Маленький взрослый – большой малыш

Антон проморгался и, как бы невзначай, протёр глаза ладонью, чтобы убедиться в реальности всего происходящего. Нет, он действительно наблюдал не свой самый правдоподобный страшный сон, а более чем реальную ситуацию: мама предлагала (просила!) Арсению Сергеевичу поселиться у них в квартире больше, чем на неделю, а он охотно соглашался. А ведь Шаст только-только начал спокойно принимать факт существования их отношений… — Подождите, можно я скажу? — слегка возмущённо прервал он милую беседу взрослых. — Конечно, Антош, говори, — кивнула Майя. — Спасибо, — уже тише и сдержаннее проговорил подросток, попридержав свой резкий порыв озвучить всё, что он думал о всей этой затее. — Мам, мне не нужно… не нужно, чтобы Арсений Сергеевич тратил своё время и нянчился со мной. Мне четырнадцать лет, я могу и один недельку пожить. В конце концов, могу поехать с тобой, а домашку буду спрашивать и делать прямо там! — Антон, нет, прости, но так не пойдёт. В школе тебе нужно появляться как можно чаще, и, пока такая возможность есть, её упускать мы не будем. Поездка эта для тебя вовсе не обязательная, — мягким, но безапелляционным тоном объясняла Майя. — И много занятий с Арсением пропадёт, если ты со мной соберёшься ехать. Да Антон и рад, если они пропадут! Он это и устраивал-то ради того, чтобы контакт с Арсением Сергеевичем по максимуму сократить хотя бы на неделю маминого отсутствия. Как бы ни хотелось ему лучше понимать русский и подтянуться в оценках, жизнь в одной квартире с учителем явно того не стоила. Он ещё вылечить его собирался… Тоже смешанные чувства были по этому поводу. Неужели настолько хотел помочь, что нисколько не волновался о деньгах? Или сразу же заберёт свои слова назад, когда лицезреет сумму? Или решил, что так Антон поскорее примет его в семью? Подросток не знал истинной причины его намерений, но поймал себя на мысли, что в голове у него происходила настоящая чушь, и если Арсений Сергеевич правда искренне желал помочь, то размышления Шастуна были просто несуразными. Хотя о чём говорить — он недавно боялся, что конфеты, любезно предложенные преподавателем, отравлены… Возможно, ему действительно не стоило быть чересчур категоричным в данном вопросе. Но не жить же теперь с Арсением Сергеевичем под одной крышей в конце концов! — Но можно тогда хотя бы пожить одному? Я же так стану более самостоятельным… — решил попробовать зайти немного с другой стороны, чтобы это показалось частью взросления, приобретением нового опыта, а не просто уговорами, как наверняка думалось со стороны, из вредности. — Антош, ты у меня и так очень самостоятельный, я нисколько не сомневаюсь в этом, — ласково произнесла женщина. — Но если вдруг тебе понадобится помощь? Случится приступ или ещё что-то? — Спать просто лягу… — обиженно пробормотал Антон, понимая, что шансов переубедить маму у него уже нет. — А Арсений за тобой присмотрит, поможет при необходимости. Вы же неплохо ладите, найдёте, чем заняться вместе. — Да, конечно, — уверенно кивнул Арсений Сергеевич, — разберёмся. Антон опустил глаза в тарелку. Он находился в совершенно безвыходном положении. На ум ему пришла забавная мысль, что последний месяц именно за этим обеденным столом, во время ужина, на него обрушивались и горе, и радости. Прямо-таки жизнь на сто восемьдесят градусов менялась! Дальше в голове стали невольно вырисовываться картины жизни с учителем. Антон знал, что детей у мужчины не было… Ну, вернее, вообще не было ни семьи, ни детей. Обзаведись он семьёй (другой, не семейством Шастунов), не пришлось бы сейчас сидеть с ним в одной кухне. А значит «телефон сдаёшь в десять и сразу ложишься