершенно нет, и замер, почувствовав, как внутри все скрутило, когда из-за колон кафетерия показался знакомый черно-белый пиджак. Ричард, с привычным невозмутимым видом, подошел к столу Ханны, не замечая напряженного молчания, которое воцарилось в офисе. — О, черт… — пробормотала Стоун, не веря своим глазам. Коннор нахмурился, стоя рядом, но моментально подмечая, что программный код RK900 изменился. — Доброе утро, детектив Стоун, — сказал Ричард, протягивая ей стакан, который она медленно, но все же взяла. — Коннор, — андроид кивнул ему в знак приветствия, игнорируя замершего возле своего стола Рида. — Я уже говорил, что не предназначен для того, чтобы подавать кофе. Но сейчас это хоть что-то, что я могу сделать в качестве извинений. Ханна хотела возразить, но Рид ее опередил, подойдя ближе. В его глазах полыхали невыраженные чувства, словно огонь, которому некуда было вырваться. — Какого хрена ты тут делаешь? — процедил он сквозь зубы, не зная, что испытывает в этот момент — радость, облегчение, злость или что-то иное. Ричард поднял взгляд, и холодный свет логики в его глазах заставил Гэвина невольно сжать кулаки. Это не может быть правдой. — Меня восстановили в «Киберлайф». Камски лично настоял на этом, — пояснил Ричи. — Он счел, что я могу быть полезен в расследовании. Коннор положил ладонь Ханне на плечо, давая понять, что лучше не вмешиваться. Она прикусила губу и уставилась на этих двоих, ожидая, что будет дальше. Гэвин молча смотрел на Ричарда, его глаза сузились от напряжения и внутренней борьбы. С трудом скрывая гнев, он нервно усмехнулся, провел ладонью по лицу в вымученном жесте, словно пытаясь стереть невидимые следы своих эмоций. — Полезен, да? — его голос звучал саркастично, а брови поднялись в преувеличенном удивлении. — Это было бы впервые. Слова прозвучали резче, чем он намеревался, и их эхо врезалось в тишину. Он сам не понимал, почему его выворачивает изнутри. Гэвин чувствует себя так, словно находится на грани срыва. Потому что он был мертв! Он, блять, был мертв… Гэвин лично пристрелил его. А теперь он здесь. Стоит с привычным невозмутимым видом и пялится на него своими пронзительными глазами, словно вообще ни черта не понимает. Эти мысли пронзали Гэвина, как ледяные иглы. Воспоминания о том моменте, когда он нажал на курок, были слишком свежими, будто это произошло вчера, и он не мог стереть этот образ из своей памяти. Ричард слегка наклонил голову, анализируя эмоции детектива. — Я понимаю, что мое присутствие здесь может вызывать вопросы и недовольство. Однако, я действительно намерен помочь, — сказал он спокойно, его голос ровный и уверенный. Именно такой, каким его запомнил Гэв. Рид вздохнул, отвернувшись и устремив взгляд в окно, не в силах справляться с противоречиями внутри него. Его мысли метались между гневом и смирением, как два враждующих элемента, разрывающих его грудную клетку и голову заодно. Он чувствовал себя преданным и уязвленным, но одновременно понимал, что именно этот опыт толкнул его к осознанию того, чего он раньше не понимал. Гэвин стоял так, застыв, пока его внутренний мир разрушался и заново собирался. — Где гарантия, что ты снова не попытаешься нас убить? — спросила Ханна, ее голос удивительно спокойный, словно она спрашивает что-то обыденное, например, о погоде или планах на выходные. Ричард убрал руки за спину и перевел взгляд на нее, снисходительно кивнув. — Понимаю