So What If You’ve Been Reborn? [BL] / Ну и что с того, что вы переродились? [BL]

Чэнь Хэ был глупым ребенком. Если бы учитель вдолбил ему в голову строчку из правил добродетели утром, эта строчка была бы полностью забыта уже днем. Учитель не бил его, он только вздыхал. Потому что кто бы мог избить этого ребенка? Кисть крепко сжата в руке, он старательно пишет, даже если слова выходят косо. В жаркие дни он потел ведрами, в холодные дни он дрожал, как и любой другой ребенок. Он не был ни чрезмерно игривым, ни непослушным. Он был просто идиотом, который не мог вспомнить, чему его учили. Какой смысл избивать его? Кроме того, учитель знал об одной трагедии еще до того, как прибыл в особняк. В возрасте трех лет Чэнь Хэ упал в садовый пруд и ударился головой, что сделало его глупым. Семья Чэнь просила помощи у многих известных докторов. Все они диагностировали у Чэнь Хэ сгусток крови в мозге и могли только предполагать, что хорошее обучение может как-то решить эту проблему. Семья также консультировалась с даосскими и буддийскими монахами, которые все как один говорили, что у этого ребенка по гороскопу была плохая судьба. Его единственной спасительной благодатью была великая добродетель предков Чэнь, которая противостояла этому великому несчастью. Они утверждали, что именно по этой причине этот ребенок еще жив. Поначалу старшая Госпожа отказалась верить этому и приказала слугам выгнать их из дома. Но монахи говорили об одном и том же разными словами, а врачи ничего не могли поделать. Госпожа потеряла всякую надежду. Во всяком случае, даже глупец мог бы продолжить родословную, если бы ему удалось заполучить в жены какую-нибудь обедневшую молодую девушку и произвести на свет ребенка. В любом случае, он был не единственным внуком семьи Чэнь. Если бы не было никакого несчастного случая, Чэнь просто бы неуклюже шел по жизни, и в конечном итоге стал посмешищем города Юньчжоу. Теперь же Чэнь Хэ был особенным идиотом. Он не поднимал шум и даже не валялся на земле, охваченный приступом глупого смеха. Нет, даже просто глядя на него, нельзя было сказать, что с головой этого пухлого белого ребенка что-то не так. Проблему можно было увидеть только тогда, когда он говорил. Несмотря на то, что ему было шесть лет, его речь и движения были такими же, как у трехлетнего ребенка. Очень часто он не мог понять, где находится, и испуганно озирался по сторонам. Он снова принялся за свое. Закутанный в парчу, ребенок протянул руку, белую, как корень лотоса, чтобы защитить свое лицо, когда увидел дощатую дорогу у края скалы. Горный, обжигающе холодный, ветер издавал резкие свистящие звуки. Темные пещеры на склоне горы пахли зловонием диких зверей. На трех металлических тросах доски раскачивались из стороны в сторону, как качели. На вершине всего этого сидел Чэнь Хэ. Если он потеряет равновесие на этом мосту, то с большой вероятностью может провалиться на самое дно пропасти. Как он сюда попал? Чэнь Хэ моргнул. Как он смутно понимал, он должен был оставаться на месте, независимо от того, где потерялся. Пока он сидит там, где заблудился, слуги обязательно придут искать его. «Но разве дома было такое страшное место?» — Склонив голову набок, ребенок напряженно думал. Резкий, холодный ветер заставил его непроизвольно вздрогнуть и задрожать на раскачивающихся досках. Вскоре наступила ночь, и из леса послышался вой диких зверей. Вдалеке то и дело мелькали огни факелов, и можно было услышать слабые, неразборчивые крики слуг семьи Чэнь. Они действительно искали молодого Господина, который «исчез», пока они возносили молитвы в храме. Чэнь Хэ ничего этого не слышал. К этому времени он так замерз, что уже не мог думать. Вскоре, в конце дощатой дороги показалась чья-то фигура. Увидев Чэня, свернувшегося калачиком на досках, он возмущенно фыркнул. — Значит, еще не упал..? Обвязав веревку вокруг пояса, он осторожно