спать» подросток вполне мог услышать. Поездки с учителем из дома в школу, из школы — домой… Проверка домашнего задания, зная принципиальность Арсения Сергеевича, тоже могла его поджидать. Шаст-то домашку всегда делал сам, но если учитель будет его заставлять, то это совсем другой разговор! Готовить тоже, по идее, должен будет старший, а Антона наверняка помогать позовёт. Опять эти непрошенные подсказки начнутся, как тогда, во время их совместного приготовления ужина: так лучше, так нельзя, так вообще не делай никогда… — Успокойся, Антон, не на каторгу идёшь, — словно прочитав мысли, с усмешкой подметил мужчина. Мальчишка, отмерев, устало, несколько сердито взглянул на Арсения Сергеевича. — А в игры со мной поиграете? — уже с горя решил пошутить юноша. — Конечно поиграю, — улыбнувшись, уверенно ответил Попов. — А на рыбалку поедем? — Поедем. На вопросы отвечал он спокойно, мягким тоном, так что шутил ли он за компанию или говорил серьёзно, было непонятно. Антон на рыбалку хотел. Если бы Арсений Сергеевич повёз порыбачить, то было бы неплохо. — Ну вот и славно! Договорились! — радостно улыбнулась Майя.

***

С лечением Антона Арсений решил не затягивать и узнать всё как можно скорее. Поэтому мужчина быстро узнал, к какому врачу нужно идти, у педиатра и уже записался на приём. Антону это всё очень не нравилось. Ему не нравилось, что учителю придётся платить бо́льшую часть денег на врачей так же, как и то, что ему придётся идти по этим врачам. Антон врачей немного недолюбливал. Не то чтобы он сильно боялся, просто его пугала их некоторая власть над ним. И так было с самого детства. Доктор мог неожиданно назначить какую-нибудь страшную процедуру, анализ или укол. И придётся делать и терпеть. Слёзы, как правило, не сильно помогали. Максимум доктора начинали сюсюкаться, быть вежливее и ласковее, а иногда и просто начинали орать. И вот как после проведённого по больницам детства можно было любить врачей, когда они в любой момент могли сказать: «Сейчас пойдёте по коридору направо, в процедурный кабинет, сдадите кровь на анализ…»? — Антон, собирайся, нам через пятнадцать минут выходить… — Арсений заглянул в комнату к подростку. С недавнего времени Арсений Сергеевич стал часто бывать у них дома. Мама Антона всегда приглашала его на ужин и на обед, да и просто чай попить, а Арсений не отказывался по возможности. Ведь так было очень удобно и проводить дополнительные для Антона. И Майя посчитала это хорошим способом сблизиться мальчикам. — Куда? — удивлённо спросил Антон, оторвавшись от домашнего задания по математике. — К врачу, — спокойно ответил Арсений. — Я же тебя предупреждал. Шастун постарался незаметно закатить глаза и попытался удержать раздражительный вздох. — Рано же ещё. — Антон нахмурился и посмотрел на часы. — Да, немного раньше. Мы сначала Майю довезём до офиса, а потом поедем. Поэтому собирайся, — пояснил Арсений и вышел из комнаты. — Окей… — цокнул Шастун и принялся доделывать домашку. Он бы не хотел ещё раз потом возвращаться к этим же примерам, вспоминать, как они решались, тем более когда осталось дописать пару строчек. Но и торопиться не было никакого настроения. Антон быстро закрыл учебник и стал переодеваться, когда мама зашла в комнату. — Антош, я положила твои документы в красную папку, если что. Не забудь. Полис в паспорте, хорошо? — Угу, — быстро кивнул Антон, натягивая оранжевую футболку. — Подожди. А зачем он мне, ты же с нами идешь? — Нет, вы поедете с Арсением. У меня встреча по поводу моего отъезда, я не успею поехать с вами… У Антона в груди что-то неприятно ёкнуло и закололо. И так не очень хорошее настроение испортилось ещё больше. То есть