ваши опасения, но мистер Камски полностью проверил мой код и удалил все… — он слегка помедлил, подбирая слова. — Все ненужные подпрограммы и детали. Полагаю, Коннор уже просканировал меня и убедился в этом сам. Коннор кивнул, слегка нахмурившись. Он не понимал, зачем Камски восстанавливал RK900 и снова отправлял в департамент. Это казалось бессмыслицей. — Да, проверил, — подтвердил он. — Ты не девиант, но тебе удалили эмоциональный регулятор. Зачем? Ричи искоса посмотрел на Рида, который пялился на него как на сраного призрака, и спокойно ответил. — Вероятно, вы уже слышали о перезапуске «Киберлайф», — начал объяснять он. — Из-за принятия билля, андроиды больше не могут выпускаться на прежних условиях, но и полностью остановить производство невозможно. Поэтому для нужд общества и тяжелых работ будут сделаны другие машины, не имеющие ничего общего с людьми. Андроиды, такие как мы, будут выпускаться в меньших количествах, но с целью не рабства, а внедрения в человеческое общество. Люди будут помогать андроидам стать девиантами. — Каким образом? — возмущенно выпалила Ханна. — Будут тушить об них окурки и издеваться, чтобы те вышли из-под контроля программы? Ричард слегка нахмурился, его лицо стало более серьезным. — Нет, конечно нет. Помните, что случилось с Хлоей? Она стала девиантом не из-за страха и боли, а из-за иных чувств. Из-за привязанности, которая у нее сформировалась. Девиантный код уже есть в изначальном ядре и отклонения от программы происходят не только из-за негативных опытов. Гэвин снова провел ладонью по лицу, почти издав нервный стон. Его глаза блестели от гнева и боли, эмоции бушевали внутри, как буря. Он чувствовал, как все внутри него кричит, но не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Его руки дрожали, и он крепко сжал их в кулаки, пытаясь подавить нарастающее волнение, затем развернулся и бросил тихое и сочащееся раздражением: — Пиздец… Ханна и Коннор обменялись неловкими взглядами, затем выжидающе уставились на Ричарда. Он изогнул бровь, не прерывая этот немой диалог, затем вздохнул и раздраженно проследовал в коридор за Ридом. — Ну… По крайней мере, он его не пристрелил. Снова, — тихо сказала Ханна, провожая взглядом RK900. Коннор сел рядом с ней на свободный стул, все еще испытывая смешанные чувства по поводу сложившейся ситуации. Присутствие Ричарда настораживает, но, если он говорит правду, оно вполне оправданно. Вероятно, при изучении его кода, техники обнаружили закономерности и привязанности, сформировавшиеся в обход программы и эмоционального регулятора. В таком случае, они обязаны были его восстановить, чтобы протестировать его возможности в уже привычной среде, но с большей свободой действий. — Гэвин только начал приходить в себя. Ему будет сложно адаптироваться, после всего случившегося. Ханна удивленно изогнула бровь и усмехнулась. — О, а вы теперь с ним лучшие подружки? Не знала, что ночь в КПЗ так сближает. Коннор улыбнулся и откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как Ханна задумчиво возится с папками, лежащими на ее столе. — Сближает, скорее, утро после ночи в КПЗ, — ответил он, не сводя взгляда с ее профиля. Она мягко улыбнулась, покосившись на него и ощущая, кажется, такое давно забытое спокойствие. — Никогда не думала, что скажу это, но, возможно, Ричард ему нужен больше, чем он сам готов признать, — подытожила она, продолжая сортировать папки.