ступил на дощатую дорогу. Судя по высоте фигуры, это был всего лишь юноша, едва достигший пятнадцати лет. — Двоюродный брат..? — позвал Чэнь Хэ дрожащим голосом, чувствуя неуверенность человека, стоящего перед ним. Юноша неистово содрогнулся, глядя на него. Луны не было видно, и в темноте он едва мог разглядеть, как маленький ребенок свернулся калачиком на досках в нескольких шагах от его ног. — …Пусть небеса помилуют меня… Мне был дан шанс начать заново… Шанс выбрать… Я должен это сделать! — Сказав это, юноша свирепо уставился на Чэнь Хэ и ступил на свободную доску прямо перед ним. Доски накренились и сильно качнулись от тяжести. Металлических тросов не хватило, чтобы удержать Чэнь Хэ, и бедное дитя упало в пропасть. Для людей, которые жили вокруг гор, это место было известно как утес высотой в небо, где шансы на смерть были высоки. Дощатый мост давно пришел в негодность. Многие люди предпочли бы потратить по меньшей мере полдня, пересекая горные дороги, чем рисковать, используя этот мост на стороне утеса. Крепко ухватившись за веревку, юноша несколько неуверенно пробормотал в бездну: — Умри и перевоплотись как можно скорее, чтобы больше не приносить нашей семье бед! *** Ши Фэн жил под высоким утесом уже десять лет. Каждое утро он шел босиком по ручью с молитвенными четками в руках и распущенными волосами. Красные бусины-подвески на его одежде плыли по холодному горному ручью, ударяясь о лед, который еще не растаял, создавая при этом приятные звуки. В конце ручья было глубокое озеро. На крутых склонах горы росли большие пятна пурпурных магнолий, и их лепестки рассыпались в воде, смешиваясь с пеной бурлящих потоков и создавая длинные извилистые круги. Но сегодня в долине было немного шумно. — Чей это ребенок? Почему он упал со скалы? — Такое невезение поутру. Думал, что они бросили кролика, чтобы дать этому старику* немного мяса! П.п.: Он говорит о себе. — Этот маленький мальчик упал в плохом месте, мы должны быстро помочь ему! Ниже заоблачного утеса был барьер. Он был похож на черный, как смоль, сводчатый навес, который защищал долину внизу. Весь барьер был толще десяти рисовых лепешек, сложенных вместе, и в данный момент на этом барьере лежал мягкий комок, завернутый в парчу, как будто этот комок был частью барьера. На дне долины собралась толпа людей, и они вытягивали шеи, с любопытством глядя вверх. — Этот мальчик слишком удачлив. Как он попал в центр барьера, который был самой толстой и мягкой частью? — Этот ребенок наверняка будет выдающимся в будущем, — сказал старик, поглаживая бороду. За эти годы здесь пало так много диких зверей и людей, но никогда раньше они не видели кого-то, кто сумел бы уцелеть. — Ну что ж, мы должны спасти этого ребенка и отправить его домой! Не стойте там просто так, каждый должен приложить усилия, чтобы сломать центр барьера! Поторопитесь, а то ребенок задохнется! Ши Фэн молча наблюдал, как все закатали рукава и закричали ободряюще, пытаясь сломать барьер изо всех сил. Словно под ударом сильного течения в реке, Чэнь Хэ перевернулся, все еще находясь в ловушке. Первое, что вырвалось из преграды, была его правая рука. На запястье у него был серебряный браслет с колокольчиком, что зазвенел, привлекая внимание совершенствующихся, живших под высоким, как небо, утесом. Их невероятное зрение позволило им заметить прекрасные слова, вырезанные на колоколе. — Юньчжоу, семья Чэнь? Ну, эта земля — часть Юнчжоу, и она совсем рядом. И так как ты самый молодой, Ши Фэн, мы оставляем это на тебя. Мы все стары, одной ногой в могиле, и никто из нас не хочет выходить наружу! Толпа согласно загалдела. Ши Фэн инстинктивно обхватил ребенка, которого бесцеремонно сунули ему в руки. Когда он снова поднял голову, толпы людей уже не было видно. Его оставили наедине с ветром и горными потоками. «...» Не имея другого выбора, Ши Фэн перехватил ребенка более комфортно.