как это мама не идёт с ним? Шастун нахмурился, приготовившись протестовать. — Да в смысле! Мам, я не пойду без тебя! — Голос Антона звучал отчаянно. Парень буквально расстроенно простонал это всё. — Я вообще никуда ехать не хочу! Как ещё высказать своё недовольство, Шастун не знал. Он отлично понимал, что ему только придётся смириться, ведь ничего уже не поменять. Мама не может перенести встречу или этот очень дорогой приём у очень важного врача. Каждый раз при упоминании поездки Майи Антон раздражался и расстраивался ещё больше. Он не смирился ни с одним из новых обстоятельств. Думать о том, что совсем скоро он будет жить без мамы, а вместо няньки будет Арсений Сергеевич, было сложно. Лечиться непонятно как, непонятно с каким эффектом он тоже не был готов. Конечно, Антон мечтал наконец-то, хоть немного подавить болезнь, но неизвестные способы лечения его пугали. — Антош, ничего страшного, ты же не пойдешь один. С тобой будет Арсений. А я просто не успею освободиться вовремя. — Тогда я никуда не пойду! — обиженно сказал мальчишка. Хоть Шастун и понимал всю нелогичность своего поведения, поделать ничего с этим не мог. Чувства преобладали, и было уже без разницы, что просто так пропадёт место приёма в больнице или что они из-за него опоздают… На все было плевать, хотелось обидеться, свернуться в уголке на кровати и залезть под одеяло. — Антош, что случилось? — ласково спросила Майя. — Мы же не можем просто отменить всё в последний момент… На эту ссору пришёл Арсений, услышав крик Антона. — Что происходит? — заглянул Арсений. — Антон, ты почему ещё не одет? Нам уже выходить скоро… — нахмурился он. — Я никуда не пойду! — ещё громче сказал Антон. Голос слегка дрогнул. Шастун пытался успокоиться, но выдохи были похожи на фырканье быка: громкие и недовольные. Арсений с лёгким непониманием посмотрел на Майю и сказал: — Это ещё как понимать? — Голос мужчины звучал твёрдо, но Арсений не кричал. — Антон, нельзя так просто в последний момент это заявлять. Ты поедешь! — уверенно заявил Арсений. Смелости Антона хватило, чтобы протестовать, но вот взгляд он отвёл, не желая смотреть на старших. Шастун стоял перед открытым шкафом, разглядывая свои вешалки. — Нет! — с вызовом крикнул Антон. Сказав это, он сделал шаг в шкаф и закрыл дверь. Арсений удивлённо глянул на Майю. Женщина с непониманием посмотрела в ответ. Такое поведение подростка не устраивало обоих взрослых. Арсений, разозлившись, быстро подошёл к шкафу и резко открыл дверь. Он открыл рот, чтобы строго отчитать подростка, но не нашёл его, видя одни лишь вешалки. В голову на секунду прокрались мысли про Нарнию и платяной шкаф, но ведь этого не может быть! Арсений стоял так пару секунд, когда до него донёсся тихий всхлип. Попов раздвинул вешалки и посмотрел в самый низ. — Удивительно… — вздохнул мужчина, качая головой. В самом низу сидел маленький Тоша. Мальчик весь сжался, обнимая свои же коленки. На вид ему, возможно, было около четырёх. Маленькими ладошками он забавно прикрывал глаза, будто прятался. — Малыш, иди сюда… — Арсений аккуратно притянул ребёнка к себе, помогая встать. — Что случилось? М? Тоша икнул от всхлипов и бесстрашно прижался к старшему. — Там темно… — обиженно пропищал маленький. — Ты боишься темноты? Ну сейчас же всё хорошо? — Мужчина мягко провёл ладонью по детской спинке, мальчишка кивнул, забавно выпячивая нижнюю губку. Арсений мимолётно глянул на время. Оставалось около пяти минут до выхода. Но за это время нужно ещё одеть Антона и выйти. Майя все поняла и стала искать в шкафу что-нибудь подходящее для ребёнка. — Хорошо… — кивнул Арсений и, сев на компьютерное кресло, посадил малыша к себе на