So What If You’ve Been Reborn? [BL] / Ну и что с того, что вы переродились? [BL]

Способ хранения и чтения информации, практикуемый бессмертными, естественно, был и проще, и эффективнее, чем способ смертных листать переплетенные книги. Все, что нужно было сделать, это просто приложить нефритовую полоску ко лбу, просмотреть ее своими духовными силами, и записанное в ней содержимое запечатлелось в памяти. Хотя эти три тысячи сфер выглядели довольно устрашающе своим количеством, если их быстро прочитать, все они могли быть усвоены всего за пятнадцать минут. Чэнь Хэ было всего пятнадцать лет, и он совершенствовался только девять лет; его божественное чувство только что сформировалось, что ограничивало его способности. Даже если бы он исчерпал всю духовную энергию в своем теле, он мог бы прочитать только около седьмой части всех нефритовых сфер в коробке. Когда бедный Чэнь Хэ держал различные шары, выражение его лица претерпело самые дикие изменения; с натиском замешательства, удивления, гнева и смущения, он, наконец, оказался в оцепенении. Он пролежал у подножия скалы девять лет и, проснувшись, не мог вспомнить вчерашний день. Только его прогрессирующая база совершенствования и энергия в его даньтяне не исчезли с опустошением его памяти. Его давно умерший шифу Наньхунцзы познал Дао благодаря своим боевым искусствам. Естественно, Ши Фэн учил Чэнь Хэ тому же. Могучий мастер боевых искусств, страдающий амнезией, по-прежнему остается могущественным мастером боевых искусств. Чэнь Хэ было трудно обмануть себя, мыслью, что он все еще находится в особняке Чэнь, когда он мог случайно подобрать валуны весом в пятьдесят килограммов. Кроме того, он не смог бы объяснить, почему у него не было никаких воспоминаний, после трехлетнего возраста. Сцена ловли кузнечиков у пруда еще жива была в его памяти, как будто это было только вчера. Казалось, что в мгновение ему стало пятнадцать. Техника ликера-мудрости позволила ему узнать то, что должны знать люди его возраста. Он знал, как одеваться, как читать, различать ночь и день, времена года, предметы и их назначение. Но это не могло излечить его замешательство. Каждое утро кто-нибудь приходил, чтобы сказать Чэнь Хэ, что человек, живущий с ним, был его старшим братом. Чэнь Хэ, уже выросшего, было не так легко обмануть. Он не верил бы выдуманным сказкам. Обычно то, во что он верил быстрее всего, это личность Ши Фэна. Старший брат… Старший брат, который перестал есть смертную пищу, но все еще готовил ему еду и заботился о нем каждый день. Старший брат, который вне времени, которое он проводил, совершенствуясь в озере Черных Глубин, всегда был рядом с ним. Чэнь Хэ не знал о своей амнезии, а также о том, как тщательно и терпеливо Ши Фэн учил его и заботился о нем, потому что он знал только о Ши Фэне этого дня, и ему не с чем было сравнивать. Теперь все было записано в коробку с нефритовыми сферами, и он мог свободно просматривать их. Нефритовые шары точно зафиксировали каждое событие, не упустив ни малейшей детали. От мягкого и жирного пельмешка, спотыкающегося по речному берегу, обманутого «старыми бессмертными» до слез и смеха, до Ши Фэна, несущего его обратно в пещеру-обитель и вытирающего ему лицо, задабривающего его куклами и сахарными людьми, учившего его писать, стоять на шестах и ​​заниматься боевыми искусствами, помогающего регулировать внутреннее дыхание… Все было записано живо, с потрясающей детализацией. Каждое утро, когда он просыпался, он никогда не чувствовал ни голода, ни болей, оставшихся после занятий боевыми искусствами. Кроме того, ни разу его дыхание не прерывалось во время его совершенствования. В то время, когда Чэнь Хэ все забывал, Ши Фэн молча заботился о нем, как будто это было привычкой. Возможно, даже сам Ши Фэн не знал, как много он сделал. Издевательства до слез со стороны тех стариков в долине Черных Глубин вызвали в Чэнь Хэ стыд и ярость, но он обнаружил, что его величайшая выгода от этого ящика — это богатство за годы, которые он накопил с тех времен. Воспоминания, которые у него когда-то были, но позже были потеряны. Чэнь Хэ был очарован. В сферах эти бесчисленные изображения его самого, одновременно знакомые и чужие, бесконечно перекрывались, но их всегда удерживала вместе спокойная, заботливая улыбка Ши Фэна. Когда юноша присел на пол, его рука, сжимающая коробку, слегка задрожала. Завтра он снова забудет драгоценные воспоминания, хранившиеся в этой шкатулке. — Старший брат, я хочу запомнить навсегда… На правое плечо внезапно легла рука. Пораженный, Чэнь Хэ сразу понял, что Ши Фэн уже вернулся. Он, должно быть, видел, как он роется, и даже глаза его набухли от слез. — Я случайно пнул его, ящик не был заперт, — поспешно объяснил Чэнь Хэ. За несколько дней до этого Ши Фэн распустил два пучка волос по бокам головы своего младшего брата, связав их в один пучок. Это означало его продвижение к следующему уровню зрелости, что он уже не был маленьким ребенком. Однако в этот момент, когда он увидел паническое выражение лица Чэнь Хэ, которое кричало, «готов провалиться сквозь землю», он увидел в своем воспоминании выражение, которое маленький коротконогий комочек часто носил, когда он был обижен. С этой мыслью он не мог удержать уголки своего рта от изгиба вверх. Бедный юноша в белой мантии застыл на месте, в его голове крутилась одна-единственная мысль: «надо мной посмеялся Старший брат». Легким движением рукава Ши Фэн заставил коробку закрыться и вернуться на прежнее место. Увидев, как Чэнь Хэ продолжает с большой страстью разглядывать коробку, он медленно потянулся к цепочке на шее мальчика и вытащил такой же нефритовый шар. Чэнь Хэ быстро схватил Ши Фэна за руку, умоляющий взгляд бессознательно проявился в его глазах. Для Ши Фэна такой Чэнь Хэ был совершенно новым зрелищем. Его сердце, казалось, на мгновение ускорилось, но, поскольку это было только на мгновение, Ши Фэн быстро проигнорировал это. Его младший брат с детства был хорошим и послушным. Даже если он терпел трудности во время занятий боевыми искусствами, он всегда тщательно следовал заданным позициям и движениям. Если бы он не мог пройти по ступенчатым столбам на своих коротеньких ногах, он бы прыгал со столба на столб. Он также не жаловался на то, чем его кормили, всегда ел то, что ему давали. Кроме того, долина Черных Глубин была изолирована от мира. В отличие от обычных детей, Чэнь Хэ никогда ни о чем не просил своего брата. Неужели он был так взбешен тем, что его одурачили, что решил выместить злобу на этих старых чудаках? Брови Ши Фэна нахмурились. Было неразумно так торопиться. С нынешним уровнем развития Чэнь Хэ любой житель долины мог легко швырнуть его на землю и сделать неподвижным. — Старший брат, мне нужен только этот, только этот. — Чэнь Хэ не сводил глаз с нефритового шара в руке Ши Фэна. Затем он получил щелчок по лбу. У Ши Фэна снова появилась улыбка — его младший брат точно знал, как действовать, чтобы получить то, что он хотел. С этим нефритовым шаром у него будут сегодняшние воспоминания. Если бы он мог рыться в ящике в любое время, было бы содержимое ящика по-прежнему секретом?