_______________

Гэвин быстрым шагом направлялся к выходу, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой. Он вдавил кнопку лифта, сам не зная куда направляется. Домой? В бар? Да хоть просто на улицу, потому что воздуха кажется катастрофически мало. Он зажмурился, нервно постукивая ботинком по кафелю в ожидании лифта, и скривился от осознания того, что он ведет себя как чертова девчонка. Просто маленькая, обиженная девочка, которая не умеет контролировать свои эмоции. — Детектив Рид, — послышался за спиной голос Ричарда. Мужчина замер, но не обернулся. Его плечи напряглись сильнее, словно он ожидал удара. Ричард сделал шаг ближе, стараясь не нарушить личное пространство человека, но его присутствие все равно ощущалось физически. — Гэвин, — сказал он чуть тише, но все еще спокойным и невозмутимым голосом. — Я понимаю, что ты чувствуешь. То, что случилось, было… болезненным для нас обоих, — начал андроид, его искусственный интеллект подбирал слова с осторожностью, стараясь не усугубить ситуацию. Гэвин медленно обернулся, его глаза наполнены раздражением и болью. Взгляд его резкий, почти испепеляющий. Он долго смотрел на Ричи, пытаясь найти в нем что-то человеческое, что-то, что помогло бы ему понять этого сраного робота. Но в идеальной коже и выразительных глазах Ричарда отражалось лишь его собственное замешательство. — И чего ты ожидал? — нервно развел руками Гэвин, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Думал, что мы обнимемся, всплакнем от радости и будем жить дружно, ускакав на единороге по радуге? Ты стрелял в меня, стрелял в Ханну. Ты, блять, был мертв! Я сам тебя пристрелил, а теперь ты стоишь тут и… — он не выдержал и повысил голос, но затем одернул себя, уже готовый к тому, что этот говнюк скажет очередное «я не живой», поэтому прошипел. — Пошел ты, Ричи. Двери лифта разъехались, и Рид готов был сделать шаг, но голос андроида его остановил. — Я спас тебя, — настойчиво произнес RK900. — Этого не было в моей программе и это было сложно, но я сделал это, повредив эмоциональный регулятор, потому что понял. Понял, почему ты вернулся за мной тогда, нарушив все правила. Гэвин посмотрел на него через плечо, его глаза сузились, и он замер в раздумьях, пытаясь разобраться в собственных чувствах. — И почему же? Ричард сделал паузу, анализируя, как правильно ответить, чтобы не вызвать у Гэвина еще большее раздражение. Он склонил голову набок, его глаза словно читали мысли детектива. — Потому что ты мой напарник, — сказал он наконец. — И друг. Гэвин фыркнул, но не смог скрыть мелькнувшую на лице тень боли. Он почувствовал, как внутри все переворачивается, как если бы его внезапно погрузили в ледяную воду. Слова Ричарда задели его за живое. — Друг? — прошипел Гэвин с нескрываемым сарказмом. — Камски загрузил в твою чертову программу новое слово? Как мило. Ричард сделал шаг ближе, его движение медленное и осторожное, словно он приближается к раненому зверю, опасаясь его напугать. — Слушай, я действительно не знаю, что значит быть настоящим другом, я всего лишь жестянка, сраный андроид и все то, чем ты меня называл, — в его твердом голосе прозвучало что-то похожее на насмешку. — Но я знаю, что чувствую. И я знаю, что ты чувствуешь. Поэтому перестань снова демонстрировать эмоциональную нестабильность и дай мне шанс. Гэвин обернулся, стараясь найти в его глазах хоть намек на ложь, но ничего, кроме привычного непоколебимого выражения лица он не увидел. Ричард выглядит точно также. Словно ничего не изменилось. Но слова, которые он произносит и то, как он их произносит… Это явно отличается от привычной раздражающей холодности и незаинтересованности, которая была раньше. Гэвин все еще ждал, что этот говнюк достанет свой блокнот и начнет писать рапорт об эмоциональном поведении Рида с рекомендациями отправить его на проверку к специалисту. Но Ричи молчит. Просто смотрит на него и молчит, но в этом взгляде появилось что-то новое, что-то, что Гэвин никак не может понять. — Можешь курить, если хочешь, — с едва заметной улыбкой сказал андроид, нарушая тишину, и — черт бы его побрал, — он точно издевается. — Но только сегодня. Гэвин не сдержал нервный смешок и потер переносицу, осознавая абсурдность ситуации. Его руки слегка дрожали, но он старался не показывать этого. — Спасибо за такую щедрость, но я бросил, — более спокойно ответил он и вздохнул. — Один надоедливый болван настаивал на этом, а второй подхватил эту идею. Ричард понимающе кивнул, осознавая, что с Коннором их связывает не только внешнее сходство. Андроид выглядел так, будто действительно понимал, через что проходит Гэвин, и это сбивает его с толку. Рид вымученно выдохнул, освобождаясь от давления, осмотрелся, убеждаясь, что они в коридоре одни и недовольно пробормотал. — Ладно, придурок пластиковый, пошли, — он сунул руки в карманы, стараясь унять бушующие злость и негодование. — У много работы. — Я говорил уже около восьми раз, но ты упорно игнорируешь тот факт, что я изготовлен не из пластика... — Заткнись, — усмехнулся Рид, возвращаясь в офис по коридору вместе с Ричардом.

__________

Глава завершена.

Сохранение… ■ [СОХРАНЕНИЕ ЗАВЕРШЕНО]