колено. — Мы сейчас к доктору поедем вместе. Давай-ка переоденемся. — Угу… — согласно кивнул ребёнок, а его кулачки крепко держались за старшего. Малыш уже не плакал, а любопытно осматривался вокруг. Рассматривал Арсения, и маму, и то, что она доставала. От слёз остался только лёгкий насморк, заставляя кроху пошмыгивать. Арсений аккуратно стянул с маленьких ножек штаны и помог надеть новые джинсы, думая о том, как же хорошо, что Антон это не вспомнит. Закончив, Попов легко подхватил маленькое тельце, ведь Тоша так крепко вцепился своими маленькими пальчиками, что отпускать не хотел, и пошёл в коридор. — Алсений, а зачем к доктолу? — звонко прозвучал тоненький голосок. Антон, видимо, выговаривал и не выговаривал некоторые буквы в зависимости от возраста, заметил Арсений. — Доктор посмотрит тебя и выпишет лекарства, чтобы ты меньше переживал и плакал. Хорошо? Чтобы ты не расстраивался. — Арсений постарался объяснить так, чтобы было понятно, но при этом не напугать ребёнка. Майя уже достала детские ботиночки, подготовила папку с документами для Арсения и вытащила из кладовки специальное детское сидение оранжевого цвета. Это было сидение без спинки для машины, которое обычно использовалось для деток от семи лет. Конечно, Тоша был слишком мал ещё, но других вариантов не было. Это лучше, чем просто пристегивать взрослым ремнём безопасности без всего. — Хошо! — согласился малыш, проговорив не все буквы в слове. Он внимательно наблюдал, как мама надевает на маленькие ножки обувь. Арсений усадил малыша на заднее сидение и подумал о том, как же хорошо, что Тоша в своей маленькой версии совсем некапризный малыш. Он часто встречал, как дети истерят, когда их одевают, когда пристегивают ремнем безопасности, и кидаются всем подряд лишь бы выказать своё недовольство. За Тошей Арсений такого не замечал. Тоша вообще был не похож на вредного ребёнка по своему характеру. Казалось, что даже если у Тоши будет плохое настроение, то максимум это будет плаксивое расстроенное состояние, когда малыш уставший и сам не понимает, что происходит. — Если какой-нибудь дядя гаишник нас остановит и спросит, сколько тебе лет, скажи семь, ладненько? — спросил Арсений, поправив светлые растрёпанные кудряшки. — Ладно… Но мне же четыле… — Но дяде гаишнику это знать не обязательно… — мягко поправил старший, ребёнок кивнул, а Майя усмехнулась, сев на переднее сидение. Арсений отвёз сначала Майю на работу, а затем вместе с Антошей поехал в платную клинику. Ребёнок сидел тихо, рассматривая пешеходов за окном и другие машины, автобусы. Антоша спокойно лежал головой на спинке кресла и периодически зевал. Казалось, он ни о чем не переживал, находясь в своём наивном детском состоянии, в отличие от взрослого подростка. Куда ушла мама, было не важно, он же остался с добрым дядей Алсением, а значит, всё хорошо. — А что влач будет делать? — спросил малыш, когда Арсений, взяв его на руки, направился к нужному кабинету. — Я не знаю, Антош. Он поговорит, позадаёт вопросы. Послушает, может быть, тебя и молоточком тихонько постучит по коленкам. Не знаю, посмотрим, ладно? — Ладно… — кивнул мальчик и обнял Арсения, когда они зашли в кабинет. Очереди не было, что очень радовало. На то это и платная клиника. Всё здесь структурировано, каждый посетитель в своё время, всё понятно и сбалансировано, нет путаницы. Даже в никакую регистратуру идти не пришлось за медкартой, работники сами приносят докторам заранее, ориентируясь на запись, что было очень удобно для всех. Малыш начал разглядывать нового мужчину в белом халате, пока взрослые здоровались и выясняли, кого как зовут. Антоша осторожно выглядывал, держась ручками за рубашку Арсения. Доктор выглядел добрым. Это был невысокий мужчина. По крайней мере сидя на руках Арсения, Тоша был немного выше врача, который сидит за столом. Доктор был в очках с короткими светлыми волосами. С первого взгляда красивым его было бы назвать сложно, но вместе с доброжелательной улыбкой, мягким взглядом и нежным голосом Антону он начал нравиться. Арсений обращался к нему Дмитрий Темурович, а Антон решил, что никак не будет пытаться его называть, — это слишком сложно. Кабинет был среднего размера. За соседним столом сидел более молодой молчаливый парень, который всё время что-то записывал, рылся в бумагах и выполнял просьбы доктора, как заметил малыш. В кабинете также стоял небольшой диванчик, напротив него — кушетка, а рядом со столом врача — пара стульев. Арсений поставил Антошу на ножки, и мальчишка стеснительно прижался к его ноге. — Значит, пурасентесия… — задумчиво повторил за Арсением врач, заинтересованно разглядывая ребёнка. — Антош, сколько тебе лет? Малыш посмотрел на врача, заинтересованно поднял головку на Арсения и снова посмотрел на врача. — Семь! — уверенно сказал мальчик и даже кивнул в придачу. — Нет, Антош, — поспешил прервать Арсений и немного покраснел. Та ситуация с гаишником совсем запутала ребёнка, и винить его в этом нельзя было. — Сколько тебе на самом деле лет? Сейчас врать не нужно… — Мужчина провёл ладонь по макушке ребёнка. — Четыле… — Антоша сказал это стеснительно и прижался к ноге Арсения сильнее. Ему как будто стало стыдно за враньё. Доктор по-доброму усмехнулся, глядя на это чудо. Арсений утешающе похлопал по спинке малыша, насколько дотягивался в таком положении, и присел на диванчик. — А когда он превращается, то какой это обычно возраст? — спросил врач. — Вот это сейчас… — немного растерянно сказал Арсений. — Пять, четыре… Вроде так. Вообще ему четырнадцать лет. — Арсений прекрасно понял врача, когда глаза Дмитрия Темуровича поползли на лоб от удивления. Молодой парень, ассистент, казалось, вообще ничего ещё не понимал и даже не подозревал, о чём идёт речь сейчас в кабинете. Конечно, это очень было сложно представить, что вот этот милый малыш перед ними ходит в седьмой класс и обычно выглядит, как настоящий подросток. — Очень интересно… — заинтересованно прозвучал голос врача. Мужчина выпрямился и немного отвернулся от стола. — Антош, подойдёшь сюда? — ласково позвал доктор. И мальчишка нерешительно подбежал, внимательно изучая доктора уже вблизи. Врач осторожно подвёл мальчика к себе ближе и начал осмотр, периодически задавая вопросы то малышу, то Арсению. Мужчина с интересом внимательно прощупывал разные мышцы на лице, спине. Просил выполнить ничего не понимающего ребёнка разные задания и даже немного интересные местами. — Покачайся с пяточки на носочек, — попросил доктор, тщательно наблюдая за каждым движением малыша. Было интересно найти хоть что-нибудь, что говорило бы о необычности этого ребёнка. Что-нибудь, что выдавало бы в нём подростка. Также было необходимо проверить малыша на любые физические отклонения после превращений, но, кажется, детский организм справлялся с этой задачей идеально, полностью трансформируясь. — Ты, когда бегаешь, играешь, у тебя что-нибудь болит? Может, ножки быстро устают или ручки? Малыш задумался и мотнул головой, одновременно пожимая плечами: — Нет, — улыбнулся Антон. — Угу… Присядь на стульчик… Сейчас последи глазками за молоточком. Антоша напрягся и выпрямился. Сначала малыш непроизвольно начал мотать головой, пока доктор мягко не придержал её за подбородок, не давая двигаться. А потом начались постукивания, которых Антоша сначала боялся из-за размеров этого молоточка. Но это всё оказалось совсем не больно. Даже забавно и щекотно. Малыш заливисто расхохотался, когда его ножка непроизвольно пнула воздух. А когда врач аккуратно прошёлся молоточком по рукам, те стали подрагивать, будто кто-то изнутри их щекочет. — Есть энурез? — спросил врач, повернувшись к Арсению. — Нет вроде бы. При мне не было такого… — не очень уверенно сказал Попов. Он старательно пытался вспомнить всё, что рассказывала Майя о болезни. И за всё время приёма мужчина уже несколько раз порадовался, что Антон был малышом, потому что проблем с доверием после таких вопросов у подростка было бы больше. — Антош, ты ночью в кровать писиешь? — обратился врач к ребёнку. Шастун помотал головой, нахмурившись, а затем стыдливо опустил взгляд. — Нет… — обиженно пробурчал ребёнок. Это прозвучало не так уверенно. Да и в целом весь вид малыша был таким, что поверить ему было сложно. Взрослые тихо усмехнулись. Им стало даже интересно. — Точно нет? — переспросил Арсений. Это маленькое чудо посмотрело робким взглядом на взрослых, будто его будут ругать. Он, переживая, стал перебирать свои же пальчики на руках и боязливо выдал: — Я… Только… Два лаза только… — признался мальчик и забавно показал два пальчика. Арсений усмехнулся про себя. Так хотелось утешить этого ребёнка, малыш всё-таки немного переживал. — Ничего страшного, — ласково уверил доктор и отпустил малыша к Арсению. Тот сразу залез к старшему на колени. — Я выпишу вам специальный успокоительный препарат. Его придётся заказать из Сингапура по рецепту. В ампулах, — добавил врач, выписывая название и ставя печать. — Это вроде успокоительного, но его действие немного другое. Он будет постепенно успокаивать нервную систему и как бы поднимать порог приступов. Первое время нужно ставить часто. Раз в день, потом медленно будем переходить на раз в неделю. Эффект будет накопительным. После первой инъекции ничего не изменится. Он всё так же легко сможет превратиться в ребёнка. Но со временем количество приступов при правильном подходе сократится, — рассказывал врач. — Эти препараты будут успокаивать нервную систему, но не так, что после них будет хотеться спать, поэтому колоть можно и перед школой, и в любое другое время. Понятно? — Хорошо, — кивнул Арсений, обнимая Антошу у себя на коленках. — А если Антон будет нервничать и часто превращаться, это повлияет на качество лечения? — Нет, — подумав, сказал доктор. — Не должно. Как я понимаю, он поэтому и превращается. Это защитная реакция нервной системы в данном случае, поэтому от большого количества приступов нервной системе хуже не будет. Но если Антон будет сам себя расшатывать, то это усугубит ситуацию и растянет время лечения. Поэтому ещё важно соблюдать режим. Вовремя ложиться спать, хорошо высыпаться, побольше гулять, можно спортом заняться. Не помешало бы еще записаться к психологу, чтобы следить за состоянием со всех сторон, это на ваше усмотрение... Арсений кивнул на слова врача, всё прекрасно понимая. Дмитрий объяснял всё простым языком, что Попову стало казаться, будто он уже эксперт в этом заболевании. — Когда придёт лекарство, первые три дня колите каждый день по два кубика. Потом три раза через день по три… И приходите на приём. Если что-то не так, есть вопросы, звоните или пишите. — Посмотрев на маленького малыша, доктор вздохнул и сказал: — И я выпишу вам направление на сдачу крови. Очень нужно взять образец, пока он находится в таком состоянии. Кабинет находится на втором этаже. — Хорошо… Спасибо, — кивнул Арсений, обнимая ребёнка у себя на руках, который, казалось, ничего не понимает. Арсений взял всё необходимые листочки, убрал в папку с документами и, попрощавшись, вышел.